Г) Специальные основания для отказа в экзекватуре

Еще одним подходом, касающимся особенностей признания освобождения от обязательств, полученного в иностранной процедуре, выступает получение экзекватуры с применением специальных оснований для отказа в признании иностранного судебного решения. Выделим здесь три особых и не предусмотренных российским правом основания такого рода.

Во-первых, может не допускаться признание освобождения от тех обязательств, аннулирование которых недопустимо по нормам отечественного права (права государства места, где истребуется признание). Общая идея заключается в том, что должно допускаться признание банкротств индивидов из схожих, хотя и не идентичных правопорядков. За такую позицию, в частности, высказывался Комитет Канады по банковской, торговой и коммерческой деятельности при подготовке предложений по реформированию действующего потребительского банкротства в части его трансграничной составляющей. В отчете Комитета отмечалось: ни одно из требований, сохраняющихся после канадского освобождения от обязательств, не должно быть аннулировано на основании иностранного банкротства*(70).

Использование такого подхода в России потребует внесения изменений в действующее законодательство, поскольку, как видится, общие основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений вряд ли могут быть истолкованы таким образом, чтобы применить данное специальное основание для блокады иностранного освобождения от обязательств. Возможно, такие нововведения были бы целесообразны для России: с одной стороны, они не препятствуют трансграничному эффекту освобождений от обязательств, полученных в схожих банкротных режимах, с другой - блокируют привнесение в правопорядок элементов иностранного банкротства, основанных на ином социально-экономическом балансе интересов кредиторов и потребителей, и, кроме того, сужают потенциал для "банкротного туризма" должников.

Во-вторых, иностранное освобождение от долгов не должно порождать правовых последствий в отечественном государстве в случае, если иностранная процедура была "несправедлива и предвзята по отношению к тем или иным кредиторам"*(71). Такое основание может быть востребовано в ситуации, когда в иностранном правопорядке применяются правила дискриминационного характера по отношению к иностранным кредиторам, например, если таковые не допускаются к процедуре либо ограничены в правах в сравнении с местными (отечественными) кредиторами и др.

Несмотря на отсутствие прямого законодательного закрепления, представляется, что такое основание для ограничения трансграничного эффекта постбанкротного освобождения от долгов может применяться в России посредством применения оговорки о публичном порядке.

В-третьих, вопрос наличия или отсутствия компетенции у иностранного суда на возбуждение дела о банкротстве также может учитываться на стадии признания последствий банкротства за рубежом. Суть позиции заключается в том, что иностранное банкротство и его последствия, в том числе в виде признания постбанкротных освобождений от долгов, не получают признания тогда, когда иностранный суд не имел компетенции на рассмотрение дела о несостоятельности. В международном гражданском процессе такой подход именуют проверкой "косвенной международной подсудности"*(72). Вопрос о наличии или отсутствии компетенции исследуется исходя из требований не государства места банкротства, а государства места истребования признания - именно его позиция учитывается при решении вопроса о том, в каких случаях считается допустимым зарубежному суду вести коллективную процедуру в отношении отечественных граждан. Применительно к физическим лицам такими справедливыми и обоснованными критериями юрисдикции зарубежного суда признаются нахождение центра основных интересов (COMI) должника в стране банкротства, наличие реальной тесной связи с правопорядком места банкротства, факт того, что должник постоянно проживает в стране банкротства.

Проверка чужой компетенции опять же направлена на обеспечение изначальной предсказуемости и обоснованных ожиданий кредиторов в вопросах определения применимого права. Юрисдикция дела о банкротстве не может быть произвольной. Современные модели регулирования трансграничных банкротств уделяют большое внимание уточнению критериев разграничения компетенции судов по банкротным делам как раз с целью обеспечения предсказуемости режима несостоятельности для кредиторов. Например, рассмотренный выше критерий юрисдикции COMI-стандарт прямо включает в себя такой параметр, как очевидность для кредиторов места нахождения центра основных интересов должника, формирующих юрисдикцию банкротного суда.