Профессиональный кредитор имеет больше шансов сохранить поручительство, нежели рядовой участник оборота

Одним из главных факторов, влияющих на вывод высшей инстанции о реальном характере обеспечения, является наличие профессионального статуса у кредитора из поручительства. Дело в том, что во всех упомянутых выше прецедентах кредитором в оспариваемой сделке выступали исключительно кредитные организации; дела с непрофессиональным субъектным составом на стороне кредитора на рассмотрение ВС РФ пока не передавались.

Любопытно, что до февраля 2014 года в Президиуме ВАС РФ прослеживалась противоположная тенденция: на его рассмотрение передавались лишь споры, где кредитором выступали исключительно рядовые участники оборота. При этом, как правило, констатировалась недействительность обеспечения. Изложенный имплицитный подход уже прямо подтверждается практикой нижестоящих арбитражных судов. Так, в ряде постановлений в качестве одного из основных доводов в пользу действительности поручительства приводится то, что «заключение договоров поручительства в обеспечение исполнения заемщиками принятых на себя кредитных обязательств является широко распространенным правилом банковской деятельности» (постановления АС Западно-Сибирского округа от 04.03.2015 по делу № А03-24568/2013, от 12.03.2015 по делу № А70-13297/2013, от 09.06.2015 и от 11.09.2015 по делу № А03-1711/2014, от 01.10.2015 по делу № А03-23349/2013). При этом суды не дают оценку иным критериям целесообразности предоставления обеспечения. Такое положение дел позволяет предположить, что банки подлежат особой защите. Это косвенно подтверждается и тем, что окружные суды при аналогичных исходных данных признают недействительными поручительства, обеспечивающие требования рядовых субъектов оборота.

Поручительство и залог действительно в большинстве случаев обслуживают интересы профессиональных кредиторов, поэтому обеспечения в их пользу носят, скорее всего, реальный характер. Маловероятно (хотя этого и нельзя полностью исключать), что банки станут участвовать в недобросовестных операциях. Даже если это и произойдет, то вряд ли станет масштабным явлением.

И все же нельзя забывать один очень важный аспект, который ставит под сомнение избранный подход. Как известно, профессиональный статус участника оборота предполагает его соответствие более высоким требованиям в сфере его специализации в сравнении с требованиями к рядовым хозяйствующим субъектам. Поэтому в идеале для профессиональных участников должен быть установлен и более строгий стандарт осмотрительности. В эту логику, к сожалению, современная практика по исследуемой теме пока не укладывается.

Интересно, что и законодатель в последние годы проявляет повышенную заботу об интересах кредитных организаций (в том числе применительно к делам о банкротстве). Например, появился запрет на оспаривание платежей по кредитному договору как сделки с предпочтением (п. 4 ст. 61.4 Закона № 127-ФЗ); установлен более высокий процент удовлетворения за счет выручки от реализации заложенного имущества по требованиям из кредитных договоров по сравнению с требованиями из иных обязательств (п. 2 ст. 138 Закона № 127-ФЗ). И этот перечень не является исчерпывающим. Так что дифференцированный подход вроде бы соответствует отмеченной тенденции.

Однако в таком случае остается нерешенным вопрос о том, как рядовым участникам оборота обеспечить сохранность поручительства. Признание недействительными поручительств, предоставленных в пользу банков, постепенно переходит в разряд исключительных явлений, но, как представляется, этот вид обеспечения в банкротстве все-таки должен быть доступным не только профессионалам.