Арбитраж 22-23 учебный год / Арбитражная практика № 8, август 2016

ограничения, введенные Росавтодором

В более сложные из-за погодных условий сезоны, как, например, весной или в период неблагоприятных природноклиматических условий, повышенной интенсивности движения транспортных средств, могут действовать временные ограничения движения транспортных средств с превышением временно установленных предельно допустимых нагрузок на оси на определенных участках автодорог. Приказом Минтранса России от 12.08.2011 № 211 утвержден Порядок осуществления временных ограничений или прекращения движения транспортных средств по автомобильным дорогам федерального значения и частным автомобильным дорогам (далее — Приказ Минтраса № 211). О введении подобных ограничений Федеральное дорожное агентство уведомляет через свой официальный сайт (http:// rosavtodor.ru). Подобные ограничения сопровождаются уменьшением предельных показателей по массе и оси.

Пункт 20 Приказа Минтранса № 211 устанавливает случаи, когда временные ограничения не распространяются на перевозку отдельных категорий грузов (например, пищевых продуктов, животных, лекарственных препаратов, топлива, семенного фонда, удобрений, почтовых грузов).

На тенденции правоприменительной практики по делам о возмещении ущерба автомобильным дорогам общего пользования обращал внимание судья Арбитражного суда Красноярского края Р. А. Ражков, говоря о росте судебных актов в пользу Управления. Однако в отсутствие единого обзора судебной практики, разъяснений Пленума Верховного суда РФ по данным категориям дел подобные споры носят индивидуальный характер. В связи с этим представленные владельцами транспортного средства доводы относительно недопустимости акта по результатам взвешивания применяются судом к каждому случаю по-новому.

Между тем имеется судебная практика, выводы которой указывают, что в случае существенных недостатков при составлении акта весового контроля в удовлетворении требований Управления будет отказано.

Кподобным недостаткам относятся:

•отсутствие сведений о скорости движения транспортного средства при динамическом взвешивании и применение при этом погрешности измерений, а также предложение водителям повторно взвесить транспортное средство в статическом режиме на специальной площадке с весами для контрольного взвешивания (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 21.03.2014 по делу № А75-3499/2013);

•неуказание в акте сведений о собственнике транспортного средства (решение АС Республики Коми от 15.08.2013 по делу № А29-4547/2013, постановления 2ААС от 04.10.2013 по делу № А29-3361/2013, от 15.05.2014 по делу № А82-16732/2013);

•отсутствие документального подтверждения протяженности маршрута (решение АС Республики Коми от 05.12.2012 по делу № А29-7017/2012);

•неуказание режима взвешивания, отсутствие сведений о примененных в ходе контроля средствах измерения и фиксации весовых показателей (решение АС Костромской области от 28.10.2013 по делу № А31-6027/2013);

•отсутствие достоверных сведений о поверке весов, предмете измерения (решение АС Республики Хакасия от 30.03.2015 по делу № А74-8007/2014);

•отсутствие подписи сотрудника, составившего акт (решение АС Республики Коми от 05.12.2012 по делу № А297017/2012, постановление 2ААС от 29.03.2013 по делу № А28-6845/2012-177/28).

АДМИНИСТРАТИВНЫЕ СПОРЫ

Минимущество требует заплатить за изменение вида разрешенного использования. Три аргумента не платить

Николай Константинович Фрейтак

партнер и адвокат Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья»

Гульназ Ирековна Мюттер

руководитель аналитического отдела Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья»

Кирилл Сергеевич Данилов

старший юрист Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья»

•Когда возникает обязанность по внесению платы за изменение ВРИ

•Применяется ли плата за изменение ВРИ к ранее возникшим отношениям

•Какие последствия невнесения платы за изменение ВРИ

Проблема необходимости вносить высокую плату за изменение вида разрешенного использования земельного участка (далее —ВРИ) коснулась большого количества застройщиков Москвы и Московской области еще в 2014 году. Плата за изменение ВРИ введена Федеральным законом от 05.04.2013 № 43ФЗ (далее — Закон № 43-ФЗ). В Московской области законодательно обязанность внесения платы за изменение ВРИ вступила в силу с 24 декабря 2013 года. Порядок определения платы за изменение ВРИ был установлен постановлением Правительства Московской области от 31.12.2013 № 1190/57 (далее — Постановление) и вступил в силу с 1 января 2014 года.

Минимущество пытается взыскать плату за период до ее введения

В последнее время Министерство имущественных отношений Московской области (далее — Минимущество) пытается взыскать в суде указанную плату с тех застройщиков, которые подавали заявление об изменении ВРИ еще до вступления в силу соответствующих правил.

Ряд застройщиков, обратившихся в местную администрацию еще в 2013 году с заявлениями об изменении вида разрешенного использования земельного участка, но по тем или иным причинам получивших удовлетворение заявлений только в 2014 году, столкнулись с требованиями Минимущества о внесении введенной платы.

Отметим, что, приобретая землю и начиная строительство, застройщики не могли предвидеть, что будет введена плата за изменение ВРИ, и тем более не предполагали, что ее будут взимать с тех, кто обратился за изменением ВРИ еще до вступления в силу новых норм. Нововведение серьезно ухудшило положение девелоперов.

доказать нарушение в суде. Как взыскать эти расходы с ответчика

Денис Юрьевич Карнов

помощник судьи Арбитражного суда Рязанской области

•Как суд квалифицирует расходы на приобретение контрафактного товара

•Когда суд откажется взыскивать стоимость вещественного доказательства с ответчика

•Обязательно ли правообладателю покупать контрафакт перед обращением в суд

Правообладатели известных аудиовизуальных произведений часто сталкиваются с тем, что недобросовестные предприниматели выпускают продукцию с изображениями персонажей этих произведений. В подобных случаях правообладатель вправе обратиться в суд с иском о взыскании денежной компенсации за нарушение исключительных прав. Чтобы подтвердить факт реализации контрафакта, правообладатели приобретают у нарушителя спорный товар и вместе с чеком представляют его в суде в качестве вещественного доказательства. Логично, что помимо суммы компенсации за нарушение интеллектуального права истцы просят суд взыскать с нарушителя и стоимость приобретенных товаров. Однако на практике суды по-разному квалифицируют расходы на приобретение таких вещественных доказательств и не во всех случаях удовлетворяют требование о взыскании их с ответчика.

Товарный чек не всегда подтверждает несение расходов непосредственно истцом

В большинстве случаев суды удовлетворяют требования правообладателей о взыскании с ответчика стоимости приобретенных в качестве вещественного доказательства контрафактных товаров.

Так, в одном деле правообладатель аудиовизуального произведения приобрел у индивидуального предпринимателя набор игрушек с изображениями своего логотипа и персонажей произведения. Предприниматель реализовывал товар без соответствующего разрешения, поэтому правообладатель обратился в суд с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, а также расходов по оплате приобретенной контрафактной продукции. В качестве доказательства факта реализации контрафактного товара истец представил суду соответствующий товарный чек.

Арбитражный суд удовлетворил исковые требования. Суд подчеркнул, что продажа товара в розницу по смыслу ст. 1270 ГК РФ является таким способом использования объекта авторского права, как распространение, поскольку представляет собой предоставление доступа к товару неограниченному кругу лиц путем предложения его к продаже. Таким образом, ответчик допустил нарушение исключительных прав истца на товарные знаки, выразившееся в хранении, предложении к продаже и продаже товара, содержащего изображение, сходное до степени смешения с товарными знаками истца.

При этом суд, руководствуясь ч. 1 ст. 110 АПК РФ, квалифицировал расходы истца на приобретение контрафактного товара как судебные расходы и отказал истцу во взыскании расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика. Он обосновал такое решение отсутствием доказательств несения этих расходов. Товарный чек суд счел достаточным доказательством несения расходов на покупку контрафактных товаров именно истцом (решение АС Волгоградской области от 14.09.2015 по делу № А12-28057/2015).

К аналогичному выводу приходили суды и в других делах (решение АС Новосибирской области от 04.08.2015 по делу № А45-10835/2015, оставлено без изменения постановлением СИП от 24.02.2016).

Таким образом, в большинстве случаев арбитражные суды признают обоснованность требований правообладателей о взыскании с ответчиков затрат на покупку контрафактной продукции и квалифицируют их как судебные расходы в рамках ст. 110 АПК РФ.

Между тем в некоторых случаях суды считают товарный чек недостаточным доказательством того, что именно правообладатель приобрел спорный товар и, соответственно, имеет право на возмещение этих расходов.

К примеру, в одном из дел суд рассматривал аналогичный изложенному выше спор. Правообладатель также приобрел контрафактный товар (наклейки с изображением героев мультфильма) у предпринимателя и надеялся возместить их стоимость через суд. В качестве доказательства покупки истец представил суду товарный чек.

Арбитражный суд удовлетворил исковые требования частично, признав нарушение исключительных прав ответчиком. Однако взыскать с ответчика стоимость вещественных доказательств суд отказался. По мнению суда, товарный чек действительно является доказательством приобретения контрафактного товара, но он не доказывает факт принадлежности уплаченных за контрафактный товар денежных средств именно истцу или его представителю (решение АС Саратовской области от 22.10.2015 по делу № А57-8140/2015, оставлено без изменения постановлением СИП от 18.05.2016).

Издержки на покупку контрафактного товара в качестве вещдока относятся к судебным расходам, а не убыткам

В одном из споров суд квалифицировал расходы истца на приобретение контрафактного товара как убытки. Суд сослался на ст. 15 ГК РФ, указав, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если закон или договор не предусматривают их возмещение в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Суд указал, что расходы истца на приобретение контрафактного товара являются убытками и подлежат взысканию с ответчика (решение АС Свердловской области от 23.10.2015 по делу № А6015661/2015).

Апелляционный суд согласился с решением первой инстанции, однако счел, что тот неверно квалифицировал расходы на приобретение контрафактного товара. Приобретенный истцом товар приобщен к делу в качестве вещественного доказательства, на основании которого суд установил обстоятельства, имеющие юридическое значение для

Как часть компенсации за нарушение исключительных прав

ИзмененияНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ СПОРЫ

ГК РФ о досудебном порядке. Как они отразятся на спорах в сфере интеллектуальных прав

Наталья Сергеевна Гуляева

к. ю. н., партнер юридической компании Hogan Lovells

•Эффективен ли обязательный претензионный порядок для защиты интеллектуальных прав

•Как нарушители используют обязательный досудебный порядок для того, чтобы избежать ответственности

•Какие изменения обязательного претензионного порядка в сфере интеллектуальных прав нужно внести в ГК РФ

Тенденция к фокусированию внимания сторон на возможностях досудебного урегулирования спора не нова.

И Верховный суд РФ, и Суд по интеллектуальным правам (СИП) многократно обращали внимание на то, что стороны не должны игнорировать стадию мирного урегулирования спора. Законодательное закрепление данный подход получил со вступлением в силу 1 июня 2016 года изменений в ч. 5 ст. 4 АПК РФ об обязательном досудебном порядке рассмотрения споров, возникающих из гражданских правоотношений (Федеральный закон от 02.03.2016 № 47ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»).

Новым законодательным положением предусматривается, что гражданско-правовой спор может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении

30 календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором.

Как любое новое законодательное положение, положение об обязательном досудебном порядке вызывает у практикующих юристов много вопросов. Особую обеспокоенность практиков вызывает внедоговорная сфера, где стороны не могут заранее согласовать порядок досудебного урегулирования спора.

В данную группу споров попадают деликты в сфере интеллектуальных прав. Многие нарушения интеллектуальных прав, к сожалению, заведомо не могут быть урегулированы в досудебном порядке. Например, представим ситуацию, когда владелец сайта, на котором выложен контент, нарушающий интеллектуальные права правообладателя, получает предупредительное письмо. На практике в подавляющем большинстве случаев это приведет к смене сайтом хостинга, «переезду» в другую юрисдикцию в предоставленный на это законодателем 30-дневный срок, что отнюдь не улучшает положения правообладателя. Тождественный результат претензия будет иметь в случае, когда адресат претензии сознательно нарушает интеллектуальные права правообладателя с целью получения прибыли и в надежде, что искусная игра с процессуальными нормами российского законодательства позволит ему избежать ответственности. Такой нарушитель, получив претензию, потратит отведенные ему на досудебное урегулирование 30 дней на подачу в административном порядке возражения о признании интеллектуальных прав правообладателя недействительными, а затем использует этот аргумент для приостановления судебного дела о нарушении. Эти примеры наглядно

показывают, что обязательный досудебный порядок полезен далеко не в каждом случае нарушения интеллектуальных прав и способен даже ослабить позицию правообладателя.

В настоящее время практики обсуждают проект федерального закона «О внесении изменений в статьи 1252 и 1486 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации и статью 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». С одной стороны, предлагаемые изменения дарят правообладателям и практикам надежду на то, что законодатель признает необходимость дифференцированного подхода к применению обязательного досудебного порядка в сфере интеллектуальных прав. В то же время указанный проект не учитывает ряд аспектов, которые заслуживают внимания и отражения в законодательстве и правоприменительной практике.

Обязательный претензионный порядок предлагается соблюдать не во всех случаях

Законодатель предлагает дополнить ст. 1252 ГК РФ п. 3.1, который конкретизирует, что правообладатель и нарушитель исключительного права, являющиеся юридическими лицами и (или) индивидуальными предпринимателями, обязаны предъявить претензию до предъявления иска о возмещении убытков или выплате компенсации, но не в отношении иных видов требований по ст. 1252 ГК РФ (а именно подп. 1, 2, 4 и 5 п. 1 ст. 1252 ГК РФ). Кроме этого, предлагаемые изменения допускают предъявление иска о возмещении убытков или выплате компенсации только в том случае, если правообладатель (1) получил полный или частичный отказ удовлетворить претензию либо (2) не получил ответ на претензию в 30-дневный срок со дня ее направления. Проект уточняет, что предварительные обеспечительные меры могут быть приняты судом по заявлению правообладателя независимо от предъявления им претензии.

Применительно к ст. 1486 ГК РФ проект предлагает правило, согласно которому лицо, заинтересованное в подаче заявления о досрочном прекращении товарного знака, обязано направить правообладателю товарного знака предложение обратиться с заявлением об отказе от права на товарный знак либо заключить договор об отчуждении заинтересованному лицу такого права (для всех товаров или части). Предложение направляется по адресу, указанному в реестре товарных знаков. Если в течение 2 месяцев правообладатель не совершит действия, указанные в предложении, заинтересованное лицо вправе в 30-дневный срок обратиться в суд с исковым заявлением о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием. При этом 3-летний период неиспользования товарного знака исчисляется судом до даты получения правообладателем предложения

заинтересованного лица и правовая охрана товарного знака прекращается с момента вступления решения суда в законную силу.

Как указывалось выше, предлагаемые изменения оправданы прежде всего самой необходимостью дифференцированного подхода к применению обязательного досудебного порядка в сфере интеллектуальных прав и обращения к обязательному досудебному порядку в случаях, когда он действительно эффективен с точки зрения защиты интересов правообладателя.

Так, в 2015 году СИП рассмотрел 440 дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знакаконфликтностипо . 1486 ГК

РФ, что, бесспорно, представляет большой массив дел и говорит в пользу необходимости снижения в данной сфере.

Споров о возмещении убытков и взыскании компенсации в связи с нарушением интеллектуальных прав (ст. 1252 ГК РФ) арбитражными судами было рассмотрено в 2015 году 26762. Это означает, что в каждом из 85 субъектов РФ было рассмотрено в среднем только 32 дела. С одной стороны, среднее число дел на арбитражный суд субъекта РФ по другим категориям споров значительно выше (например, в 2015 году каждым арбитражным судом субъекта РФ в среднем было рассмотрено 2430 дел о неисполнении и ненадлежащем исполнении обязательств по договору

поставки). С другой стороны, все 2676 дел о возмещении убытков и взыскании компенсации в связи с нарушением интеллектуальных прав (ст. 1252 ГК РФ) имеют потенциал на последующее рассмотрение в кассационной инстанции, которой для них является СИП.

Обязательный досудебный порядок не всегда эффективен в сфере интеллектуальных прав

Признавая логику и уместность изменений в ст.ст. 1252 и 1486 ГК РФ, необходимо отметить, что в силу ряда объективных факторов обязательный досудебный порядок (ст. 4 АПК РФ) может оказаться неэффективным в сфере интеллектуальной собственности.

Во-первых, на практике правообладатели уже используют уведомительный претензионный порядок. Заботящийся о своей репутации российский юрист позволит клиенту пропустить претензионный этап, пожалуй, только в случае,

когда направление претензии с высокой вероятностью усложнит или сделает невозможным привлечение нарушителя к ответственности. Неочевидно, что переход от уведомительного к обязательному досудебному порядку приведет к снижению конфликтности в сфере защиты интеллектуальных прав.

Во-вторых, в практике государств со сложившейся законодательной традицией и высоким уровнем защиты интеллектуальных прав нет регулирования об обязательном досудебном порядке. Стороны вольны направлять или не направлять претензии перед подачей исков в суд. Мотивация сторон к направлению претензионных писем достигается процессуальными нормами об автоматическом отнесении судебных расходов по делу на истца, не направившего претензию ответчику3. Именно поэтому правообладатели в таких странах, как, например, Великобритания и ФРГ, очень щепетильны в вопросе направления претензий.

В-третьих, в России нет ни законодательной, ни правоприменительной традиции в отношении использования обязательного досудебного порядка в сфере интеллектуальных прав. Бесспорно, в отечественном законодательстве существовал претензионный порядок в отношении урегулирования споров о задолженности4. Однако он не имел никакого отношения к урегулированию споров о защите интеллектуальных прав и был утвержден до даты вступления в действие соответствующих специализированных законов об интеллектуальных правах5.

В-четвертых, доля сомнения в эффективности претензионного порядка возникает при анализе статистики разрешения споров российскими судами. Например, ст. 483 ГК РФ устанавливает договорный претензионный порядок, в частности в отношении договора купли-продажи. Если претензионный порядок имеет потенциал для снижения конфликтности, это должно вести к сокращению числа споров. Вместе с тем в 2015 году арбитражные суды субъектов РФ рассмотрели 426 166 споров о неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств по договору купли-продажи6 (то есть каждый из судов рассмотрел в среднем около 5014 дел данной категории).

Что еще нужно изменить в досудебном порядке в сфере интеллектуальных прав

Целесообразно предусмотреть механизм возложения судебных расходов на нарушителя, уклоняющегося от досудебного разрешения спора. Действующее российское законодательство предусматривает возможность

отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами (ст. 111 АПК РФ).

Могут ли неполучение ответа на претензию (ст. 1252 ГК РФ) и неподача заявления об отказе от права на товарный знак (незаключение договора об отчуждении) (ст. 1486 ГК РФ) рассматриваться как оставление претензии без ответа в смысле ст. 111 АПК РФ? Может ли формальный односложный ответ на претензию быть квалифицирован как оставление претензии без ответа?

Представляется, что такие действия или бездействие могут и должны рассматриваться как нарушение лицом, участвующим в деле, обязательного судебного порядка с процессуальным последствием в виде отнесения на такое игнорирующее досудебный порядок лицо судебных расходов независимо от результатов рассмотрения дела.

Такой подход сбалансировал бы процессуальные последствия для сторон: истец, не последовавший обязательному досудебному порядку, не может рассчитывать на рассмотрение его искового заявления судом, а ответчик, устраняющийся от конструктивного досудебного урегулирования, несет судебные расходы за рассмотрение дела.

Изменения в ст. 1486 ГК РФ, по сути, допускают лишь два способа досудебного урегулирования — предложение подать заявление об отказе от права на товарный знак или заключить договор об отчуждении товарного знака.

Возникает вопрос: как квалифицировать иное предложение досудебного урегулирования, как материального (например, выдача письма-согласия), так и процессуального (например, предложение разрешить спор посредством процедуры медиации) характера?

По сути, такие действия могут быть уместны и конструктивны, но в контексте предлагаемой редакции ст. 1486 ГК РФ они не будут препятствием для подачи искового заявления в суд. Перечень способов досудебного урегулирования нуждается в доработке, поскольку нынешняя редакция отражает интересы истца, но не вполне учитывает интересы ответчика.

Сроки досудебного урегулирования, предлагаемые к включению в ст. 1486 ГК РФ, многократно увеличивают риск пропуска истцом 6-месячного срока ответа на запрос экспертизы Роспатента (п. 3 ст. 1499 ГК РФ). Противопоставление экспертизой заявленному на регистрацию обозначению чужого товарного знака в большинстве случаев и является истинной причиной обращения истца к процедуре досрочного прекращения охраны товарного знака. Изменения должны предусматривать возможность продления срока ответа по п. 3 ст. 1499 ГК РФ (например, приостановление течения такого срока).

В изменениях в ст. 1486 ГК РФ целесообразно предусмотреть обязанность направления претензии (предложения) как правообладателю, так и его представителю (патентному поверенному). Такой подход увеличит шансы своевременного

сведения в реестре товарных знаков в актуальном состоянии.

Кроме того, в изменениях в ст. 1486 ГК РФ целесообразно использовать словосочетание «день направления», а не «дата получения», которое создает на практике серьезные трудности в доказывании. В частности, целесообразно

использовать следующую редакцию положения: «Решение о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака принимается судом в случае неиспользования правообладателем товарного знака в отношении соответствующих товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, в течение трех лет, непосредственно предшествующих дню направления предложения заинтересованного лица».

В отношении жизнеспособности предлагаемых изменений в ст. 1252 ГК РФ центральным вопросом является формирование стабильной практики применения судами предварительных обеспечительных мер (ст. 99 АПК РФ).

Статистика применения указанной статьи судами неутешительная. В 2015 году арбитражные суды субъектов РФ рассмотрели всего 654 заявления по ст. 99 АПК РФ, удовлетворили меньше половины (220 заявлений)7. Это означает, что каждый арбитражный суд субъекта РФ в среднем удовлетворил за 2015 год лишь 2,5 подобных заявлений.

Очевидно, что без изменения подхода судов к применению ст. 99 АПК РФ правообладатель оказывается незащищенным. После того как потенциальный ответчик получает письмо-претензию, он способен вывести наиболее ценные активы компании, минимизировав для правообладателя возможность реального получения возмещения ущерба или компенсации за нарушение интеллектуальных прав. Устранение этой опасности возможно лишь в условиях наличия у истца реальной возможности получения предварительных обеспечительных мер.

В контексте предварительных обеспечительных мер важно найти законодательное решение для устранения расхождения в процессуальных сроках. Так, для досудебного урегулирования установлен 30-дневный срок, а для применения предварительных обеспечительных мер установлен 15-дневный срок.

Этого можно достичь двумя способами. Во-первых, путем увеличения срока предварительных обеспечительных мер до 30 дней. Во-вторых, путем сопровождения предлагаемых изменений регулированием, согласно которому 30дневный срок досудебного урегулирования не включается в срок предварительных обеспечительных мер и на этот период течение срока предварительных обеспечительных мер приостанавливается.

Изменения очень актуальны в контексте вступивших в силу с 1 июня 2016 года изменений в ч. 5 ст. 4 АПК РФ об обязательном досудебном порядке. В то же время отсутствие традиции применения предлагаемых положений,

как в России, так и в государствах с высоким уровнем защиты интеллектуальных прав, говорит в пользу необходимости доработки предлагаемой редакции положений ст.ст. 1252 и 1486 ГК РФ. Это позволит не допустить ущемления интересов правообладателей и избежать предоставления нарушителям благоприятных условий для противостояния правообладателям.

1 Отчет Суда по интеллектуальным правам за 2015 год: эл. версия // Сайт Судебного департамента при ВС РФ: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=3423.

2 Сводные статистические сведения о деятельности федеральных арбитражных судов за 2015 год: эл. версия // Там же.

3 Michael Best and Christiane Schenk. WTR Yearbook 2012 — Germany [Electronic resource]. URL: http://www.worldtrademarkreview.com/Intelligence/Yearbook/2012/Country-chapters/Germany. September, 2012. 4 См.: Положение о претензионном порядке урегулирования споров (утв. постановлением ВС РФ от 24.06.1992 № 3116-1.

5 См.: Патентный закон Российской Федерации от 23.09.1992 № 3517-1, законы РФ от 23.09.1992 № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях происхождения товара», от 23.09.1992 № 3523-1 «О правовой охране программ для ЭВМ», от 09.07.1993 № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах».

6 Сводные статистические сведения о деятельности федеральных арбитражных судов за 2015 год: эл. версия // Сайт Судебного департамента при ВС РФ.

7 См.: Сводные статистические сведения о деятельности федеральных арбитражных судов за 2015 год...

НалоговаяАЛОГОВЫЕ СПОРЫ

проверяет «рыночность» цены сделок. Когда у инспекции недостаточно для этого полномочий

Виктория Вадимовна Чуликанова

налоговый консультант юридической фирмы Sameta

•Вправе ли налоговики проверять цены неконтролируемых сделок

•Что налоговый орган понимает под манипулированием ценами

•Когда территориальный налоговый орган вправе оспорить цену контролируемой сделки

Территориальные налоговые органы часто проводят камеральные и выездные проверки для выяснения «рыночности» цен в сделках между взаимозависимыми лицами. Между тем правомерность таких действий именно со стороны территориальных органов вызывает многочисленные споры и дискуссии. Сложившаяся судебная практика не отличается единообразным подходом к решению данного вопроса. В своих решениях суды опираются на письма

Минфина и ФНС России, в которых содержатся достаточно размытые и противоречивые разъяснения. Рассмотрим изменения позиций финансового ведомства и налогового органа, а также что может ожидать налогоплательщик от проверяющего органа на сегодняшний день.

Налоговая может провести выездную проверку в отношении неконтролируемых сделок, если докажет манипулирование ценами

Камнем преткновения между налоговиками и компаниями по вопросу полномочий на проведение проверок «рыночности» применяемых цен стало письмо Минфина России от 18.10.2012 № 03-01-18/8-145.

осуществляется центральным аппаратом ФНС России, что соответствует положениям ст. 105.17 НК РФ. Помимо этого в письме приводилась классификация сделок между взаимозависимыми лицами на контролируемые, признаваемые таковыми при соблюдении требований ст. 105.14 НК РФ, и иные сделки. В отношении контролируемых было установлено, что «контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, рыночным ценам не может быть предметом выездных и камеральных проверок».

Появившееся в нем разъяснение о том, что в «случае установления фактов уклонения от налогообложения в результате манипулирования налогоплательщиком ценами в сделках» налоговые органы имеют право доказывать

получение необоснованной налоговой выгоды, стало трактоваться не в пользу налогоплательщиков, поскольку не давало ответа на вопрос о проверках по сделкам, которые не считаются контролируемыми.

Согласно предыдущему письму Минфина России от 11.03.2012 № 03-01-18/1-26 нормы ст.ст. 105.16 и 105.17 НК РФ не применимы в отношении неконтролируемых сделок. В этом случае у налогоплательщика нет обязанности предоставить уведомление, а у проверяющего органа нет обязанности провести проверку. В последующем письме (от 26.12.2012 № 03-02-07/1-316) Минфин, напротив, указал, что налоговые органы вправе контролировать правильность определения налоговой базы (и соответственно применяемых цен) по сделкам, не отвечающим признакам контролируемости. Таким образом, разъяснения Минфина содержали комментарии, которые можно было интерпретировать в зависимости от конкретной ситуации, как в пользу компании-налогоплательщика, так и против

нее. Исходя из многочисленных примеров арбитражной практики, у проверяющих органов складывалось впечатление, что компетенции по проверке цен разделены между уровнями налогового органа в зависимости от того, относится ли сделка между взаимозависимыми лицами к контролируемой.

Чуть позднее ФНС России в своем письме от 19.09.2014 № ЕД-4-2/18674@ представила разъяснения, которые ничуть не облегчили жизнь налогоплательщикам, а только усугубили имеющиеся противоречия. Налоговая служба заявила, что положения НК РФ лишь разграничивают полномочия в части налогового контроля цен в сделках по уровням системы налоговых органов. Соответствие цен в контролируемых сделках проверяет ФНС России, проверку цен в сделках между взаимозависимыми лицами, но которые не признаются контролируемыми в соответствии

со ст. 105.14 НК РФ, могут проводить территориальные налоговые органы в ходе камеральной или выездной проверки. Положения абз. 3 п. 1 ст. 105.17 НК РФ предусматривают запрет на проверки цен в ходе камеральных и выездных налоговых проверок только в отношении контролируемых сделок.

Фискальное ведомство ссылалось на вышеуказанные разъяснения Минфина России, добавляя, что неконтролируемые сделки могут являться предметом выездных и камеральных налоговых проверок, если налоговый орган докажет манипулирование ценами. При этом в письме не уточняется, что именно считать манипулированием.

Позже письмом от 19.06.2015 № 03-01-18/ 35527 Минфин России уточнил свою позицию, указав, что сделки, не отвечающие признакам контролируемости, не могут выступать предметом налогового контроля относительно «рыночности» цены как ФНС РФ, так и территориальных инспекций.

По формально неконтролируемым сделкам, выявленным территориальными налоговыми органами в ходе проверок, в отношении которых есть подозрение в принадлежности к контролируемым, инспекция может подготовить информационное письмо в ФНС России с изложением фактов о занижении сумм налогов. Такая же логика действует и в случае, когда сделка контролируемая, но в уведомлении отражены недостоверные сведения.

ФНС России в письме от 30.09.2015 № ЕД-4-2/17078@ дала комментарий относительно того, что считать манипулированием ценами. Его суть сводилась к тому, что для налогового органа под манипулированием понимается любой случай уменьшения налога, подлежащего уплате в бюджет, в сравнении с вариантом, позволяющим получить максимальное пополнение бюджета.

Инспекция вправе провести проверку, если это изучение деловой цели сделки, а не контроль уровня цен

Письма Минфина России от 25.02.2016 № 03-01-11/10321 и 04.05.2016 № 03-01-18/ 25927 по сути, проводят диверсификацию функций центрального аппарата ФНС России и территориальных инспекций. Так ИФНС вправе контролировать соблюдение законодательства и доказывать получение необоснованной выгоды при уклонении от уплаты налогов посредством выездных и камеральных проверок. В свою очередь ФНС России осуществляет контроль

цен, примененных в контролируемых сделках. При этом письмо конкретизирует абз. 12 письма Минфина от 18.10.2012 № 03-01-18/ 8-145, в котором указано, что в случае установленного уклонения от налогообложения в результате манипулирования ценами доказательство этого проводится в рамках выездных и камеральных проверок.

В подкрепление этого Минфин приводит позицию Верховного суда РФ из решения от 01.02.2016 № АКПИ 15-138 по делу ООО «Минводы-Кровля». В этом деле налогоплательщик оспаривал решение территориального налогового

органа по доначислениям налога и штрафа в результате манипулирования ценами в договорах поставки и получения необоснованной налоговой выгоды, ссылаясь на отсутствие таких полномочий у территориальных инспекций.

Суд установил, что указанное письмо в спорном абзаце не содержит предписаний, адресованных территориальным налоговым органам, и, таким образом, не наделяет их полномочиями проверки соответствия цен в рамках выездных и камеральных проверок.

Также в решении суд подчеркнул два важных момента.

Взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, по сравнению с ранее действовавшим правовым регулированием (ст. 40 НК РФ) положения разд. V.1 НК РФ сузили круг органов, уполномоченных контролировать «рыночность» цен в сделках между взаимозависимыми лицами, предоставив такие полномочия исключительно ФНС России. В связи с этим из числа сделок между взаимозависимыми лицами, подлежащих контролю в порядке разд. V.1 НК РФ, были исключены сделки,

не соответствующие критерию контролируемых сделок, а также сделки, по которым объем доходов не превышает установленные ст. 105.14 НК РФ суммовые критерии.

Полезным представляется определение ВС РФ от 11.04.2016 по делу № А63-11506/2014. В нем суд установил отсутствие полномочий у территориального налогового органа на проверку рыночных цен в неконтролируемых сделках между взаимозависимыми лицами.

Однако в другом недавнем деле суд округа встал на сторону территориального налогового органа. Суть спора состояла в том, что организация провела сделку по реализации автомобиля взаимозависимому лицу по стоимости в 104 раза ниже рыночной. В результате налоговики доказали, что налогоплательщик манипулировал ценами и получил

не контролировала уровень цен, а произвела оценку совершенной хозяйственной операции с точки зрения деловой цели и получения налоговой выгоды (постановление АС Поволжского округа от 19.05.2016 по делу № А57-4485/2015).

За рубежом компетенция контроля ценообразования в сделках не зависит от уровня налоговых органов

Поскольку российские правила трансфертного ценообразования складывались с опорой на международную практику, обратимся к мировым правилам проверки трансфертных цен.

Проверка ценообразования на основании подготовленных ОЭСР рекомендаций в рамках Transfer pricing Guidelines базируется на принципе анализа налоговым органом представленных налогоплательщиком сведений в уведомлении о контролируемых сделках и не содержит комментариев по отнесению контроля за ценообразованием в сделках к компетенции налоговых органов того или иного уровня. Также отдельно не рассмотрен вопрос об оценке неконтролируемых сделок между зависимыми лицами.

Так, например, центральный аппарат налогового органа США не осуществляет аудит цен. В Службе внутренних доходов (Internal Revenue Services (IRS)) США выделен специальный Департамент (Transfer Pricing Operations (TPO)), который ответственен за аудит трансфертных цен и включает с себя подразделение, занимающееся вопросами трансфертного ценообразования на региональном уровне (the Transfer Pricing Practice (TPP)), и специалистов

по программе заключения предварительных и международных взаимных соглашений (the Advance Pricing and Mutual Agreement (APMA) Program).

Примечательно, что в Дорожной карте по аудиту трансфертных цен IRS выделяется перечень ключевых специалистов, которые ответственны за определенный функционал при осуществлении проверки (включая стадию предварительного анализа).

Внекоторых странах центральный аппарат налогового органа напрямую контролирует проверку трансфертных цен в сделках (Япония, Бельгия); где-то проверка соответствия фактических цен рыночному уровню сопряжена с проверкой налоговой базы по налогу на прибыль организации в рамках компетенций Департамента корпоративного налогообложения (Сингапур, Словакия).

Врезультате мы видим, что мониторинг цен в контролируемых сделках в рамках международного опыта производится по выбору каждого государства самостоятельно и не рассматривается в рекомендательных документах международных организаций.

Таким образом, складывающаяся практика позволяет выделить несколько моментов, которыми может руководствоваться налогоплательщик при формировании своей позиции по вопросу проверок цен территориальными налоговыми инспекциями.

1. У территориального налогового органа нет права оценивать «рыночность» применяемых компанией цен, за исключением случаев, когда при выездных или камеральных проверках доказано получение необоснованной налоговой выгоды.

2. Одного факта взаимозависимости лиц недостаточно для аргументации необоснованной налоговой выгоды.

3. Налоговый орган должен представить доказательства отсутствия разумных экономических оснований совершения сделки.

4. Когда дело касается неконтролируемых сделок между взаимозависимыми лицами, то в их отношении ни центральный аппарат ФНС России, ни территориальные налоговые органы не имеют право проводить проверки цен.

АВТОРЕФЕРАТ

Обзор новых диссертаций

Иммунитеты в гражданском процессуальном праве России

СОИСКАТЕЛЬ: Исаенков Александр Андреевич

ВУЗ: Саратовская государственная юридическая академия НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ: Цепкова Татьяна Митрофановна, к. ю. н., доцент

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОППОНЕНТЫ: Гуреев Владимир Александрович, д. ю. н., доцент, зав. кафедрой организации службы судебных приставов и исполнительного производства РПА Минюста России

Зарубина Мария Николаевна, к. ю. н., доцент кафедры гражданского права и процесса Саратовского НИГУ им. Н. Г. Чернышевского

ДАТА ЗАЩИТЫ: 27 сентября 2016 года

Диссертант, анализируя институт иммунитета отдельных лиц в гражданском процессе, приходит к выводу, что иммунитет в гражданском процессуальном праве служит обеспечением публичных интересов, гарантируя осуществление отдельными лицами их международных, государственных, иных значимых и поддерживаемых государством социальных функций. Это способствует независимости таких лиц от неблагоприятных факторов. В связи с этим предлагает закрепить в перечне

оснований к возращению искового заявления и оставления

заявления без рассмотрения, а также оснований прекращения производства по делу наличие у определенных групп иностранных субъектов иммунитета (в частности, это касается дипломатических представителей иностранных государств).

Также автор считает целесообразным законодательно закрепить безусловный отказ в выдаче судебного приказа при наличии у должника — иностранного субъекта иммунитета. Кроме того, обосновывает положение о том, что если допрошенный в суде свидетель указывает источник собственной осведомленности, такой источник не может быть допрошен при наличии у него свидетельского иммунитета. Выплаты, имеющие премиальный, а не компенсационный характер, соискатель предлагает исключить из категории имущественных иммунитетов.

Правовая природа уставного капитала акционерного общества

Соискатель: Глянцева Дарья Юрьевна

ВУЗ: Российская государственная академия интеллектуальной собственности Научный руководитель: Мухамедшин Ирик Сабиржанович, к. ю. н., профессор

Официальные оппоненты: Ручкина Гульнара Флюровна, д. ю. н., профессор, зав. кафедрой «Предпринимательское и корпоративное право» Финансового университета при Правительстве РФ

Гришаев Сергей Павлович, к. ю. н., профессор, доцент, зав. кафедрой гражданско-правовых дисциплин Института гуманитарного образования и информационных технологий

Дата защиты: 22 сентября 2016 года

Целью диссертационного исследования является установление правовой природы института уставного капитала акционерного общества. По мнению автора, основной группой отношений в рамках института уставного капитала являются отношения обязательственного характера между обществом и его акционерами. Этому институту не свойственно выполнение гарантийной и базовой функций. Существующая система независимой оценки неденежных

вкладов не предоставляет обществу, его акционерам и кредиторам гарантий формирования уставного капитала в соответствии с объективными рыночными показателями стоимости неденежного вклада. При этом схема соотношения

минимального уставного капитала и чистых активов, по мнению диссертанта, неэффективна для оценки финансового состояния акционерного общества и создания минимальных гарантий его платежеспособности. По утверждению автора, минимальный уставный капитал нужно трактовать исключительно с точки зрения выполнения им функции нижнего порогового значения для доступа хозяйствующих субъектов на рынок определенных товаров и услуг.

Гражданско-правовая защита прав и законных интересов субъектов правоотношений в сфере кредитной кооперации

Соискатель: Новосельцева Елена Александровна

ВУЗ: Волгоградский институт экономики, социологии и права Научный руководитель: Дерюгина Татьяна Викторовна, д. ю. н., профессор

Официальные оппоненты: Козлова Марина Юрьевна, к. ю. н., доцент, доцент кафедры предпринимательского права, арбитражного и гражданского процесса Волгоградского государственного университета

Мохов Александр Анатольевич, д. ю. н., профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права МГЮУ им. О.Е. Кутафина Дата защиты: 27 сентября 2016 года

В своей работе автор исследует гражданско-правовые отношения субъектов правоотношений в сфере кредитной кооперации и делает вывод о том, что недопустимо возлагать на СРО кредитных кооперативов функции государственных органов в части комплексной проверки соблюдения действующего законодательства. Эти функции должен выполнять Центробанк. Эффективным способом защиты прав и законных интересов пайщиков кооператива должно стать включение кредитных кооперативов в систему страхования вкладов физических лиц. Автор утверждает, что применительно к кредитным кооперативным правоотношениям обязательными видами страхования должны стать: страхование риска ответственности за нарушение договора; страхование профессиональной ответственности СРО кредитных потребительских кооперативов. Страхование ответственности кооператива за причинение вреда может являться факультативным видом страхования. По мнению автора, также необходимо расширить компетенцию коллегиальных органов управления кредитного кооператива.

ЭКСПРЕСС-ТЕСТ

6 вопросов для проверки профессиональной эрудиции

1Как называется денежная сумма, присуждаемая истцу на случай неисполнения судебного акта?

А. Астрент Б. Судебный штраф