учебный год 2023 / Фогельсон Ю.Б. - Практика по несправедливым условиям договора (ВЭП, 8, 2018)

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 10/2018

Посмотрим на результат применения нормы п. 2 ст. 428 ГК РФ (табл. 1). На рис. 3 показано соотношение случаев устранения несправедливого условия и отказов в его устранении.

50% 50%

78%

применено

отказано

Рис. 3. Соотношение случаев устранения несправедливого условия и отказов в устранении в АС округов до и после внесения изменений в текст ст. 428 ГК РФ

Из диаграмм видно, что после внесения изменений число отказов судов устранить несправедливое условие упало более чем в два раза, т.е. в арбитражных судах статья заработала.

Распределение причин отказов судов устранить несправедливое условие (рис. 4) показывает, что до и после внесения изменений в ст. 428 ГК РФ основные причины отказа распределены примерно одинаково. Около 70% отказов по причине недоказанности (по мнению судов) «слабых» переговорных возможностей стороны и 20–25% отказов из-за недоказанности дисбаланса интересов, создаваемых спорным условием. То есть изменение редакции ст. 428 ГК РФ на это распределение практически не повлияло.

Рис. 4. Распределения причин отказов АС округов устранить несправедливое условие до и после внесения изменений в текст ст. 428 ГК РФ

Теперь исключим из статистики дела, в которых норма п. 2 ст. 428 ГК РФ использована для обоснования применения ст. 333 ГК РФ11. Результат представлен в табл. 2.

11Исключаются не только те случаи, когда неустойка фактически была снижена, но и те, в которых попытка обосновать снижение неустойки несправедливостью была, но суды ее отвергли. Из приведенных данных это видно.

172

Обзор практики

Таблица 2

Показатели применения нормы п. 2 ст. 428 ГК РФ в базе СПС «КонсультантПлюс» актов АС округов за период до 2017 г. включительно по состоянию на май 2018 г. без учета случаев использования нормы для обоснования применения ст. 333 ГК РФ

Принципиальное изменение произошло в распределении по типам договоров. Госконтракты практически ушли, так как именно они составляют основной массив дел со снижением неустойки, и в лидеры вышли кредитные договоры и операции с недвижимостью. Естественно, чрезмерная ответственность потеряла свой громадный отрыв в лидерстве среди несправедливых условий, но удержала второе место, а в лидеры вышли дополнительные платежи. Это хорошо корреспондирует с лидерством кредитных договоров, так как дополнительные платежи характерны именно для них.

В то же время на основные показатели, характеризующие последствия изменения редакции ст. 428 ГК РФ в 2015 г., корректировка статистики хотя и повлияла, но совсем немного и не принципиально. Число актов, ссылающихся на норму п. 2 ст. 428 ГК РФ при изменении ее редакции, подсчитанное на откорректированной статистике, возросло в три раза, а не в четыре, как на полной статистике. Расширение сферы применения ст. 428 ГК РФ в результате изменения ее редакции отмечается как на скорректированной, так и на полной статистике. Соотношение

173

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 10/2018

числа применений нормы и числа отказов в ее применении на скорректированной статистике стало таким, как показано на рис. 5, т.е. по сравнению с полной статистикой (рис. 3) изменилось, но тенденция сохранена.

до 2015 2015–2017 19%

применено

отказано

Рис. 5. Соотношение случаев устранения несправедливого условия и отказов в устранении в АС округов до и после внесения изменений в текст ст. 428 ГК РФ на скорректированной статистике арбитражных дел

Иными словами, сделанный выше на полной статистике вывод о том, что в арбитражных судах статья постепенно начала работать, сохраняется и при корректировке статистики.

Норма п. 2 ст. 428 ГК РФ в СОЮ

В табл. 3 представлены данные по СОЮ.

Таблица 3

Показатели применения нормы п. 2 ст. 428 ГК РФ в базе СПС «КонсультантПлюс» актов СОЮ за период до 2017 г. включительно по состоянию на май 2018 г.

174

Таблица 3 показывает, что ситуация в СОЮ принципиально иная, чем в арбитражных судах. После внесения изменений в ст. 428 ГК РФ число ссылок на эту норму не претерпело никаких изменений. А из распределения по сферам деятельности (рис. 6) видно, что заем, кредит и связанные с ними договоры как составляли до изменений 80% ссылок на п. 2 ст. 428 ГК РФ, так и после них составляют 87% от всех ссылок. То есть изменение текста ст. 428 ГК РФ никак не повлияло ни на востребованность этой нормы, ни на разнообразие отношений, к которым ее применяют.

Рис. 6. Распределение ссылок на п. 2 ст. 428 ГК РФ по сферам деятельности в СОЮ

При этом лидером среди несправедливых условий являются разнообразные дополнительные платежи в кредитных договорах. Но если до внесения изменений доля споров о таких условиях составляла 50%, то после этого их доля примерно в два раза уменьшилась, хотя лидерство сохранилось (рис. 7). Выросло число споров о несправедливых предмете, цене договора, но это объясняется тем, что в период после изменений рассматривалось значительное число исков об ипотечных валютных кредитах и предпринимались попытки оспорить несправедливость самого предмета такого договора, в том числе со ссылкой на п. 2 ст. 428 ГК РФ.

175

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 10/2018

Рис. 7. Распределение ссылок на п. 2 ст. 428 ГК РФ по типам несправедливых условий в СОЮ

Рис. 8. Соотношение случаев устранения несправедливого условия и отказов в устранении в СОЮ до и после внесения изменений в текст ст. 428 ГК РФ

Ситуация с результативностью применения нормы п. 2 ст. 428 ГК РФ до и после внесения в нее изменений в СОЮ является парадоксальной. На рис. 8 показано, что до реформы только в трети случаях несправедливое условие устранялось, а в 67% суд отказывался это сделать. А после внесения изменений, которые, казалось бы, сняли препятствия к устранению несправедливых условий (и это подтверждается статистикой АС), СОЮ почти в три раза сократили число случаев устранения несправедливого условия. Теперь они устраняют его лишь в 12% случаев, а в 88% отказывают.

Все эти данные, на мой взгляд, с очевидностью говорят о том, что судам общей юрисдикции совершенно неважна формулировка норм ст. 428 ГК РФ, а значит, и сама эта статья.

Графики на рис. 9 показывают динамику изменения процента ссылок на п. 2 ст. 428 ГК РФ по годам. Они подтверждают, что суды общей юрисдикции значительно более индифферентно отнеслись к изменению текста норм ст. 428 ГК РФ, чем арбитражные суды.

176

вАС округов и СОЮ по годам

Всвязи с этим возникает вопрос: почему сложилась такая ситуация с несправедливыми условиями договоров, заключаемых с гражданами? Несправедливых условий действительно так мало и они находятся только в кредитных договорах либо для защиты от них оборот и суды используют другие средства?

Первое предположение можно отвергнуть, опираясь на данные различных авторов12. Правильность второго ответа на этот вопрос подтверждает следующее наблюдение: все без исключения судебные акты СОЮ, имеющие ссылку на п. 2 ст. 428 ГК РФ, ссылаются также и на ст. 16 Закона о защите прав потребителей.

Действительно, в базе СОЮ СПС «КонсультантПлюс» очень много судебных актов со ссылками на ст. 16 Закона о защите прав потребителей — их примерно 14 000, а судебных актов со ссылками на п. 2 ст. 428 ГК РФ, как уже было сказано, всего 409. Разница в 34 раза довольно впечатляющая.

Графики на рис. 10 показывают, что ст. 16 Закона о защите прав потребителей систематически намного более востребованна, чем ст. 428 ГК РФ. Следует также учесть, что данные по ст. 16 Закона о защите прав потребителей на графике уменьшены в 10 раз, так как в одинаковом масштабе сравнение было бы невозможным.

Таким образом, СОЮ уже имеют свой инструмент для защиты от несправедливых условий и ст. 428 ГК РФ их мало интересует. При этом формулировка в п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей («Условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами… в области защиты прав потребителей») не требует от судов оценивать ни «слабость» переговорных возможностей, ни дисбаланс интересов. «Каучуковый» эпитет «ущемляющие» предоставляет им полный произвол оценки. Кроме того, более чем за 25 лет выработалась практика, основанная именно на этом произволе. Поэтому нормы ст. 428 ГК РФ СОЮ не нужны.

12См., напр.: Кратенко М.В. Несправедливые условия в договорах с потребителями: понятие, виды, способы судебной защиты // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. № 8. С. 55–73; Лебедева Н.В. Нарушения при оказании услуг общественного питания // Предприятия общественного питания: бухгалтерский учет и налогообложение. 2010. № 12; и др.

177

Заключение

Из представленных данных хорошо видно, что первый этап реформы гражданского законодательства в части защиты от несправедливых условий договоров если и привел к какому-то результату, то лишь в сфере B2B. Для предпринимательских договоров до внесения изменений в ст. 428 ГК РФ не было никакого инструмента защиты от несправедливых условий договоров, а новая редакция этой статьи создала такой инструмент. Постепенно и очень медленно он начинает бизнесом осваиваться для сферы B2B. Однако, полагаю, всем очевидно, что ограничивать применение данного инструмента сферой B2B бессмысленно. Тем более что возможность его применения к этой сфере весьма спорна, особенно если, как, например, в ЕС, отсутствуют прямые законодательные ограничения для отнесения к сфере B2C отношений с участием малого бизнеса.

Что же касается B2C, то при внесении изменений в ст. 428 ГК РФ никто даже и не подумал о том, что в этой сфере уже действует привычный судам и обороту инструмент. Конечно, в ст. 16 Закона о защите прав потребителей не содержится никакой квалификации несправедливых условий, так как «ущемление прав потребителей» вряд ли можно рассматривать в качестве такой квалификации, и это порождает судебный произвол. Однако при современном состоянии нашей правовой системы вряд ли это кого-либо смущает. Кроме того, этот инструмент хорош тем, что позволяет суду признать соответствующее условие ничтожным и не требует ни подачи иска, ни даже заявления стороны спора13. Иными словами, этот инструмент удобен и его применение налажено; авторы реформы, желая действительно организовать защиту от несправедливых условий договоров проверенным западноевропейской практикой способом, должны были вместе со ст. 428 ГК РФ менять и ст. 16 Закона о защите прав потребителей, как минимум таким образом, чтобы квалификации несправедливых условий в этих двух нормах совпадали. Этого не сделано, и, как результат, первый этап реформы прошел для сферы B2C впустую.

178

Обзор практики

И еще одно. Из представленных данных видно, что некоммерческие структуры, защищающие права различных потребителей, попытались использовать ст. 428 ГК РФ для контроля несправедливых условий ex ante. Естественно, они наткнулись на то, что ни ст. 428 ГК РФ, ни ст. 16 Закона о защите прав потребителей не предусматривают возможности такого контроля еще до того, как подписан конкретный договор, и как АС, так и СОЮ эту позицию очень четко поддержали.

Полагаю, это серьезная ошибка законодателя, которая довольно отчетливо проявилась уже сейчас. Ведь совершенно неясна причина, по которой следует запрещать организациям инфраструктуры из сферы B2C требовать исключения несправедливых условий из разработанных бизнесом стандартных условий договоров еще до того, как на их основе будут заключены конкретные договоры. Например, из правил страхования или из типовых банковских договоров, которые обычно имеются в открытом доступе. Здесь я намеренно не касаюсь сравнительно-право- вых аспектов защиты от несправедливых договорных условий, но тем не менее считаю нужным заметить, что, скажем, Директива 93/13/ЕЕС от 05.04.199314, выполняющая на территории ЕС функцию защиты от несправедливых условий договоров в сфере B2C, не только не содержит подобного запрета, но и поощряет соответствующую деятельность инфраструктуры этой сферы.

References

Efremova M.D., Petrischev V.S., Rumyantsev S.A., et al. Consumer Financial Protection [Zaschita prav potrebitelei finansovykh uslug], ed. by Fogelson Yu.B. Moscow, Norma, Infra-M, 2010. 368 p.

Fogelson Y.B. Contractual Damages. Practice of Recovery [Praktika vzyskaniya dogovornykh ubytkov]. The Herald of Economic Justice of the Russian Federation [Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya Rossiiskoi Federatsii]. 2017. No. 11. P. 57–70.

Fogelson Y.B. Principle of Good Faith in Russian Judicial Practice [Printsip dobrosovestnosti v rossiiskoi sudebnoi praktike]. The Herald of Economic Justice of the Russian Federation [Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya Rossiiskoi Federatsii]. 2017. No. 9. Р. 103–116.

Fogelson Yu.B. Unfair Contract Terms [Nespravedlivye (nedobrosovestnye) usloviya dogovorov]. Economy and Law [Khozyaistvo i pravo]. 2010. No. 10. P. 29–55.

Karapetov A.G., Saveliev A.I. Freedom of Contract and Its Limits: in 2 Vols. Vol. 2: Limits of Freedom to Determine Contract Terms in Foreign and Russian Law [Svoboda dogovora i ee predely: 2 vols. Vol. 2: Predely svobody opredeleniya usloviy dogovora v zarubezhnom i rossiiskom prave].

Moscow, Statut, 2012. 453 p.

Kratenko M.V. Unfair Contract Terms in Consumer Agreements: Concept, Types, Legal Remedies [Nespravedlivye usloviya v dogovorakh s potrebitelyami: ponyatie, vidy, sposoby sudebnoi zaschity]. Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice [Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika]. 2008. No. 8. P. 55–73.

Lebedeva N.V. Violations in the Provision of Catering Services [Narusheniya pri okazanii uslug obschestvennogo pitaniya]. Public Catering Companies: Accounting and Taxation [Predpriyatiya obschestvennogo pitaniya: bukhgalterskiy uchet i nalogooblozhenie]. 2010. No. 12.

Information about the author

Yuriy Fogelson — Professor at the Department of International Public and Private Law of the Higher School of Economics, Doctor of Laws (e-mail: yfogelson.ru).

179

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 10/2018

Егор Олегович Кондратенко

юрист юридической фирмы «Кузнецов, Марисин и партнеры»

Письменное признание долга как основание возобновления срока исковой давности: трудности применения новеллы п. 2 ст. 206 ГК РФ во времени1

В данной статье рассматриваются сложности применения новеллы, установившей письменное признание долга в качестве основания возобновления срока исковой давности (п. 2 ст. 206 ГК РФ), связанные с неоднозначным толкованием действия во времени закона, которым была внесена соответствующая поправка. Автор анализирует выводы судов относительно применения новеллы с учетом сроков возникновения обязательственных отношений и даты признания долга. Наиболее спорным в судебной практике представляется случай, когда обязательственные отношения между сторонами сложились до даты вступления новеллы в действие, а письменное признание долга произошло после этой даты. По итогам анализа автор приходит к выводу, что суды склонны скорее не применять новеллу в описанном выше спорном случае. Вместе с этим в доктрине высказывается противоположная точка зрения.

Ключевые слова: письменное признание долга, исковая давность

1Все высказанные в настоящей статье мысли автора являются его личными взглядами и не отражают позицию юридической фирмы.

180