IX. Бездокументарные ценные бумаги
Теперь немного скажем в контексте историй с вещным статутом про бездокументарные бумаги наши злосчастные, потому что по ним очень часто возникают вопросы. Сложность в том, что, по сути, в 6 разделе ГК РФ есть пробел в этой части: нет коллизионных норм, посвященных регулированию ни классических ценных бумаг, ни бездокументарных ценных бумаг. Мы пытались подступиться к этому вопросу в рамках реформы 2013 г., но, поскольку на формулирование всех предложений у нас было 3 месяца, мы, трезво оценив свои усилия, поняли, что мы не в состоянии подступиться к этой сложной тематике в условиях, когда подходы не окончательно сложились и в зарубежных странах. Поэтому решили, что это дело некой будущей реформы ко всему этому вернуться. Понятно, что даже в отсутствие специальных законодательных норм, нужно что-то делать на практике, как-то к этому подступаться. Суды стали сталкиваться с вопросами, когда заключается договор купли-продажи по поводу российских акций, которые учитываются в российском реестре акционеров или у российского депозитария, а дальше этот договор купли-продажи российских акций подчиняется иностранному праву (предположим, французскому праву или люксембургскому). С люксембургским правом было реальное дело, я там даже писал экспертное заключение о том, какое право в итоге должно применяться.
В чем специфика французского или люксембургского права? В Германии применяется traditio (право переходит в момент передачи вещи или некой фикции, приравниваемой к передаче). В романской системе применяется консенсуальная система передачи права собственности. Это значит, что в отношениях между сторонами право собственности на имущество считается перешедшим в момент заключения договора, если это имущество индивидуализировано.
В том конкретном деле возник вопрос, если договор подчинен люксембургскому праву, то можно ли считать, что уже в момент заключения договора покупатель стал правообладателем соответствующего количества российских акций? С точки зрения люксембургского права вроде бы именно так, но это категорически не вписывается в российское право. Тогда это был Закон о рынке ЦБ, теперь то же самое есть в ГК, что права на бездокументарные ценные бумаги переходят в тот момент, когда внесена запись лицом, ведущим учет этих бумаг. То есть когда либо регистратор, либо депозитарий внесет запись о том, что на лицевом счете или счете депо покупателя отражено соответствующее количество акций. Как вы думаете, в данном примере должны ли мы российское или люксембургское право применять? Это влияет на момент, когда перейдут права на акции от продавца к покупателю. Для бездокументарных ценных бумаг есть квази-вещный статут. Все равно есть право отдельно от договорного статута, которое регулирует статику отношений: вопросы о том, каким образом право переходит от одного лица к другому, в какой момент этот переход считается состоявшимся и какие действия нужно предпринять, чтобы этот переход произошел. Как мы определяем квази-вещный статут? Говорим, что применимо право по месту учета соответствующих бездокументарных ценных бумаг. Это, по сути, аналог места нахождения имущества, просто для бездокументарных ценных бумаг это заменяется местом их учета. Данная мысль воплощена в п.18 абз. 2 Пленума № 24.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» 18. Право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество (далее также - вещный статут) определяются по праву страны, где это имущество находится (статья 1205 ГК РФ). Сфера действия вещного статута определена в статье 12051 ГК РФ. Если иное не предусмотрено международным договором, законодательством Российской Федерации или не вытекает из существа отношений, коллизионные нормы об определении вещного статута применяются также к документарным и бездокументарным ценным бумагам. Для бездокументарных ценных бумаг страной, где находится имущество, считается страна, где ведется учет прав на такие ценные бумаги. Поэтому при разрешении споров, связанных с бездокументарными ценными бумагами, учитываемыми в ведущемся на территории Российской Федерации реестре акционеров или депозитарном учете, судам следует применять российское право по вопросам, указанным в статье 1205.1 ГК РФ. |
Это значит, что в моем примере с куплей-продажей российских акций обязательственные отношения сторон могут быть подчинены иностранному люксембургскому праву, но вопрос о том, перешли ли права на акции к покупателю, в какой момент все это состоялось, придется в описанном мною примере решать по российскому праву, как праву той страны, где ведется учет этих ценных бумаг.
Студент: А если по месту нахождения сервера?
Асосков: Нет, место нахождения сервера уж точно никакого значения не имеет. Вы можете задать более сложный вопрос. Он, правда, для России в меньшей степени актуален. Мы еще пока весьма консервативны, и у нас российские ценные бумаги будут учитываться российскими лицами. Но вот в других странах вполне возможна ситуация, когда эмитент находится в одной стране, реестр акционеров в другой стране. У нас же депозитарии могут быть нескольких уровней. Например, эмитент акций находится в Германии, регистратор во Франции, дальше Депозитарий 1 уровня находится в Бельгии, Депозитарий 2 уровня в другой стране, Депозитарий 3 уровня еще в другой стране, и наконец у Депозитария 3 уровня уже лицевые счета конкретных владельцев ценных бумаг. Вы можете спросить, что тогда имеется в виду под местом учета ценных бумаг? Учета на каком этапе цепочки? На эти вопросы содержится ответ в Гаагской Конвенции 2006 г. «О праве применимом к ценным бумагам, учитываемым у посредника». РФ не присоединилась к этой Конвенции. У нее вообще пока не очень большое число стран-участниц, хотя Евросоюз присоединился. В этой Конвенции используется концепция PRIMA. Имеется в виду place of related intermediary.
Концепция PRIMA – применяем право по месту нахождения самого ближнего к нам посредника, который ведет учет ценных бумаг.
Если возникает вопрос с тем, что применительно к конечным владельцам перешли акции от одного конечного владельца к другому, и у них открыты депозитарные счета у Депозитария конечного уровня (Депозитарий 3), то по стандарту PRIMA должны применять то право, которое регулирует учет у последнего депозитария.
Если возникает вопрос с тем, каким образом отражены акции в депозитарном учете у Депозитария 2, то для Депозитария 2 ближним посредником будет Депозитарий 1, поэтому будем применять право по месту нахождения Депозитария 1.
Такая очень сложная на самом деле конструкция. Даже официальный отчет к Конвенции испещрен разными схемами. Пытаются юристам объяснить на доступном уровне, как работает оборот ценных бумаг и в каких вариантах нам придется к какому праву обращаться. Есть довольно подробная литература про эту Гаагскую Конвенцию 2006 г. Даже что-то на русский язык переведено. Есть статья Генерального Секретаря на тот момент Гаагской Конференции Бернаскони18, которая переведена на русский язык с кратким описанием этой Гаагской Конвенции. Можно ее почитать. А еще лучше взять официальный отчет Гаагской Конвенции и посмотреть, какие пояснения там даются.
Весьма сложная тематика. Мы пока даже близко к ней не очень-то подошли. Но, слава богу, оборот в России, скажем мягко, простой. Не свойственны нам такие многоэтажные цепочки, чтобы разные депозитарии в разных странах находились. В основном учет российских ценных бумаг идет через российских депозитариев и регистраторов. Мы просто говорим, что применимо право по месту учета, значит, российское право.