Экзамен зачет учебный год 2023 / AP04_112-123 2016 Алейникова прич связь

МАСТЕР-КЛАСС

на подчинении одного субъекта указаниям другого).

Позиция Р. Райта42 занимает срединное положение между концепциями Харта, Оноре и Кельзена: с одной стороны, Райт рассматривает причинность как совокупность условий, а с другой — как фактическое явление, а не нормативное или политическое. Более того, он утверждает, что при определении причинно-следственной связи необходимо учитывать только «деликтные причины» и решать вопрос о наличии ответственности при помощи трехступенчатого теста (исследование всех условий, необходимых для возникновения ответственности; изучение фактической причинно-следственной связи, а затем исследование проблем непосредственной и адекватной причинности).

Небезынтересной представляется диверсификация причинно-следственной связи на непосредственную или правовую (proximate or legal cause) и фактическую (cause in fact) в странах англо-американской правовой семьи. Наличие двойственности причинности служит наиболее объективному установлению связи между совершенным деянием и наступившими последствиями.

По справедливому замечанию судьи Эндрюса, «непосредственная причинность вопреки своему наименованию, строго говоря, представляет собой не связь, а определение судом соответствующего объема ответственности причинителя вреда»43. Правовая причинность обнаруживается посредством использования стандарта предвидимости (foreseeability standard), в соответствии с которым лицо признается виновным в причинении вреда, если оно разумно предвидело последствия совершения собственных действий. Стоит отметить, что в большинстве дел из причинения вреда вопрос предвидимости не подлежит оценке. Ключевым вопросом, подлежащим разрешению, является определение источника вреда: разумный, обычный, естественный вред, наступление которого не явилось последствием действий

ТЕОРИЯ

ответчика (а детерминировано силами природы, иными не зависящими от сторон обстоятельствами), или возможность наступления вреда связана с действиями ответчика. Таким образом, предвидимость подлежит оценке лишь в определенных категориях дел, в которых причину наступления вреда нельзя было предвидеть.

Некоторые суды признают отсутствие предвидимости в ситуациях с так называемым «отдаленным вредом». В качестве примера можно привести следующую ситуацию. Ввиду рождения и воспитания серийного убийцы, с формальной точки зрения его мать может быть признана виновной в причинении вреда, поскольку факт рождения служит изначальным звеном в цепи причинности совершения им преступлений: факт рождения предопределил его существование

вобществе. Однако связь матери и совершенных ее сыном деяний носит крайне отдаленный характер и не может быть признана юридически значимой.

Объективная невозможность предвидения может касаться:

1)вида вреда или ущерба;

2)пострадавшего лица (в результате совершения деяния лицо испытывает значительно больший вред, нежели среднестатистический субъект, вследствие наличия особого физического и ментального состояния);

3)события, наступление которого не зависит от действий предполагаемого причинителя вреда (совершение определенных действий другим лицом или воздействие сил природы) и влечет разрыв фактической связи между действиями предполагаемого причинителя и возникшим вредом. Не случайно

всудебной практике указанное разделение носит условный характер, поскольку определение объема ответственности в большинстве дел связано с установлением фактической причинной связи посредством использования теории необходимого условия (but for test).

На основании вышеизложенного можно констатировать отсутствие единого концеп-