ЮРИДИЧЕСКАЯ ХРОНИКА

ХЛЮСТОВ

ПАВЕЛ

ВИТАЛЬЕВИЧ

управляющий партнер Адвокатского бюро «Павел Хлюстов и Партнеры», кандидат юридических наук, адвокат

ЖАРКОЕ ЛЕТО 2020-го*

Экологическая катастрофа в Норильске — Отмена самоизоляции в Москве — ДТП с Михаилом Ефремовым и резонансные уголовные дела июня — Прогрессивная шкала НДФЛ — Голосование за поправки к Конституции РФ

Природа во всем мире благосклонно восприняла самоизоляцию человечества: почти во всех уголках планеты, где человек приостановил свою активность, начался процесс самоочищения. Так должно было быть и в России,

но нам снова не повезло.

29 мая в Норильске произошла одна из крупнейших в этом веке техногенных аварий. Из резервуара ТЭЦ-3, принадлежащего дочке «Норильского никеля», вылилось более 20 тыс. тонн дизельного топлива. Широкой общественности об этом стало известно лишь 3 июня, когда Владимиру Путину пришлось лично разбираться в том, кто же на самом деле скрывал информацию о произошедшем, — «регионалы» или «федералы»1. Итогом разбирательства

* Оценки и суждения, высказываемые в рубрике «Юридическая хроника», отражают личные взгляды авторов и могут не совпадать с мнением редакции.

1Подробнее см.: Вечная простота, или Разозлив дизтоплива // Коммерсант. 2020. 4 июня. URL: https://www.kommersant.ru/doc/4366118 (дата обращения: 30.06.2020).

95

PAVEL V. KHLYUSTOV

Managing Partner at Pavel

Khlyustov and Partners

Law Office, PhD in Law,

Advocate

LEGAL CHRONICLE

HOT SUMMER 2020

Ecological disaster in Norilsk — Cancellation of self-isolation in Moscow — Car accident with Mikhail Efremov and celebrated criminal cases in June — Progressive PIT scale — Voting for the amendments to the Russian Constitution

стало введение режима чрезвычайной ситуации федерального масштаба и возбуждение ряда уголовных дел, в том числе в отношении градоначальника Норильска, обвиненного в халатности. «Норильский никель» не смог остаться в стороне и принял решение добровольно устранить экологические последствия за свой счет.

Авария в Норильске отличается от остальных чрезвычайных ситуаций техногенного происхождения в России только своими масштабами. Изношенный материальный фонд и нежелание частных компаний выделять должное финансирование на его модернизацию, нарушение техники безопасности, коррупция, местничество и замалчивание последствий — вот далеко не полный перечень нерешенных

96

проблем. Практически каждое крупное предприятие знает о них, но не может (или не хочет) их решить самостоятельно. Результат налицо: экологическая обстановка ухудшается, почва и реки отравлены, флора и фауна вымирают, а люди болеют.

Казалось бы, авария в Норильске должна стать последней каплей. Но, как это обычно бывает, активные законотворческие предложения в большой степени оказываются популистскими и конъюнктурными; серьезные же и хорошо продуманные предложения если изначально и выдвигаются, то итоговый вариант закона становится лишь их бледной тенью. Вместо изучения передового технического опыта и поиска интересных решений экологических вопросов в плане корпоративного управления мы

продолжаем концентрироваться на устранении последствий, а не на предотвращении проблем.

Вот и сейчас вместо того, чтобы сосредоточить внимание на разработке комплексной программы по предотвращению возникновения техногенных аварий и модернизации очистных сооружений, государство прилагает усилия в совершенно другом направлении. Из-под сукна был извлечен покрытый пылью законопроект двухлетней давности, предусматривающий создание компаниями, занятыми добычей нефти, резервных фондов на ликвидацию потенциального экономического ущерба. Естественно, крупный бизнес уже принялся защищать себя от незапланированных затрат, способных съесть немалую долю дохода. Уверен, что для этого будет привлечена целая армия квалифицированных лоббистов и они точно что-то отвоюют. Конечно, бизнес можно обвинить в отсутствии социальной ответственности, но предпринимателей тоже нужно понять и учесть их интересы.

Достижения современной науки и техники сделали нашу жизнь лучше, но в то же время приблизили человеческий род к серьезной опасности. Атомная энергетика и переработка углеводородов являются неотъемлемой частью развитой экономики, но таят

всебе серьезные экологические риски. Достаточно вспомнить взрыв на нефтяной платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе, негативные последствия которого не устранены до сих пор, хотя прошло уже 10 лет. Такие экологические катастрофы с удвоенной силой заставляют ученых искать альтернативы

всфере возобновляемой энергетики. Но все понимают, что как минимум в ближайшие полвека мы будем зависимы от традиционных источников энергии.

Все это побуждает задуматься над развитием глобальной системы экологической безопасности. Но эта система в любом случае будет предполагать, что основная нагрузка ляжет на отдельные страны и крупные энергетические компании. Естественно, любой бизнес склонен к сокращению своих издержек, а это означает, что вопросы экологии нельзя решить лишь с помощью жестких нормативных барьеров и квазифискальных платежей. Поэтому необходимо выработать сбалансированные правовые механизмы, позволяющие минимизировать затраты частных энергетических компаний, ответственно подходящих к защите окружающей среды. Это должны быть не

ЖУРНАЛ «ЗАКОН» № 6 ИЮНЬ 2020

только комплексные государственные преференции, но и развитие доступного рынка зеленого финансирования. Пока в нашей стране «зеленые» кредиты и «зеленые» облигации делают лишь первые шаги, но без этих финансовых инструментов многие экологические проблемы долгие десятилетия останутся нерешенными.

***

Вообще, июнь выдался довольно жарким и словно дразнил утомленных длительным карантином россиян. В Москве с ее ритмом жизни это чувствуется особенно остро. Через два месяца принудительной самоизоляции москвичам стало казаться, что ограничения уже никогда не будут сняты. По крайней мере, этого точно не должно было произойти до тех пор, пока инвестиции Москвы в приобретение «масочного завода» не перейдут в фазу окупаемости. Впору было задуматься, что вскоре вырастет целое поколение S — москвичей-sамоизоляшек.

Жители столицы достаточно быстро начали приспосабливаться к ограничениям. Как известно, строгость законов в России компенсируется необязательностью их исполнения. Уже с первыми теплыми лучами майского солнца в столице можно было наблюдать значительное (для карантинного периода) число выползавших на лужайки жителей. Хотя парки и скверы были надежно опечатаны, дерзкие москвичи начали оккупировать любые свободные зоны, где можно было хоть как-то порадоваться наступлению весны.

Пикантности этой картине добавляли служители правопорядка, призванные следить за соблюдением самоизоляции. Почти на каждом объекте для потенциальных прогулок нарушителей дежурил патруль не менее чем из двух полицейских, которые, впрочем, наблюдали за происходящим, оставаясь равнодушными. Быть может, подобное поведение — это глубинная солидарность, а может, просто осознание невозможности остановить такое количество нарушителей.

Пропускной режим для перемещения на транспорте сохранялся. Но с каждым днем трафик на дорогах возрастал. Он явно превышал количество автотранспорта, который должен был быть использован ли-

цами, продолжавшими официально работать. Уставшие от самоизоляции горожане искали любые пути, чтобы выбраться из домашнего заточения. В конце мая — начале июня на основных магистралях вновь появились пробки.

Понимая, что контролировать ситуацию становится невозможно, московские власти решили приспособить право к реальности. Так, с учетом передового мирового опыта были установлены правила прогулок. Особый интерес у москвичей вызвали график прогулочных дней для каждого дома и возможность заниматься спортом на свежем воздухе с 5 до 9 утра. Но и здесь любителей физической активности ожидал подвох: спортивные площадки оставались под запретом, а бегать дозволялось только в масках.

Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Ограничения на свободное передвижение и цифровые пропуска были досрочно отменены с 9 июня, а 23 июня полностью открылись все уцелевшие рестораны и закусочные. Неизвестно, сколько еще самоизоляция бы мучила москвичей, если бы не парад, назначенный на 24 июня, и не голосование за поправки к Конституции, назначенное на 1 июля. Ясно, что такие массовые акции несовместимы с серьезными противоэпидемическими мерами. А раз так, то кто-то из них должен был уступить, и уступать пришлось вторым. Однако для сохранения безопасности и достижения баланса интересов всех заинтересованных лиц в общественных местах был сохранен «масочный режим». Впрочем, несмотря на существенные послабления, приверженность граждан этому режиму заметно слабеет. Желающих носить маски в жару, несмотря на сохраняющуюся опасность заражения, с каждым днем становится все меньше.

Самоизоляция уходит, но остаются связанные с ней юридические проблемы. По-прежнему абсолютно неясно, какие объективные критерии были использованы московскими властями для введения и отмены режима повышенной готовности. Это дает почву для разговоров о том, что конституционные права граждан были серьезно ограничены на основе произвольного усмотрения. Такое решение вполне можно оправдать целесообразностью, но вряд ли она может быть единственным условием для столь масштабных ограничений прав человека. Имея в

виду, что вирусологи все чаще высказывают опасения о второй волне коронавируса, следует задуматься о более объективных и научно обоснованных критериях.

Что касается последствий коронавируса для бизнеса, то здесь юридических проблем еще больше. Часть из них попытался снять Пленум Верховного Суда в Постановлении, касающемся прекращения обязательств2 (правда, несмотря на такую востребованную во время кризиса тему, выход этого Постановления мало связан с самой пандемией, поскольку его разработкой высший судебный орган занимался уже давно). Не останавливаясь подробно на анализе этого важнейшего для всех юристов документа (по информации редакции, журнал «Закон» планирует освещать его подробнее в июльском номере), скажу лишь, что он посвящен каждому из шести способов прекращения обязательств (отступное, зачет, новация, прощение долга, неустранимая невозможность исполнения, ликвидация юридического лица). Самым злободневным для нынешней коронавирусной эпохи следует считать замечание по поводу форс-мажора: «Наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательств по контракту, если исполнение остается возможным после того, как они отпали». В первоначальном тексте Постановления говорилось, что любая из сторон договора может отказаться от него, если орган государственной власти или местного самоуправления принял решения, хотя бы и временные, препятствующие исполнению договора, а стороны утратили интерес к нему, например по причине невозможности избежать существенной просрочки. Однако во время обсуждения проекта судья Верховного Суда Сергей Асташов указал, что право на отказ от договора вследствие утраты интереса к обязательству, просроченному из-за обстоятельств временного характера, принадлежит не любой стороне, а только кредитору. В итоге первоначальная формула была отвергнута3.

2Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 г. № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».

3О работе над проектом Постановления см.: Пленум ВС прекращает обязательства // Закон.ру. 2020. 28 мая. URL: https://zakon.ru/discussion/2020/05/28/plenum_vs_prekra-

ЖУРНАЛ «ЗАКОН» № 6 ИЮНЬ 2020

участники, к тому же пошедшие на сотрудничество со следствием, — реальную7. Видимо, неспроста в общественном сознании условное осуждение все чаще воспринимается как форма квазиоправдательного приговора.

Избирательность проявляется не только в применении меры наказания, но и в избрании меры пресечения. Так, в деле Ефремова первоначально он был отпущен под подписку о невыезде и лишь после смерти пострадавшего был помещен под домашний арест8. Располагая достаточными доказательствами причастности актера к совершению преступления, состоящего в грубейшем умышленном нарушении ПДД, повлекшем тяжкие последствия, правоохранительные органы не создали должных условий для его изоляции от общества. Гипотетически он мог снова сесть пьяным за руль и спровоцировать еще более жуткую аварию, повлекшую новые человеческие жертвы. Тем не менее такой подход к избранию меры пресечения считается нормальным.

Между тем почти одновременно с этим делом избиралась мера пресечения и для бизнесмена Дмитрия Зотова по делу о мошенничестве. Дмитрий Зотов входил в «Лондонский список» Бориса Титова и добровольно вернулся в страну под гарантию невозможности своего ареста. Заранее уведомив следователя о рейсе, на котором он прилетит, бизнесмен рассчитывал получить возможность доказать свою невиновность. Вместо этого сразу после прилета он был задержан в аэропорту, а суд принял решение взять его под стражу9. По всей видимости, в отличие

7К 2 годам и 3 месяцам лишения свободы была приговорена, в частности, главный бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева, которая пошла на сделку со следствием. Кирилл Серебренников, который вину так и не признал, получил 3 года лишения свободы условно. Подробнее см.: Серебренников получил условный срок. Что важно знать о его деле // РБК. 2020. 26 июня. URL: https://www.rbc.ru/society/26/06/20 20/5eefeb909a79475694acf33b; Бывшего бухгалтера «Седьмой студии» Нину Масляеву приговорили к двум годам и трем месяцам колонии. Ее освободили от наказания // Медуза. 2020. 30 июня. URL: https://meduza.io/news/2020/06/30/ byvshego-buhgaltera-sedmoy-studii-ninu-maslyaevu-prigovor- ili-k-dvum-godam-i-trem-mesyatsam-kolonii-ee-osvobodili-ot-na- kazaniya (дата обращения: 30.06.2020).

8См.: Следователь объяснил, почему просит для Ефремова домашний арест // ТАСС. 2020. 9 июня. URL: https://tass.ru/ proisshestviya/8689325 (дата обращения: 30.06.2020).

9См.: Бизнесмена из «списка Титова» вопреки обещаниям властей посадили под арест после возвращения в

от актера этот бизнесмен настолько опасен для нас с вами, что ему не мог быть избран даже домашний арест.

Это уже не первый курьезный случай с обманутыми надеждами предпринимателей, принявших решение вернуться в родную гавань. Наряду с нашумевшим делом Валерия Израйлита10 этот кейс наверняка станет аргументом в пользу скептиков, полагающих невозможным улучшение инвестиционного климата России без полноценной реформы судебной и правоохранительной системы.

Впрочем, государство не опускает руки в борьбе за привлекательность отечественной юрисдикции в глазах представителей бизнеса. В ход идут не только проверенные меры наподобие законопроектов по дерегулированию, которые с трудом приблизились ко второму чтению в Госдуме11, но и новые довольно экстравагантные механизмы наподобие «Закона Лугового», направленного на защиту проживающих за рубежом и попавших под международные санкции российских бизнесменов, которые теперь вопреки личному закону могут получить защиту своих прав и в России. Правда, судя по уже высказанным экспертным оценкам, инвестиционной привлекательности России этот документ не добавит и, скорее, может привести к обратному эффекту12.

***

То, о чем говорили почти 30 лет, вот-вот воплотится в жизнь. В нашей стране появится дифференцированное налогообложение — об этом 23 июня объявил Владимир Путин в своем телеобращении к

Россию // Медуза. 2020. 11 июня. URL: https://meduza.io/ news/2020/06/11/biznesmena-iz-spiska-titova-vopreki-obe- schaniyam-vlastey-posadili-pod-arest-posle-vozvrascheniya-v- rossiyu (дата обращения: 30.06.2020).

10Это дело освещалось в ноябрьской хронике 2019 г. См.: Будылин С.Л. Грубое суждение // Закон. 2019. № 11. С. 119–121.

11См.: Госконтроль с первого раза не исправить // Коммерсант. 2020. 17 июня. URL: https://www.kommersant.ru/ doc/4379880 (дата обращения: 30.06.2020).

12См., напр.: Гландин С. Антиисковой запрет, или Мина замедленного действия для бизнеса // Как протекционизм по «закону Лугового» победил право // Закон.ру. 2020. 8 июня. URL: https://zakon.ru/blog/2020/6/8/antiiskovoj_zapret_ili_ mina_zamedlennogo_dejstviya_dlya_biznesa__kak_protekcionizm_po_zakonu_lugovog (дата обращения: 30.06.2020).

гражданам13. Обеспеченные слои населения станут платить 15% от дохода, превышающего 5 млн руб. в год. Трудно сказать, насколько эти 2% отразятся на реальных доходах бюджета. Вероятно, хотя бы кратковременный эффект от такой меры все же будет. Но в большей степени лично мне это напоминает PR-кампанию «Робин Гуд». Забираем деньги у богатых, чтобы раздать их бедным.

В любом человеческом обществе, как правило, богатых меньше, чем бедных. Но при этом любое современное государство не ставит активное избирательное право в зависимость от имущественного достатка гражданина. Главный принцип остается незыблемым: «один гражданин — один избирательный голос». В ситуации, когда электорат считает источником всех своих бед крупный бизнес и связанную с ним власть, увеличение визуальной дистанции между представителями власти и представителями крупного бизнеса выглядит логично. Поэтому с точки зрения политики прогрессивный НДФЛ — это, бесспорно, правильный шаг.

Что же касается сугубо юридической плоскости, то из определенных «лагерей» наверняка зазвучат голоса о несправедливости и даже неконституционности новой модели налогообложения. Скажу честно: я не являюсь сторонником дифференциации, но тем не менее считаю предложенную новеллу полностью соответствующей Конституции. Здесь важен принцип юридического равенства. Довольно часто у нас его понимают как необходимость одинакового правового регулирования для лиц, находящихся в равном или схожем положении. Однако это лишь его лицевая сторона. Обратной стороной является необходимость пропорционального равенства — дифференцированного подхода для правового регулирования отношений в зависимости от объективных особенностей разных категорий лиц. Пропорциональное равенство требует от законодателя создавать правовую среду, учитывающую особенности той или иной категории лиц, обусловленные различиями их фактического или юридического положения. Отклонение на 2% от базовой ставки не является неоправданным и чрезмерным, что полностью укладывает инициативу в рамки Конституции.

13См.: Путин предложил ввести налог для богатых // Интерфакс. 2020. 23 июня. URL: https://www.interfax.ru/ russia/714418 (дата обращения: 30.06.2020).

Вместе с тем провозглашено, что деньги пойдут на лечение детей с орфанными заболеваниями. А это уже несовместимо с принципом единства кассы, закрепленным в ст. 38.2 Бюджетного кодекса, из которого следует недопустимость установления целевых налогов.

Если сама по себе политическая и теоретическая юридическая основа налоговых новелл ясна, то практическая реализация вызывает вопросы. Наш человек не любит платить налоги и даже не считает это правильным. Почему так сложилось и есть ли здесь прямая вина государства — отдельный вопрос. Интересно, как в такой ситуации усилится налоговый контроль и как эволюционируют способы ухода от налогов. Существует риск, что повышение налоговой ставки не сможет решить практические задачи по насыщению бюджета. Безусловно, часть граждан и компаний будут строго соблюдать нововведения. Но остальные придумают 101 способ этого не делать. По этой причине, если прогрессивная ставка — не просто PR-ход, нам стоит приготовиться к усилению давления со стороны налоговой службы. Оно коснется не только бизнеса, но и всех граждан, живущих на неофициальные трудовые доходы. Налоговый маневр только начинается, и направлен он не только против богатых, а против всех, у кого есть неучтенный доход.

***

25 июня в стране началось беспрецедентное мероприятие — растянутое на 7 дней голосование. Впервые проголосовать можно не только лично явившись на избирательный участок, но и онлайн. Соответствующий эксперимент решили сделать в двух регионах: Москве и Нижнем Новгороде. Впрочем, главное, конечно же, не технические и противоэпидемические достижения ЦИК, а сами поправки и чистота подсчета отданных голосов.

Онлайн-голосование является основным достижением и основной проблемой. Если бы не пандемия, трудно было бы объяснить, почему такой эксперимент проводят на столь важном и масштабном мероприятии. Нагнетают обстановку и журналисты, публикующие сюжеты, которые свидетельствуют об уязвимости онлайн-голосования перед махинация-

101

ЖУРНАЛ «ЗАКОН» № 6 ИЮНЬ 2020

ми. Если верить Павлу Лобкову, то для них не нужны хитроумные ухищрения: он просто проголосовал дважды — первый раз электронно, а второй раз на избирательном участке14. Остается надеяться, что такие случаи останутся единичными и не исказят реальные результаты.

Но мне как гражданину интересно иное. Давно в нашей стране не было такой политической активности вокруг голосования и столь ожесточенных дискуссий между носителями противоположных взглядов. Это довольно удивительно, ведь за последние 10 лет абсолютное большинство наших граждан стали аполитичными. Сейчас же даже у равнодушных граждан проснулся интерес.

Чем это вызвано? Неужели нашим людям крайне важно, что записано в Конституции? Или, быть может, они решили бороться за сменяемость власти и с нетерпением ждут нового Президента в 2024 г.?

Возможно, в меня полетят камни, но я выскажу свои мысли. В России не наберется и 2% населения, которые полностью хоть раз в жизни прочитали Конституцию. Бóльшая часть ее содержания никак не влияет на повседневную жизнь обыкновенного россиянина. Это не умаляет ее значения, ведь даже для тех, кто не заглядывал в ее текст, она является важной — именно благодаря ряду базовых гарантий, которые мы как народ достигли и которые старается исполнять наше государство. Предложенные поправки, в значительной части, лишь усиливают гарантии, которые разделяют и поддерживают абсолютное большинство россиян.

Тем не менее весомая часть электората настроена негативно и вознамерилась либо бойкотировать голосование, либо проголосовать против. Лейтмотивом выступает призыв не допустить обнуления сроков действующего Президента. При этом далеко не все противники обнуления являются идейными противниками политики Владимира Путина. Так чем же в действительности обусловлено негативное отношение к предстоящему голосованию? На ум приходит много причин, начиная от многолетнего

14См.: Журналист дважды проголосовал на плебисците по Конституции // Коммерсант. 2020. 25 июня. URL: https://www. kommersant.ru/doc/4391424 (дата обращения: 30.06.2020).

снижения реальных доходов граждан и заканчивая недовольством действиями власти в период пандемии. Но, на мой взгляд, ключевая причина лежит в совсем иной плоскости.

Наш народ очень силен духом, и обычные житейские тяготы редко могут настроить его на открытое противостояние власти. Наша историческая память приучила нас к состоянию несправедливости и к финансовой пропасти между гражданами и властями предержащими. Возможно, поэтому у нас не имеет должного эффекта деятельность разоблачителей наподобие Алексея Навального...

Однако наши люди очень чувствительны к ситуациям, когда им кажется, что их пытаются откровенно одурачить. Так было в 2012 г., когда решение о рокировке «тандема» было преподнесено еще до выборов как свершившийся факт. Всем и так было очевидно, что «тандем» продолжит работу, но людей лишили даже видимости права на выбор. Хотя на протяжении нескольких лет говорили, что выбор будет сделан именно народом.

Сейчас ситуация отличается лишь внешне, а существо то же самое. Людям предоставили право выбора, но сделали это некорректно. Театрализованное шоу в Государственной Думе с Валентиной Терешковой и Владимиром Путиным было негативно воспринято россиянами. Предложенные поправки к Конституции были оценены как дымовая завеса, прикрывающая желание обнулиться. Такая нечестность стала основной силой, взбудоражившей граждан, чем и начала активно пользоваться оппозиция. Возможно, если бы то же самое было сделано в более открытой форме, то противников обнуления было бы гораздо меньше. Пока же можно смело утверждать лишь одно: ожесточенные дебаты вокруг поправок вряд ли ограничатся жарким июнем, что обещает нам не менее жаркое лето.

INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Pavel V. Khlyustov

Managing Partner at Pavel Khlyustov and Partners Law Office, PhD in Law, Advocate (e-mail: pavelhlyustov@mail.ru).