Экзамен зачет учебный год 2023 / Теория международного права (1)

во естественное, или “необходимое”, и право “позитивное”, установ­ ленное с общего согласия народов1.

В концепциях естественного права того времени звучали идеи буржуазных революций; они были направлены против феодально­ го права, не соответствующего предписаниям “здравого разума”; они выдвигали “разумные” принципы, которые были на деле всего лишь принципами нового эксплуататорского общества, хотя и прогрессив­ ными по сравнению с феодальными порядками.

С завершением борьбы буржуазии против феодализма иссяка­ ет ее революционный пыл, отбрасывается как сослужившая свою службу теория естественного права и господствующим в буржуаз­ ной правовой науке становится позитивное направление, призыва­ ющее стоять на почве буржуазной действительности.

В области теории во второй половине XIX — начале XX в. ши­ рокое распространение получает концепция, согласно которой юри­ дической основой всего международного права является соглашение между государствами. Эта доктрина исходила из того, что поскольку в международных отношениях выступают суверенные государства, то в этих условиях единственным способом создания норм, обяза­ тельных для субъектов права, могут быть соглашения между ними1 2.

Буржуазная доктрина соглашения как средства создания норм международного права правильно отражала одну сторону действи­ тельности, а именно, что соглашение между государствами является единственным способом создания принципов и норм международно­ го права. Но рассматриваемая доктрина не давала правильного ана­ лиза процесса становления нормы, его сущности и нередко, ограни­ чиваясь чисто догматическим подходом, вообще отказывалась зани­ маться исследованием этого вопроса.

Трипель, перенося категории внутригосударственного права в международное, в получившем широкую известность труде “Меж­ дународное право и внутригосударственное право” исходит из пред­ посылки о том, что в международном праве только высшая воля, стоящая над волей отдельных государств, может создавать нормы, обязательные для государства. Такая воля образуется в результа­ те соглашения между государствами. Соглашение создает “общую волю” (Gemeinwille), представляющую результат слияния идентич-

1 См.: Эмер де Ваттелъ. Право народов. 1960; Предварительные заме чания. § 7 и § 26; Philimore R. Commentaries on International Law. L., 1879. P. 38; Мартенс Ф. Современное международное право цивилизованных на родов. Т. 1. Спб., 1882. С. 11.

2 См.: Triepel Н. Volkerrecht und Landesrecht. Leipzig, 1899. S. 32, 75, 8 et seq.; Anzilotti D. Corso di diritto internazionale. Vol. I. Roma, 1928. P. 43, 6 et seq.; Perassi T. Teoria dommatica delle fonti di norme giuridiche in diritto internazionale // RDI. 1917. P. 220; Oppenheim L. International Law. Vol. I. L., 1928. Para 12; Strupp K. Regies g(Sn£rales du droit de la paix // RdC. Vol. 47 (1934). P. 307.

ных воль различных государств. По мнению Трипеля, общая воля стоит выше воли отдельного государства, является волей надгосу­ дарственной и как таковая служит источником обязательных для государств норм права1.

Следовательно, согласно Трипелю, юридическая природа согла­ шения как средства создания норм международного права состоит в том, что идентичные воли государств сливаются в “общую волю”, которая является высшей волей.

Из авторов последних десятилетий, придерживающихся этой точки зрения, можно упомянуть Сефериадеса, который писал в 1936 г.: “По нашему мнению, международное право в целом имеет своим основанием не индивидуальную суверенную волю государства (Еллинек), пусть даже с поправкой относительно самоограничения, которую невозможно обосновать, но воли государств как совпадаю­ щие воли, которые, будучи объединены, не могут быть разъедине­ ны... Это объединение воль создает высшую волю...”1 2.

По мнению Анцилотти, соглашение является выражением “единодушной воли” (concorde volonta). Именно эта воля создает норму международного права. У Анцилотти “единодушная воля”, так же как и у Трипеля, является результатом слияния воль от­ дельных государств. Но, как указывал сам Анцилотти, он, в отличие от Трипеля, ищет источник норм не в некоей “высшей воле”, сто­ ящей над волей отдельных государств, а в “основной норме”, кото­ рая обязывает государства выполнять международные соглашения3.

Таким образом, если Трипель, пытаясь подвести международ­ ное право под характеристику национального права, считал норму международного права продуктом высшей по отношению к государ­ ствам воли, то Анцилотти трактует соглашение, создающее нормы международного права, иначе. “Общая воля”, выраженная в согла­ шении, служит у Анцилотти, по существу, лишь для характеристи­ ки соглашения, а не в качестве основания появления нормы между­ народного права. Норма международного права появляется потому, что существует “основная норма”, обязывающая государства выпол-

1 Triepel Н. Volkerrecht und Landesrecht. S. 32. Трипель, давший обсто­ ятельную разработку концепции “общей воли”, которую он рассматривает как высшую в отношении участвующих в создании “общей воли” воль го­ сударств, не был инициатором этой концепции. Она отчетливо видна уже у Гуго Гроция. Из предшествовавших Трипелю авторов можно упомянуть также Хеффтера, который на тридцать лет раньше Трипеля писал: “...Для независимых государств действующее право создается только через общую волю (consensus)” (Heffter A. W. Das europaische Volkerrecht der Gegenwart. B., 1867. S. 4).

2Sdferiades S. Aperipu sur la coutume juridique internationale et notam

ment sur son fondement // RGDIP. 1936. P. 145; Heller. Die Souveranitat. B., 1927. S. 122—124.

3Anzilotti D. Corso di diritto internazionale. Vol. I. Roma, 1928. P. 43, 63, 64 et seq.

нять международные соглашения — pacta sunt servanda. Концепция Анцилотти, в отличие от концепции Трипеля, подчеркивала коорди­ национный характер международного права.

Другой итальянский юрист-международник — Т. Перасси от­ вергает как концепцию “высшей воли”, так и концепцию “общей воли”. Эти концепции, говорит он, были бы допустимы в случае воз­ можности представить соглашение как юридический акт, который, хотя и является результатом совпадения воль отдельных государств, относится к определенному субъекту, отличному от государств. Од­ нако поскольку это невозможно, то нельзя принять связанную с кон­ цепцией высшей коллективной воли точку зрения, согласно которой нормы международного права являются “приказами”1.

Перасси замыкает свое исследование утверждением, что в международном праве соглашение является “источником юридичес­ ких норм”. Он отказывается идти дальше, исследовать хотя бы только юридическую природу соглашения. Нормы международно­ го права, говорит Перасси, создаются соглашением между государ­ ствами, но почему соглашение создает нормы права — этого юрист сказать не может; данный вопрос выходит за рамки юридического исследования, которое понимается им как чисто догматическое ис­ следование1 2.

Само соглашение характеризуется Перасси как результат или воплощение совпадения воль. “Соглашение, — говорит он, — есть акт, имеющий международное значение; существенным моментом соглашения является совпадение воль двух или более государств”3.

Сторонники естественно-правовых концепций, которые получи­ ли широкое распространение за последнее полстолетие (см. гл. IX), допускают соглашение как средство создания норм международного права только для договорных норм. Но договорное право покоится, по их мнению, на естественном праве, которое уже не зависит от воли и соглашения государств.

Главная объективная роль современных международно-право­ вых концепций естественного права состоит в том, чтобы подорвать согласительную основу международного права и тем самым создать большие возможности для международно-правового оправдания империалистической политики диктата, насилия и военных авантюр.

1Perassi Т. Teoria dommatica delle fonti di norme giuridiche in diritto internazionale // RDI. 1917. P. 291—292.

2Ibid. P. 201 et seq.

3Ibid. P. 290. M. Джулиано также высказывается против понимания “коллективной воли” как “высшей воли”. Высшая воля, говорит он, “пред­

полагает материальное и социальное превосходство организма или органи мов, которым такая воля принадлежит. Но этого не дает соглашение”. “Ко лективная воля государства” означает просто “согласие воль” (accordo di volonta) (см.: Giuliano М. La comunita internazionale e il diritto. Padova — Cedam, 1950. P. 81).

В настоящее время встречаются и сторонники концепции со­ глашения как единственного средства создания норм международ­ ного права, но они немногочисленны1.

2. СОГЛАШЕНИЕ КАК РЕЗУЛЬТАТ И ВОПЛОЩЕНИЕ СОГЛАСОВАНИЯ ВОЛЬ ГОСУДАРСТВ

Буржуазная концепция соглашения содержала рациональное зерно, а именно положение о том, что соглашение между государ­ ствами является единственным способом создания норм междуна­ родного права. Она обосновывалась особым характером субъектов, отношения которых регулируются международным правом.

Указанная концепция была тесно связана с идеями буржуазно­ го либерализма, присущего домонополистической стадии развития капитализма. Она вытекает из принципа равноправия государств, вдохновлялась в большинстве случаев идеей “господства права” в международных отношениях, которые, разумеется, понимались лишь как отношения между “цивилизованными” государствами.

Однако эта концепция, характеризующаяся формально-догма­ тическим подходом к вопросу, не раскрывала сущности соглашения как способа создания норм международного права, проходила мимо тех процессов борьбы и сотрудничества, которые имеют место при создании норм международного права, не показывала социальной сущности международного права.

Какова юридическая природа соглашения государств, создаю­ щего нормы международного права?

Посмотрим, что происходит в процессе формирования соглаше­ ния между государствами при образовании норм общего междуна­ родного права. Это легче всего проследить на примере заключения договора. На международных конференциях по заключению общих * Ч.

' К. Штрупп писал: “Если государства равны между собой и если не существует высшей власти, которая диктовала бы им законы, не существу­ ет также мажоритарной власти, то можно прийти только к одному выводу: нет международного права без совпадающих воль, без договора” (Strupp К.

Regies generates du droit de la paix // RdC. Vol. 47 (1934). P. 301.

Ч. Хайд говорит: “Основой этого права, то есть тем, что придало н которым общеприменимым принципам качество или характер правовых норм, было признание их различными независимыми государствами, кото­ рые подчинили себя регулированию ими” {Хайд Ч. Международное пра­ во. Т. 1. 1950. С. 59).

Ш. Руссо пишет, что в международном праве “единственным способом создания юридических норм является соглашение государств. Здесь созда­ ние любой правовой нормы зависит от соглашения субъектов, чьи отноше­ ния эта норма предназначена регулировать” (Rousseau Ch. Droit interna­ tional public. P., 1953. P. 11; см. также: Sierra M. I. Tratado de derecho internacional publico. Mexico, 1955. P. 24; Ulloa A. Derecho internacional publico. Tomo I. Madrid, 1957. P. 49; Moreno Quintana L. M. Tratado de derecho inter­ nacional. Tomo I. Buenos Aries, 1963. P. 71).

международных договоров всегда существуют более или менее зна­ чительные различия между исходными международно-правовыми позициями участвующих в конференции государств. В ходе конфе­ ренции, на заседаниях, при неофициальных встречах делегатов и даже нередко вне места конференции (по обычным дипломатичес­ ким каналам или путем специальных встреч между представителя­ ми государств) происходит согласование воль государств, обычно путем взаимных уступок.

В ходе работы конференции каждая делегация или группа де­ легаций стремится к тому, чтобы ее или их совместная международ­ но-правовая позиция нашла возможно большее отражение в проек­ тах договоров, которые должны быть приняты конференцией. Ре­ зультат, фиксируемый в тексте договора, как правило, в большей или меньшей степени отличается от того, что предлагало каждое из государств, участвовавших в переговорах о заключении договора.

Согласование воль государств в процессе создания норм меж­ дународного права — это борьба и сотрудничество государств. В этой борьбе государство ищет себе союзников прежде всего среди государств, международно-правовая позиция которых близка к международно-правовой позиции данного государства или группы государств.

Вместе с тем любая международно-правовая конференция по разработке норм международного права, если государства, участву­ ющие в ней, воодушевлены стремлением достигнуть решения по­ ставленных вопросов, включает сотрудничество государств. Это сот­ рудничество, естественно, имеет место не только между государ­ ствами, международно-правовые позиции которых совпадают или близки, но в той или иной мере между всеми участниками конфе­ ренции.

Конечно, степень этого сотрудничества между различными го­ сударствами далеко не одинакова. Однако без сотрудничества, как правило, нельзя создать норму международного права, которая мог­ ла бы рассчитывать на всеобщее признание. Государства путем вза­ имных уступок пытаются прийти к согласованному решению, при­ емлемому для участников. Этот процесс в большинстве случаев весьма трудный и медленный, но совершенно необходимый.

Попытки решать такого рода вопросы путем голосования без достаточных усилий по согласованию воль государств обычно лишь вредят делу. Помимо того, что такие попытки ведут к обострению отношений между государствами, они и практически чаще всего не способствуют развитию международного права. Созданная таким путем норма, которая оказывается неприемлемой для значительного числа государств, является малоэффективной, а между тем ее при­ нятие прекращает, по крайней мере временно, поиски более совер­ шенной нормы, приемлемой для подавляющего большинства госу­ дарств.

Процесс создания обычной нормы международного права явля­ ется гораздо более сложным. Однако существо этого процесса так­ же состоит в согласовании воль государств относительно признания того или иного правила в качестве нормы международного права

(см. гл. VI).

Согласование воль государств в процессе создания нормы меж­ дународного права касается как правила поведения, так и призна­ ния его в качестве правовой нормы. Это две стороны процесса нормообразования, которые нередко не совпадают и хронологически. Их смешение, как мы покажем далее, может привести к существенным ошибкам.

При формировании норм международного права как договор­ ным, так и обычным путем вначале, как правило, происходит согла­ сование воль государств относительно правила поведения. При со­ здании договорных норм это происходит посредством переговоров, при обсуждении на международных конференциях, в международ­ ных организациях и завершается принятием текста как окончатель­ ного. На этом заканчивается согласование воль государств относи­ тельно содержания договорной нормы международного права1, но не заканчивается процесс ее становления. Правда, государства дей­ ствуют в этом случае, имея в виду, что правило поведения, которое зафиксировано в тесте договора, в дальнейшем станет нормой меж­ дународного права. Но согласование воль государств относительно содержания договорной нормы еще не делает ее обязательной для государств.

Второй стороной является согласование воль государств отно­ сительно признания правила поведения в качестве нормы между­ народного права. Завершение этого процесса может совпадать или не совпадать с первым. Так, например, когда договор вступает в силу с момента подписания и подписанию договора не предшествует его парафирование, указанные две стороны процесса хронологичес­ ки совпадают.

В том случае, когда договор подлежит ратификации, указанные две стороны процесса не совпадают. Актами, завершающими согла­ сование воль государств относительно содержания соответствующих норм, будут в данном случае парафирование или подписание, а ак­ тами, завершающими согласование воль государств относительно признания соответствующих правил в качестве норм международ­ ного права, — обмен ратификационными грамотами договора или передача их на хранение депозитарию.

Постановления договора могут содержать и другие условия для завершения процесса создания норм этого договора. В многосторон­ них международных договорах — это чаще всего определенное чис­ ло ратификаций, необходимое для вступления договора в силу.

1 Институт оговорок к многосторонним договорам является исключ нием из этого общего правила.

При формировании обычных норм международного права ука­ занные два аспекта процесса нормообразования выступают, как правило, еще более отчетливо. Первая часть процесса формирова­ ния обычной нормы международного права, как правило, приводит лишь к образованию обыкновения (usage). Правило поведения уже появилось, его содержание определилось, государства считаются с этим правилом в своих действиях. Следовательно, согласование воль государств в том, что касается содержания нормы, уже есть.

Но, как уже указывалось, для завершения процесса образова­ ния нормы международного права необходимо еще признание обык­ новения государствами в качестве нормы международного права. Признание государствами обыкновения в качестве нормы междуна­ родного права есть выражение воль государств. Если ряд государств или многие государства, или все государства признают то или иное обыкновение в качестве нормы международного права, это значит, произошло согласование воль этих государств относительно такого признания и процесс создания обычной международно-правовой нормы закончился.

Процесс согласования воль государств относительно содержа­ ния правила поведения не всегда приводит к признанию этого пра­ вила в качестве нормы международного права. Процесс может ос­ тановиться на первой стадии, и в этом случае соответствующее пра­ вило не станет международно-правовой нормой. Таковы, например, нормы договора, не вступившего в силу.

В качестве примера согласования воль государств относительно содержания правила поведения без согласования воль относительно признания этого правила в качестве нормы международного права могут служить также те резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которые не имеют обязывающей силы.

Таким образом, не всякое согласование воль государств приво­ дит к образованию нормы международного права, то есть к согла­ шению о признании соответствующего правила в качестве нормы международного права.

Нельзя не упомянуть в этой связи о логической ошибке, допус­ каемой некоторыми противниками концепции согласования воль. Они утверждают, например, что концепция согласования воль не годится потому, что есть противоправные договоры, которые вопло­ щают согласование воль соответствующих государств, но не дают нормы международного права.

В логике такую ошибку называют паралогизмом. Применитель­ но к данному случаю эта ошибка выглядит так: норма международ­ ного права есть результат и выражение согласования воль госу­ дарств; договор есть результат согласования воль государств; сле­ довательно, он есть норма международного права. Но если всякая норма международного права есть результат и выражение согласо­ вания воль, то не всякое согласование воль дает норму международ­ ного права.

Идентичность и слияние воль государств, участвующих в со­ здании норм международного права, не исключаются, но они не яв­ ляются необходимым элементом соглашения, воплощенного в пра­ вовой норме.

Согласование воль государств включает взаимообусловленность воль, выражающуюся в том, что согласие государства на признание той или иной нормы в качестве нормы международного права дает­ ся под условием аналогичного согласия другого или других госу­ дарств1.

Таким образом, соглашение как способ создания норм между­ народного права есть результат и выражение согласования воль государств1 2.

3. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ ГОСУДАРСТВ И СОГЛАСОВАННЫЕ ВОЛИ, ВЫРАЖЕННЫЕ В НОРМАХ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Международно-правовая позиция государства включает общее отношение государства к международному праву, его прогрессивно­ му развитию и соблюдению принципов и норм, представление о ха­ рактере международного права, его роли в обществе, принципы и нормы, за внедрение которых в международное право государство борется, понимание им принципов и норм действующего междуна­ родного права и т.д. Короче говоря, международно-правовая пози­ ция государства включает его точку зрения по всем вопросам меж­ дународного права, выраженную не только в его заявлениях, но прежде всего в его реальном поведении, в его действиях.

Разумеется, что при создании тех или иных норм международ­ ного права имеет значение прежде всего та часть международно­ правовой позиции государства, которая непосредственно относится

кданному вопросу.

1См. рецензию Д. Б. Левина на книгу “Вопросы теории международ­ ного права” // СЕМП. 1963. 1965. С. 552—553; Schirmer G. Universalitat vo kerrechtlicher Vertrage und internationaler Organisationen. B., 1966. S. 83.

2Говоря об отличии советской концепции согласования воль от стар

буржуазной концепции соглашения, профессор Сюзанна Бастид отмечает что, согласно новой концепции, воли не сливаются, но они направлены к стижению одной цели (см.: Bastid S. Grands problemes politiques contemporains. P., 1961. P. 249) и что “воли взаимообусловлены” (ibid., р. 250). Про сор П. Циккарди отмечает, что “не точно рассматривать эту доктрину ис­ точников (т.е. указанную советскую концепцию. — Г. Т.) как строго волю таристическую в обычном смысле этого слова” (Comunicazioni е studi. Vo 1966. Р. 922). Однако большинство буржуазных авторов, подходя к вопро су формально, ошибочно считают советскую концепцию простым возрож дением старой концепции соглашения (см., например: Verdross A. Volkerrecht. S. 138; Quadri R. Diritto internazionale publico. Palermo, 1963. P. 94; е же. Cours g6n6ral de droit international public // RdC. Vol. 113 (1964). P. 322 323).

В процессе создания норм общего международного права, до­ говорных или обычных, международно-правовые позиции различ­ ных государств приходят в столкновение, происходит процесс согла­ сования этих позиций, согласования воль государств, который мо­ жет привести к созданию международно-правовой нормы.

Что происходит с международно-правовой позицией государ­ ства в этом процессе и каково соотношение между согласованной волей государства, выраженной в норме, и его международно-пра­ вовой позицией?

В ходе создания норм международного права международно­ правовая позиция государства может подвергнуться изменению. Нередко на международной конференции, где становятся известны позиции других государств, делегация соответствующего государ­ ства приходит к выводу, что первоначально намеченная междуна­ родно-правовая позиция данного государства по соответствующему вопросу нуждается в изменении.

Конечно, и при первоначальном формулировании международ­ но-правовой позиции государства принимаются во внимание изве­ стные или предполагаемые международно-правовые позиции дру­ гих государств, а также предполагаемые перипетии предстоящей борьбы. Но международно-правовая позиция формулируется людь­ ми, которые могут не учесть всех обстоятельств, совершить ошиб­ ку в их оценке, исходить из неправильных предположений о ходе конференции и т.д. Если позднее выявляются новые обстоятельства или возникают новые оценки фактов, то это может привести к из­ менению международно-правовой позиции государства по тем или иным вопросам международного права.

Вэтих условиях уступки, делаемые таким государствам в по­ исках приемлемого для всех компромисса, могут быть результатом изменения международно-правовой позиции этого государства.

Но уступки в процессе создания нормы международного пра­ ва могут иметь место и без изменения международно-правовой по­ зиции государства. Государство может пойти на компромисс в тех или иных вопросах, но по-прежнему считать, что было бы лучше сделать иначе, и отстаивать те принципы и нормы, за которые оно выступало ранее.

Даже принятие компромиссного предложения в качестве нор­ мы международного права, обязательной для данного государства, не мешает этому государству продолжать выступать и дальше за принятие другой нормы, с его точки зрения более целесообразной или необходимой.

Вкачестве примера можно привести Московский договор 1963 г.

озапрещении ядерных испытаний в трех сферах. Советский Союз, выступавший до заключения этого договора за полное запрещение всех ядерных испытаний, пошел на принятие компромиссного пред­ ложения о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, в космо-