3) Каковы, по вашему мнению, перспективы преподавания биоэтики как учебной дисциплины в системе высшего образования?

Биомедицинскую этику как разновидность биоэтики сегодня преподают во многих медицинских вузах уже несколько лет. Безусловно, для психологов и для биохимиков знания о биоэтике важны, так как без соответствующих знаний, в процессе их профессиональной деятельности они могут столкнуться с большими проблемами. В других вузах, думается, такая дисциплина, как биоэтика, тоже должна внедрятся. Например, как один из блоков в курсе «Концепции современного естествознания».

Однако существует проблема, которая заключается в отсутствии достаточного количества специалистов в области биоэтике, и, как следствие, не все вузы будут в состоянии обеспечить преподавание данной дисциплины для студентов.

В условиях распространения мегатехнологий (а это нано-, инфо-, био-, когнитивные технологии), в этих условиях радикально обновились моральные нормы. В связи с этим в медицине появилась потребность создания, так сказать, современного морального кодекса, который должен утверждаться биомедицинской этикой. Прежние этические парадигмы оказались не в состоянии разрешать возникшие сегодня проблемы сбережения жизни.⁵

А это значит: перед нами стоит задача обновления деонтологии (традиционной медицинской этики) и создания этики борьбы со смертью, этики сохранения жизни, а она должна опираться на разум и совесть медиков. Эти вопросы в первую очередь должны быть донесены до студентов.

Думаю, что преподавание должно охватывать широкий аспект знаний, то есть преподавать биоэтику как часть философии.

Традиционная этика была и остаётся отраслью философии; биомедицинская этика считается составной частью биоэтики, которая применяется в медицинской и научной практике. Биомедицинская этика рассматривает нравственные проблемы; они выходят за рамки традиционной медицинской этики. В её проблемном поле – философское осмысление таких непростых вопросов, как сбережение здоровья людей, проведение абортов, клонирование, суицид, эвтаназия, психические нормы в патологии и так далее.

4) Поясните соотношение между биоэтикой и правом. Почему этическое и правовое регулирование биомедицины дополняют друг друга.

На мой взгляд вопросы биоэтики не могут автономно существовать от институтов права. Достаточно ли, чтобы действовать этически корректно, следовать только правовым нормам? Ответ на этот вопрос не так уж и просто найти.

Хотелось бы ответить на данный вопрос посредством проведения аналогии с уголовным правом.

Биоэтика и уголовное право имеют ряд общих проблем, разработка которых важна с точки зрения охраны основных прав и свобод человека, защиты общечеловеческих ценностей. К числу таких проблем относятся:

1) определение границ человеческой жизни;

2) допустимость лишения жизни человека по его просьбе в случае сильных психических и физических страданий;

3) допустимость и обоснованность медицинского риска, экспериментов на человеке;

4) допустимые манипуляции с эмбрионами человека;

5) пределы крайней необходимости, особенно в сфере трансплантологии;

6) возможность и границы вмешательства в частную жизнь человека, врачебная тайна и т. д.

Ответ на вопрос с какого момента начинается жизнь человека будет зависеть ответ, с какого момента у этого человека возникают его естественные права и с какого момента они подлежат уголовно-правовой защите.

Наиболее распространенной на сегодняшний день является точка зрения, что родившимся ребенок считается только в том случае, когда он полностью отделился от утробы матери и приобрел первые признаки жизни: наличие дыхания, наличие сердцебиения, произвольные сокращения мускулатуры, пульсация пуповины. Если хотя бы один такой признак имеется, значит, ребенок родился живым, и это обстоятельство является весьма важным для квалификации такого преступления как убийство. Следовательно, неродившийся ребенок (плод) не может быть объектом убийства.

Вопрос состоит в том, насколько такая позиция соответствует моральным нормам. Почему при аборте (который фактически прерывает будущую жизнь человека) деяние подлежит квалификации не как преступление против жизни, а как преступление против здоровья.