Экзамен зачет учебный год 2023 / Enikeev_M_I_Kriminalnaya_psikhologia
.docxКаждый преступный психотип имеет свою особенную "психическую матрицу". Основная особенность лиц, совершающих насильственные преступления, — дефектность системы их социальных ценностей, социальной идентификации, асинтонность (эмоциональная тупость), импульсивная агрессивность.
Лица, виновные в убийствах, телесных повреждениях, истязаниях, изнасилованиях, хулиганских действиях, отличаются крайней десоциализированностью, стереотипизированностью (привычностью) асоциальных поведенческих проявлений. Для их поведения характерны крайний эгоцентризм, стремление к немедленному удовлетворению спонтанно возникший желаний, примитивизм и цинизм в их реализации. В насилии они усматривают единственное средство разрешения конфликтов. Для них характерно также широкое использование средств психологической защиты, самооправдание своего антисоциального поведения, переложение вины на потерпевшего и внешние обстоятельства.
Окружающая среда постоянно воспринимается ими как среда враждебная, у них болезненная повышенная чувствительность к малейшим личностным поражениям. Для них характерна неспособность к социальной их компенсации. Все эти преступники, как правило, аутичны, социально отчуждены, эмоционально крайне неустойчивы, патологически вспыльчивы, мстительны, страдают резкими перепадами настроения — дисфорией. Как правило, для них характерен крайне завышенный уровень притязаний, они сами идут навстречу к экстремальным ситуациям, активно инициируют их. Негативные качества данной категории преступников формируются в условиях пониженного социального контроля, влияния асоциальной микросреды. В их жизнедеятельности агрессивное поведение постоянно оказывается предпочтительным — сформировалась устойчивая готовность к нанесению ущерба другим людям.
Особый психологический тип преступника — злостный убийца, отличающийся глубокой социальной деформированностью личности. Его крайне примитивная жизненная ориентация, аморальность обусловливают и крайне примитивные способы насильственных действий. Это обычно лица, не имеющие положительного социального статуса, их поведение, как правило, формируется в условиях криминальной субкультуры. Испытывая хроническую эмоционально-психическую напряженность, они постоянно готовы к импульсивной разрядке по самым незначительным поводам.
Психологические особенности случайного убийцы — дефекты его психической саморегуляции. Причинение смерти потерпевшему является для него трагической случайностью, но, по существу, эта "случайность" не случайна. В ней проявляется неспособность личности социально адаптированно выходить из критических, остро конфликтных ситуаций. Как правило, такого рода убийства происходят на фоне длительного накопления отрицательных эмоций или совершаются внезапно в экстремальных для данной личности ситуациях (особенно в состоянии испуга, страха, ужаса, в состоянии аффекта, т. е. так называемого "суженного сознания", при котором гиперочаг возбуждения, связанный с личностным поражением, вызывает охранительное торможение деятельности всей коры головного мозга, при этом активизируется подкорка, центры импульсивной регуляции поведения).
Многие убийства совершаются на так называемой "бытовой почве", импульсивно, иногда по поразительно ничтожным поводам. Убийцы этой категории часто отягощены комплексом неполноценности, их агрессия бывает связана с гиперкомпенсацией "слабых" мест в их психике, являются результатом длительного накопления неотомщенных обид.
Во всех насильственных преступлениях на передний план выступает так называемая враждебная агрессивность. В групповых насильственных преступлениях агрессия совершается под влиянием группового давления, групповых криминальных традиций и психического заражения. Для злостных типов насильственных преступников агрессивность является доминирующим способом их самоутверждения, а жестокость деяния — их самоцелью. В контингенте насильников-хулиганов преобладают лица с устойчивыми социально-отрицательными привычками поведения, преобладают систематические нарушения в условиях пониженного социального контроля. Общими психическими их особенностями является их цинизм, агрессивность, безответственность, убежденность в безнаказанности насильственных действий. Ценностная их деформированность состоит в обесценивании жизни, здоровья и достоинства других людей.
Некоторыми психологическими особенностями отличаются поведение женщин-преступников. Специфика женского поведения состоит в более остром восприятии отдельных явлений действительности, повышенном эмоциональном реагировании на них, в преувеличении значимости отдельных фактов межличностных отношений. Они более подвержены психической травматизации в острых конфликтных ситуациях. Обычно они отличаются дефектами социального взаимодействия, неуживчивостью, демонстративной истеричностью. В своих агрессивных действиях они чаще всего используют случайно подвернувшиеся под руку предметы. Однако тяжкие предумышленные преступления женщины, как правило, продумывают более основательно, прибегая к тщательной их маскировке. Тяжкие преступления против личности обычно совершают женщины маскулинного типа (с мужским типом поведения).
Корыстный тип личности преступника. Типы корыстных преступников многообразны. Кого только среди них нет. Робкие новички, стоящие на грани голодной смерти, и матерые воры-профессионалы, которые не могут жить без воровства. Воры, ничего не имеющие, и воры, имеющие огромное богатство, но желающие иметь еще больше.
Корыстные преступники относятся к наиболее социально запущенной категории правонарушителей. Их преступная ориентация возникает раньше, чем у преступников других категорий. Они обладают большим криминальным опытом и хорошо отработанными способами криминального деяния. Их криминальная направленность устойчива, стабильна и полинаправлена — воры и обычные хулиганы и насильственные преступники. Социальная дезадаптация усугубляется их социальной неустроенностью и в ряде случаев их психическими аномалиями. В криминальной же среде они пользуются наибольшим влиянием. Их преступное поведение вписывается в их антисоциальный образ жизни. Вор — обычно не временно оступившийся человек, а человек нечестный. Личность вора сформирована в условиях отвержения моральных норм в среде и микросреде, социального отвержения и нужды.
К особой группе относятся корыстный, служебно-корыстный и хозяйственно-корыстный типы преступников. Для них характерны узкогрупповые преступления, реализуемые через приписки, обман, вымогательство. При этом вырабатывается определенный тип психологической защиты — прикрытие противозаконной деятельности интересами дела, служебным долгом и т. п. Хищения, совершаемые должностными лицами, во многом сопряжены с другими преступлениями — обманом покупателей, выпуском недоброкачественной продукции, подлогами, мошенничеством. Для них характерен все новый и новый поиск криминальных возможностей. Формируются профессиональные способы обмана контрольно-ревизионных служб. Формируются обширные межгрупповые криминальные связи. Постоянная необходимость сокрытия своих преступлений приводит их к "двойной жизни", маскировке способов удовлетворения гипертрофированных потребностей показными проявлениями скромной жизни.
Корыстные преступники отличаются устойчивостью своих криминальных побуждений. Этим объясняется высокий уровень повторности специального рецидива. Корысть — один из самых трудноискоренимых человеческих пороков, системообразующий фактор общей негативной направленности личности. Корыстные мотивообразования — скрытый от самой личности процесс, защищенный от социального самоконтроля личности, ее совести. Корыстная направленность личности обрастает защитной системой самооправдательных механизмов (все так живут, все воруют). Здесь личностный смысл и социальная значимость поведения особенно поляризованы.
Подсознательные тенденции личности приобретают определенную автономизацию (не может не взять). Грань перехода от долга, гражданской порядочности к личной выгоде хрупка и ситуативно обусловлена. Здесь требуются наиболее прочные нравственны замки, личностные императивы, нравственные "законы внутри нас" (Кант). Метастазы корысти паразитируют на безграничности человеческого потребительства. В ряде случаев эгоистические устремления обрастают псевдосоциальными мотивами. Хозяйственные хищения нередко связываются с хозяйственной необходимостью.
Корыстные преступления связаны не с отдельными корыстными мотивами, а с общей корыстной направленностью личности, которая выступает как системообразующий фактор поведения личности. И причины корыстных преступлений следует искать не в отдельных корыстных мотивах, а в тех факторах, которые формирует корыстно-преступный тип поведения личности.
Большинство корыстных преступлений совершается в рамках преступных организаций — в условиях высокоорганизованных преступных групп, имеющих функционально иерархическую организацию, внутригрупповую дифференциацию — наличие организаторов, руководителей, различных групп исполнителей, охранников, связников, держателей касс и хорошо отлаженную разведку и контрразведку, внедренность в легальные, в том числе и властные, официальные структуры. Их криминальная деятельность нередко связана с деятельностью легальных организаций.
Организованные преступные группы — криминальные образования, паразитирующие на механизмах функционирования социальных институтов (вот в чем их организованность!). Они внедрены в тело социума. Преступные организации отличаются высоким уровнем совместности, сплоченности ее членов, криминальной монополизацией в пределах региона, защищенностью от юридической ответственности в результате планомерной нейтрализации различных форм социального контроля, использования легальных путей отмывания преступно добытых средств. Внедряясь в официальные структуры общества, организованная преступность деформирует органы социального управления. Она существует на основе крупных социально-экономических, правовых, управленческих упущений, формирует криминально направленные социальные роли.
Социально-психологическая сущность организованной преступности состоит в социальной кооперации преступников. Преступные кооперации — это квазисоциум внутри социума. Резкое возрастание уровня организованной преступности привело к формированию нового типа организованного преступника. Многие способы организованной преступной деятельности требуют высокого профессионализма, связаны с использованием новейшей техники, отмыванием за рубежом денег, добытых преступных путем, требуют знания иностранных языков, банковского дела, международного права и т. д. и т. п., т. е. высокого уровня образования. Научный анализ деятельности преступных организаций связан с использованием системы социально-психологических категорий — механизмов криминального группообразования и криминального нормообразования, особенности группового криминального контроля, внутригрупповой и межгрупповой дискриминации и т. п.
Выше были рассмотрены особенности индивидуального и группового поведения. В индивидуальном преступлении четко выделяются его психологические особенности, в преступности в целом — социально-психологические характеристики.
Преступность в целом имеет специфические особенности, присущие массовым социальным явлениям, — типовую мотивацию, социально-групповую распространенность, уровень социально-групповой организованности, региональные и этнические особенности и др.
Преступность — извечное негативное социальное явление. О ее искоренении могут говорить только малосведущие люди. Каков порядок жизни в данном обществе, таков и порядок нарушения его основных устоев.
Причиной преступности является все то, что препятствует нормальному функционированию данного общества. Так, дисфункция экономических и социальных структур немедленно порождает всплеск теневой, криминальной, экономки. Дисфункция политических, властных институтов ведет к резкому возрастанию должностной преступности.
Типообразование преступников определяется социальной анатомией данного общества, устойчивый преступник — носитель типичных социальных дефектов данного общества, наложенных на индивидуально-психологические особенности его личности.