России будет отменена, изменена или пересмотрена в период содержания заявителей под стражей после их осуждения. Следовательно, вышеупомянутое положение в их случае могло прекратиться лишь после их освобождения. В частности, что касается второго заявителя, это произошло 23 апреля 2008 г., когда он был досрочно освобожден (см. § 13 настоящего Постановления), то есть через несколько лет после подачи им соответствующей жалобы. Что касается первого заявителя в отсутствие данных о противоположном представляется, что он по-прежнему содержится под стражей, поэтому обжалуемая ситуация сохраняется.

79. При таких обстоятельствах Европейский Суд не может признать жалобу в этой части поданной за пределами срока.

4. Заключение

80. Европейский Суд отмечает, что, насколько заявители жаловались на лишение их избирательных прав и, в частности, невозможность участия в голосовании на парламентских выборах 7 декабря 2003 г. и 2 декабря 2007 г., что касается первого заявителя, и 5 декабря 2004 г. и 2 декабря 2007 г., что касается второго заявителя, эта жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

(a) Заявители

81.Заявители полагали, что лишение их избирательных прав нарушало статью 3 Протокола N 1 к Конвенции. Они, в частности, утверждали, что их дело аналогично рассмотренному в Постановлении Большой Палаты по делу "Херст против Соединенного Королевства (N 2)" (Hirst v. United Kingdom) (N 2), (жалоба N 74025/01, ECHR 2005-IX). Кроме того, по мнению заявителей, тот факт, что в России запрет избирательных прав осужденных заключенных введен конституционным положением, которое не может быть изменено, только подтверждает его абсолютный характер. В этой связи заявители подчеркивали, что запрет установлен для всех лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, независимо от того, осуждены ли они за преступления небольшой тяжести или особо тяжкие преступления, и независимо от длительности срока лишения свободы. Они подчеркивали, что данная мера затрагивает в России примерно 734 300 заключенных.

82.Заявители также полагали, что это ограничение не может рассматриваться как часть наказания за преступление, поскольку Уголовный кодекс России прямо указывает, что любой вид наказания за преступление устанавливается данным Кодексом.

83.Заявители оспорили довод властей Российской Федерации о том, что осужденные заключенные не имеют информации, чтобы принять объективное решение на выборах. В этой связи они ссылались на применимые положения уголовно-исполнительного законодательства о том, что лицам, содержащимся в исправительных учреждениях, обеспечивается адекватный доступ к информации. Заявители также отвергли довод властей Российской Федерации о том, что на выбор осужденных заключенных могут отрицательно влиять лидеры преступного мира, указав, что это явление может также затрагивать граждан, находящихся на свободе.

84.Заявители считали, что, хотя они осуждены, они не перестали быть членами гражданского общества, сохраняют российское гражданство и, следовательно, должны иметь право на участие в голосовании. Они добавили, что в отсутствие возможности участвовать в голосовании осужденные заключенные фактически не отличаются от иностранцев или лиц без гражданства, и поэтому бланкетный запрет на использование ими избирательных прав фактически лишает их российского гражданства.

(b) Власти Российской Федерации

85. Власти Российской Федерации полагали, что настоящее дело отличается от дела Херста (N 2), хотя в фактических обстоятельствах этих двух дел нет существенных различий. По мнению властей Российской Федерации, существенно то, что в то время как в Соединенном Королевстве запрет избирательных прав осужденных заключенных устанавливался "обычным" законодательным положением, в России данное ограничение предусматривалось Конституцией - основным законом России. Власти Российской Федерации подчеркивали, что проект Конституции России 1993 года был тщательно подготовлен специально созданными органами, такими как Конституционная комиссия Съезда народных депутатов, включавшая представителей общественности - законодателей и экспертов - и Конституционное совещание, состав которого был еще шире. После многолетних дебатов и работы экспертов проект был представлен на всенародное обсуждение, и каждый

гражданин России мог выразить свое мнение. Таким образом, Конституция России в ее современном виде принята всенародным голосованием. Власти Российской Федерации утверждали, что большинство российских граждан, принявших участие в этом голосовании, ясно выразили свою поддержку положениям Конституции России, включая положение лишающее осужденных заключенных избирательных прав в период отбытия наказания.

86.Власти Российской Федерации также подчеркивали, что в Соединенном Королевстве положения соответствующего правового акта могли быть изменены парламентом, а статья 32 Конституции России относится к главе 2, которая не подлежит пересмотру законодателем. Согласно статье 135 Конституции России изменения или пересмотр главы 2 требуют принятия новой конституции (см. § 34 настоящего Постановления).

87.Власти Российской Федерации также ссылались на прецедентную практику Европейского Суда о том, что государство имеет широкие пределы усмотрения при определении условий использования права на участие

вголосовании, и существуют различные способы организации и функционирования избирательных систем, а также множество различий, в частности, в историческом развитии, культурном разнообразии и политической мысли в Европе, которые каждое государство должно воплотить в своем демократическом видении. Власти Российской Федерации полагали, что данные положения статьи 32 Конституции России соответствуют демократическому видению России и что указанное ограничение преследовало законную цель и не было непропорциональным.

88.Что касается цели предполагаемого вмешательства, власти Российской Федерации подчеркивали, что согласно прецедентной практике Европейского Суда статья 3 Протокола N 1 к Конвенции, в отличие от других положений Конвенции, не указывает или не ограничивает цели, которые должна преследовать, поэтому целый ряд целей может быть совместим с этой статьей (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Подколзина против Латвии" (Podkolzina v. Latvia), жалоба N 46726/99, § 34, ECHR 2002-II). По мнению властей Российской Федерации, данное ограничение применялось в качестве меры конституционной ответственности и преследовало цели поощрения гражданской ответственности и уважения верховенства права. Они указывали, что в России политика установления запрета использования избирательных прав осужденными заключенными последовательно применялась с начала XIX века, и законодатель всякий раз с надлежащим вниманием рассматривал этот вопрос. Власти Российской Федерации также отметили, что запрет использования избирательных прав являлся одним из элементов наказания лица, совершившего преступление: совершая преступление, влекущее лишение свободы на определенный срок, лицо сознательно подвергает себя определенным ограничениям своих прав, включая право на свободу и избирательные права.

89.Власти Российской Федерации также полагали, что оспариваемая мера была направлена на защиту интересов гражданского общества и демократического режима России. Действительно, было бы неприемлемо, чтобы лицо, не считающееся с нормами права и морали и изолированное от общества с целью обеспечения его исправления, участвовало в управлении обществом путем голосования на выборах. Власти Российской Федерации подчеркивали необходимость установления равновесия между публичным интересом в том, чтобы представителями общества являлись сознательные и законопослушные граждане, и частными интересами определенных категорий лиц, исключенных законом из избирательного процесса.

90.Кроме того, власти Российской Федерации ссылались на существование неформальной иерархии в исправительных учреждениях почти всех государств, следствием чего является возможность оказания лидерами преступного мира давления на лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, что может оказывать отрицательное влияние на свободу и объективность решений, принимаемых последними на выборах, поэтому рассматриваемое ограничение также направлено на предотвращение такой ситуации. Власти Российской Федерации подчеркивали, что осужденные заключенные имеют ограниченный доступ к информации по сравнению с лицами, находящимися на свободе, потому их выбор может быть искажен из-за отсутствия достаточной информации о кандидатах.

91.Власти Российской Федерации также указывали, что обжалуемая мера была пропорциональной преследуемым целям. В частности, они подчеркивали, что она применялась только в период лишения свободы и прекращалась после освобождения лица из тюрьмы. Они отмечали, что запрет использования избирательных прав затрагивал только тех, кто совершил настолько серьезные преступления, чтобы быть лишенными свободы. В то же время при выборе меры наказания в каждом конкретном уголовном деле суды страны внимательно рассматривали все сопутствующие обстоятельства, включая характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого и так далее. Таким образом, власти Российской Федерации полагали, что при этих обстоятельствах не имеется оснований считать запрет абсолютным, произвольным или неизбирательным.

92.Власти Российской Федерации также высказывали мнение о том, что количество осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, несопоставимо меньше общей численности граждан России, поэтому нельзя утверждать, что положения части 3 статьи 32 Конституции России препятствуют свободному выбору народа Российской Федерации. Вместе с тем власти Российской Федерации высказали сомнения в возможности построения гражданского общества и государства, основанного на верховенстве права, на основе