Определение понятия суверенитета

Некоторые юристы,.. не признавая возможным принять господствующее учение о суверенитете, совершенно отбрасывают это понятии как ненужное. С этим, однако, нельзя согласиться. В понятии суверенитета заключается правильная мысль, но только эта мысль неправильно формулируется. Слово «суверенитет», действительно, означает известное свойство государственной власти… это понятие нельзя применять ко всем государствам, а только к тем, которые играют наиболее видную роль в современной жизни человечества… По буквальному смыслу слово «суверенитет», происходящее от средневекового латинского слова «supraneitas» (от supra – выше), обозначает то свойство власти, в силу которого она является «высшей», - ее верховенство. Понятие «высшая», когда оно прилагается к власти, заключает в себе сравнение ее с другими властями и предполагает известное соотношение между несколькими властями. Это соотношение состоит в том, что лицо, обладающее властью, может быть в свою очередь подчинено власти другого лица. Это и дает возможность говорить о высшей и низшей власти. Такого рода отношения – подчинение одной власти другой – мы наблюдаем между территориальными союзами. Они могут, входя один в состав другого, подчиняться друг другу и образовывать, таким образом, иерархическую лестницу властей (община, округ, провинция, государство). Та власть, которая стоит на вершине этой лестницы, уже не подчинена никакой другой власти и поэтому является «высшей» или, что то же, «верховной», «суверенной». Понятие суверенитета, таким образом, чисто отрицательное – суверенная власть есть независимая власть; над ней не стоит никакой другой власти.

Но это не значит, что верховная власть не ограниченна; она ограничена правом…

Решение по делу об осуществлении власти народом²

Конституционный суд Украины

Дело № 1-5/2005. 5 октября 2005 года. № 6-рп/2005.

Конституционный суд Украины…

[…]

рассмотрел на пленарном заседании дело по конституционному представлению 60 народных депутатов Украины об официальном толковании положений части первой статьи 103 Конституции Украины в контексте положений ее статей 5, 156 и по конституционным обращениям граждан Галайчука В.С., Подгорной В.В., Кислой Т.В. об официальном толковании положений частей второй, третьей, четвертой статьи 5 Конституции Украины

[…]

установил:

1. Субъект права на конституционное представление – 60 народных депутатов Украины – обратился в Конституционный Суд Украины с ходатайством об официальном толковании положений части первой статьи 103 Конституции Украины в контексте положений ее статей 5, 156. Народные депутаты Украины отмечают, что согласно статье 5 Конституции Украины народ осуществляет власть непосредственно и через органы государственной власти и органы местного самоуправления. Право определять и изменять конституционный строй в Украине принадлежит исключительно народу и не может быть узурпировано государством, его органами или должностными лицами.

[…]

В конституционном обращении граждан Галайчука В.С., Подгорной В.В., Кислой Т.В. заявлено ходатайство об официальном толковании отдельных положений Конституции Украины, которыми гарантирована реализация и защита конституционных прав и свобод человека и гражданина в Украине, в частности словосочетание «носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ». Согласно Конституции Украины «народ осуществляет власть непосредственно», что, по мнению заявителей, исключает посягательства на государственную власть с его стороны. Поскольку народ является источником формирования любых органов государственной власти, он не может узурпировать государственную власть, о чем говорится в части четвертой статьи 5 Конституции Украины.

[…]

4. Конституция Украины, принятая Верховной Радой Украины 28 июня 1996 года от имени Украинского народа, является выражением его суверенной воли (преамбула Конституции Украины).

4.1. Согласно статьи 5 Основного Закона Украины носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ, который осуществляет власть непосредственно и через органы государственной власти и органы местного самоуправления (часть вторая); исключительно народу принадлежит право определять и изменять конституционный строй в Украине, которое не может быть узурпировано государством, его органами или должностными лицами (часть третья).

Положение «носителем суверенитета... является народ» закрепляет принцип народного суверенитета, согласно которому власть Украинского народа является первичной, единственной и неотчуждаемой, то есть органы государственной власти и органы местного самоуправления осуществляют власть в Украине, исходящую от народа. В Решении Конституционного Суда Украины от 11 июля 1997 года № 3-зп (дело о конституционности толкования Верховной Радой Украины статьи 98 Конституции Украины) указано, что принятие Конституции Украины Верховной Радой Украины было непосредственным актом реализации суверенитета народа (абзац первый пункта 4 мотивировочной части).

По мнению Конституционного Суда Украины, положение части третьей статьи 5 Конституции Украины следует понимать таким образом, что народ как носитель суверенитета и единственный источник власти может реализовать свое право определять конституционный строй в Украине путем принятия Конституции Украины на всеукраинском референдуме.

4.2. «Воля народа, – указывается во Всеобщей декларации прав человека, – должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования» (часть третья статьи 21).

По Основному Закону Украины народное волеизъявление осуществляется через выборы, референдум и иные формы непосредственной демократии (статья 69) (в частности, выборы народных депутатов Украины, Президента Украины, депутатов представительских органов местного самоуправления, сельских, поселковых, городских глав, всеукраинский и местные референдумы) в порядке, установленном Конституцией и законами Украины.

Осуществление народного волеизъявления в указанных формах непосредственной демократии является реализацией народом своей власти путем утверждения соответствующих решений (законов) и формирования органов государственной власти и органов местного самоуправления в Украине.

Исходя из вышеизложенного Конституционный Суд Украины пришел к заключению, что результаты народного волеизъявления, полученные через выборы и референдум, являются обязательными.

Власть народа осуществляется в пределах территории государства способом и в формах, установленных Конституцией и законами Украины. По мнению Конституционного Суда Украины, реализация гражданами Украины конституционных прав и свобод, прежде всего права голоса на выборах и референдуме, является составной частью процесса осуществления власти народом непосредственно. При этом каждый гражданин обязан неукоснительно соблюдать требования Конституции и законов Украины, не посягать на права и свободы, честь и достоинство других людей (часть первая статьи 68 Конституции Украины, абзац четвертый пункта 2 мотивировочной части Решения Конституционного Суда Украины от 19 апреля 2001 года № 4-рп/2001 (дело о заблаговременном извещении о мирных собраниях).

Основным Законом Украины гарантировано осуществление народом власти также через сформированные в установленном Конституцией и законами Украины порядке органы законодательной, исполнительной, судебной власти и органы местного самоуправления (часть вторая статьи 5).

4.3. Согласно Конституции Украины государство, его органы, должностные лица не имеют права определять конституционный строй в Украине, принадлежащий исключительно народу. Однако Конституция Украины, закрепляя конституционный строй, не содержит определения этого понятия. В Решении Конституционного Суда Украины от 11 июля 1997 года № 3-зп речь идет только об основах конституционного строя в Украине, закрепленных в разделах I, III, ХIII Конституции Украины (абзац первый пункта 4 мотивировочной части).

Раздел ХIII Конституции Украины устанавливает только порядок внесения в нее изменений. В частности, для внесения изменений в разделы I, III, ХIII Основного Закона Украины определена особая процедура, согласно которой законопроект о внесении изменений в эти разделы представляется в Верховную Раду Украины Президентом Украины или не менее чем двумя третями от конституционного состава Верховной Рады Украины и, при условии его принятия не менее чем двумя третями от конституционного состава Верховной Рады Украины, утверждается всеукраинским референдумом, назначаемым Президентом Украины (часть первая статьи 156).

Действующая Конституция Украины была принята Верховной Радой Украины от имени Украинского народа – граждан Украины всех национальностей (преамбула Конституции Украины). То есть при принятии 28 июня 1996 года Конституции Украины суверенная воля народа была опосредована Верховной Радой Украины. Из нормативно-правового содержания положений частей второй, третьей статьи 5 Основного Закона Украины, согласно которым народ является носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине и народу принадлежит право определять и изменять конституционный строй в Украине, следует, что народ имеет право принимать новую Конституцию Украины.

4.4. Конституция Украины запрещает узурпацию принадлежащего исключительно народу права определять и изменять конституционный строй в Украине государством, его органами или должностными лицами. Узурпация означает, в частности, присвоение указанными субъектами права, которое прежде всего принадлежит народу, вносить изменения в Конституцию Украины способом, нарушающим порядок, определенный разделом ХIII действующего Основного Закона Украины, в том числе устранения народа от реализации его права определять и изменять конституционный строй в Украине. Поэтому любые действия государства, его органов или должностных лиц, которые приводят к узурпации права определять и изменять конституционный строй в Украине, принадлежащий исключительно народу, являются неконституционными и незаконными.

4.5. Рассмотрев положения части четвертой статьи 5 Конституции Украины «никто не может узурпировать государственную власть» в системной связи с положениями частей второй, третьей этой статьи, иными положениями Основного Закона Украины, Конституционный Суд Украины пришел к заключению, что узурпация государственной власти означает неконституционный или незаконный ее захват органами государственной власти или органами местного самоуправления, их должностными лицами, гражданами или их объединениями и тому подобное.

Гарантией недопущения узурпации государственной власти является, в частности, закрепленные Конституцией Украины принципы осуществления государственной власти на основании ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную (часть первая статьи 6) и положение, согласно которому органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны действовать только на основании, в пределах полномочий и способом, которые предусмотрены Конституцией и законами Украины (часть вторая статьи 19). Об этом речь идет и в Решении Конституционного Суда Украины по делу о финансировании судов от 24 июня 1999 года № 6-рп/99 (абзац первый пункта 2 мотивировочной части).

[…]

решил:

1. Положение части второй статьи 5 Конституции Украины «носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ» следует понимать таким образом, что в Украине вся власть принадлежит народу. Власть народа является первичной, единственной и неотчуждаемой и осуществляется народом путем свободного волеизъявления через выборы, референдум, иные формы непосредственной демократии в порядке, определенном Конституцией и законами Украины, через органы государственной власти и органы местного самоуправления, сформированные в соответствии с Конституцией и законами Украины.

Результаты народного волеизъявления в определенных Конституцией и законами Украины формах непосредственной демократии являются обязательными.

2. Положение части третьей статьи 5 Конституции Украины «право определять и изменять конституционный строй в Украине принадлежит исключительно народу и не может быть узурпировано государством, его органами или должностными лицами» следует понимать таким образом, что только народ имеет право непосредственно путем всеукраинского референдума определять конституционный строй в Украине, что закрепляется Конституцией Украины, а также изменять конституционный строй внесением изменений в Основный Закон Украины в порядке, установленном его разделом ХIII.

Принадлежащее исключительно народу право определять и изменять конституционный строй в Украине не может быть присвоено любым способом государством, его органами или должностными лицами.

3. Положение части четвертой статьи 5 Конституции Украины «никто не может узурпировать государственную власть» следует понимать как запрет захвата государственной власти путем насилия или иным неконституционным или незаконным способом органами государственной власти и органами местного самоуправления, их должностными лицами, гражданами или их объединениями.

[…]

Решение о Лиссабонском Договоре (I)³

Конституционный Суд Чешской Республики

2008/11/26 – Pl. ÚS 19/08: Treaty of Lisbon I

Пленум Конституционного Суда… на основании п. 2 ст. 87⁴ Конституции Чешской Республики, по ходатайству Сената Парламента Чешской Республики, вынес решение о соответствии конституционному порядку Лиссабонского Договора, вносящего изменения в Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества, а именно:

Лиссабонский Договор, вносящий изменения в Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества, а точнее

- п. 1 ст. 2⁵, п. 2 ст. 4⁶, п.1 ст. 352⁷, ст. 83⁸ и ст. 216⁹ Договора о функционировании Европейского Союза,

- ст. 2¹⁰, ст. 7¹¹ и п.6, 7 ст. 48¹² Договора о Европейском Союзе

- и Хартии Европейского Союза об основных правах

не противоречат конституционному порядку.

МОТИВИРОВОЧНАЯ ЧАСТЬ

[...]

XI.

Изложение содержания – Общая часть (основные отправные начала)

95. Конституционный Суд, не отказываясь от оценки, оспариваемых Сенатом, статей Лиссабонского Договора на предмет соответствия всему конституционному порядку (ср. п. 2 ст. 87 Конституции [с изм.]), сконцентрируется, с нормативной точки зрения, главным образом на п.1 ст. 10a, п.1 ст.1 и п.2, 3 ст. 9 Конституции.

96. Согласно п.1 ст. 10a отдельные полномочия органов власти Чешской Республики могут быть переданы посредством договора международным организациям и институтам. Согласно п.1 ст.1 Чешская Республика является суверенным, единым демократическим правовым государством, основанным на уважении прав и свобод человека и гражданина. Согласно п.2 ст. 9 изменения основных атрибутов демократического правового государства не допускаются. Согласно п.3 ст. 9 толкование правовых норм не должно быть направлено на создание угрозы основам демократического государства или их ликвидацию.

97. Согласно п.1 ст. 10a Конституции не все, но лишь отдельные полномочия могут быть, посредством договора, переданы международным организациям. Указанная норма должна интерпретироваться во взаимосвязи с п.1 ст.1 и п.2 ст.9 Конституции. Из этого следует, что передача отдельных полномочий органов Чешской Республики не должна нарушать саму суть республики как суверенного, единого демократического правового государства, основанного на уважении прав и свобод человека и гражданина или вносить изменения в существо положений о демократическом правовом государстве.

98. В данной связи, Конституционному Суду необходимо хотя бы вкратце остановиться на понятии «суверенное государство», что, безусловно, не имеет своей целью придать этому термину окончательное понимание (это было бы даже и не возможно, поскольку данный термин не является однозначным, и весьма сложно дать ему абстрактное определение). Государственный суверенитет традиционно понимается как высшая и единственная власть, существующая на территории государства, и как независимость государства в международных отношениях. Поэтому, никакая норма международного права не может возникнуть без волеизъявления самих государств, действующих на основе принципа суверенного равенства. Однако, государства обязаны соблюдать нормы, в создании которых они приняли участие на основе принципа pacta sunt servanda, и исполнять их добросовестно, что должно служить правовой определённости в отношениях между субъектами.

99. Государства на протяжении веков являются признанными субъектами международного права, в то время как индивиды, до недавних пор, не имели прямого доступа к международно-правовой системе, за исключением возможности опосредованно реализовать свои права через государство, к которому они принадлежат. Согласно классической теории, государства суть субъекты «межгосударственного» (международного) права, которое создаётся ими для себя, для свих целей, будь то посредством принятия обычая или же посредством заключения соглашений, выражающихся в международных договорах. Следовательно, государства традиционно играли, и всё ещё играют исключительную роль в создании современной международно-правовой системы.

100. [Можно выделить два подхода]. Помимо возможности определения отдельных признаков того, что, как правило, принимается в качестве составных элементов государства («обладающая первичной властью территориальная корпорация» – Г. Еллинек…) и наличие которых демонстрирует, существует ли государство на самом деле или нет, суверенитет можно определять и как свободу ограничения государством самого себя посредством права или свободно принимаемых на себя международных обязательств, иными словами как способность регулировать (определять) свои полномочия (Г. Еллинек…). Из сказанного можно заключить, что возможность выражения государством своей свободной воли, которую государство подкрепляет определёнными полномочиями, не свидетельствует об отсутствии или порочности суверенитета, но, наоборот, свидетельствует о его [суверенитета] полноте.

101. Международное сотрудничество и координация национальной политики стали важным требованием для управления в глобализирующемся мире. Впервые в истории, национальная безопасность, всегда будучи сутью государственности, ныне может быть эффективно обеспечена лишь суверенными государствами действующими совместно, объединяющих ресурсы, технологии, коммуникации и информационные потоки, власть и полномочия. В глобализирующемся мире центры власти переместились в соответствии с факторами, отличными от обычных – власти и воли отдельных суверенных государств. Возник спонтанный, ненаправленный процесс расширения интенсивной интеграции государств мира в единую экономическую систему. Этот процесс, благодаря ключевым коммуникационным технологиям средств массовой информации, интернета, телевидения, существенно влияет на отношения как за пределами, так внутри отдельных государств в сфере политики, культуры, социальной психологии и т.д., включая сферу права.

102. Характер интеграции, в том числе и применительно к Европейскому Союзу, в конечном итоге может привести к защите и укреплению суверенитета государств-членов, с точки зрения внешних, особенно геополитических и экономических факторов…

103. В центре Европейской цивилизации стоят ценности, общие для всех развитых мировых культур. Эти ценности – свобода личности и человеческое достоинство – являются основой самоопределения человека. Функциональные формы сосуществования в обществе основаны на сознательном самоограничении и принятии индивидом порядка. Эти же принципы способствуют возникновению эффективных форм человеческой организации, будь то муниципалитет, государство, или форм интеграции государств. Эта практическая необходимость и породила принцип субсидиарности, который может быть сбалансированным и действенным лишь постольку, поскольку на организационном уровне, где и происходит передача полномочий, чувствуется общая польза от таких действий.

104. Европейский Союз продвинулся весьма далеко в развитии понятия объединённого суверенитета [concept of pooled sovereignty] и на сегодняшний день представляет собой объединение sui generis, которое сложно квалифицировать категориями классической политической науки. Это скорее лингвистический вопрос, описать ли интеграционный процесс как «потерю» части суверенитета, полномочий, или точнее как «одалживание, уступка» части полномочий суверена. Конечно, это может показаться парадоксальным, что главным проявлением суверенитета государства является возможность распорядиться своим суверенитетом (либо его частью), или даже уступить на определённый срок или постоянно свои отдельные полномочия.

105. Мировая арена не может более рассматриваться исключительно как мир изолированных государств. Принято полагать, что государство и его суверенитет претерпевают изменения, и что ни одно государство более не может полагаться полностью независимым и отделённым образованием как представляли себе классические теории прошлых лет. Международная политическая система, созданная в глобальном масштабе, не содержит, в отличие от международной системы, созданной суверенными государствами, институционализированных правил своего управления. Появление в мировой системе интегрированной Европейской цивилизации как значимой и уважаемой силы представляет великий интерес. Данные процессы достаточно чётко демонстрируют, что легитимная суверенная государственная власть с необходимостью должна оценить современные тенденции и попытаться найти подход к ним, понять их, и постепенно подчинить этот стихийный, иерархически не организованный, процесс глобализации порядку демократической легитимности (Woodward, R. An ‚ation‘ not a ‚Nation‘: the Globalization of World Politics. In Michie, J. (ed.) The Handbook of Globalization. Edward Elgar Publishing Limited, Cheltenham, UK, 2003, pp. 311–316).

106. Однако, необходимо указать и на возможность выхода государств-членов из Европейского Союза согласно процедуре, установленной ст.50 Договора о ЕС; явное выражение этой возможности в Лиссабонском Договоре бесспорно подтверждают принцип, согласно которому «государства являются хозяевами договора» и существующий суверенитет государств-членов.

107. Таким образом, с точки зрения современного конституционного права, суверенитет не означает единственно «независимость государственной власти от какой-либо иной власти, как внешне (в международных отношениях), так и во внутренних делах» (Dušan Hendrych and collective of authors, Právnický slovník [Legal Dictionary], C. H. Beck, 2nd edition 2003, p. 1007). В традиционно демократических государствах, суверенитет (возможно) уже и не понимают подобным образом, и stricto sensu ни одно государство, в том числе и США, не будет соответствовать данному понятию суверенитета. Например, Д.П. Кэллео полагает, что если мы понимаем суверенитет традиционно, любое международное обязательство лишает государство части его суверенитета. Поэтому, на практике, суверенитет не должен пониматься лишь как окостенелая юридическая концепция, но, «кроме того, как понятие с практическим, этическим и экзистенциальным измерением. На практике, национальный суверенитет всегда ограничен объективными условиями, включая реакцию соседних государств. Согласно данным условиям, национальный суверенитет помимо прочего означает легитимную власть, которая обладает правом выбора между имеющимися альтернативами, а не действует под диктат иностранных властей. Иными словами, для государства, как впрочем и для человека внутри общества, действительная свобода означает быть субъектом, а не объектом. Для государства, включённого во взаимозависимую систему, действительный суверенитет состоит в позиционировании государства как субъекта, которого слушают соседние государства, с которым они активно ведут переговоры, и чьи национальные интересы принимаются во внимание» (David P. Calleo, Rethinking Europe’s Future, Princeton/Oxford, pp. 141, 2001).

108. Можно заключить, что основанная на свободном волеизъявлении суверена передача определённых государственных полномочий, которые будут осуществляться при его участии в порядке, который был заранее согласован, и который можно изменить, представляет собой совсем не ослабление суверенитета государства, но, напротив, может привести к его укреплению в рамках совместных действий интегрированного целого. Интеграционный процесс в рамках Европейского Союза протекает не радикально, что означало бы «потерю» национального суверенитета; скорее это эволюционный процесс и, среди прочего, является реакцией на всё возрастающую глобализацию в мире.

109. Конституционный Суд заключает, что согласно чешской Конституции, возможна простая лингвистическая интерпретация п.1 ст.10a Конституции, согласно которой дозволяется делегировать лишь «отдельные полномочия органов власти Чешской Республики». Это означает, что Конституция, интерпретируемая в своей целостности, не содержит противоречия между ст.10a и п.1 ст.1. Статья 10a абсолютно определённо не может служить основанием для ничем не ограниченной передачи суверенитета; иными словами, основываясь на ст.10a никто не может передать полномочия, передача которых могла бы затронуть действие п.1 ст.1 Конституции, в той мере в какой было бы уже невозможно говорить о Чешской Республики как суверенном государстве. Поэтому, понятие суверенитета, интерпретируемое в контексте п.1 ст.1 и ст.10a Конституции, ясно показывает, что существуют определённые пределы для передачи суверенитета, несоблюдение которых может повлиять как на п.1 ст.1, так и на ст.10a Конституции.

[...]

XXI.

218. По всем вышеизложенным причинам, Конституционный Суд заключает, что Лиссабонский Договор, вносящий изменения в Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества, а именно

- п.1 ст.2, п.2 ст.4, п.1 ст.352, ст.83 и ст.216, Договора о функционировании Европейского Союза,

- ст. 2 , ст. 7 и п.6, 7 ст. 48 Договора о Европейском Союзе

- и Хартию Европейского Союза об основных правах

не противоречит конституционному порядку.

Примечание: Решения Конституционного Суда не могут быть обжалованы.

Брно, 26 ноября 2008 г.