26 Ноября открылся последний IV съезд партии эсеров. Де­легаты определённо высказались за борьбу с большевиками под лозунгом «Вся власть Учредительному собранию!».

А 19 ноября начал работу первый съезд повой партии — ле­вых эсеров. Три недели спустя левые эсеры согласились войти в Советское правительство и получили в нём почти половину порт­фелей (в том числе такие важные, как наркоматы земледелия, юстиции). Два этих съезда окончательно оформили состоявший­ся в партии раскол.

И вот в разгар всех этих тяжёлых для эсеров событий они неожиданно узнали о своей... победе. Их лозунги, в том числе главный — о земельном переделе, принесли им успех на выбо­рах в Учредительное собрание 12 ноября. Но эта победа, за которую 1б лет боролась пар­тия, имела теперь какой-то иллюзорный, символический харак­тер. Ведь победила старая, ещё единая партия, в списках которой товарищами оставались А. Керенский и М. Спиридонова... Мало кого из эсеров эта победа по-настоящему обнадёжила.

В марте 1918 г. левые эсеры разошлись с большевиками по во­просу о подписании Брестского мира. Левые эсеры (как, впро­чем, и многие большевики во главе с Н. Бухариным) выступили за «революционную войну» с Германией. Когда Брестский мир всё-таки одобрили, левые эсеры вышли из правительства.

Левые эсеры рассчитывали дать бой по вопросу о комбедах и Брестском мире на V съезде Советов, который открывался 4 июля. Но вскоре стало ясно, что левые эсеры останутся на нём в меньшинстве. Хотя они и получили очень много мест (353), большевикам досталось ещё больше (773), а другим партиям - всего 28 мест. На выборах голос рабочего «весил» в пять раз боль­ше голоса крестьянина, а поддерживали левых эсеров в основном крестьяне.

24 июня ЦК партии левых эсеров принял тайное решение сорвать Брестский мир с помощью покушений на «виднейших представителей германского империализма», 6 июля, в разгар работы съезда Советов, левый эсер Яков Блюмкин исполнил ре­шение своего ЦК: застрелил германского посла графа Виль­гельма Мирбаха. После такого шага возобновление войны каза­лось неизбежным. В сообщении властей в тот же день говори­лось: «Россия теперь по вине негодяев левоэсерства на волосок от войны,..».

Из посольства Яков Блюмкин направился в военный отряд чекистов, который возглавлял левый эсер Д. Попов. Здесь, в шта­бе отряда в Трёхсвятительском переулке, собрались члены ЦК левых эсеров. Через несколько часов сюда же прибыл председа­тель ВЧК Феликс Дзержинский. Он потребовал немедленно вы­дать ему убийцу германского посла. Конечно, левые эсеры не могли выдать товарища. Они предпочли обезоружить и аресто­вать самого Ф. Дзержинского... Так началось событие, известное как восстание, или мятеж, левых эсеров.

Когда Д. Попов узнал, что левоэсеровские делегаты во главе с Марией Спиридоновой арестованы, он решил действовать. Его отряд открыл беспорядочный артиллерийский огонь по Кремлю. Однако немногие снаряды, упавшие на территорию крепости, особого вреда ей не причинили.

Небольшой отряд во главе с левым эсером Василием Лихобадиным захватил здание Главного телеграфа. Оттуда В. Лихобадин разослал по стране несколько телеграмм. В одной из них он предложил «задерживать всякие депеши за подписью Ленина-Троцкого и Свердлова, признавая их вредными для Советской власти вообще и правящей в настоящее время партии левых эсе­ров в частности».

Большевики бросили против левых эсеров красных латыш­ских стрелков. Утром 7 июля латыши заняли телеграф. Из пушек они обстреляли здание штаба Д. Попова в Трёхсвятительском переулке. 17 выпущенных по зданию артиллерийских выстрелов решили исход борьбы: левые эсеры покинули свой штаб. К по­лдню всё было кончено, "мятежники» разоружены. Вечером того же дня в Трёхсвятительский переулок приехал В. Ленин с Н. Круп­ской. Они осмотрели здание штаба левых эсеров, разбитое пу­шечным огнём...

Через два дня по решению ВЧК 13 чекистов из отряда Д. По­пова расстреляли как "изменников*. Почти всех остальных арес­тованных в тот же день выпустили, а М. Спиридонову освободи­ли спустя пять месяцев. Я. Блюмкина заочно осудили на три года заключения.

Сами левые эсеры позднее утверждали, что никакого восста­ния с их стороны не было, а только самозащита, к которой их вынудили обстоятельства. Так или иначе, июльские события поч­ти уничтожили их партию как значительную политическую силу. Левые эсеры уже никогда не смогли восстановить своё былое влияние.