Глава III основные положения гражданского кодекса рсфср 1922 г.

§ 1. Субъекты гражданского права

ГК РСФСР 1922 г. делит субъектов гражданских правоотно­шений на физических¹ и юридических лиц. Это деление не явля­лось чем-то новым в гражданском праве. Оно было известно и праву предшествующих формаций. Интерес представляет объем прав и обязанностей, закрепляемых государством за участниками граж­данских правоотношений.

¹ Позднее в науку и законодательную практику вошел употребляе­мый поныне термин "граждане".

~ IV сессия ВЦИК IX созыва // Бюллетень № 3. М., 1922. С. 9.

³ Стучка П. И. Курс советского гражданского права. Т. 1. М., 1927.

Физические лица Содержание гражданской правоспособности фи­зических лиц, закрепленное ГК, определялось прежде всего теми задачами, которые ставило перед собой госу­дарство. Автор проекта Кодекса А. Г. Гойхбарг так подытоживал эти задачи в выступлении на IV сессии ВЦИК IX созыва, когда представлял Кодекс: "Мы исходим из того, что новая экономичес­кая политика, что уступки, которые сделаны частной инициативе, сделаны только во имя развития производительных сил нашей рес­публики, и поэтому наше государство, считаясь с своими интере­сами, предоставляет в пределах этих интересов правоспособность, право на обладание известным имуществом лицам, выполняющим предначертания государства"². Речь, таким образом, шла именно о частной инициативе. П. И. Стучка тоже признавал, что "тогда (в 1922 г. — Т. Я.) представили себе картину развития приблизительно так: гражданский оборот представляет собой небольшой оазис, под­чиненный гражданскому кодексу и гражданскому суду. Рабочий класс будет жить по '"законам кодекса о труде, даже судиться он будет в особом суде (трудовые сессии, конфликтные комиссии). Кре­стьянин о земле спорить будет по земельному кодексу и в особых земельных комиссиях. Наконец, и национализированное производ­ство, транспорт и внешняя торговля будут жить своею советскою жизнью"³. Следует оговориться, что в приведенной цитате не содер­

жится мысль самого П. И. Стучки о судьбе гражданского права при социализме. Речь идет здесь скорее всего о концепции М. А. Рей-снера, согласно которой советское право имеет классовую много-слойность. М. А. Рейснер считал, что пролетарское право представ­лено в трудовом кодексе, мелкобуржуазное — в земельном, а бур­жуазное — в гражданском¹. П. И. Стучка же (во всяком случае в 1922 г.) так не думал. Выступая в прениях по докладу о ГК на сес­сии ВЦИК, он возражал А. Г. Гойхбаргу, утверждавшему, что "ко­декс издается для того, чтобы наши и иностранные капиталисты не могли угнетать наше беднейшее население"². П. И. Стучка ска­зал: "Это совершенно неправильная точка зрения. К сожалению, она отразилась на этом кодексе. Кому приходилось побывать в ка­мерах мировых судей или ныне народных судей, тот знает, что там вовсе не преобладает капиталистический элемент, и одной сторо­ной обыкновенно бывают рабочие, крестьяне и т. д. Это будет и в будущем, ибо эти купли, продажи, всякие сделки, займы и т. д., которые доходят до суда, обыкновенно относятся именно к бедноте или если не совсем к бедноте, то во всяком случае к средним сло­ям. Поэтому кодекс должен быть написан так, чтобы он относился к этим лицам, а не в первую голову к капиталистам. Для капита­листов же вполне достаточно даже того, что было сказано в поло­жениях, принятых прошлой сессией. Для обыкновенного обывате­ля необходим кодекс, который был бы понятен и который его обес­печивал бы"³.

¹ См.: Рейснер М. А. Право. Наше право. Чужое право. Общее право. М., 1925. С. 244.

²IV сессия ВЦИК IX созыва // Бюллетень № 3. С. 19.

³ Там же. С. 14—15.

⁴ Волъфсон Ф. Хозяйственное право первого десятилетия // Сов. право. 1927. № 6. С. 23,

⁵ См.: Иоффе О. С. Развитие цивилистической мысли в СССР. Ч. I. Л., 1975. С. 23.

⁶ См., например: Гойхбарг А. Г. Ленин и советское право // Сов. пра­во. 1924. № 2. С. 5—6.

Возможно, именно потому, что с самого начала ГК ориентиро­вался на нэпмана, даже в 1927 г. специалисты писали, что "говоря о правоспособности, он (ГК. — Т. Я.) говорит о правоспособности "гражданина", т. е. частника"⁴. Упор на ограничение частной соб­ственности, на публично-правовой характер регулирования имуще­ственных отношений виден и в сочинениях А. Г. Гойхабрга, и в са­мом Кодексе, проект которого он составил. Гойхбарг был не просто, как выразился О. С. Иоффе, "глашатай" теории, в основу которой положена идея примата публично-правового над частноправовым³. Здесь Гойхбарг во многом следовал за В. И. Лениным. Гойхбаргу должна была быть известна позиция Владимира Ильича, даже не столько по письмам, сколько по замечаниям и устным высказыва­ниям на заседаниях в Совнаркоме⁶. Слабость концепции Гойхбар­

га, как представляется, состояла не в том, что он провел идею "ог­раничения" в Кодексе и отстаивал ее в научной литературе, а в том, что это главное требование В. И. Ленина он счел единствен­ным и за задачей борьбы со злоупотреблениями нэпманов не уви­дел созидательной роли гражданского права в хозяйственной жизни страны.

Решающая роль при определении гражданской правоспособ­ности физических лиц принадлежала ст. 1 и 4 ГК. При всей кажу­щейся ясности ст. 1 вызывала в литературе 20-х годов споры. Дело в том, что юристы старой школы пытались прокомментировать ее с юридидо-догматических позиций. У некоторых получалось, что ст. 1 имеет в виду охрану интересов отдельных лиц от злоупот­реблений правом. Этот институт был хорошо знаком западноевро­пейскому праву, но не о нем, конечно, здесь шла речь. Справедли­во оценивая ст. 1 (наряду со ст. 4, 17, 18, 19 и пр.) как "специфи­ческое отличие нашего кодекса переходного времени"¹, А. Г. Гойх­барг писал именно об охране интересов социалистического государ­ства от злоупотреблений частных лиц². Поэтому ст. 1 ГК тесно связана со ст. 4. В этих статьях был сформулирован классовый под­ход Советского государства к вопросу о правосубъектности физи­ческих лиц. Интересно, что эти статьи не изменялись в процессе обсуждения проекта: они остались в том же виде, как были опуб­ликованы в проекте НКЮ. В целом же правка в главе "Субъекты прав (лица)" была не только редакционная. Так, конкретизирова­лась ответственность несовершеннолетних, достигших 14 лет, за вред, причиненный ими другим лицам. ГК, в отличие от проекта, распространил ответственность на любые действия, причинившие вред, а не только на преступные, о которых говорилось в проекте. Характерно и включение в ст. 5 ГК упоминания о союзных рес­публиках. Включение это было, видимо, сделано после обсуждения проекта в СНК, поскольку комиссия ВЦИК, как видно из протоко­лов, этого вопроса не касалась.

¹ Гойхбарг А. Г. Ленин и советское право. С. 6.

² Подробнее о проблеме см.: Доброе А. Статья первая Гражданского кодекса // Право и жизнь. 1927. Кн. 1. С. 3—10.

³ См.: Антимонов Б. С. Конституция РСФСР 1918 года и советское гражданское право // Труды научной сессии, посвященной сорокалетию Конституции РСФСР 1918 года. 5—7 июля 1958 г. М., 1959. С. 82.

Статья 4 ГК закрепляет равную для всех граждан правоспо­собность. На ее объем не оказывало влияния ограничение гражда­нина в политических правах. С точки зрения нужд хозяйственной политики 20-х годов основной задачей ГК как раз и считалось ре­гулирование деятельности "частников". Поэтому мысль Б. С. Ан­тимонова об ограничении в ст. 23 Конституции РСФСР 1918 г. граж­данской правоспособности (в смысле имущественных прав) имущих классов³ представляется неверной. Напротив, ст. 6 ГК говорит о воз­

можности ограничения гражданской правоспособности только по приговору суда. Согласно УК РСФСР суд мог на срок не свыше 5 лет лишить права быть поручителем (ст. 40, п. "в"); лица, объяв­ленные "вне закона", правоспособностью не обладали, поскольку закон их не защищал¹.

Гражданская правоспособность по ГК РСФСР 1922 г. ограни­чена. Она касается лишь имущественных прав. Личные неимуще­ственные права не охранялись этим законом. О. С. Иоффе относит разработку советской цивилистикой "возможности обеспечения гражданско-правовой" охраны чести,, имени, собственного изобре­тения и других личных благ такого же характера к концу 30-х — началу 40-х годов². Отмечая особенности развития тражданского права социалистических стран, Е. А. Суханов пишет, что "все бо­лее заметную роль в социалистическом гражданском праве начи­нают играть неимущественные отношения, не связанные с имуще­ственными, особенно касающиеся охраны личных прав граждан. Широкое закрепление этих отношений в гражданском праве зару­бежных социалистических стран привело к появлению в их зако­нодательстве открытого (а не исчерпывающего) перечня охраняе­мых личных неимущественных прав"³. Однако надо учитывать, что при разработке проекта ГК комиссией специалистов в ст. 9 впер­вые в мировой законодательной практике устанавливалась защи­та личных неимущественных прав. Хотя это было ошибочно рас­ценено как "следование модным в буржуазной юридической лите­ратуре" требованиям "защиты" "нематериальных благ" более "вы­сокого" порядка"⁴. Таким образом, если бы это предложение полу­чило достойное внимание, нам не пришлось бы сейчас кивать на европейские социалистические страны, в то время как в 1922 году защита чести гражданина уже разрабатывалась русскими циви­листами.

¹ См.: Гуляев А. М. Основные положения общей части Гражданского кодекса и субъекты права по Гражданскому кодексу // Техника, эконо­мика и право. Киев, 1924. № 2.

² См.: Иоффе О. С. Указ. соч. Ч. 1. С. 9, 116.

³ Суханов Е. А. Общие тенденции развития гражданского права за­рубежных европейских стран—членов СЭВ. Автореферат... докт. юр. наук. М., 1986. С. 24.