Глава II создание гражданского кодекса рсфср 1922 г.

§ 1. Первые шаги кодификации гражданского права

Проект История создания ГК РСФСР 1922 г. начинает-Кодекса ся задолго до принятия решения о его разработ-экономических _ке_ Еще в годы гражданской войны была попытка законов

РСФСР создать свод правил,.регулирующих достаточно широкий круг отношений, складывающихся в процессе управления промышленностью. Эти правила (их предпо­лагалось назвать "Кодекс экономических законов РСФСР") долж­ны были включать как гражданско-правовые нормы, так и нормы административно-правовые. В связи с резким ограничением сфе­ры гражданско-правового регулирования основное место в проек­те занимали административно-правовые нормы.

Надо сразу оговориться, сведений о том, что Наркомату юс­тиции поручалось подготовить Кодекс экономических законов, нет. Нет данных и о том, что коллегия Наркомюста поручала отделу законодательных предположений разработать такой документ. Ви­димо, Кодекс создавался сотрудниками отдела законодательных предположений самостоятельно, без указаний "сверху", что было в то время достаточно распространенным явлением. Материалы, связанные с подготовкой этого, так и не оконченного проекта Ко­декса обращают на себя внимание постольку, поскольку они свя­заны с первой, частичной кодификацией норм права, регулирую­щих деятельность промышленных предприятий. Будь этот проект осуществлен, создалась бы, по сути дела, совершенно новая для России отрасль права — своеобразное хозяйственное право. Важ­но отметить, что некоторые идеи, заложенные в проекте Кодекса экономических законов, высказывались и при разработке и рассмот­рении проекта ГК РСФСР в 1921—1922 гг.

См.: ГА РФ. Ф. 353. Оп. 2. Д. 176. Л. 91.

2 - 545*6

В конце 1922 г. один из экземпляров проекта попал в Инсти­тут советского права, сотрудник которого определил, что данный проект разработан в отделе законодательных предположений в кон­це 1918 г.¹ Однако эта датировка вызывает сомнения, поскольку в тексте проекта имеются отсылки на декреты и постановления се­

редины 1919 г. Поэтому можно предположить, что проект Кодекса экономических законов находился в работе вплоть до второй поло­вины 1919 г. Видимо, в конце 1918 г. кому-то из работников отдела законодательных предположений пришла в голову мысль о необ­ходимости разработки и принятия закона, регламентирующего хо­зяйственную жизнь страны. Тем более, что некоторый норматив­ный материал уже имелся. Если судить по программе, или плану, предполагаемого нормативного акта, то предполагалось, что он дол­жен был состоять из нескольких частей, каждая из которых дол­жна регулировать определенную область хозяйственной жизни. Первая часть посвящалась промышленному производству. Далее, видимо, должны были следовать транспорт и сельское хозяйство. Правда, это только предположение, поскольку кроме подробно рас­писанной первой части в программе ничего нет.

Однако и то, что было сделано, представляет определенный интерес. Часть, посвященная регулированию промышленного про­изводства, делилась на два отдела: государственные предприятия и частные предприятия. В свою' очередь, в каждом отделе матери­ал планировалось разбить на главы. В отделе "Государственные предприятия" предполагалось поместить следующие главы: I. Спо­собы перехода предприятий в собственность государства. П. Поря­док перехода предприятий в собственность государства. III. Поря­док управления государственными предприятиями. Отдел, посвя­щенный частным предприятиям, тоже должен был быть разбит на главы, однако в плане приведена только глава I — Порядок уп­равления частными предприятиями, в которой предполагалось пре­жде всего определить органы управления, порядок управления и порядок контроля государства над деятельностью частных пред­приятий. На этом первом пункте главы "Порядок управления част­ными предприятиями" план будущего нормативного акта обрывался. Текст же документа подготовлен только применительно к государ­ственным предприятиям (гл. I и начало гл. II). И это скорее инкор­порация, чем кодификация, поскольку в готовившийся проект вошла в переработанном виде большая часть нормативных актов, опре­делявших статус государственных предприятий.

Первые главы проекта Кодекса экономических законов РСФСР содержат значительное число норм гражданского права. В проекте впервые в советском законодательстве делается попытка свести во­едино определения всех правовых терминов, встречавшихся в дек­ретах, устанавливавших основания возникновения права социали­стической собственности: социализация, муниципализация, конфис­кация, реквизиция, секвестр. В документе имеется и четкое указа­ние об аннулировании всех договорных обязательств предприятий, перешедших в собственность государства. Из текста видно, что при установлении будущей системы управления промышленностью ве­дущее место предполагалось отдать административно-правовым

методам: гражданско-правовое регулирование хозяйственной дея­тельности государственных предприятий законом исключалось, все должно было исходить из центра, само же предприятие не могло иметь никаких собственных средств, все поступления, получаемые им, сразу же передавались в казну. Проект показывал, что для го­сударственных предприятий не предусматривалась возможность самостоятельного распоряжения и готовой продукцией. Не могло иметь государственное предприятие самостоятельных договорных отношений с другими предприятиями промышленности и торгов­ли. Договор как способ регулирования хозяйственных отношений между социалистическими предприятиями полностью отсутствовал в проекте.

Таким образом, даже имеющийся в нашем распоряжении фраг­мент позволяет увидеть, каким в условиях военного времени виде­лось будущее гражданского права в нашей стране: социалистичес­кий сектор хозяйства в нем не нуждался. Это положение вполне объяснимо и вытекает из первоначального плана построения соци­ализма в нашей стране¹. В период гражданской войны централи­зация и административно-правовые способы регулирования отно­шений в сфере производства и распределения были оправданны. Условия мирного времени потребовали иного подхода. Строгая цен­трализация, свойственная эпохе военного коммунизма, должна была неизбежно привести к застойным явлениям в экономике. Однако истины, ставшие сейчас азбучными, тогда не сразу пробивали себе дорогу: уж слишком прямым казался прежний путь.

Кодекс законов В начале 1920 г. вопрос о создании советского об обязательствах, Кодекса гражданского права был поставлен на возникающих повестку дня, временно отложенные кодифика-из договоров ц_Ионные работы возобновились. Ставка на рево­люционное правосознание как источник права себя не оправдыва­ла. Нормативных актов принималось хотя и много, но были часты случаи, когда один акт противоречил другому, по нескольку раз устанавливалась одна и та же норма (что вызывалось подчас и сла­бостью советского государственного аппарата — не было сил зас­тавить выполнять тот или иной декрет).

8 апреля 1920 г. коллегия Наркомата юстиции решила поста­вить перед очередным Всероссийским съездом деятелей юстиции вопрос о целесообразности разработки Гражданского кодекса. Было предложено включить в порядок дня съезда пункт "О кодексах ма­териального и процессуального уголовного и гражданского права"².

¹ См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 151, 199—204.

² ГА РФ. Ф. 353. Оп. 4. Д. 1. Л. 14.

Подготовить для съезда доклад "О Гражданском кодексе" Нар-комюст поручил А. Г. Гойхбаргу. 28 июня он выступил перед дея­

телями советской юстиции, т. е. перед губернскими комиссарами юстиции, председателями советов народных судей, работниками трибуналов. А. Г. Гойхбарг обосновал нецелесообразность разработки Гражданского кодекса, поскольку отношения, которые должны были им регулироваться, как он считал, отсутствуют: "Число гражданс­ких дел сводится к нулю, договорное право уничтожено". Вывод: "Необходимо лишь издание Кодекса социального законодательства, но не Кодекса гражданского права" К Съезд согласился с доклад­чиком, поэтому никакой резолюции по докладу принято не было и решения о разработке Гражданского кодекса не последовало.

Однако жизнь очень скоро потребовала вернуться к этому воп­росу. Решения X съезда РКП(б) о переходе к нэпу положили на­чало новому экономическому курсу Советского государства. Вста­ла задача закрепить новый курс в нормах права. Начали разра­батываться и институты гражданского права, в которых чувство­валась особая необходимость. В качестве примера можно привести принятие декрета, регламентировавшего права застройки. Острая нехватка жилья в городах требовала от государства разрешения жилищного вопроса. Одним из путей было привлечение частного капитала. При безусловном сохранении права государственной соб­ственности на землю в городах допускалась ее передача в руки частных предпринимателей под постройку зданий на заранее ус­тановленный срок. За это время застройщик должен был возвес­ти здание и окупить затраты на его строительство, поскольку по истечении срока застройки здание переходило в полное распоря­жение государства, а сам застройщик получал лишь право прожи­вания в нем. Застройщику разрешалось сдавать дом внаем. Ин­ститут застройки был довольно гибким: в зависимости от сроков застройки можно было или пойти на большие уступки частному капиталу (в проекте декрета предполагалось установить срок за­стройки в 99 лет), или удачно сочетать интересы частника и госу­дарства, определив значительно меньшие сроки застройки, но пре­доставив застройщику ряд дополнительных преимуществ (как это было сделано впоследствии в ГК РСФСР 1922 г.). Появление в со­ветском гражданском праве института застройки, — конечно, не единственный случай, когда законодатель попытался использовать гражданско-правовые методы регулирования общественных отно-шёний.

¹ Протоколы III Всероссийского съезда деятелей советской юстиции, с приложением резолюций съезда // Материалы НКЮ. Вып. XI—XII Пг., 1921. С. 104.

В 1921 г. резко возросло число заключаемых сделок, что выз­вало, например, решение Московского губернского отдела юстиции уже летом того года образовать гражданские подотделы, в задачу которых входила бы проверка содержания договоров с точки зре­

ния соответствия их советским законам. Наркомат юстиции пред­ложил "проверку соответствия содержания договоров с законом" подкрепить их регистрацией в данном отделе¹.

Начиная примерно с лета 1921 г. Наркомюст приступил к раз­работке крупного нормативного акта по гражданскому праву — Ко­декса законов об обязательствах, возникающих из договоров. Ис­следования, посвященные истории разработки Гражданского кодек­са, по-разному оценивают эту кодификацию. Одни ученые, напри­мер Л. М. Левина, рассматривают составление проекта Кодекса об обязательствах, возникающих из договоров, как часть работы по созданию Гражданского кодекса. Другие, и в частности некоторые современники событий, считали, что начало разработки ГК РСФСР относится к середине 1922 г.² Если подойти к вопросу строго фор­мально, то вторая точка зрения кажется предпочтительней. Одна­ко взгляд Л. М. Левиной представляется верным по существу. И не только хронология событий дает нам право именно так рассмат­ривать историю создания ГК, поскольку опыт первой, пусть неудач­ной, кодификации все же не пропал даром. Это был именно пер­вый и, возможно, еще и потому неудачный подход к разработке такого крупномасштабного нормативного акта, как Гражданский кодекс. Замечания В. И. Ленина, сделанные по Кодексу об обяза­тельствах, относятся и к Гражданскому кодексу. Немаловажно и то, что работу по составлению Кодекса об обязательствах возглав­лял (или отвечал за нее) А. Г. Гойхбарг — один из двух авторов окончательного проекта ГК РСФСР 1922 г. Если отбросить подго­товку Кодекса об обязательствах как этап в создании ГК РСФСР, то может показаться, что принятый в 1922 г. Гражданский кодекс возник на пустом месте за две недели.

¹ См.: ГА РФ. Ф. 353. Оп. 5. Д. 225. Л. 2.

² См.: Левина Л. М. Участие В. И. Ленина в создании гражданского кодекса // Советская юстиция. 1957. № 2. С. 54; Энциклопедия государ­ства и права. Т. 1. Вып. I. М., 1925. С. 510—512.

В советской правовой литературе, освещающей историю со­здания Гражданского кодекса, период разработки Кодекса законов об обязательствах освещен гораздо лучше, чем период разработки собственно Гражданского кодекса. Причина пристального внимания ученых к этому этапу вполне понятна: именно тогда за работой над созданием нового законодательного акта по гражданскому праву внимательно следил В. И. Ленин. В распоряжении исследователей находятся ценнейшие материалы: статьи и заметки Владимира Ильича, в которых содержится его взгляд на задачи гражданского права в Советской России, его функции и пр. Ввиду того, что для рассмотрения ГК РСФСР 1922 г. особо важно уяснение начальной стадии кодификации гражданского права, приходится заострить внимание на этом вопросе, хотя ряд проблем и освещался в лите­

ратуре¹. Тем более, что последние публикации ленинского насле­дия, а также Биохроника позволяют в какой-то мере уточнить и пополнить уже имеющиеся сведения. Той же цели служат и неко­торые архивные материалы, не использованные в предшествую­щих исследованиях.

Установлено, что в середине 1921 г. в Наркомате юстиции ак­тивно велась работа по созданию проекта Кодекса обязательств, возникающих из договоров. Наркомюст не случайно избрал имен­но эту сферу гражданско-правового регулирования. Как известно, обязательства из договоров были менее всего урегулированы со­ветским законодательством. Одновременно развитие торгового обо­рота требовало как можно скорее урегулировать именно эти отно­шения. Кроме того, возрастание доли частного сектора в экономи­ке страны настоятельно диктовало необходимость законодательно закрепить контроль со стороны государства за деятельностью час­тных предпринимателей, за тем, насколько договоры, ими заклю­ченные, соответствуют интересам социалистического государства.

¹ См., например: Левина Л. М. К истории Гражданского кодекса РСФСР // Дисс. ... канд. юр. наук. М., 1950; Маковский А. Л. Развитие ко­дификации советского гражданского законодательства // Развитие коди­фикации советского законодательства. М., 1968.

² См.: ГА РФ. Ф. 353. Оп. 4. Д. 1. Л. 106.

³ Там же. Л. 108.

⁴ Там же. Л. 118.

Работа над Кодексом об обязательствах осуществлялась, ви­димо, при активном участии А. Г. Гойхбарга, о чем свидетельству­ют его регулярные отчеты о ее ходе, которые он делал на колле­гии Наркомата юстиции в августе—октябре 1921 г. Можно предпо­ложить, что подготовка Кодекса об обязательствах, возникающих из договоров, велась в спешном порядке, поскольку проект обсуж­дался по частям по мере подготовки. Так, сразу после того, как А. Г. Гойхбарг 29 августа 1921 г. доложил коллегии Наркомата юс­тиции о том, что готова общая часть обязательственного права, кол­легия принимает решение о назначении на следующее заседание слушания этой части². В дальнейшем по отдельности обсуждаются договор аренды³, займа, доверенности, поручительства⁴. Чувству­ется, что Наркомюст очень торопится представить этот проект на обсуждение в СНК и ВЦИК. А потому 23 сентября 1921 г. колле­гия принимает несколько странное решение: "1) Разослать всем нар­комам или их заместителям проект общих положений обязатель­ственного права и об аренде на отзыв в 5-дневный срок и вместе с отзывами наркомов внести на заседание ВЦИК для внесения на сессию ВЦИК". Таким образом, Наркомюст часть проекта Кодекса об обязательствах передавал руководству наркоматов на очень ко­роткий срок и тем самым он, по сути дела, заранее отказывался от доработки данного проекта с учетом полученных замечаний, пред­

полагая вынести его сразу же на заседание, видимо, Президиума ВЦИК. Впрочем, здесь можно предположить и то, что неудачно была сформулирована фраза. Однако конец постановления не вызывает сомнений: во ВЦИК должна была быть передана именно часть про­екта. 12 октября, возможно, после того, как были получены ответы наркомов, коллегия Наркомата юстиции вновь принимает решение о внесении проекта Кодекса в Президиум ВЦИК для утвержде­ния¹. Однако Кодекс и на этот раз не покинул стен Наркомата юс­тиции. 26 октября А. Г. Гойхбарг докладывал коллегии Наркомюс-та "о ходе работ по рассмотрению Кодекса обязательственного пра­ва"². Отметим, что устоявшегося названия проект не имел. Во вся­ком случае в протоколах коллегии Наркомата юстиции он имену­ется и Кодексом об обязательствах, возникающих из договоров, и гражданским обязательственным правом, и Общим положением обя­зательственного права, и Гражданским кодексом, и Кодексом обя­зательственного права³.

В начале 1922 г. проект передается в Совнарком, теперь его именуют Положением об обязательствах, возникающих из догово­ров. Исследователи не называют точной даты передачи. Скорее все­го, это конец января — начало февраля. Такой вывод вытекает из того, что обсуждение проекта на заседании Совнаркома планиро­валось на 14 февраля 1922 г. Заседания Совнаркома обычно про­водились один раз в неделю, следовательно, к тому времени чле­ны СНК должны были с ним уже ознакомиться, а до того проект рассматривался на Малом Совнаркоме, откуда и был передан в Большой Совнарком. На все это могли уйти в тех условиях неде­ля—две. Итак, с начала февраля проект Положения об обязатель­ствах находился в Совнаркоме, но В. И. Ленину передан не был⁴. 14 февраля 1922 г. Совнарком на заседании в отсутствие Ленина принял вполне понятное решение о необходимости разослать текст проекта всем наркоматам для ознакомления⁵. О том, что в Совет Народных Комиссаров поступил проект Положения об обязатель­ствах, В. И. Ленин узнал от управляющего делами СНК Н. П. Гор­бунова или сразу после заседания Совнаркома вечером 14 февра­ля, или утром 15 февраля⁶.

¹ См.: ГА РФ. Ф. 353. Оп. 4. Д. 1. Л. 114.

² Там же. Л. 118.

³ Там же. Л. 107, 111, 114, 118.

⁴ Обратное утверждение А. Л. Маковского не соответствует сведени­ям Биохроники (М., 1982. Т. 12. С. 188), которых автор и не мог знать, ког­да писал свою работу.

⁵ См.: ГА РФ. Ф. Р-130. Оп. 6. Д. 1а. Л. 21.

⁶ См.: Биохроника. Т. 12. С. 188.

Сообщению о внесении в Совнарком проекта Положения об обязательствах предшествовало событие, определившее особый интерес В. И. Ленина к этому документу. Дело в том, что в те же

дни Владимиру Ильичу было передано заключение Рабоче-Крес­тьянской Инспекции, в котором отрицалось право Советского госу­дарства вмешиваться в дела частных предприятий и контролиро­вать их. И хотя Наркомат юстиции возразил Рабкрину, указав, что такие права закреплены в советском законодательстве, вопрос о гарантиях права государства на контроль за деятельностью част­ных предприятий обратил на себя внимание В. И. Ленина. 15 фев­раля он пишет письмо Д. И. Курскому, в котором высказывает свое мнение по данному вопросу: "Считаю абсолютно необходимым, что­бы мы имели в том законе полную гарантию прав нашего государ­ства не только на полную ревизию и контроль, но и на расторже­ние по серьезным государственным основаниям"¹ договоров част­ных предпринимателей. Далее Владимир Ильич добавляет: "Из слов т. Горбунова я заключаю, что такие статьи в проекте должны быть"², тем сам подтверждая, что лично с проектом он не ознако­мился.

Копии письма были переданы одновременно члену Политбю­ро ЦК Цюрупе и управляющему делами Совнаркома Н. П. Горбу­нову, которые были введены в курс дела и при обсуждении проек­та в Совете Народных Комиссаров отстаивали позицию В. И. Ле­нина.

¹ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 169.

² Там же.

³ Там же. С. 614.

⁴ См.: Биохроника. Т. 12. С. 212.

⁵ См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 396.

На следующий день, т. е. 16 февраля, Д. И. Курский в ответе В. И. Ленину сообщил что в проекте есть статья, касающаяся при­знания договоров недействительными³, однако с этим письмом В. И. Ленин ознакомился позже — 28 февраля⁴. 20 февраля В. И. Ле­нин направил Д. И. Курскому письмо "О задачах Наркомюста в ус­ловиях новой экономической политики", копии которого были пе­ресланы членам Политбюро и Президиума ВЦИК⁵. В письме раз­виваются идеи, уже высказанные в письме Курскому от 15 февра­ля. Этот интереснейший документ неоднократно подвергался изу­чению и комментированию. Не преследуя цели повторить все, что уже было высказано, представляется важным обратить внимание на следующие положения письма, ранее не получившие должного внимания со стороны ученых, но дающие возможность уточнить общепринятую трактовку процесса подготовки Гражданского кодек­са. Прежде всего интересна дата написания письма — 20 февраля, т. е. за день до планируемого обсуждения в Совнаркоме Положе­ния об обязательствах. Владимир Ильич, конечно, не считал, что переработку или доработку проекта можно осуществить меньше, чем за один день. Из сопоставления даты письма и плана кодифи­

кационных работ, предложенного Лениным, с неизбежностью вы­текает, что проект Положения об обязательствах он рассматривал лишь как временную меру,, необходимую до принятия нового Граж­данского кодекса.

О том, что В. И. Ленин предвидел в ближайшем будущем боль­шую и серьезную работу по кодификации гражданского права, го­ворит сам предложенный им план организации этой работы: "„.Рас­пределить между всеми членами коллегии (а по возможности так­же между другими виднейшими коммунистами, работающими по ведомству НКЮста) ответственность:

(а) за отделы нового гражданского законодательства (особо и самое важное)"¹.

Далее В. Й. Ленин предлагает Д. И. Курскому в кратчайший срок распределить работу по кодификации и передать список, кто "именно... отвечает за такие-то отделы гражданского права"².

Насколько позволяют судить источники, это поручение В. И. Ле­нина исполнено не было: документы Наркомата юстиции не дают об этом никаких сведений, а Биохроника не упоминает о передаче такого списка Ленину. Последующая работа в области кодифика­ции гражданского права, проводимая Наркомюстом, свидетельствует о том, что, напротив, ленинское пожелание оказалось неучтенным.

¹ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 399.

² Там же. С. 400.

³ Там же. С. 398. Аналогичное требование содержится и в письме В. И. Ленина от 28 февраля 1922 г.: не сдавать позиций под натиском Нар­комата иностранных дел "перед Генуей" (там же. С. 412). Готовясь к Ге­нуэзской конференции, первой международной конференции, в которой принимало участие Советское государство, Наркоминдел предлагал сделать кое-какие уступки частному капиталу с тем, чтобы добиться на Конфе­ренции встречных уступок со стороны стран-участниц. Однако размеры ус­тупок, которые предлагал НКИД, не всегда были приемлемы. В случае с проектом Положения об обязательствах они явно не отвечали интересам Советской России.

21 февраля на заседании Совета Народных Комиссаров вновь рассматривался вопрос об утверждении Положения об обязатель­ствах, возникающих из договоров, и о векселях. На этот раз про­ект рассматривался по существу, поскольку с ним уже ознакомились наркоматы. Он был утвержден с четырьмя изменениями, из кото­рых особого внимания заслуживает новая редакция п. 2. В. И. Ле­нин не мог присутствовать на заседании Совнаркома, но за два дня до обсуждения предупреждал: "Не поддаваться Наркоминделу, ко­торый "по должности" тянет линию "приспособления к Европе"³, пытается приспособить советское гражданское законодательство к европейскому. Тем не менее, при обсуждении Положения об обя­зательствах в Совнаркоме был изменен именно этот пункт, кото­

рый придавал социалистическую направленность всему акту. Вы­черкнув положение о том, что государство имеет право признавать недействительным договор, "заключенный между частными лица­ми и направленный к явному ущербу для государства", Совнар­ком как раз пошел в направлении слепого следования канонам бур­жуазного права. На вопросы, кто внес это изменение и как шло об­суждение, имеющиеся в нашем распоряжении материалы не дают ответа. Но суть заключается в том, что кто бы ни внес предложе­ние об изменении п. 2, оно было принято большинством голосов чле­нов Совета Народных Комиссаров.

В. И. Ленин узнал о решении Совнаркома на следующий день, 22 февраля. Понимая, что в том виде, в каком проект Положения об обязательствах (в письме В. И. Ленина, датированном 22 фев­раля, и в ряде других документов он называется Гражданским ко­дексом) был принят Совнаркомом, этот нормативный акт не может быть введен в действие, В. И. Ленин ставит перед Политбюро ЦК РКП(б) задачу проконтролировать переработку проекта. (Сам он был нездоров и не мог лично проделать эту работу.) Без предваритель­ного обсуждения и одобрения Политбюро проект не мог быть пе­редан на рассмотрение Президиума ВЦИК. В. И. Ленин предлагал план доработки проекта: "Создать немедленно комиссию из трех юристов, за которых можно ручаться, что они правильно понима­ют дело и сумеют формулировать необходимые поправки и допол­нения, и этой комиссии поручить в небольшой срок представить в Политбюро проект изменений и дополнений". Задача перед комис­сией была поставлена та же, что в письмах Д. И. Курскому от 15 и 22 февраля: "Полностью обеспечить интересы пролетарского госу­дарства с точки зрения возможности контролировать (последую­щий контроль) все без изъятия частные предприятия и отменять все договоры и частные сделки, противоречащие как букве закона, так и интересам трудящейся рабочей и крестьянской массы"¹.

¹ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 401.

² См.: Биохроника. Т. 12. С. 202.

Прямых сведений о том, что комиссия Политбюро была созда­на, нет. Косвенно на ее создание указывает поручение В. И. Лени­на управляющему делами Совнаркома Н. П. Горбунову, данное 23 февраля, передать наркому юстиции Д. И. Курскому просьбу при­слать 24 февраля проект Кодекса о гражданских обязательствах в окончательной редакции комиссии Политбюро ЦК РКП(б) вместе с выписками из пунктов, на которые обращалось внимание в пись­мах от 15 и 20 февраля². Еще одним аргументом в пользу суще­ствования комиссии может служить тот факт, что член государ­ственной комиссии законодательных предположений при СНК Д. С. Постоловский был ознакомлен с проектом Положения об обя­зательствах и введен в курс дела членом Политбюро ЦК А. Д. Цю­

рупой¹. Возможно, и сам Постоловский был включен в эту комис­сию, поскольку впоследствии выступал совместно с Д. И. Курским как автор проекта декрета "Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами-и защи­щаемых судами РСФСР", разработанного взамен Положения об обя­зательствах. Таким образом, предположительно проектом занима­лись Д. И. Курский и Д. С. Постоловский при участии А. Д. Цюру­пы. Однако работали они над проектом каждый отдельно, а не как комиссия, что видно из приводимой ниже переписки.

В конце февраля проект Положения, или, "как его уже назы­вали, Кодекса, был передан В. И. Ленину; одновременно были, ви­димо, переданы некоторые пункты, выписанные из проекта по- его просьбе. К сожалению, состояние здоровья не позволило В. И. Ле­нину сразу же познакомиться с переданными ему документами. В письме от 28 февраля Д. И. Курскому он указывает на это обстоя­тельство².

Еще 27 февраля В. И. Ленин знакомится с письмом Д. С. По-столовского А. Д. Цюрупе о проекте Положения об обязательствах. Постоловский в своем письме выделяет два положения, которые он считает принципиальными: "1) — применение к договорам на­чала: "все, что не запрещено законом, — то дозволено и пользует­ся судебной защитой".

2) — Договор может быть признан недействительным только Судом и только в строго и заранее установленных законом слу­чаях..."³. На полях рядом с подчеркнутыми словами Ленин делает приписку: "Не только судом, но и ВЦИКом", имея в виду, видимо, крупные внешнеторговые сделки и, превыше всего, концессии. В тот же день или на следующий В. И. Ленин знакомится с запиской Н. П. Горбунова, в постскриптуме которой приводится мнение По-столовского о принятом 21 февраля Совнаркомом проекте: "Слиш­ком громоздок и детален... Было бы лучше ограничиться деклара­тивным декретом для Европы, а разработку деталей оставить за собой"⁴. На полях эти слова были подчеркнуты рукой В. И. Ленина и сделана надпись, адресованная Н. П. Горбунову и А. Д. Цюрупе: "Думаю, что это вот верно. 28/П. Ленин"⁵.

¹ См.: Ленинский сборник. Т. 37. М., 1970. С. 351.

² См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 412.

³ Ленинский сборник. Т. 37. С. 351.

⁴ Там же.

⁵ Там же.

⁶ См.: Биохроника. Т. 12. С. 212.

⁷ См. там же. С. 214.

28 февраля В. И. Ленин, как мы знаем, знакомится с письмом Д. И. Курского от 16 февраля⁶ и письмом А. Д. Цюрупы от 23 фев­раля⁷. В письме А. Д. Цюрупы говорилось о необходимости укреп­ления аппарата Наркомата юстиции опытными кадрами. Автор

предлагал привлечь к работе в нем А. Г. Гойхбарга¹ и Д. С. Посто-ловского, которого, видимо, ценил как юриста, поскольку спраши­вал его мнение о проекте Положения об обязательствах. Как зна­ющего работника оценивал Постоловского и Н. П. Горбунов. Он спе­циально написал В. И. Ленину записку, изложив в ней взгляды на упомянутый проект, хотя мог бы сделать это устно. Однако запис­кой, как представляется, он подчеркивал значимость сообщения. В. И. Ленин и сам знал Д. С. Постоловского: в октябре или ноябре 1921 г. Ленин пробовал привлечь его через НКЮ к работе². Однако факт отказа Постоловского от этого предложения настораживал Владимира Ильича, и в ответе А. Д. Цюрупе он пишет: "Надо бы проверить: не реакционный ли юрист?"При таком двойственном отношении к Д. С. Постоловскому пол­ностью положиться на его заключение В. И. Ленин не мог, хотя с доводами автора был согласен. Поэтому когда В. И. Ленин писал 28 февраля письмо Д. И. Курскому, у него еще не сложилось мне­ния о том, "как именно это надо" сделать, чтобы будущий закон наилучшим образом соответствовал интересам Советского государ­ства³

⁴. Однако на следующий день в письме А. Д. Цюрупе Ленин излагает вполне конкретный план, который и был осуществлен. Для этого он, несмотря на болезнь, изучает положения проекта и 1 марта в письме А. Д. Цюрупе пишет, что ознакомился "с главными поло­жениями" Гражданского кодекса⁵. Вот почему никак нельзя согла­ситься с выводом Биохроники, что уже 28 февраля в письме Кур­скому "Ленин... пишет замечания по некоторым пунктам проекта Гражданского кодекса РСФСР". Он не мог писать таких замеча­ний, не ознакомившись с проектом, а в письме Д. И. Курскому Ле­нин указывал, что с проектом он не познакомился, следовательно, письмо носило в целом программный характер и не имело цели давать конкретные замечания на конкретный вариант проекта нор­мативного акта. Лишь на следующий день, 1 марта, ознакомившись с проектом, В. И. Ленин дает определенные указания о будущем ГК. Он признает обоснованным предложение Постоловского и в письме А. Д. Цюрупе, своему заместителю в Совнаркоме и СТО, отмечает, что в данный момент будет "более осторожным и пра­вильным:

¹ А. Д. Цюрупа, видимо, не знал, что с октября 1920 г. А. Г. Гойхбарг уже был членом коллегии Наркомата юстиции (см.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 770—771).

² См.: Биохроника. Т. 12. С. 214.

³ Ленинский сборник. Т. 38. М., 1975. С. 417.

⁴ См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 412.

⁵ Там же. С. 424.

ограничиться... декларативным заявлением, а самый кодекс подработать детальнее". Он предлагает Цюрупе "провести это че­

рез Президиум ВЦИКа и Политбюро"¹. 2 и 22 марта Политбюро ЦК РКП(б) рассматривало данный вопрос и приняло предложение В. И. Ленина. В решении Политбюро ЦК РКП(б) от 22 марта, в ча­стности, говорилось: "Предложить т. Курскому впредь до выработки положения о введении твердых норм гражданского уложения и правоотношений внести в СНК, а затем во ВЦИК провозглашение основных имущественных прав, которые признаются РСФСР, ох­раняются законом и защищаются судом"².

Декрет об основных К разработке проекта "провозглашения", или частных декларации, Д. И. Курский сразу не присту-

имущественных _пил Подготовка указанного проекта, видимо, признаваемых ^была осуществлена Д. С. Постоловским, пред- РСФСР, ложившим еще в процессе обсуждения про- охраняемых екта Положения об обязательствах именно ее законами такой вариант декрета. На Постоловского как и защищаемых автора варианта декларации об основных ча- судами РСФСР стных имущественных правах (приведенное название декрета появилось позднее) указывает еще и следующее. При первом обсуждении проекта в Совнаркоме в числе авторов на- звана фамилия Постоловского³. Одновременно можно утверждать, что Наркомюст в начальной стадии разработки декларации учас- тия не принимал, а подключился к работе позже. Это подтвержда- ется тем, что 13 марта упомянутый проект был послан Н. П. Гор- буновым по поручению В. И. Ленина наркому юстиции Д. И. Курс- кому на заключение⁴, чего бы, конечно, не произошло, если б Нар- комюст разрабатывал или принимал участие в разработке проек- та. На завершающей стадии работы над проектом активное участие принимает уже НКЮ. Д. И. Курский в протоколах Совнаркома ука- зывается в качестве докладчика. Постоловский же отошел от ра- боты.

31 марта В. И. Ленин был проинформирован Н. П. Горбуно­вым об отказе Д. И. Курского разработать порученный ему проект. Ленина глубоко возмутило отношение Курского к поручению По­литбюро, и он пишет в письме А. Д. Цюрупе: "Это верх безобразия! Это саботаж!"⁵. В тот же день в письме Д. И. Курскому В. И. Ленин предлагает "в двухнедельный срок максимум, т. е. не позже чем к понедельнику утром (т. е. 3 апреля. — Т. Я.), проект декларации гражданских прав представить т. Цюрупе".

¹ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 44. С. 424.

² Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 633. ^а См.: ГА РФ. Ф. Р-130. Оп. б. Д. 1а. Л. 104.

* ⁴ См.: Биохроника. Т. 12. С. 235.

⁵ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 221.