Преступления и наказания
Правонарушения трех типов:
а) правонарушения, влекущие за собой в качестве наказания смертную казнь или какое-либо другое телесное наказание - по своей юридической природе являются уголовными преступлениями;
б) правонарушения, влекущие за собой в качестве наказания возмещение материального ущерба (вергельд) - можно отнести к категории деликта;
в) правонарушения, за которые наряду с вергельдом может быть установлено одновременно уголовное наказание в виде штрафа (Land, III, 32, п. 10) - смешанный тип, это деликт и преступление одновременно;
Необходимая оборона (Land, II, 14; Land, III, 84, п. 3)
Виды наказаний:
а) прямое возмещение имущественного ущерба - было обязательным всегда, однако только некоторые правонарушения влекли за собой исключительно обязанность возмещения вреда; большинство же из них было связано с применением и других санкций;
б) вергельд - применение ограничивалось случаями неумышленного убийства и убийства в условиях необходимой обороны, но здесь дело могло ограничиться добровольными соглашениями о возмещении ущерба, чем вергельд устранялся;
в) смертная казнь (повешение, четвертование, отсечение головы, сожжение на костре) - назначалась за квалифицированные виды поджога, кражи, за убийство, ересь, колдовство, изувечение (Land, II, 13, п. 1, 4, 7; Land, I, 68, п. 4);
г) изувечивающие наказания (отсечение руки);
д) наружные телесные наказания - назначались за совершенные в деревне кражи до трех шиллингов (Land, II, 13, п. 1);
е) лишение и ограничение прав
ж) штраф и пеня - назначались за побои без нанесения рваных ран (Land, II, 13, п. 1);
Феодальный характер уголовного права ясно выражается, например, в Land, III, 84, п. 2. Согласно ему убийство ленником своего господина влечет за собой в качестве наказания за это деяние лишение жизни, чести и того имения, которое ленник-убийца имел от убитого. Такому же наказанию подвергался и господин в случае, если он убивал своего ленника. Столь жестокое наказание назначено потому, что убийство человека сочетается в данных случаях с посягательством на отношения вассалитета-сюзеренитета.
Суд и судебный процесс
Судебная власть была неотделима от земельной собственности, а право суда неразрывно связано с правом на судебный лен. Обладавший судебной властью являлся одновременно крупным земельным собственником. Все участники судебного аппарата (судьи, графы, их заместители, шеффены) занимали свое место на ступенях судебной иерархии в полном соответствии с их земельной собственностью, с их земельными правами. Вместе с земельной собственностью шеффен наследовал шеффенское кресло своего отца (Land, III, 26, п. 2-3). Владение леном определяло участие в суде феодальной курии.
Сословный характер феодальной земельной собственности обусловливал сословный характер суда. Не было единой судебной системы, не было суда, равного для всех. Привилегированные сословия обладали привилегией судиться судом своего сословия; низшие сословия были подсудны судам, специально для них созданным. Не только судоустройство носило сословный характер, но и судебный процесс, система наказаний. За одно и то же преступление нередко к низшим сословиям применялись более суровые и унизительные наказания.
Саксонское зерцало проводит разграничение между церковными судами (судом епископа) и светскими - судом графа, заместителя графа (шультгейса), гографа или фогта и суда сельского старосты (Land, I, 2). Кроме того, в судебную систему входили специальные ленные суды и городские суды, а также королевский суд (в качестве высшего суда).
Земское право подчеркивало недопустимость смешения подсудности церковного и светского суда. Если кто-либо привлекал другого к церковному суду по делу, по которому установлена была подсудность светского суда, то жалобщик платил за это штраф и пеню (Land, III, 87, п. 1). Никто не мог быть за одно и то же деяние привлечен одновременно к церковному и светскому суду, кроме случаев нарушения мира, за которое положено было отлучение от церкви, ибо «никто не платит штрафа дважды за одно и то же» (Land, I, 53, п. 4).
Высшим судом считался королевский суд, то есть суд королевского двора (Land, II, 12, п. 4), так как «король всеобщий судья повсеместно» (Land, III, 26, п. 1). Королевский суд - высшая инстанция для всех судов. Король мог заменить любого судью (Land, II, 25, п. 2), и теоретически каждый имел право суда у короля, поскольку король дал такое всеобщее право всем светским людям (Land, III, 33, п. 1). Однако само Саксонское зерцало признает, что практически король «не может быть повсеместно и судить о всех преступлениях во всякое время» (Land, III, 52, п. 2), поэтому он передал право суда князьям и графам. Королевский суд служил апелляционной инстанцией для графского суда. Вместе с тем королевский суд был судов пэров в отношении князей, которые были заседателями в королевском суде в качестве вассалов короля. Заместителем короля как председательствующего в королевском суде был пфальцграф - он же судья над королем (Land, III, 52, п. 3) в суде пэров. Суд королевского двора не имел постоянного местопребывания. Он заседал там, где находился в данный момент король в пределах Германии (Land, III, 64, п. 1).
На территории каждой отдельной земли действовали земские суды, которые судили «приказом короля», но фактически были самостоятельны, так как обладали графской судебной властью. На первом месте здесь стояли князья: они владели судебными ленами и могли наделять таковыми своих вассалов (Land, III, 52, п. 3).
В суде графа председательствовал сам граф. Он имел заместителя, который был непременным членом судебной коллегии и одновременно судьей над графом, так же как заместитель короля был судьей над королем (Land, III, 52, п. 3). Заседателями в суде графа были шеффены и этому суду были подсудны все свободные шеффенского сословия. При графском суде состоял судебный исполнитель, который избирался судьей и шеффенами из числа чиншевиков, имевших как минимум от половины до трех гуф земли (Land, III, 61, п. 3; 45, п. 5). Он был единственным лицом низшего сословия в графском суде. Он вызывал стороны, взимал залог, подвергал аресту, приводил в исполнение решения вплоть до смертной казни.
Во втором ранге находился суд заместителя графа. Заместитель графа в графском суде (шультгейс) был одновременно и самостоятельным судьей. Его суду были подсудны чиншевики, из числа которых избирались и заседатели (Land, III, 45, п. 4).
Для низших слоев свободных (ландзассов) существовал суд гографа. Это был сельский суд определенного округа. Заседателями в суде гографа были ландзассы - вся община, весь местный народ. Гограф избирался как постоянный судья, но мог быть избран в качестве чрезвычайного судьи для разбора дела в течение первых суток о преступнике, пойманном с поличным на месте преступления (Land, I, 57). Хотя гограф имел право присуждать к тяжким уголовным наказаниям, но его суд не считался судом приказом короля. Обвинителем в суде гографа выступал сельский староста, который действовал как бы по поручению общины (Land, I, 2, п. 4).
Сельский староста, в свою очередь, был судьей по мелким делам, по которым полагались только телесные наказания (кража до трех шиллингов, обман в торговле, применение неверных весов, споры о границах земельных участков). От телесных наказаний можно было откупиться тремя шиллингами, которые «предназначались односельчанам совместно на выпивку» (Land, III, 64, п. 11).
В маркграфствах, где не было свободных шеффенского сословия, а были только зависимые крестьяне, не было судов, которые судили приказом короля, и маркграфы осуществляли судебные функции на основании собственной, а не делегированной власти (Land, III, 65, п. 1).
Ленный суд был судом равным. Заседателями в ленном суде были вассалы соответствующего сеньора (Lehn, I, 16; II, 7). Ленному суду были подсудны только благородные, обладавшие военным щитом вассалы данного сеньора и все дела, связанные с владением леном и ленными правами.
Подсудность, в первую очередь, определялась сословной принадлежностью сторон, занимаемой ими ступенью феодальной иерархии. Над жизнью и здоровьем князей никто не мог быть судьей, кроме короля (Land, III, 55, п. 1). Принадлежащего к шеффенскому сословию мог судить только суд графа, вассала - только курия его сеньора.
Средневековый суд не знал деления на гражданский и уголовный процессы. Оба они проводились в одних и тех же судах и по одним и тем же правилам судопроизводства.
Обвинение носило почти исключительно частный характер, действовало правило: «где нет жалобщика - там нет судьи», а наказание в ряде случаев можно было заменить выкупом (Land, I, 38, п. 1; 65, п. 2). Только в одном случае установлено участие официального обвинения: в суде гографа сельский староста обязан был обвинять человека, пойманного на месте преступления или нанесшего кому-либо телесное повреждение, также если жалоба в суде потерпевшим еще не была заявлена (Land, I, 2, п. 4).
Во всех судах судебный процесс был основан на принципах частной инициативы и состязательности сторон, никто не обязан был приносить жалобу, если не хотел возбуждать дело. Каждый был вправе умолчать о своем ущербе (Land, I, 62, п. 1). Инициатива процессуальных действий принадлежала только сторонам.
Система доказательств зависела от сословной принадлежности, ограниченности в процессуальных правах, национальности, пола, физических недостатков сторон и свидетелей, закрепляла за господствовавшими классами преимущественное положение в процессе.
1. Ордалии. Саксонское зерцало уже не упоминало о судебном поединке по гражданским делам (кроме случаев опротестования решения) и предусматривало поединок только при нарушении мира, нанесении ран и при квалифицированном разбое (Land, I, 63, п. 1; 68, п. 3). Представитель высшего сословия мог всегда отказаться от поединка, если вызов последовал от лица низшего сословия. В то же время если вызов исходил от лица более высокого сословия, то вызываемое лицо низшего ранга не могло отказаться от поединка (Land, I, 63, п. 3).
2. Очистительная присяга. Присяга освобождала от любого обязательства, если это обязательство было дано без судебного засвидетельствования (Land, I, 18, п. 2). Господин своей присягой мог снять любое обвинение со своего человека (Land, II, 19, п. 2).
3. Свидетельские показания
4. Поимка с поличным.
Средневековому германскому суду был известен принцип обжалования судебного решения перед судом высшей инстанции. Если сторона оспаривала, опротестовывала решение, то дело переносилось к вышестоящему судье, в конечном итоге - в королевский суд (Land, II, 12, п. 4).