Лекция 11
Феодальное общество мыслилось как совокупность сословий, различных группировок, корпораций, и эти сословия объявляются не имеющими никакого ни юридического, ни политического значения. То есть, очевидно, что декларация предлагает новый общественный строй. Как его назвать? В литературе он именуется буржуазным, хотя Томсинову кажется, что французское общество стало буржуазным еще до революции, поскольку буржуазность общества определяется во многом экономической основой. В течение 18 века товарно-денежные отношения во Франции развились достаточно, и мы видим это по поведению депутатов 3 сословия: они чувствовали себя очень уверенно в ГШ, не зря они создали отдельный орган – НС. А города – это и есть основа капитализма, то есть он уже утвердился, уже господствует. Дворянство уже считается паразитическим классом
Если определять подлинное назначение декларации, это не создание буржуазного общества – оно уже существует – это, скорее, его легализация, предание ему легитимности, потому что то буржуазное общество существует наряду с феодальным, которое и считается легитимным. А теперь предлагается принципиально новое устройство, и это устройство можно назвать модернизацией гос-ва и общества. Например 17 статья говорит о священной и неприкосновенной собственности индивидов. Но разве это свойственно только буржуазному строю? Это свойственно любому нормальному обществу – определённые гарантии собственности, и видеть здесь стремление утвердить буржуазный строй просто смешно. Такие явления как буржуазное общество не создаются документами в течение месяца или года, она развиваются долго и стихийно на экономической основе. Декларация это как бы проект переустройства общества на новых началах, и эти начала как раз и должны были соответствовать городскому строю жизни, то, что первоначально и называлось буржуазным обществом. Буржуазное общество (изначально по терминологии) – это городское общество, которое противостояло сельскому. Соответственно, мы и видим стремление утвердить свободу индивида, а не каких-то общин. Для сельского общества характерно большая роль общин, а для города – большая роль индивидуума.
Этот документ не просто выражает буржуазную идеологию. Декларация выражает начала, которые характерны для современного общества. Во-первых, декларация выражает взгляд на человека как индивида, свобода которого ограничена только свободой других индивидов. 4 пункт – свобода – это возможность делать все без вреда другому человеку. Когда мы обращаемся к набору прав человека (выше перечислено), то мы увидим, что это права принадлежат индивиду не обособленному от других, а пребывающему в соединении с другими индивидами. Собственность предполагает признание со стороны общества, свобода – пространство для свободной деятельности индивида, которая не нарушает свободу других индивидов. То есть, предполагаются другие индивиды в самих понятиях. И в понятии безопасности тоже. От кого предполагается безопасность? От других индивидов. А сопротивление угнетению предполагает объединение индивидов.
Перед нами в сущности не права человека, а права человека, предполагающие существование еще и общества. Но почему они объявляются правами человека? Потому что эти права мыслятся в качестве условий, необходимых для нормального существования личности. Человек на самом деле существо, поведение которого в значительной мере регулируется окружающей средой, обществом, общиной, государством. Аристотель говорил, что человек – это полисное существо.
Но почему необходимым условием сохранение человечности в человеке является его жизнь в обществе? Человек много воспринимает именно от общества, так как изначально человек не обладает всеми его свойствами, они не заложены в его генетике, в отличие от животного.
То, что мы называем феодальным обществом несло в себе одновременно и определенную систему обуздания пороков индивида. Это, в первую очередь, церковь, религия. Разрушая феодальную систему общества, сословный строй революционеры разрушали систему обуздания индивидов. Что они предлагали взамен? Индивид должен быть ограничен в своем поведении, он не должен быть вообще индивидом, человек не должен быть индивидом. Если человек – индивид, если он имеет возможность поступать по собственному хотению, по своей воле, он превращается в чудовище. Значит, надо как-то его обуздать. Но, если мы посмотрим на этот документ, мы увидим, что система обуздания индивида практически не изложена. Получается, что свобода индивида обуздывается свободой других индивидов. А если другие индивиды сильнее? Очевидно, что индивид должен действовать так, чтобы не нарушать свободу других индивидов. А если он не будет так действовать? Почему он так должен действовать, если есть возможность действовать по-другому? Индивид предоставлен самому себе. Общество присутствует в этой декларации. Оно может изъять собственность, контролировать деятельность чиновников. Но общество не мыслится в качестве системы, которая призвана обуздывать поведение индивида. Кроме того, в декларацию заложены нормы, которые должны обеспечивать свободу индивида от посягательств со стороны общества. Закон мыслится в качестве механизма обуздания поведения индивида, но разрешено все, что не запрещено законом. Этот принцип соответствует гражданскому праву, но не человеческой сущности. Человек может вести себя вопреки своей человеческой сущности, если это не запрещено законом? Очевидно, что в нормальном обществе должно быть разрешено только то, что соответствует человеческой сущности.
Важная мысль, показывающая, что в законе видели механизм обуздания пороков индивида. Закон мыслится как выражение общей воли, и именно поэтому индивиды должны ему подчиняться. Общество – совокупность индивидов, но оно над ними сохраняет верховенство, индивиды должны подчиняться обществу.
Принцип, предопределивший дальнейшее развитие уголовного права (ст 8): Закон должен устанавливать наказания лишь строго и бесспорно необходимые; никто не может быть наказан иначе, как в силу закона, принятого и обнародованного до совершения правонарушения и надлежаще примененного. То есть, нет наказания без указания на то в законе. То есть, закон определяет, какое деяние является преступным. Из этой статьи вытекает идея уголовного кодекса. В отличие от английского коммон ло, указывается, что закон должен определять, какое деяние является преступным, до совершения преступления. Нет преступления без указания на то в законе – это принцип вытекает из 8 ст.
Обеспечивается и свобода слова, свобода выражения мысли – это права гражданина. Декларация предполагала, что после нее будет принята конституция. Конституция в декларации сводится к некому правовому состоянию, где обеспечиваются права и свободы и разделение властей. Не предполагается, что конституция будет писанная, хотя 7 июля, когда был создан конституционный комитет, предполагалось, что конституция будет писанным документом, имеющим юр силу.
После принятия декларации начался процесс разработки конституции. Процесс был сложен. Национальное собрание просто разрабатывало и принимало отдельные законы, которые устанавливали новый правовой порядок в обществе. Были приняты первым законом изменения в титуле короля, что означало изменения в характере королевской власти, и эти изменения полностью соответствовали декларации, принципу нац суверенитета. Отдельно разрабатывались законы о новом административно-территориальном устройстве (закон о разделении Франции на департаменты) и одновременно был принят закон о разделении граждан на активных и пассивных (22 дек 1789). Пассивные – граждане, которые не платят налогов. Они могут только голосовать, не имею права быть избранными (3 млн). Активные граждане (4 млн) платили налоги и имели право быть избранными в коллегию выборщиков, если они платили налоги в размере трехдневной ЗП, и имели право, если платили налоги в размере 10 ЗП, то в законодательное собрание.
Интересен закон Ле Шапелье, принятый 14 июня 1791 года. Он запретил создание всяких корпораций гражданами. Подразумевались корпорации церковные, феодальные, поэтому этот закон официально был направлен против феодализма, но на деле он использовался и против работников мануфактур, которые пытались против чего-то протестовать.
Первый этап революции считают спокойным, это этап конституционной монархии, который длился до 10 августа 1792. Но он не был спокойным, постоянно были митинги в городах. В этой обстановке шла разработка конституции. Осенью обнаружилось, что казна пустая. Ее надо как-то пополнять. Начинается распространение преступности. Мы видим интересное явление: с одной стороны, разрабатывается конституция, которая полностью должна соответствовать декларации, и действительно стараются, чтобы ее текст соответствовал, а с другой стороны принимаются меры, которые идут вразрез с нормами, провозглашёнными в декларации.
Первая такая мера касалась конфискации церковной собственности. Когда обнаружилось, что казна пуста, денег нет на оплату чиновников, на заседании НС был поднят вопрос, как наполнить казну. Очевидный ответ: надо конфисковать собственность. Чью? Церковную. Тогда один депутат сказал, что конфисковать не можем, право собственности мы только что объявили священным и неприкосновенным, а если мы что-то забираем, за него надо дать справедливое возмещение. Встал Толеран и сказал: декларация провозгласила священность и неприкосновенность собственности индивидов. А церковная собственность – собственность организации. А во-вторых, на каких правах церковь владеет таким большим земельным имуществом? Это организация, призванная обеспечивать вероисповедание, и ей не надо много имущества, только в том объёме, чтобы обеспечить культ. Мы не нарушаем декларацию, потому что мы отбираем у церкви то, что ей не принадлежит. Это вообще не конфискация, мы возвращаем государству то, что церковь присвоила. Депутаты это поддержали
Где-то в январе 1790 года встал вопрос об усилении борьбы с преступностью и увеличить количество преступлений, за которые положена смертная казнь. Поднялся депутат Гильотен и сказал: я считаю, что порядок приведения в исполнении приговора смертной казни не соответствует декларации, он нарушает принцип равенства. Неравенство в смертной казни. Поэтому я предлагаю создать единый способ отсечения головы, независимо от статуса. Депутаты восприняли идею с восторгом. Он потом жаловался, что разработанный им механизм назвали его фамилией, его семья даже в суд подавала. Дальше история про изобретение гильотины, не думаю, что это важно (Людовик усовершенствовал гильотину для себя, настояв, что нож полукруглой формы причинит ему страдание). Весной 1792 ее испытали на преступниках.
Место, где казнили преступников, стало местом паломничества. Появились кресла, скамейки, места занимали за 3-4 часа. Это говорит о характере французского общества. Оно вверглось в революцию не по вине кучки людей, а из-за своего состояния, жизни человеческая в нем ценилась не слишком высоко, легко относились к убийствам людей.
Отдельные законы, которые потом составят конституцию, были приняты до начала сентября, и 3 сентября они были представлены в качестве единого свода НС. НС утвердило. 1 часть – это декларация. 2 – все остальное. 14 сентября конституцию утвердил король, 30 сентября – последнее заседание НС. 1 октября 1791 впервые собрался законодательный корпус.
В этой конституции попытались провести в самой примитивной форме разделение властей. Оно было понято как полное обособление властей одна от другой. Выделилась законодательная, исполнительная и судебная, было объявлено, что законодательная власть принадлежит НС и законодательному корпусу, который состоит из 1 палаты и избирается на 2 года. Было установлено, что в законодательный корпус (ЗК) не войдут члены из НС. Было принято за правило, что состав каждого кадрового органа должен обновляться, но это не распространялось на короля. Он был объявлен главой исполнительной власти. Здесь уже была заложена бомба под гос строй и конституцию, потому что в случае конфликта между ЗК и королем его невозможно было разрешить посредством роспуска какого-либо органа (Законодательный корпус не мог принудить отречься от престола короля, а король не мог распустить законодательный корпус).
Правительство формировалось целиком королем, но ЗК мог привлечь к ответственности министров. Это тоже провоцировало конфликты, так как, если ЗК не мог отставить министра за компетентность, а только в случае совершения гос измены, то конституция провоцировала ЗК привлекать министров за ошибку как за гос измену.
Франция объявлялась единой неделимой. То, что декларация – 1 часть конституции, свидетельствует, что все эти нормы становятся конституционными принципами. Конституция освободила путь для дальнейших преобразований, но создала строй, который не может быть устойчив. Так и получилось. Король и аристократия не смогли смириться за утратой власти. Многие иммигрировали, надеясь, что их имущество не будет конфисковано. Но его конфисковали. Король затеял переговоры с Пруссией и Австрией для помощи для восстановления власти.
Король сам попытался бежать из Франции в июне 1791 года, но его задержали на границе. Еще он попытался бежать весной 1792, тогда уже собирались войска для вторжения во Францию. На короля ЗС (законодательное собрание) оказывало давление. В марте 1792 года король снял с должности прежних министров и был вынужден назначить более радикальных министров (он не мог назначить на должности депутатов ЗК, так как принцип разделения властей подразумевал, что даже кадровые составы органов должны быть разными). Положение становилось угрожающим, и ЗК занял слабую позицию, пытаясь постоянно договориться с королем, понимая, что без него рушится вся конституция и ЗК теряет власть. В этой обстановке все радикальные революционеры начали объединяться вокруг парижской коммуны (орган, созданный в самом начале революции для охраны общественного порядка, имел свои вооруженные отряды). К ней примкнули члены якобинского клуба (это жиронды и монтаньяры). Жиронды и монтаньяры в то время составляли единую организацию, масонскую организацию.
На заседаниях парижской коммуны было решено заменить законодательный корпус национальным конвентом и учредить республику. Этот факт очень важен, он показывает, что дальнейшие события не были результатом спонтанного возмущения народа, хотя внешне они так и выглядели. На самом деле, дальнейшие события были организованы. Неслучайно выступление было назначено на вечер 9 августа. Коммуна опасалась, что ЗК примет какие –то решения, препятствующие ее захвату власти. Например, привлечен наемников, тем более что отряд швейцарских наемников охранял дворец. Опасались, что ЗК разрешит пригласить еще наемников, и переворот будет невозможен. С этим переворотом поспешили.
Вечером 9 августа 1792 по призыву Парижской коммуны парижане собрались около дворца Тюильри, они не хотели взять дворец штурмом , они хотели принудить короля к отречению от престола. Король вышел к народу 10 августа. Король произнес речь, по которой было понятно, что он не собирается отрекаться. Но король почувствовал угрозу, и спустя какое-то время покинул дворец и поехал на заседание ЗК. Пришел на заседание этого корпуса и обратился к депутатам с просьбой защитить его. Депутаты поклялись защищать его и все установления конституции.
У дворца разворачивались трагические события. Народ решил занять этот дворец, но швейцарцы стали стрелять. Народ возмутился. Швейцарцы почти все были истреблены. Когда в законодательном органе узнали, что дворец пал и представители ПК (парижской коммуны) заявили, что взяли власть, то законодательный корпус был вынужден пойти на уступки парижской коммуне.
Документ, который был принят 10 августа, не публикуется, оттого это и кажется народной стихией. Если мы посмотрим на все, что происходило с 9 на 10 августа, мы убедимся, что все было организованно лидерами якобинского клуба. Поэтому документ, который приняло ЗК, производит впечатление детально продуманного.
Был принят декрет, в котором было объявлено :
1. Французский народ приглашается на созыв национального конвента (было заявлено, что чрезвычайная комиссия представит доклад о времени и способе созыва этого конвента)
2. Глава исполнительной власти временно отстраняется от власти, пока национальный конвент (НК) не выскажется по поводу тех мер, которые должны быть приняты для утверждения суверенных прав народа и сохранения свободы и равенства (здесь не называется король, но глава исполнительной власти – король. Он отстраняется от власти временно, сюда ЗК внесло свою поправку, так как ПК предлагала объявить об отречении короля. ЗК по-прежнему сопротивляется)
3. Чрезвычайная комиссия представит в течение дня проект организации нового министерства, министерства существующие временно сохраняют свои функции
Очевидно, что при принятии этого документа встал вопрос о его оправдании, о его законности, так как он нарушал конституцию. Какое оправдание для принятия этого документа? Она довольно любопытна. Было принято за аксиому, что интересы нации выше всяких законов (это важно, так как сыграет роль при казни короля). В преамбуле к декрету было заявлено, что НС принимает этот декрет, поскольку опасности, угрожающие отечеству, достигли пределов. То есть, нарушение конституции оправдывается опасностью, которая возникла перед отечеством. Действительными мерами по спасению отечества могут явиться лишь те, которые касаются самого источника зла. Источником зла является чувство недоверия, вызываемого поведением главы исполнительной власти в войне, предпринятой от его имени против конституции и национальной независимости (это чисто цитаты из декларации).
Декрет не отстранял навсегда от власти, только временно, но в то же время источником власти, источником зла объявил недоверие, которое вызвано поведением короля. С этой двойственностью мы постоянно будем сталкиваться. Само по себе принятие Декрета хотя и нарушало конституцию, но еще не содержало никаких норм/статей, которые определяли бы контуры гос строя. ЗК намеревался до конца стоять за конституцию и заменить только короля. В мемуарах мы можем увидеть, что, на самом деле, ЗК намеревался заменить Людовика на его брата, который поддержал революцию (он потом будет объявлен Людовиком 18). Но противоречия возникли не только между революционерами, а внутри королевского дома. ЗК намеревался сохранить конституционную монархию, заменив только фигуру. Но ПК стремилась именно к изменению именно гос строя, и она достигла в этом успеха. Она сумела в течение августа навязать ЗК закон, который объявлял о выборах в НК. Он обсуждался во время 2 половины августа, а выборы начались в начале сентября.
25 августа 1792 ЗК был вынужден под давлением ПК принять новый декрет об отмене феодального порядка. Предыдущий отменял только личные повинности, но не имущественного характера. Выкупные платежи должны были выплачиваться. Но эти повинности имущественного характера по сути проистекали из повинностей личного характера, они были крепостными по своей сущности. Дворяне часто в 17-18 веке снимали с крестьян все личные повинности в обмен на денежные суммы, которые они должны были выплачивать. Дворяне поселялись в городах, а крестьяне обрабатывали землю, которая юридически принадлежала дворянам. Декрет об упразднении феодального порядка эти платежи сохранил.
15 марта 1790 года НС подтвердило необходимость уплачивать эти платежи, а 3 мая специальным декретом приняло решение, что все эти платежи должны быть выплачены единовременно, и возникла ситуация, когда крестьяне не могли разом это все выплатить. Закон 25 августа 1792 года создавал возможность выкупать эти имущественные повинности постепенно. В действительности для крестьян ничего не менялось, они по-прежнему были должны своим бывшим хозяевам большие суммы, но теперь было разрешено выплачивать эти суммы постепенно. Это ничего не меняло в положении сельских жителей, и вследствие этого декрета депутаты от жиронды получили только поддержку от сельских жителей. Поэтому в конце концов жирондисты и монтаньяры, которые составляли якобинский клуб, возобладали в ПК и победили те группировки, которые господствовали в ЗК – фельяны (сторонники конституционной монархии) и навязали ЗК закон о выборах в НК. Эти выборы завершились 20 сентября 1792 года и на следующий день собрался НК. И сразу же по предложению Дантона НК объявил, что не может быть иной конституции, кроме той, которая принята народом. И личность и собственность находятся под охраной нации. Эти меры были недостаточны для утверждения власти жиронды
22 сентября НК по требованию лидеров жирондистов принял решение о том, что монархия во Франции уничтожается и теперь Франция все свои законы датирует первым годом от сотворения республики, хотя республика не была еще объявлена. Было на самом деле признано, что во Франции изменился гос строй, но легитимизация этого строя произошла в своеобразной манере. Почему? Был еще жив король, Людовик был отстранен от власти временно, поэтому очевидно, что надо было сначала решить судьбу короля. Но депутаты от Жиронды не спешили это сделать. 20 сентября военные силы республики, голодная, раздетая армия одержала неожиданную победу над коалиционными силами австрийцев и прусаков.
Казалось, что на этом подъеме и возмущении от действий короля, который и пригласил эти войска во Францию, можно было немедленно осудить короля и казнить. Но депутаты медлили, и для этого были все основания. Кто-то считает действия жирондистов с промедлением решения судьбы короля ошибкой, но, если посмотреть с юридической точки зрения на ситуацию, которая возникла перед жирондистами, возобладавшими в конвенте, можно сделать вывод, что для утверждения нового гос. строя было очень важно осудить и казнить короля на законных основаниях. Именно юридически оформленное устранение короля из политической жизни и вообще из жизни создавало юридическое основание для нового правительства. Депутаты это понимали.
Новое правительство уже начало формироваться. В начале октября был создан комитет по общественной безопасности, который должен был ведать именно внутренним порядком и вести борьбу с врагами республики. Во многом именно стремление найти юр основание для суда над королем и заставляло депутатов медлить. А с другой стороны, в их среде были довольно серьезные разногласия, и вопрос о судьбе короля впервые был поставлен на конвенте только 13 ноября 1792 года. Любопытно, что в этот день произнес речь молодой человек Сент-Жюст, он был монтаньяром. Обсуждался вопрос, что делать с королем, а сложность вопроса заключалась в том, что, если короля судить за разрушение конституции, то нет оснований приговаривать его к смертной казни, государства значит нет, если он его разрушил. А если он не разрушил государство, то за что судить? Как оформить суд над королем и наказание? Сент-Жюсст заявляет, что король должен быть судим как враг. Мы должны его судить не для того, чтобы назначить наказание, а чтобы поразить его, как врага. Конституция, принятая королем, не обязывала граждан, и даже до его преступлений граждане имели право отрешить его от власти и изгнать. Судить короля как гражданина недопустимо, он не гражданин, ведь очевидно, что между королем и человечеством нет никаких правовых отношений, и судить его надо не за преступления его правления, а за преступление быть королем. То есть, он совершил преступление только потому, что стал королем. И за это надо судить, потому что никто в человечестве королем быть не может. Любой король узурпирует власть, которая принадлежит народу. Поэтому в данном случае нелепо говорить о том, что короля надо судить как гражданина. Нельзя управлять страной в статусе короля и при этом не быть виновным.
Эту тираду разделяли многие якобинцы, и Робеспьер тоже. Он делает такие же выводы о том, что Людовика надо судить только потому, что он король, поскольку он не хочет, чтобы суд вообще был. Он высказал мысль, что, если мы не рассматриваем короля как гражданина, то над ним нет суда, но он должен быть казнен как враг без судебного процесса, ведь на войне мы убиваем врагов только потому, что они враги, без суда. Также надо убить короля. В этой логике мы видим полное неприятие монархии. В данном случае Людовик мыслился в качестве абстрактного зла, которое надо убить, чтобы утвердить республику. Якобинцы именно так и считали. Убийство Людовика – самый верный путь к установлению республики, так как убийством этим мы показываем, что любая монархия незаконна, не потому, что она противоречит конституции, а потому, что она противоречит сущности человечества.
Потом возобладали более здравые суждения. Стали говорить, что Людовик все же гражданин, ведь мы его сами назвали гражданином Капеттом в документе о его заточении, значит его надо судить как гражданина. Но это все же бывший король, значит обычный гражданский суд к нему не применим, значит его нужно судить как гражданина бывшего короля, а для этого нужен отдельный суд. А каким может быть суд над королем? Суд народа. А кто представляет народ? Это конвент. По такой логике было принято решение, что короля должен судить НК. Встал вопрос о процедуре суда. Долго спорили, и только 14 января признали, что необходимо при решении судьбы короля вынести решение по 3 основным вопросам:
Виновен ли король в посягательстве на общественную безопасность и суверенитет народа?
Надо ли передавать приговор, вынесенный в отношении короля, на утверждение народа?
Какого рода наказание следует назначить?
Почему были такие вопросы поставлены? Не случайно. НК объявил себя верховным судом, который должен был вершить суд над королем, и хотел снять с себя всю ответственность. Поэтому был принят странный вопрос о том, чтобы вынести приговор на одобрение народа, члены конвента хотели заручиться его поддержкой.
Но на самом деле все произошло по-другому. Мы видим, что 14 января вопросы были утверждены, а 15 состоялось голосование по первому вопросу. В конвенте было 749 депутатов, 671 депутат признал Людовика безусловно виновным, причем никто не высказал оговорки. В виновности его никто не сомневался. Затем надо было принять решение по 2 другим вопросам. 16 января 1793 они собрались в 6 вечера, и не расходились до 7 вечера 17 января. Почему так долго? Дело в том, что, признав короля виновным, члены конвента раскололись по вопросу о наказании. Здесь началось самое интересное.
Голосование проходило поименно и по первому вопросу, и по второму. По первому от а до я, а по второму назывались депутаты от провинций от последней буквы до первой. Что же выяснилось: в действительности само предложение казнить короля разделяют далеко не все. Некоторые предложили приговорить к смертной казни условно, другие высказались за судебное заключение. Если смотреть по протоколам, надо сказать, что из 749 28 отсутствовали, а 5 воздержались. В голосовании участвовал 721 депутат. Для принятия решения о смертной казни достаточно было получить 361 голос. Мы видим, что двое проголосовали за тюремное заключение в оковах. 286 проголосовали просто за тюремное заключение/изгнание. 46 проголосовало за смертную казнь с отсрочкой приведения в исполнение до заключения мира. 361 за смертную казнь. 26 проголосовало за смертную казнь с оговоркой, что необходимо устроить общественное обсуждение. За смертную казнь все же проголосовало 387 человек, то есть абсолютное большинство, и очевидно, что у депутатов больше не было выхода. В ту конструкцию гос власти, которую они создавали, король не вписывался, а если он оставался частным человеком, он неизбежно становился знаменем всех противников революции. Возникала неразрешимая проблема. Если его выслать, он объединит вокруг себя эмигрантов, которые при первых трудностях республики, которые неизбежно возникнут, воспользуются ими, если его оставить в стране, то может и внутри Франции найтись группировка, делающая на него ставку.
Единственным способом была казнь короля, причем публичная, чтобы все видели, что короля больше нет и не было самозванцев. Самое любопытное – за смертную казнь агитировал брат Людовика, будущий Людовик 18, он хотел его устранить, понимая, что республика долго не продержится.
21 января 1793 года король взошел на эшафот. Во всех вариантах сцены совпадает, что его казнили гильотиной, палач Сансон. Вокруг эшафота стояли солдаты, далее обычные граждане. Король намеревался произнести речь, но слова короля заглушила барабанная дробь, его не захотели слушать. Он был уложен на доску, рычагом его голова была придвинута под лезвие, и палач дернул за веревочку. Он показал голову короля публике, и она разразилась радостными криками. Это во всех вариантах, и по мемуарам так и было.
Людовик 16 был королем довольно слабовольным, и сама его гос деятельность показывал, что делать на него ставку какой-либо группировке было невозможно. Он снимал и назначал министров, король постоянно менял свои мнения, не мог провести свою волю. Любопытное совпадение характеров Людовика и Николая 2, даже судьбы похожие. Его супруга была казнена осенью.
Казнь короля расчистила путь для формирования республики, но революционеры всегда являются хорошими разрушителями, но плохими созидателями. Поэтому жирондисты, доминирующие в конвенте, приняли правильное решение разработать новую декларацию и новую конституцию, но они настолько затянули с выполнением этого решения, что не успели просто претворить свои замыслы в жизнь.
Весной вспыхнули восстания, начались противоречия на местах, возникли противоречия о том, как дальше строить республику между монтаньярами и жирондистами. Жирондисты попытались своих собратьев по якобинскому клубу выслать из Парижа под предлогом назначения на должность комиссаров с целью вербовки молодых людей в армию, и многие влиятельные монтаньяры покинули Париж, но вожди остались. Они договорились с ПК, и с 31 мая по 2 июня провели переворот в конвенте, заставив жирондистов покинуть конвент.
2 июня 1793 года в сущности начался новый этап революции, который обычно называют периодом якобинской диктатуры, но жирондисты тоже были якобинца. Просто начинается этап, во время которого власть держали в руках самые радикальные члены якобинского клуба. Их обычно называют якобинцами, но они сами себя называли монтаньяры. Их лидером был Робеспьер, а Дантон опозорил себя своей жадностью. Робеспьер не изменил своего образа жизни, жил на чердаке и ходил в прежнем сюртуке. Дантон был оратором эмоционального характера, а Робеспьер воздействовал на публику не формой своих речей, а содержанием. Неслучайно именно он станет руководителем французской революции.
Монтаньяры, которые захватят власть в конвенте, воспользуются проектами, которые разработали жирондисты. Они их доработают в соответствии со своими взглядами и 24 июня 1793 года введут в действие. Декларация прав человека и гражданина 1793 кажется просто расширенным вариантом 1789, но это не так. Она действительно в 2 раза больше, но если мы посмотрим, мы увидим, что здесь, с одной стороны, повторяются прежние идеи, но все же она отходит от декларации 1789. Перед нами выражение нового взгляда французской революционной идеологии.
Первое, что сразу же бросается в глаза, - это то, что набор прав, которые считаются важнейшими условиями нормальной человеческой жизни, меняется. Раньше это свобода, собственность, безопасность сопротивление угнетению, теперь это равенство, свобода, безопасность, собственность. То есть равенство, которое в прежней декларации было только состоянием, теперь объявлено и правом, но это не значит, что оно перестало мыслиться в качестве состояния. Мы видим в 3 статье говорится, что все люди равны по природе и перед законом. Не очень понятно выражение «по природе», так как по природе они как раз не равны, да и перед законом не особо. Эта статья нарушение в толковании.
Повторяется мысль, согласно которой закон есть свободное и торжественное выражение общей воли, но в отличие от 89 года, провозгласившей принцип нац суверенитета, эта декларация провозглашает принцип народного суверенитета. В чем отличие? См. выше, Томсинов говорил. Народный суверенитет предполагает только республику с непосредственной демократии, при этом очевидно, что гос строй не может базироваться только на принципе непосредственной демократии, но и отказаться от этого принципа нельзя, поэтому они попытались совместить непосредственную и представительную демократию. У них это не очень получилось, но сама конституция и декларация, которые монтаньяры приписали себе, выразив свою идеологию, она конечно вследствие этих противоречий приобрела крайне неустойчивый характер. Если бы не иностранная интервенция, которая заставила монтаньяров приостановить действие конституции и декларации через 10 дней после принятия, они бы все равно долго не действовали, в них мало что соприкасалось с действительностью.
А что оторвано от действительности? В следующий раз…