ИГПЗС учебный год 2023 / эклога

плетьми (ст. 1). Также и при произнесении клятвы в суде предпочте­ ние должно отдаваться свидетелям из числа «почтеннейших» (титул XIV, ст. 16).

Одифференциации внутри свободного населения свидетельствует

ититул XVII «Наказания за преступления». Согласно ст. 11, если кражу совершил свободный и состоятельный человек, то он должен был лишь заплатить владельцу двойную стоимость вещи, в то время как неиму­ щий вор подлежал телесному наказанию и изгнанию. То же правило действовало и при вступлении какого-либо лица в связь с чужой рабы­ ней (ст. 22), а также со свободной девушкой вне брака (ст. 29).

Значительной модернизации в Эклоге подверглись нормы брачносемейного права, которые «открывают» документ (титулы I–III). Хри­ стианство, ставшее с конца IV в. государственной религией в Риме, а впоследствии и в Византии, принесло с собой качественно новое по­ нимание брака как союза нерасторжимого и освященного Богом. «И сказал [Он]: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью… Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Евангелие от Матфея 19, 5–6).

На содержание Эклоги значительное влияние оказали постанов­ ления VI Вселенского (так называемого Трулльского) церковного со­ бора, заседавшего в Константинополе с 1 сентября 691 г. до 31 августа 692 г.28 На этом соборе были разрешены многие спорные вопросы, касающиеся брачно-семейных отношений христиан. Таким образом, несмотря на все более усиливающееся влияние христианской идеоло­ гии в Римской империи в IV–VII вв.29, именно в Эклоге христианский брак впервые получает свою подробную правовую регламентацию.

При регулировании обручения Эклога во многом следует законо­ дательству Юстиниана, а именно Дигестам. Так же, как и во времена Юстиниана, обручение — «предложение и обещание будущего брака» (брачный сговор, лат. Sponsalio) — допускалось с 7 лет с согласия об­ рученных и их родителей (D. 23.1.1–14). Нововведением Эклоги стало закрепление в ней института обручения в виде двустороннего догово­ ра между семьями жениха и невесты, нарушение которого влекло за собой правовые последствия в виде имущественной ответственности (титул I ст. 1–4). В классическом римском праве обещание будущего вступления в брак не облекалось в какие-либо торжественные формы

ине создавало никаких юридических обязательств. После Трулльско­ го собора обручение приобрело характер торжественного обряда, на­ рушение которого расценивалось как правонарушение. Так, согласно 98-му канону (постановлению) этого собора, «да подлежит вине пре­ любодеяния» тот, кто женится на женщине, обрученной другому муж­

28Цыпин В.А. Церковное право. Курс лекций. 1994. С. 57.

29Согласно 131 новелле Юстиниана I каноны (постановления) четырех первых Вселенских соборов получили силу закона.

26

чине «при жизни ее обручника»30. Иными словами, обручение прирав­ нивалось к заключенному браку.

Согласно Эклоге, обручение могло быть заключено как в пись­ менной, так и в устной форме, но преимущество имела письменная форма. В стремлении облекать все юридически значимые действия в письменную форму состоит одна из характерных черт византийского права, очевидно, сформировавшаяся под влиянием права восточных провинций. Вносимый при обручении задаток или предбрачный дар мог состоять из денег, а также из украшений и иных материальных ценностей31. Сторона, нарушившая соглашение, теряла свой задаток или должна была его возместить в двойном размере (титул I, ст. 1, 2).

В титуле II Эклога закрепляет различные способы заключения брака. Наиболее «правильным» и «благопристойным» считался брак, заклю­ ченный в письменной форме при свидетелях (ст. 1, 4). Юридические последствия мог иметь и брак, заключенный в устной форме, правда, такая форма не одобрялась и подходила главным образом для бедноты: «Если же кто-либо по причине стесненных обстоятельств или бедно­ сти не имеет возможности вступить в благоприличный и письменно оформленный брак…» (титул II, ст. 9). В этом отношении Эклога во многом повторяет законодательство Юстиниана. Тем не менее в отли­ чие от предшествующего законодательства Эклога рассматривает рим­ ский конкубинат как одну из форм брака32: «но даже и тогда, когда ктолибо введет в свой дом свободную женщину и доверит ей управление своим домом и вступит с ней в связь, он заключит с ней незаписанный брак. И если муж, не имея от нее детей, попытается изгнать ее без при­ знанной законной причины и [отказаться от] совместной жизни, то пусть даст ей в качестве возмещения, что и естественно внесенное ею имущество и четверную часть своего состояния» (титул II, ст. 9).

Примечательно, что венчание в церкви рассматривается Эклогой лишь как один из видов заключения устного брака. Это свидетельству­ ет о том, что роль Церкви как политического института при заклю­ чении брака христиан в это время была еще незначительна. Лишь с конца IX в. христианский брак был возможен только с благословения Церкви (89-я Новелла императора Льва VI Мудрого). А в 1095 г. им­

30Правила Святой Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша). Свято-Троицкая Православная миссия / Под общ. ред. Его Преосвященства Александра, Епископа Буэнос-Айресского и Южно-Американского. 2004. С. 268.

31Именно так должен был выглядеть задаток согласно Сирийскому закону V в., оказавшему влияние на Эклогу (см. Комментарий к титулу I // Византийский законода­ тельный свод VIII века. C. 88).

32Согласно римским законам запрещались официальные браки между некото­ рыми категориями лиц, однако допускалось добровольное сожительство с правовыми последствиями. Так, согласно Дигестам, «если кто-либо, состоящий в сенаторском со­ словии, будет иметь женой вольноотпущенницу, то, хотя она в это время (по закону) не является его женой, однако находится в таком положении, что если он утратит (сенатор­ ское) достоинство, то она начнет быть его женой» (D.23.2.27).

27

ператор Алексей Комнин установил обязательность церковного брака

идля рабов. Окончательно же исключительная компетенция Церкви при совершении христианского брака утвердилась в Византии при им­ ператоре Андронике II Палеологе в конце XIII–начале XIV в., когда было запрещено заключать брак без ведома и благословения приход­ ского священника33.

Эклога устанавливает четкий перечень условий, необходимых для действительности брака: брачный возраст, согласие лиц, вступа­ ющих в брак, и их родителей, отсутствие близкого кровного родства, свойства34, например, по второму браку родителей, и др. Под угро­ зой суровой епитимьи (отлучения от Святого Причастия на семь лет) Трулльским собором были запрещены браки между кровными род­ ственниками до четвертой боковой степени (54-е правило)35.

Наряду с этим особенностью «брака между христианами» явля­ ется необходимость отсутствия «духовного родства», т.е. связанности жениха и невесты «узами святого и спасительного крещения» (титул II ст. 2, 3), что было установлено 53-м правилом Трулльского собора. Важным условием заключения брака по Эклоге было единство рели­ гии жениха и невесты (титул II так и называется «О заключении браков между христианами»). Здесь также очевидно влияние Церкви. В 72-м правиле Трулльского собора говорится: «Недостоит мужу православ­ ному с женою еретическою браком совокуплятися, ни православной жене с мужем еретиком сочетаватися. Аще же усмотрено будет нечто таковое, соделанное кем-либо: брак почитати не твердым, и незакон­ ное сожитие расторгати»36.

Яркой особенностью права Византии, в отличие от римского пра­ ва, является отсутствие столь сильной власти мужа и отца в семье, о чем свидетельствует содержание Эклоги. Это произошло во многом под влиянием христианства, а также права восточных провинций. Тем не менее нельзя говорить о полном равноправии супругов: семья в то время носила патриархальный характер, во главе семьи стоял муж. Это вполне соответствовало и учению Церкви: «…жене глава — муж…» (1-е Послание Апостола Павла к коринфянам, 11, 3).

Эклога рассматривает брак отчасти и как договор: в титулах II

иIII подробно регламентируются имущественные отношения между супругами. Однако по этому вопросу в науке существует дискуссия. Одни исследователи, например Цахариэ фон Лингенталь, прямо по­

33См.: Цыпин В.А. Указ. соч. С. 339.

34Отношения свойства возникает в результате сближения двух родов через брак их членов. С точки зрения христианства, свойство приравнивается к кровному родству, ибо, по учению Церкви, муж и жена становятся «одной плотью». Таким образом, свой­ ственниками являются свекор и невестка, теща и зять, отчим и падчерица и др.

35Правила Святой Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша). С. 234.

36Там же. С. 247; также см.: Цыпин В.А. Указ. соч. С. 354.

28

лагают, что Эклога закрепляет полную общность имущества мужа и жены, находящуюся в период брака под управлением мужа37. Извест­ ный российский византинист Е.Э. Липшиц отвечает на этот вопрос более осторожно: по ее мнению, Эклога отходит как «от представле­ ний древнейшего римского права о принадлежности мужу имущества жены, с одной стороны», так «и от представлений о полной независи­ мости их имущества, характерных для позднейшего римского права — с другой»38.

Как и в римском праве, большое внимание византийский зако­ нодатель уделяет институту приданого, рассматриваемого как вклад жены в расходы по ведению общего хозяйства в период брака. В Экло­ ге этому вопросу посвящен ряд статей титула II, а также весь титул III, который так и называется: «О записанном, но не переданном прида­ ном и о законном приданом»39. Следуя в целом трактовке приданого в постклассическом римском праве, Эклога несколько отходит от за­ конодательства Юстиниана в регулировании ряда вопросов о сроках истребования приданого, о правах жены на это имущество и др.

Согласно ст. 1 титула III заключить договор о приданом можно было как в письменной, так и в устной форме. Если приданое было обещано, но не получено, супруг по достижении 25-летнего возраста имел право в течение пяти лет истребовать его у родителей невесты. Таким образом, приданое в Эклоге рассматривается как особое, вне­ сенное женой имущество, находящееся в период брака под управле­ нием мужа. Однако оно не являлось его собственностью. Судьба при­ даного после смерти жены зависела от наличия или отсутствия в браке детей. При их отсутствии после смерти жены муж сохранял за собой лишь ¼ часть приданого, ¾ он обязан был передать ее наследникам по завещанию или по закону. При наличии детей, рожденных в браке, муж полностью сохранял свои права на приданое жены, воспитывая этих детей. Лишь при вступлении во второй брак, если дети от первого брака к тому моменту уже были совершеннолетними, он должен был отдать им материнское имущество. Если же умирал муж, то приданое становилось полной собственностью жены (титул II ст. 4–8, 11).

Примечательно, что при наличии долгов у умершего мужа жена имела преимущественное право перед кредиторами: пока она не вос­ полнит свое приданое, ни казна (фиск), ни кредиторы не могли полу­ чить что-либо из имущества должника (титул III ст. 2). Это правило действовало даже в том случае, если долг существовал до получения приданого мужем (в отличие от предшествующего римского законо­

37Zachariae von Lingenthal K.E. Op. cit. S. 89.

38Комментарий к титулу I / Византийский законодательный свод VIII века. C. 91.

39В Дигестах Юстиниана положения о приданом сосредоточены главным образом

вкнигах 23–25 (см.: Дигесты Юстиниана: В 8 т. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2002–2006).

29

дательства). Таким образом, в Эклоге намечена тенденция к расшире­ нию имущественных прав женщины в браке.

Эклога допускает вступление во второй брак, однако нигде не го­ ворится о вступлении в третий и последующий браки, не одобряемые Церковью40.

В отличие от римского права, допускавшего развод как по взаим­ ному согласию, так и по инициативе одной стороны, Эклога, находясь под влиянием христианства, резко ограничивает число поводов к раз-

воду.

История института развода в постклассическом римском и ран­ нем византийском праве представляется весьма интересной. Согласно Евангелию, христианский брак нерасторжим при жизни супругов. Го­ сподь сказал: «…кто разводится с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует…» (Евангелие от Матфея. 19, 9). Таким образом, с точки зрения христианства единственным за­ конным основанием к разводу является прелюбодеяние.

Желая следовать учению Церкви и в то же время находясь под силь­ ным влиянием римских правовых традиций, римские, а впоследствии византийские императоры то запрещали, то вновь разрешали развод по взаимному согласию. Согласно 117 новелле императора Юстини­ ана I (542 г.) развод по взаимному согласию супругов был запрещен, был введен определенный перечень поводов к разводу. Так, развод до­ пускался лишь в случае совершения одним из супругов тяжкого пре­ ступления, влекущего за собой смертную казнь; продолжительного безвестного отсутствия супруга; прелюбодеяния одного из супругов; физической неспособности одного из супругов к брачному сожитель­ ству; обоюдного желания супругов стать монахами41. Последний раз в этот период развод по взаимному согласию был разрешен императором Юстином II в 566 г.42

Вселенские церковные соборы развили учение Церкви о браке, на них был составлен закрытый перечень оснований к разводу. Так, согласно 87-му правилу Трулльского собора, тот, кто совершит неза­ конный развод и вновь вступит в брак, виновен в прелюбодеянии43.

Анализируя положения Эклоги о разводе (титул II cт. 13–­15), срав­ нивая их с нормами постклассического римского права и постановле­ ниями церковных соборов, можно отметить целый ряд новаций. Так,

40Согласно 50-му правилу святого Василия Великого «на троебрачие нет закона. На таковые дела взираем как на нечистоты в Церкви, но всенародному осуждению оных не подвергаем, как лучшее нежели распутное любодеяние» (цит. по: Цыпин В.А. Указ. соч. С. 345).

41Правила Святой Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша). С. 260.

42См.: Цыпин В.А. Указ. соч. С. 362.

43Правила Святой Православной Церкви с толкованиями Епископа Никодима (Милоша). С. 260.

30

не рассматривая в качестве причины для развода столь серьезное ос­ нование, как совершение одним из супругов тяжкого преступления, влекущего за собой смертную казнь, например заговора против импе­ ратора (как это было в предшествующем законодательстве), Эклога в то же время допускает развод в случае заболевания одного из супругов проказой. Очевидно, здесь сказывается влияние права Востока. Заболе­ вание же душевной болезнью и «одержимость бесом» Эклога вовсе не относит к причинам развода.

Примечательно, что согласно Эклоге лишь прелюбодеяние жены являлось поводом к разводу. Прелюбодеяние мужа таковым не счита­ лось (титул II ст. 14, 15). Очевидно, в этом вопросе византийский за­ конодатель стремился следовать учению Святых Отцов Церкви. Так, Василий Великий проводит четкое различие между прелюбодеянием со стороны жены и изменой мужа, ссылаясь на обычай. В 9-м прави­ ле Святых Отцов говорится следующее: «Господне изречение, яко не позволительно разрешатися от брака, разве словесе прелюбодейна, по разуму онаго, равно приличествует и мужьям и женам. О женах нахо­ дим много строгих изречений…Женам же обычай повелевает удержи­ вати мужей своих, хотя они прелюбодействуют и в блуде суть…». И в 21-м правиле устанавливается, что «соблудивший не отлучается от со­ жительства с женою своею, и жена должна приняти мужа своего, об­ ращающегося от блуда, но муж оскверненную жену изгоняет из своего дома. Причину сему дати не легко, но тако принято в обычай»44.

В отличие от законодательства Юстиниана, Эклога не предусма­ тривает какого-либо имущественное наказание для виновного супруга в случае развода.

Согласно Эклоге воспитание детей и забота о детях — основная обязанность родителей. В свою очередь дети должны были выказывать «всяческое уважение и повиновение» своим родителям, согласно Би­ блейской заповеди «чти отца и мать» (титул II ст. 7, 8, 11, 12). Несмотря на что в отличие от римского права Эклога не знала довлеющей власти отца (paterfamilias) над своими детьми, все же власть отца была значи­ тельной. Об этом свидетельствует наличие института пекулия. В титуле XVI «О воинском собственном имуществе и о лагерном и о приобрете­ ниях (лиц, являющихся подвластными), и о клириках и о хартуляриях (и других лицах, находящихся на службе)» регулируется воинский пекулий — то имущество, которое воины (стратиоты), находящиеся в по­ ложении подвластных у своих отца или деда, приобрели во время своей службы. В ст. 1, 2 указывается возможность свободно распоряжаться данным имуществом. То же правило действовало и в отношении иму­ щества, приобретенного подвластными лицами во время нахождения на государственной должности за получаемое жалование (ст. 4).

44 Цит. по: Цыпин В.А. Указ. соч. С. 363.

31

Совершенно иное регулирование было установлено для так на­ зываемого «гражданского» пекулия подвластных лиц. Последний пред­ ставлял собой имущество, выданное им родителями для «украшения и поддержания чести». Данным имуществом нельзя было свободно распоряжаться, например завещать. После смерти родителей этот пе­ кулий присоединялся к иному родительскому состоянию и подлежал разделу между всеми наследниками (титул XVI ст. 5).

Вотличие от брачно-семейного права, в регулировании вещных и обязательственных отношений нормы Эклоги во многом следуют за­ конодательству Юстиниана.

Так, свое дальнейшее развитие в здесь находит такой специфиче­ ский институт греческого и постклассического римского права, как эмфитевзис — долгосрочная или бессрочная наследуемая аренда госу­ дарственной земли (титул XII).

Эмфитевзис представляет собой довольно древний правовой ин­ ститут. Сам термин происходит от греческого слова «эмфио», т.е. «на­ саждать». В Греции эмфитевзис применялся на землях, имевших ви­ ноградные или садовые насаждения, еще в античную эпоху. Однако свое окончательное юридическое оформление данный институт полу­ чил в постклассическом римском праве45.

Предметом эмфитевзиса выступала недвижимость, как правило, земля, находящаяся в запущенном состоянии и требующая мелиора­ тивных работ. (Иногда в качестве объекта эмфитевзиса выступали и иные виды недвижимости, также находящиеся в запущенном состоя­ нии, например церковные здания, иные постройки и др.)Не случайно, главная обязанность эмфитевта — заботиться о сохранении и улуч­ шении недвижимости, делать необходимые насаждения. Другой обя­ занностью эмфитевта является выплата собственнику за пользование землей ежегодного денежного взноса — канона, своеобразной аренд­ ной платы (титул XII ст. 1, 2). При невыполнении своих обязанностей,

вчастности при неуплате более трех лет денежного взноса, эмфитевт лишался права пользоваться данной землей: эмфитевзис прекращался (ст. 3). Наряду с пользованием землей эмфитевт имел право продать или безвозмездно уступить свое право другому лицу, передать его по наследству. При продаже преимущественное право покупки имел соб­ ственник недвижимости (ст. 2).

ВЭклоге регулируется как «ограниченный» (до трех поколений), так и «вечный» (бессрочный) эмфитевзис.Согласно ст. 4, 5 титула XII, столичной церкви и связанным с нею «благочестивым учреждениям», а также лицам императорского дома было запрещено отдавать недви­ жимость в вечный эмфитевзис — только в ограниченный, в отличие от

45 Эмфитевзису в Дигестах Юстиниана посвящены следующие разделы: D. 2.8.15.1; 6.3; 20.1.31; 30.1.71.5–6; также см.: Комментарий к титулу IV / Византийский законода­ тельный свод VIII века. C. 142).

32

церквей в провинции. Исключением является лишь случай, когда не­ движимость пришла в полный упадок. Очевидно, это было связано со стремлением византийского законодателя не отдавать недвижимость в столице, тесно связанную с императорскими владениями, в частные руки.

Весьма актуально звучит ст. 6 титула XII, свидетельствующая о сложной социально-политической обстановке в стране и о значи­ тельном «реформаторском» (в какой-то мере даже «революционном») характере Эклоги. Согласно этой статье запрещалось получать недви­ жимость как в «вечный», так и в «ограниченный» эмфитевзис всем гражданским и военным чиновникам и их родственникам, а также всем без исключения военнослужащим (статиотам), причем как лич­ но, так и через посредников. По мнению исследователей, тем самым византийские императоры-создатели Эклоги стремились решить сле­ дующие стратегически важные задачи: 1) прекратить захваты земли и иных видов недвижимости влиятельными чиновниками, что накануне принятия Эклоги было, очевидно, обычным явлением; 2) устранить могущественных соперников императорской власти в лице высоко­ поставленных чиновников и знати, накапливающих богатства, в том числе и за счет недвижимости, доходы с которой являлись важной ста­ тьей в бюджете государства; 3) остановить процесс перехода государ­ ственной земельной собственности в частные руки, очевидно проис­ ходивший в то время46.

При регулировании договоров купли-продажи (титул IX), займа

(титул X)47, имущественного найма (титул XIII), товарищества (титул X ст. 5), дарения (титул IV), хранения (титул XI) нормы Эклоги иногда почти полностью повторяют законодательство Юстиниана. Тем не ме­ нее можно отметить и определенные новации. Так, некоторый отход от постклассического римского права проявляется в более формали­ зованном порядке заключения договоров, преобладании письменной формы (хотя она и не являлась обязательной).

В Эклоге содержатся оговорки о недопустимой «практике дого­ ворных отношений». Так, подчеркивается, что нельзя делать предме­ том купли-продажи «свободного человека или одержимого демона­ ми» (титул IX ст. 1) или брать в залог при договоре займа «детей своих должников» и использовать их «на рабской работе» (титул X ст. 3), по­ скольку подобная практика несовместима с христианской моралью.

Во многом следуют постклассическому римскому праву и разделы Эклоги, посвященные наследованию по завещанию и по закону. В титу­

46Комментарий к титулу IV / Византийский законодательный свод VIII века. C. 147. 47 В общих положения Эклоги о займе можно увидеть и морской заем, известный римскому праву (D. 22.2.1–9). Вопрос о взимании процентов в Эклоге является дискус­ сионным, хотя большинство исследователей полагают, что это допускалось (Коммента­

рий к титулу X / Византийский законодательный свод VIII века. С. 136).

33

лах V–VII регулируются вопросы завещательной способности, формы и содержания завещания, завещательных отказов (легатов), принятия наследства, определяется круг наследников по закону и др.

Подобно дарению завещание в Эклоге могло совершаться как в письменной, так и в устной форме (титул V ст. 2, 3). Как и в римском праве, для действительности завещания необходимо было наличие семи свидетелей48. При составлении завещательного документа все семь свидетелей должны были совместно его подписать и приложить свои печати. Однако подобно дарению, если завещание совершается в малонаселенной местности, количество свидетелей могло быть умень­ шено до пяти или даже до трех человек (титул V ст. 4). При чрезвычай­ ных обстоятельствах количество свидетелей при совершении завеща­ ния уменьшалось до двух человек (титул V ст. 8).

Подобно римскому праву, знавшему так называемое «необходимое наследование», в ст. 5 титула V Эклоги устанавливается, что если заве­ щание правильно составлено, но в нем обойдены молчанием дети на­ следодателя, то это — основание для судебного разбирательства. При этом судьи должны были прежде всего рассмотреть вопрос об уважи­ тельном отношении детей к своим родителям. Таким образом, вопрос о необходимом наследовании тесно связан с институтом недостойного наследника. В ст. 13 титула VI в качестве недостойных наследников по закону в довольно казуистичной форме представлены неуважитель­ ные и неблагодарные дети, действующие во вред или против воли сво­ их родителей.

В Эклоге упоминаются легаты — завещательные отказы, хорошо известные римскому праву (титул V ст. 5, 7; титул VI ст. 7, 11). При этом, подобно законодательству Юстиниана, Эклога не проводит раз­ личия между завещательными отказами, сделанными в форме легата или фидеикомисса.

Несколько по-иному, чем в постклассическом римском праве, ре­ гулировались права пережившего супруга при наследовании по закону.

Согласно ст. 6 титула VI, если у умершего не было иных родственников, кроме жены, то она наследовала лишь половину всего (его) имущества, другая же половина поступала в казну (фиск), «если же нет жены у умершего, все его имущество как безнаследственное поступает в фиск».

Примечательно содержание ст. 8, 9 титула VI, где речь идет о по­ лучении наследства, обремененного долгами. Как и в римском пра­ ве, для того чтобы обязательства умершего перед кредиторами были ограничены наследственной массой и не были обращены на личное имущество наследника, необходимо было составить опись имущества, переходящего по наследству: «…пусть в присутствии свидетелей, до­ стойных доверия, будет произведена опись имущества и пусть будет

48 D. 28.1.23; 37.11.7.

34

выявлена его ценность; и сначала должны быть удовлетворены кре­ диторы, а затем то, что останется пусть будет передано наследнику». «Если же наследник самонадеянно и как попало примет наследство и, завладев им, наложит руку на имущество и выяснится, что он частично возместил некоторые из долгов, то он обязан выплатить и остальные, так как не определил путем соответствующей описи состава этого иму­ щества».

Как и в римском праве, с наследованием по завещанию в Эклоге тесно связан институт опеки над малолетними сиротами49. По общему праву опекунов своим детям на случай своей смерти должны были уста­ навливать родители. В то же время в Эклоге отражено усиление роли государственных и церковных учреждений в осуществлении опеки. Если опекун не был назначен, то эти обязанности переходили к «благо­ честивым учреждениям», а именно приютам для сирот, церквям, мона­ стырям и др. «Ибо не угодно Богу, как это было до сих пор, назначать опекунами других лиц, которые расхищают имущество сирот, так что последние вынуждены попрошайничать» (титул VII). Таким образом, следует согласиться с мнением Е.Э. Липшиц о том, что в Эклоге полу­ чила свое дальнейшее развитие тенденция, обозначенная еще в зако­ нодательстве Юстиниана, а именно придание институту опеки и по­ печительства «характера института, контролируемого государством»50.

Однако, пожалуй, нигде так ярко не проявился «новаторский» ха­ рактер Эклоги, как в регулировании преступлений и наказаний. Титул XVII Эклоги закрепил специфические черты уголовного права Визан­ тии. О значимости данного раздела свидетельствует и тот факт, что по своему объему данный титул занимает около 1/5 всего документа. Ти­ тул XVII Эклоги был использован при составлении «Закона Судного людем» и других правовых документов.

Одной из отличительных черт византийского уголовного права является жестокость наказаний. Значительный круг преступлений в Эклоге предусматривает смертную казнь в квалифицированной фор­ ме: в виде отсечения головы мечем (наиболее распространенный вид смертной казни), сожжения и даже распятия на фурке (титул XVII ст. 33, 38, 41–43, 45, 50, 52, 53). Суровость наказаний во многом объясняется, с одной стороны, сложившейся традицией в постклассическом римском праве (Дигесты Юстиниана, книги 47–48), а с другой — сложной вну­ триполитической обстановкой в Византии в VIII в., политикой импера­ торов-иконоборцев.

В то же время можно говорить об определенной «гуманизации» наказаний в Эклоге по сравнению с римским правом: за целый ряд

49В Дигестах Юстиниана этот вопрос регулируется очень подробно (D. 26.1.1–2; 26.2–6).

50Комментарий к титулу IV / Византийский законодательный свод VIII века. C. 127.

35