Вопрос 3. Билль о правах 16 декабря 1689 года и его конституционное значение

Такие «выверты» юридические могли возникнуть только в том случае, если юристы мыслили неправовыми нормами, а правовыми идеями и интересами. Когда процедура восшествия Вильгельма Оранжского на престол была согласована и 12 февраля была принята декларация, то объявили о торжественной церемонии восшествия на трон. 13 февраля в десять утра она состоялась, в Уайт Холле собралась английская аристократия. И, очевидно, что декларация, предполагала существенное ограничение власти короля.

Почему, ведь там же говорилось в основном о тех нарушениях конституции, которые совершал Джеймс Второй? Но дело в том, что в декларации подразумевалось, что если такие же нарушения допустит Вильгельм, то он тоже будет объявлен отрёкшимся от престола. Таким образом, если Вильгельм принимал декларацию, то тем самым он возлагал на себя обязанность не допускать подобных нарушений. Вильгельм поступил очень хитроумно, он должен был произнести (после того, как ему зачитали декларацию) слова «Le Roi le veult» и тогда декларация становилась для него юридически обязывающим документом.

Но, к удивлению аристократии, вдруг они увидели, что Вильгельм появился в зале с белой повязкой на горле и его слуга сообщил, что «принц Оранжский не может произнести ни слова, поскольку болен», поэтому декларация была зачитана, а Вильгельм в конце просто кивнул головой, мол, хорошо. Но не произнёс необходимой фразы, которая имела юридическое значение.

Декларация так и не стала обязывающим документом, Лорды и Общины сообразят это позднее, когда без их ведома Вильгельм объявит войну и двинет сначала пятидесятитысячный корпус против Франции, потом ещё объявит набор сорокатысячной армии, когда ограбит всю казну и потребует денег у Англии. Особенно это почувствуют, когда он объявит, что ему надо рассчитаться со своими долгами в Нидерландах. 18 февраля было признано, что конвент не должен распускаться, должен превратиться в парламент, причём, акт о превращении конвента в парламент издали сами Общины и Лорды. 23 февраля Вильгельм утвердил этот акт, естественно, теми словами, которые должен произносить король Англии («Le Roi le veult»), но в этот раз произнёс «Le Roi et la Reine le veult» потому, что теперь существовала и королева. Любопытно, что 11 апреля, в день коронации, Вильгельм короновался на трон, на звание Вильяма III английского короля в полном соответствии с теми процедурами, по которым короновался Карл I, правда, его не назвали законным королём. А вот Мэри короновалась как супруга потому, что её короновал Вильям III. Вильгельм Оранжский сначала был коронован, а потом короновал свою супругу.

7 мая он объявил войну Франции, но перед этим Вильям III обратился к правоведам, - надо ли ему просить денег у парламента или можно не просить? Правоведы ответили, что можно не просить, поскольку парламент, созванный Яковом (Джеймсом) II в 1685 году, уже принял акт о субсидиях, и, соответственно, эти субсидии распространяются на него, так как они выделяются не персоне короля, а его должности. Поэтому, очевидно, что достаточно, чтобы парламент просто подтвердил этот билль о субсидиях Его Величеству.

Любопытно, что парламент не спешил подтвердить его. 4 марта он рассмотрел билль во втором чтении, после этого должно было состояться третье чтение, после чего билль был принят. Но депутаты вдруг затеяли его обсуждение. Собрали комитет в рамках всей палаты. 5 марта (в первый же день обсуждения) была принята резолюция, которая сообщила, что необходимо подготовить билль, придающий силу закона некоторым статьям, содержащимся в декларации обеих палат, одобренных в 12-й день последнего февраля и представленных Его Величеству в 13-й день. Также необходимо одобрить билль для устройства короны и предотвращения наследования короны этого королевства каким-либо папистом. Перед нами первый признак нового документа, который потом назовут «Билль о правах», идея о нём появилась 5 марта в палате Общин.

Поведение Вильяма III выходило далеко за рамки традиционной конструкции государственного строя, и он вообще неимоверно расширил свою абсолютную прерогативу и принимал почти все решения единолично, даже те, которые согласно common law надо принимать вместе с парламентом. Он не спросил даже о назначении должностных лиц, не спросил парламент о судьбе армии, милиции, то есть стал формировать и назначать на должности сам. Как бы то ни было, к 20 апреля был подготовлен проект Билля, он ещё не назывался «Билль о правах», его именовали «Билль об установлении статей, представленных в настоящее время Величеством Лордам и Общинам в тринадцатый день последнего февраля и устройстве короны», то есть речь шла об устройстве короны, но не о наследовании короны. 24 апреля (по Юлианскому календарю) состоялось второе чтение, а 8 мая третье чтение, и здесь впервые при обсуждении Билля было предложено название «Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование короны», именно под таким названием Билль войдёт в историю.

После принятия Общинами в конце апреля он попадёт в палату Лордов, там очень долго его обсуждали и не успели принять в июле. 20 июля Вильям III распорядился, что надо приостановить деятельность парламента на месяц. Следующий парламент соберётся только в сентябре, но Вильям III явно просчитался, он мог рассчитывать, что Лорды воспрепятствуют принятию Билля, который был не в его интересах. Но дело в том, что за несколько месяцев, прошедших с февраля 1689 года, ситуация сильно изменилась. Всё-таки, Франция – мощное государство, обладающее самой сильной армией на континенте, и война с ней даже двух держав (Нидерландов и Англии) требовала крупных расходов. Война не сопровождалась какими-то успехами в битвах, которые можно было предъявить английскому обществу, поэтому стало нарастать недовольство новым королём. Дело дошло до того, что в Уайт Холле с портрета Вильяма III была вырезана корона над его головой. Вильяма стали открыто поносить в обществе. Конечно, эта ситуация способствовала принятию «Билля о правах».

Заново началось его чтение в палате Общин 30 сентября, потом, в ноябре, был передан в палату Лордов, и она тоже приняла его в трёх чтениях. 16 декабря 1689 года Лорды и Общины были собраны на общее заседание парламента, Вильяму был зачитан этот «Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование короны» и вынужден был дать ему одобрение – «Le Roi et la Reine le veult». Так вступил в силу «Билль о правах», который до сих поря является частью английской конституции.

В этот акт на самом деле была включена и декларация о правах, принятая 12 февраля 1688 года (по Юлианскому календарю) или 22 февраля 1689 года (по Грегорианскому календарю). Вы легко установите с каких слов начинается текст декларации. Сначала идёт преамбула Билля, где тоже приводятся очень интересные слова: «принимая во внимание, что лорды духовные и светские и общины, собравшиеся в Уэстминстере, законно, полно и свободно представляющие все сословия народа этого королевства, в тринадцатый день февраля Христова одна тысяча шестьсот восемьдесят восьмом, представили их величествам, тогда называвшимся и известными под именами и титулом Уильяма и Мэри, принца и принцессы Оранжских… декларацию в письменном виде, составленную указанными лордами и общинами в нижеследующих словах…». Обратите внимание, почему вставлены слова, что лорды и общины собрались «законно, полно и свободно»?

Что за документ перед нами? Документ, имеющий много смыслов, и вот его явный смысл, который отчётливо проступает в преамбуле заключается в придании легитимности декларации, принятой 12 февраля. Декларация не была принята парламентом, она была просто принята лордами и общинами, это собрание получило статус парламента позднее принятия декларации, - значит, она незаконна. Посмотрите, что сделали – незаконному документу как бы задним числом придали юридическую силу («бумеранг легитимности»). Но почему это оказалось возможным? Разве эти лорды и общины, созванные иностранным главой государства, объявленные парламентом, стали парламентом?

Значит, можно и «Билль о правах» подвергнуть сомнению? Да, с точки зрения континентальной европейской юриспруденции «Билль о правах» является нарушением английской конституции, но какая интересная особенность – английский стиль юридического мышления опирается не на правовые нормы, а на интересы. Значит, очевидно, в данном случае английские правоведы сочли, что интересам сохранения традиционной юридической конструкции английского государственного строя соответствует его нарушение, то есть восшествие на престол Вильяма III. Это нарушение временное.

Далее ещё интереснее. Парламент кажется незаконным, да, действительно, давайте признаем его незаконным. Но дело в том, что английское право в значительной мере право процессуальное, а не материальное. Значит, здесь юридическая сила опирается не на нормы, а на процедуры. Теперь понятно почему так тщательно соблюдались процедуры принятия «Билля о правах». Когда обнаружили, что в первых трёх чтениях эти процедуры, которые прошли в мае-июне, были нарушены в палате Общин, то они произвели новые чтения, просто повторили их, но с соблюдением всех процедур. То есть «Билль о правах» был принят органом, который, конечно, не имел полной легитимности, но он был принят в полном соответствии с общепризнанными законом процедурами. Именно поэтому он получил юридическую силу.

Самое любопытное, - получив юридическую силу, «Билль о правах» придал законность парламенту, который его принял. Видите, здесь просто нагромождение разнообразных конструкций, поэтому очень трудно разобраться в них. Английский стиль юридического мышления позволял в самых сложных делах вырабатывать оптимальное решение. Здесь ориентация не только на интерес, обратите внимание, обязательно должны быть соблюдены процедуры. А почему? Потому, что процедуры предполагают свободную подачу возражений на тот или иной акт, споры, дискуссию, внесение поправок, это всё было соблюдено. Принятие и разработка Билля сопровождалось множеством поправок, но что собой представлял этот акт? Если мы посмотрим на текст, то зададимся вопросом - где заканчивается текст декларации? «Билль о правах» в оригинальном тексте не делится на пункты. Первая фраза четвёртого пункта – это слова самого Билля, а до него шёл текст декларации. Почему именно этот пункт? В нём было сказано, что после того, как «их величества приняли корону и королевское достоинство», но декларация-то принята 12 февраля, а корону они приняли 13 февраля. Значит, в четвёртом пункте рассказывается о событии, которое произошло после принятия декларации. Очевидно, оно в декларацию не вошло.

Какие нормы самые главные? Для начала надо обратить внимание на название, ведь этот акт устанавливает новый порядок наследования короны. Очевидно, что главным было прежде всего установление принципа, согласно которому от наследования короны отстраняются все лица, имеющие хоть какую-то связь с папским престолом (католики). Далее, порядок наследования короны весьма странный. Очевидно, что после смерти Вильяма или Мэри остаётся один король, здесь наследования не происходит, так как они оба короли. Правда, Вильяму был придан титул управляющего королевством, так как он мужчина. Но нужно отметить, что когда Вильям уезжал во Францию, то Мэри оставалась в роли регента королевства. Тем не менее, это полноценная королевская должность. Хотя странно, что регент, ведь она королева, но дело в том, что институт королевской власти один, персоны две – разные лица, но они супруги: муж и жена – одна сатана. То есть это одно на самом деле юридическое тело. Поэтому, когда один уезжает, значит, как бы это тело перестаёт существовать, и потому назначается регент. Даже это было учтено, но в Билле о правах было сказано, что если кто-то из них умирает, то второй остаётся королем.

А вот любопытно, если они оба умирают, кто займёт престол. И вот обратите внимание, дальше говорится, что престол займёт ребёнок Мэри, если он будет, а потом престол займёт, если ребёнка не будет или он умрет, старшая сестра Мэри, Анна, дочь Джеймса II. А почему не ребёнок Вильяма? А ребёнок Вильяма займёт только после Анны, то есть, очевидно, все-таки в этом Билле о правах Вильяму был придан статус более низкий по сравнению со статусом Мэри. Отомстили Вильяму.

Вильям сам проследил, чтобы его и Мэри коронация на трон совершалась таким образом, чтобы он получил более возвышенное значение, но лорды все-таки в Билле о правах создали такую конструкцию наследования, в которой он ущемлялся. Таким образом, очередная задача была решена: парламент взял на себя то, что раньше составляло божественную прерогативу короля - он взял на себя полномочия определения порядка наследования. Наследование раньше осуществлялось по божьему праву, а теперь на основании решения парламента. Значит, изменился статус королевской власти.

Вильгельм Оранский стал королем Англии Вильямом III на основании Билля о правах фактически. Он по-настоящему законным королем стал только 16 декабря 1689 года, когда он дал согласие на принятие Билля о правах, как ни странно. Но надо иметь в виду, что это нововведение нарушало традиционную конструкцию английского государственного строя, но только на время жизни Вильяма, на время жизни Анны, а дальше, как известно, восстановится принцип наследования по общему праву, но для этого надо было подобрать такого короля, у которого могли быть дети.