§ 2. В чем же именно заключается «внешнее», «отраженное» действие обязательственных прав?

Прежде всего, следует провести известное подразделение. Некоторые элементы «внешнего действия» присущи (по крайней мере, как общее правило) всем обязательственным правам, другие — только отдельным обязательственно-правовым институтам. В связи с этим, известные участки обязательственного права оказываются, с этой точки зрения, более «укрепленными», чем все остальные.

К числу тех элементов «внешнего действия», которые свойственны лишь некоторым видам обязательственных прав, принадлежат: 1) «право следования», 2) «преимущественный» (в частности, перед залоговыми правами) характер, 3) «право старшинства». В отношении всех этих трех моментов ограничимся лишь ссылкой на сказанное по этому поводу выше. Что же касается элементов «внешнего действия», свойственных, как общее правило, всем обязательственным правам, то здесь следует, в свою очередь, различать: 1) действие обязательственного права против других кредиторов того же должника и 2) действие обязательственного права против всех «третьих» лиц.

§ 3. Возможность вредоносного воздействия третьего лица на чужое обязательственное право настолько очевидна, что ее не могут совершенно отрицать даже те, кто принципиально отвергает способность обязательственного права быть нарушенным третьим лицом и защиту его от этих нарушений.

VIII. Заключительные выводы.

1) Существующее понятие вещного права не может претендовать на научное значение. Определяемое в смысле непосредственного господства над вещью, непосредственного правоотношения лица к вещи, оно само по себе является принципиально неправильным (гл. II). Определяемое же в смысле абсолютного права, оно не адекватно своему объему, тому кругу правовых институтов, который принято в настоящее время охватывать понятием вещного права. Ибо в этот круг входят и абсолютные, и — в значительно большем количестве — относительные права (jura in re).

Группа т. н. вещных прав не дает возможности построения каких либо адекватных ей теоретических положений, не обнаруживает каких либо общих и отличительных юридических признаков.

Некоторыми отзвуками этого обстоятельства являются два следующих факта:

а) факт отсутствия в известных нам законодательных кодексах общей части вещного праваⁱⁱ, при наличии в них, однако, общей части обязательственного права;

б) факт значительно большей емкости упомянутой общей части обязательственного права, чем это вытекает из ее названия: многие ее положения оказываются применимыми не только к обязательственным, но и к «вещно»-правовым сделкам и отношениям.

=> от понятия вещного права, выросшего на почве римских исковых формул, следует отказаться.

2) Существующее деление прав на абсолютные и относительные является правильным и подлежит сохранению.

3) Но, при сохранении деления прав на абсолютные к относительные, необходимо внести в него изменения. Необходимо, во-первых, исправить самое понятие относительного права. Неверно, — как это утверждает господствующая теория, — будто относительное правоотношение есть отношение (между определенными лицами), не имеющее никакого действия вовне. Следует, напротив, включить в понятие относительного права признак косвенного, отраженного действия против 3-х лиц. Если старая доктрина «непосредственного господства над вещью» недооценивала социального характера вещного права, то позднейшая доктрина об абсолютных и относительных правах в существующем ее виде недооценивает уже, вместе с первою, социального характера обязательственного права. Различие между абсолютными и относительными правами — в самом характере связи (см. выше п. 2), соединяющей в обоих случаях управомоченного со всем обществом. В одном случае — связь со всем обществом является прямою, непосредственною; в другом случае — она является прямою и непосредственною лишь с «одним» лицом и посредственною (косвенною, отраженною) со всеми прочими лицами.