VI. Прочие права на чужую вещь.

§ 1. Во всех этих правоотношениях на одной стороне находится одно лицо (обладатель данного права), а на другой стороне — тоже одно лицо (собственник имущества), а вовсе не «все прочие» лица. Последние и здесь (как и в залоге, как и в праве застройки) не состоят с управомоченным в непосредственном правовом отношении по данному именно праву. А поэтому все эти виды прав на чужую вещь являются не абсолютными (вещными), а относительными. Ограничимся поэтому самыми беглыми сопоставлениями права залога и права застройки с прочими ограниченными «вещными» правами.

§ 3. Другая категория так называемых ограниченных вещных прав — права непосредственного пользования чужой вещью. Если первая только что рассмотренная категория обнаруживала черты хозяйственной аналогии с правом акцессорного залога («Wertrechte»), то эта вторая категория соответствует, по хозяйственному содержанию, праву застройки («Nutzungsrechte»).

Относящиеся к ней правовые институты можно разделить на две группы: а) известные советскому (а отчасти и буржуазному) праву; б) встречающиеся лишь в буржуазном праве.

В первую группу могут быть, в частности, относимы: 1) право концессионного пользования; 2) право на горный отвод; 3) право жил.-стр. кооп. товариществ на бессрочное пользование земельными участками, предоставленными им для возведения строений; 4) право бессрочно-безвозмездного пользования государственными земельными имуществами; 5) право трудового землепользования; 6) право трестов и т. п. госорганов на пользование вне балансовым имуществом (землями, недрами, лесами и водами) и проч.

Во вторую группу входят: 1) эмфитевзис (в римской или в позднейших формах, напр. чиншевое право, современное германское Erbpachtrecht); 2) узуфрукт; 3) так наз. ограниченные личные сервитуты; 4) земельные сервитуты.

Все рассмотренные выше виды «ограниченных вещных прав» в действительности не являются вещными (абсолютными). Из всех «вещных» прав абсолютным (по своей правовой структуре) является только право собственности, да еще некоторые «права присвоения» (или лучше: «права приобретения», «Erwerbsrechte»).

VII. Отраженное действие относительных прав.

Ограниченные вещные пpaвa (jura in re aliena) являются, в действительности, правами относительными (а не абсолютными), правоотношениями между двумя лицами. Но этим их характеристика еще не исчерпывается. Уже выше было отмечено, а теперь следует особо подчеркнуть, что отосительное правоотношение (именно потому, что оно — правоотношение, т. е. прежде всего социальное отношение) не замыкается в своем действии исключительно рамками взаимоотношении между его непосредственными участниками (субъектами данного правоотношения), но имеет значительно более широкую «сферу влияния», действует, в той или иной мере, и по адресу всех «третьих», «прочих» лиц.

Но — в отличие от прав абсолютных — это действие относительных прав на «третьих» лиц является не прямым, непосредственным, а косвенным, посредственным, «отраженным».

Наша мысль о действии обязательственных прав на «внешний мир», за пределы отношений между их непосредственными участниками, совпадает с существующим в германской литературе течением, высказывающимся — хотя и на почве иных представлений — в пользу не только «внутреннего» («nach innen»), но и «внешнего» («nach aussen») действия обязательственных прав.

Однако, из этого совершенно правильного тезиса сторонниками указанного течения делается, на наш взгляд, совершенно неправильный вывод. Констатируя, что всякое право имеет внешнее действие, они отрицают на этом основании правильность самого различия между абсолютными и относительными правами. Затем, в связи с этим, они допускают и дальнейшую ошибку, возвращаясь к теории «непосредственного господства» или вообще «непосредственного отношения» субъекта права к вещи. Иными словами, вместо того, чтобы, отправляясь от своей плодотворной мысли о «внешнем» действии обязательственных прав, сделать шаг вперед по сравнению с традиционным изложением теории абсолютных и относительных прав, произведя в ней соответствующие изменения, они делают шаг назад, совершенно отказываясь от того нового, что эта теория внесла в прежнее понимание права, в пользу теории, старейшей по времени и устаревшей по существу, не отвечающей основным элементам представления о правоотношении, как о социальном отношении, а тем самым — отношении к людям, а не вещам.

Указанное различие в структуре, в «анатомическом» устройстве абсолютных и относительных правоотношений влечет за собой известное различие и в функциональном их признаке, в «физиологии» их, в самом характере того «внешнего» действия, которое им всем присуще.