Учебный год 22-23 / ПРИРОДА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК

--------------------------------

<*> См.: Матвеев И.В. Указ. соч. С. 24.

В чем причина такого явления? Очевидно, в том, что суд, разрешая спор по иску о признании сделки недействительной, не исследует (и не должен исследовать!) вопрос о субъективном отношении ее сторон к их действиям, которые квалифицируются судом как недействительная сделка (умысел или неосторожность). Вряд ли участнику процесса, отстаивающему законность сделки, удастся убедить суд в отсутствии оснований для признания сделки недействительной лишь потому, что отсутствует субъективная сторона гражданского правонарушения, иными словами, отсутствует вина в виде умысла или неосторожности.

Вопрос о намерении сторон заключить сделку, цель которой будет противоречить основам правопорядка (по сути вопрос об умышленном заключении с этой целью недействительной сделки), может исследоваться судом лишь в контексте применения последствий недействительности сделки. Так, в соответствии со ст. 169 ГК РФ при наличии у сторон умысла на заключение недействительной сделки с целью, противной основам правопорядка или нравственности, в случае исполнения сделки обеими сторонами в доход государства взыскивается все полученное ими по сделке.

Таким образом, есть основания полагать, что наличие вины контрагентов недействительной сделки не является фактором, влияющим на квалификацию сделки как недействительной.

Напрямую с выводом об отсутствии в недействительных сделках такого элемента гражданского правонарушения, как причинение ущерба, связан вывод о существовании причинной связи (а чаще всего - о ее отсутствии) между противоправностью недействительной сделки и причинением ущерба. Юридическая формула данного вывода будет достаточно простой: если в связи с заключением недействительной сделки причинен ущерб, то, очевидно, можно утверждать, что ущерб причинен именно в результате ее заключения. В то же время еще раз подчеркнем, что по общему правилу недействительная сделка не рассматривается в качестве основания для привлечения хотя бы одной из ее сторон к гражданско-правовой ответственности. Ведь не случайно ни ГК РФ, ни ГК Украины, ни гражданское законодательство советского периода не предусматривают возможности возмещения вреда лишь в силу самого факта заключения недействительной сделки. Законодательство не рассматривает заключение недействительной сделки как гражданское правонарушение, которое автоматически влечет применение к его субъектам гражданско-правовой ответственности.

Изложенное дает основание утверждать, что отнесение недействительной сделки к такой разновидности юридических фактов, как гражданское правонарушение, не является достаточно обоснованным и требует более глубокого осмысления.

7. Вывод о том, что недействительная сделка не является юридическим фактом - гражданским правонарушением, подтверждает актуальность вопроса о том, является ли вообще недействительная сделка юридическим фактом.

Исследование данного вопроса целесообразно, на наш взгляд, произвести двумя методами. Прежде всего мы попробуем сопоставить понятия юридического факта и недействительной сделки путем сопоставления их основных элементов. После этого независимо от полученных результатов попробуем определить, к какому именно виду юридических фактов относится (или соответственно могла бы относиться) недействительная сделка.

Итак, как уже отмечалось, отличие юридического факта от любого другого факта состоит в том, что закон связывает наступление тех или иных правовых последствий именно с юридическими фактами.

В связи с изложенным представляется уместным процитировать О.А. Красавчикова, который по этому поводу писал: "Исследуя юридические факты, всегда необходимо иметь в виду, что факты - это явления, наступившие или по крайней мере длящиеся до настоящего момента. Не имевшее место в действительности явление или обстоятельство, наступление которого хотя и не вызывает сомнения, не может рассматриваться в качестве факта. Оно становится таковым лишь с момента наступления. В этом смысле для права "будущих фактов" не существует. На будущее может быть установлена лишь та или другая мера поведения, установлена обязанность совершения тех или других действий. Стороны могут, например, предусмотреть в договоре условие относительно времени и способа исполнения обязательства. Фактом в данном случае является соглашение сторон, а не те обстоятельства, которые последуют в ходе исполнения данного контракта" <*>.

--------------------------------

<*> Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 61 - 62.

В литературе часто утверждается, что заключение недействительной сделки также в силу указаний закона порождает правовые последствия, и единственным их отличием от последствий действительной сделки является то обстоятельство, что правовой результат недействительной сделки, как правило, не соответствует воле ее сторон. В частности, Г.Ф. Шершеневич писал: "Недействительная сделка не производит тех юридических последствий, которых предполагалось достигнуть совершением ее. Зато недействительная сделка может привести к другим юридическим последствиям. Так как сделка недействительна, то все должно быть восстановлено в то положение, в котором находилось до совершения сделки. Все, что на основании сделки было передано одним лицом другому, должно быть возвращено по принадлежности. Если недействительная сделка совершена была под влиянием принуждения или обмана, то виновное в том лицо несет на себе имущественную ответственность за весь причиненный ущерб, а нередко также несет и уголовное наказание" <*>. Подобную позицию занимали и другие цивилисты (в частности, Д.И. Мейер, Ю.С. Гамбаров), также мотивируя свои выводы возможностью наступления ответственности за убытки, причиненные недействительной сделкой, и утверждая, что при таких условиях недействительные сделки не могут быть отнесены к фактам, не имеющим юридического значения <**>.

--------------------------------

<*> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1. М.: Статут, 2005. С. 215.

<**> См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 т. (по испр. и доп. 8-му изд., 1902). Т. 1. М.: Статут, 1997. С. 203 и сл.; Гамбаров Ю.С. Гражданское право: Общая часть. М.: Зерцало, 2003. С. 725 - 726.

Полагаем, что тезис о наличии юридических последствий совершения недействительной сделки, а именно реституции (1) и возмещения ущерба, причиненного такой сделкой (2), заслуживает детального анализа.

Не будем отрицать, что такое последствие исполненной недействительной сделки, как реституция (одно- или двусторонняя), безусловно, имеет место. Иногда (в случаях, предусмотренных ст. 169 ГК РФ) реституция заменяется конфискацией - изъятием полученного по сделке в доход государства. В определенных законом случаях заключение недействительной сделки влечет возникновение обязанности возместить причиненный контрагенту или третьему лицу ущерб.

Однако лежит ли в основе таких правовых последствий недействительная сделка как некий юридический факт sui generis (особого рода) <*>?

--------------------------------

<*> Данный термин позаимствован автором у О.В. Гутникова (см.: Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве: Теория и практика оспаривания. М.: Книжный мир, 2005. С. 22).

Полагаем, что нет. Дело в том, что сами по себе действия сторон сделки (или одной стороны в односторонней сделке), квалифицированные в качестве недействительной сделки в связи с отсутствием всех необходимых элементов действительной (правомерной) сделки, по нашему мнению, не являются юридическим составом, влекущим наступление реституционных последствий или обязанности возмещения причиненного ущерба, т.е. влекущим наступление каких бы то ни было правовых последствий.

Касательно реституционных последствий считаем, что для их наступления требуется несколько иной юридический факт (состав), нежели просто совершение действий, подпадающих под определение ничтожной сделки, или признание судом оспоримой сделки недействительной. Представляется, что в основе реституции лежит юридический состав, элементами которого является совокупность действий, признанных недействительной сделкой в силу закона или решения суда, а также факт исполнения сделки.

Аналогичным образом складывается мнение и о применении конфискации полученного по сделке в доход государства, если такая сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности. При этом для наступления правовых последствий недействительной сделки в виде конфискации в дополнение к вышеуказанному юридическому составу необходим еще и такой элемент (юридический факт), как вина в виде умысла, направленного на достижение путем заключения сделки цели, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

По иному видится правовая квалификация оснований привлечения виновной стороны недействительной сделки к гражданско-правовой ответственности в виде установления для нее обязанности возместить другой стороне ущерб, причиненный такой недействительной сделкой. На наш взгляд, данная юридическая конструкция представляет собой классический пример деликтной ответственности за причиненный ущерб, условиями которой является четырехэлементный состав гражданского правонарушения: ущерб, противоправность действий, причинная связь между противоправными действиями и причиненным ущербом, а также вина.

Прежде всего следует отметить, что наличие ущерба как элемента правонарушения, основания гражданско-правовой ответственности и юридического факта является необходимым условием для привлечения виновной стороны недействительной сделки к ответственности.

При этом совокупность действий сторон сделки (собственно действий, которые определяются законодательством в качестве недействительной сделки) не рассматривается в качестве самостоятельного юридического состава (состава деликтного правонарушения), достаточного для наступления гражданско-правовой ответственности.

Исходя из изложенного, представляется обоснованным вывод о том, что действующее законодательство не рассматривает недействительную сделку в качестве самостоятельного факта, с которым нормы права связывают наступление тех или иных правовых последствий, в том числе и негативных последствий для субъектов права - участников недействительной сделки. Необходимым условием наступления таких отрицательных последствий является наличие дополнительных юридических фактов, которые лишь в своей совокупности (в том числе и в совокупности с действиями сторон недействительной сделки) и являются тем юридическим составом, обеспечивающим достижение указанного негативного "правового результата".

Представленная автором позиция в целом не является новой для гражданского права. В свое время она поддерживалась И.С. Перетерским, утверждавшим, что "сделка есть действие, дозволенное законом. Действия, хотя бы и вызывающие юридические последствия, но не пользующиеся охраной закона (например, неисполнение обязательства - 117 <*> или причинение вреда - 403 <**>), не являются сделками. Равным образом, если действие ИМЕЕТ ВИД СДЕЛКИ (выделено мной. - А.К.), но направлено против закона или в обход закона, то оно не является сделкой" <***>.

--------------------------------

<*> Имеется в виду ст. 117 ГК РСФСР 1922 г., в соответствии с которой в случае неисполнения должником обязательства он обязан возместить кредитору причиненные неисполнением убытки.

<**> В соответствии со ст. 403 ГК РСФСР 1922 г. причинивший вред личности или имуществу другого обязан возместить причиненный вред.

<***> ГК РСФСР. Научный комментарий. Вып. V. М., 1929. С. 6 (цит. по: Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву // Советское государство и право. 1946. N 3-4).

Аналогичную позицию отстаивал и М.М. Агарков, который со ссылкой на ст. 30 действовавшего тогда Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. писал, что "сделка должна по своему содержанию соответствовать закону" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское право: Учебник для юридических вузов / Под общ. рук. Я.Ф. Миколенко. Ч. 1. М., 1938. С. 139.

Сегодня данная позиция в юридической литературе поддерживается, в частности, Д.О. Тузовым, который, на наш взгляд, справедливо отмечает, что "недействительность есть отрицание юридической значимости, правового смысла. Недействительная сделка - это отсутствие юридического факта, действие, для права безразличное" <*>.

--------------------------------

<*> Тузов Д.О. Реституция в гражданском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 1999. С. 6 (цит. по: Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок. С. 68 наст. изд.).

В современной науке гражданского права обоснованность позиции, согласно которой недействительная сделка не является юридическим фактом, наиболее глубоко исследуется и критикуется О.В. Гутниковым.

В частности, О.В. Гутников указывает на то, что "позиция тех, кто не считает недействительную сделку юридическим фактом вообще или сделкой в особенности, основана на двух принципиально ошибочных тезисах:

1) недействительность относится только к сделке-факту, а не к сделке-правоотношению;

2) сделка как юридический факт всегда влечет за собой именно те юридические последствия, на которые была направлена воля сторон в сделке" <*>.

--------------------------------

<*> Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок. С. 68 - 69 наст. изд.

В подтверждение своего тезиса исследователь подчеркивает, что "недействительность как таковая относится к юридическим последствиям (т.е. к сделке-правоотношению, а не к сделке - юридическому факту). Поэтому говорить о том, что недействительная сделка не является юридическим фактом, в данном контексте является некорректным" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 69.

Прежде всего хотелось бы отметить, что использование самого термина "сделка-правоотношение" представляется довольно спорным. Вместе с тем предпосылки для его появления вполне понятны: в свое время еще О.А. Красавчиков указывал на то, что в отечественном гражданском законодательстве, а равно и в науке права, при употреблении термина "договор" смешиваются два различных понятия договора: как юридического факта и как формы существования правоотношения <*>. Данная мысль была успешно развита М.И. Брагинским, которым были отдельно исследованы такие правовые категории, как договор-сделка и договор-правоотношение <**>.

--------------------------------

<*> См.: Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 172 - 173.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<**> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 2000. С. 147 и сл.

При этом следует подчеркнуть, что ни О.А. Красавчиков, ни М.И. Брагинский не отождествляли договор-правоотношение со сделкой-правоотношением. И это неудивительно - ведь объемы понятий "договор" и "сделка" различны: любой договор <*> является сделкой (юридическим фактом), однако не каждая сделка является договором.

--------------------------------

<*> Прежде всего имеется в виду действительный договор.

Используя термин "сделка-правоотношение", следует помнить о всех односторонних сделках, являющихся лишь юридическими фактами, из которых возникают правоотношения. При этом такие односторонние сделки в отличие от договоров не являются правоотношениями ввиду наличия лишь одного субъекта.

Таким образом, с одной стороны, допуская использование термина "сделка-правоотношение", а с другой стороны, утверждая, что недействительность как таковая относится лишь к сделке-правоотношению, довольно легко прийти к весьма опрометчивому выводу о том, что недействительность сделок не относится к односторонним сделкам, поскольку они не являются правоотношением. Ввиду очевидной ошибочности такого вывода обоснованность указанного утверждения О.В. Гутникова вызывает серьезные сомнения.

Также нельзя, по нашему мнению, согласиться с утверждением О.В. Гутникова об ошибочности тезиса: воля сторон сделки и правовой результат должны совпадать. Вместе с тем полагаем, что во многом данная позиция исследователя лишь отражает его взгляд на один из вопросов, однозначно нерешенных в науке гражданского права - вопрос о том, является ли конститутивным признаком сделки соответствие ее правовых последствий целям ее участников, которые они преследовали, заключая сделку.

8. Итак, сугубо в целях научного эксперимента оставим на время наш вывод о том, что недействительная сделка не является юридическим фактом, и попробуем установить, к какой разновидности юридических фактов можно было бы отнести недействительную сделку. Иными словами, мы должны определить, можно ли недействительную сделку отнести к юридическим фактам-событиям или же к какой-либо разновидности юридических фактов-действий. Это позволит нам либо опровергнуть предыдущий вывод (если нам удастся найти ей место в существующей системе юридических фактов), либо, наоборот, укрепить свое мнение о правильности вывода о том, что недействительная сделка не является юридическим фактом.

Поскольку к событиям обычно относят явления, не зависящие от воли человека, однако в силу указания закона влекущие правовые последствия, полагаем, что недействительная сделка не может быть отнесена к такой категории юридических фактов в связи с тем, что она непосредственно связана с действиями человека или других субъектов права.

Вывод о невозможности отнесения недействительной сделки к юридическим действиям - гражданским правонарушениям (неправомерным действиям) был обоснован нами ранее. В связи с этим сконцентрируемся на оценке возможности отнесения недействительной сделки к другой категории юридических действий - юридическим актам или поступкам.

Очевидно, анализ целесообразно начать именно с оценки возможности отнесения недействительной сделки к юридическим актам, т.е. к той же разновидности юридических фактов, к которой относятся правомерные сделки.

Следует согласиться с О.В. Гутниковым, который пишет, что "вся разница между действительными и недействительными сделками заключается лишь в том, что у первых наступают именно те (положительные) последствия, на наступление которых была направлена воля сторон, а у вторых наступают лишь "отрицательные" последствия, связанные с недействительностью сделки" <*>.

--------------------------------

<*> Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок. С. 74 наст. изд.

Характерной чертой юридического акта является направленность действия субъекта (субъектов) права на установление, изменение или прекращение гражданско-правовых отношений. Думается, что недействительной сделке, вне всяких сомнений, присуща такая направленность. Вместе с тем полагаем, что одной лишь направленности воли сторон недостаточно для признания недействительной сделки юридическим актом. На наш взгляд, решающую роль в этом отношении будет играть правовой результат: действие следует отнести к категории юридических актов лишь в случае, если направленность таких действий и их правовое последствие совпадают.

В связи с этим возникает необходимость сопоставления недействительной сделки с юридическими поступками - юридическими фактами-действиями, которые независимо от воли совершающих их субъектов влекут правовые последствия в силу их правовой значимости. Позволим себе присоединиться к позиции О.В. Гутникова, в соответствии с которой есть существенное препятствие в отнесении недействительных сделок к категории юридических поступков. Суть этого препятствия заключается в том, что при совершении юридических поступков действия совершающего их субъекта не направлены на достижение какого-либо правового результата, в то время как при совершении недействительных сделок их субъекты своими действиями намереваются создать определенный результат, однако в результате недействительности сделки его не достигают.

Таким образом, есть основания утверждать, что в существующей системе юридических фактов нет места недействительным сделкам. Причем такой вывод в большей мере основан на отсутствии правовых последствий у недействительных сделок и лишь косвенно подтверждается невозможностью "вписать" недействительные сделки в ту или иную разновидность юридических фактов. Именно поэтому полагаем, что недействительные сделки не могут квалифицироваться в качестве юридических фактов особого рода, ибо пресловутый sui generis ни в коем случае не должен подменять наличие всех характерных признаков юридического факта в недействительной сделке, в частности особенность недействительных сделок как самостоятельных юридических фактов не может заключаться в отсутствии у таких сделок правовых последствий.