Право должника запрашивать дополнительную информацию

Уведомление может направляться не только цедентом, но и цессионарием. Если уведомление направляется цедентом, то это во всех случаях является достаточным подтверждением факта уступки. Если уведомление направляется цессионарием, то вполне вероятно, что должник получит уведомление от неизвестного ему лица. В этом случае у должника может возникнуть сомнение, обладает ли это лицо правом заявлять требования и освободит ли должника платеж этому лицу.

В правовых системах наблюдаются расхождения по вопросам, касающимся защиты должника в отношении цессионария, требующего погашения уступленной дебиторской задолженности. В частности, различно определяется круг доказательств, предъявления которых вправе требовать должник в случае сомнения относительно совершения уступки.

Например, параграф 410 ГГУ возлагает на должника обязанность исполнить обязательство в отношении нового кредитора лишь при вручении ему документа об уступке, составленного первоначальным кредитором. Согласно пункту 3 статьи 9-318 ЕТК США по запросу должника по счету цессионарий обязан своевременно предоставить разумные доказательства того, что цессия состоялась, и, если он не сделает этого, должник может платить цеденту.

Для защиты должника и устранения неопределенности в вопросе о способе, которым он мог бы погасить свой долг, в сфере международной торговли было признано необходимым установить специальное правило, которое давало бы должнику право требовать от цессионария предоставления ему доказательств уступки. Такой подход соответствовал бы существующей практике в том смысле, что направляемое цессионарием уведомление должно включать подтверждение со стороны цедента. При отсутствии такого подтверждения должник имеет право запросить дополнительные доказательства того, что уступка была осуществлена.

Предоставляя такое право, следует установить, в какой срок должна быть представлена информация, какая информация является достаточным доказательством уступки, каковы последствия ее непредставления, каков должен быть объем этой информации и т.д.

При обсуждении вопросов, касающихся информации об уступке, обращалось внимание на то, что при отсутствии "надлежащего доказательства" статуса цессионария должник должен быть а состоянии исполнить свое обязательство путем платежа цеденту*(226).

Возможный подход, который применяется в некоторых правовых системах, заключается в том, что должник может требовать "разумных" доказательств.

В качестве преимуществ такого подхода отмечалось, что термин "разумный" хорошо известен; даже в тех правовых системах, где этот термин не имеет специального юридического значения, он понятен всем в практическом применении. Возможным недостатком этого подхода является то, что использование термина "разумный" не позволяет добиться определенности и предсказуемости, поскольку его значение будет зависеть от обстоятельств, при которых совершается уступка. Иной подход заключался бы в требовании письменных доказательств, с тем чтобы добиться большей определенности и предсказуемости*(227).

Одно из предложений заключалось в том, чтобы на цессионария возложить общее обязательство прилагать к уведомлению надлежащее доказательство

того, что уступка имела место. Против этого предложения были выдвинуты возражения на том основании, что подобный подход может непреднамеренно довести к удорожанию кредита*(228).

Для установления объема информации, необходимой должнику для определения статуса цессионария, в проекте Конвенции использовалось понятие "надлежащее доказательство" уступки, которое должно было охватывать любой документ, исходящий от цедента и содержащий указания на то, что уступка была совершена, но не ограничиваться этим.

В отношении ссылки на "надлежащее доказательство" высказывались опасения, касающиеся возможных трудностей ее понимания в некоторых правовых системах, поэтому было предложено заменить эту формулировку ссылкой на "подтверждение" со стороны цедента. В ответ было указано, что цель ссылки на "надлежащее доказательство" состоит в том, чтобы ввести объективный критерий, обеспечивающий необходимую степень определенности для защиты интересов должника. В качестве "надлежащего доказательства" было предложено рассматривать также и копию документа об уступке. Это предложение получило широкую поддержку*(229).

Поскольку требование дополнительных доказательств во всех случаях излишне затягивает платеж и увеличивает связанные с уведомлением расходы, на должника не возлагается обязанность истребовать доказательства; затребование доказательств - это право должника.

Цессионарий должен представить доказательства в разумный срок. Вопрос о том, что представляют собой "надлежащее доказательство" и "разумный срок", является вопросом толкования для судов или арбитражных судов с учетом конкретных обстоятельств. Рабочая группа при обсуждении сочла, что эти термины вносят необходимую гибкость, поскольку нельзя найти какую-либо норму, которая подходила бы для всех возможных случаев.

Чтобы избежать любой неопределенности, которая могла бы возникнуть в результате использования этих терминов, рабочая группа решила включить правило "безопасной гавани", в соответствии с которым письменное подтверждение от цедента представляет собой надлежащее доказательство (в таком случае, согласно проекту статьи 12.303 Европейских договорных принципов, уступка должна быть совершена в письменной форме, а должник должен располагать возможностью ознакомиться с ней)*(230).

Еще одно предложение сводилось к тому, чтобы предоставить должнику право запрашивать дополнительные доказательства, если уведомление или платежные инструкции имели пороки (были неполными, неясными и т.п.). Включение такого положения было признано излишним, поскольку порочное уведомление, то есть уведомление, не содержащее всех обязательных элементов, будет считаться недействительным.

В результате обсуждения положения, касающиеся представления должнику доказательств уступки, были сформулированы следующим образом: "...Если должник получает уведомление об уступке от цессионария, должник имеет право потребовать от цессионария предоставить ему в течение разумного срока надлежащее доказательство того, что уступка была совершена, и, если цессионарий этого не делает, должник освобождается от ответственности, произведя платеж цеденту. Надлежащие доказательства включают, в частности, любую письменную форму, исходящую от цедента, с указанием, что уступка была совершена".

Само по себе уведомление не является основанием для исполнения должником обязательства произвести платеж. Обязательство должника независимо от получения уведомления регулируется первоначальным договором и применимыми к нему нормами права. Это означает, что должник не обязан производить платеж и с него не причитаются проценты за просроченный платеж, пока он ожидает запрошенного надлежащего доказательства.

Однако, если в соответствии с первоначальным договором срок выплаты долга наступает в период, когда должник получает уведомление, вызывающее у него сомнения, возникает вопрос о том, приостанавливается ли действие обязательства платежа до получения должником запрошенных им доказательств и использования им разумного срока для их оценки и принятия соответствующих мер.

В подобной ситуации возможны два подхода. Во-первых, может быть предоставлена возможность получить освобождение от обязательств, произведя платеж цеденту. Это предложение оспаривалось, поскольку его принятие могло бы привести к злоупотреблениям со стороны должников, действующих недобросовестно или в сговоре с цедентом и выжидающих до наступления срока платежа, прежде чем запросить надлежащие доказательства, чтобы продолжить выплаты цеденту или задержать платеж.

Помимо этого отмечалось, что если бы должник имел возможность платить цеденту, даже когда цедент стал несостоятельным, цессионарий мог бы попасть в весьма неблагоприятное положение.

Второй возможный подход заключается в приостановлении платежа. При обсуждении указывалось, что должник, особенно должник-потребитель, может попасть в сложную ситуацию, получив уведомление от неизвестного ему иностранного цессионария и не имея достаточно времени для его изучения.

Если не будет приостанавливаться действие обязательства платежа, то это может несколько снизить степень защиты, обеспечиваемой должнику при наделении его правом запрашивать доказательства уступки. Должнику, просрочившему платеж даже по обоснованным причинам, придется выплачивать проценты.

Подобные негативные последствия устраняются, если принимать во внимание получившее всеобщую поддержку мнение, что должник, запросивший доказательство уступки, должен приостановить платеж до тех пор, пока не будет получено такое доказательство или не пройдет разумный срок. Указание на разумный срок, в течение которого должны быть представлены доказательства, не должно пониматься как указание на срок, в течение которого должнику разрешено исполнять свои обязательства путем осуществления платежа цеденту*(231).

Вместе с тем было признано нецелесообразным прямо урегулировать в проекте последствия направления должником запроса.