Передача обеспечительных прав в российском праве

В соответствии со статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Указанное положение свидетельствует, что российское законодательство в целом исходит из автоматического перехода обеспечительных прав цессионарию. Иное может быть определено в соглашении об уступке.

Права и обязанности цедента и цессионария

Цедент и цессионарий являются сторонами соглашения (договора) об уступке, и их взаимные права и обязанности, а также последствия уступки в отношениях между ними определяются этим соглашением.

Стороны, участвующие в финансировании дебиторской задолженности, на практике при заключении сделок весьма детально определяют свои права и обязанности.

Общие принципы регулирования договорных отношений между цедентом и цессионарием

Учитывая многообразие договорных конструкций, опосредствующих эти отношения, в проекте Конвенции об уступке дебиторской задолженности в международной торговле вопросы, касающиеся взаимоотношений цедента и цессионария, затрагиваются в самой общей форме. Регулирование предполагается осуществлять посредством "резервных", диспозитивных норм, подлежащих применению при отсутствии иного соглашения между цедентом и цессионарием.

В силу принципа автономии воли, закрепленного в пункте 1 статьи 13 проекта, признается право сторон по-своему договариваться относительно характера практики, установленной между ними: "Права и обязательства цедента и цессионария, вытекающие из договоренности между ними, определяются положениями и условиями этой договоренности, включая любые упомянутые в ней правила и общие условия"*(125).

Важными источниками права в международной торговле являются обычай и сложившиеся деловые обыкновения. В связи с этим в проект были включены следующие положения, касающиеся применимого к отношениям сторон обычая: "Цедент и цессионарий связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и, в отсутствие договоренности об ином, любой практикой, которую они установили в своих отношениях (проект пункта 2 статьи 13)"*(126).

Включение в проект приведенных выше положений вызвало определенные возражения, поскольку стороны в любом случае могут договориться об обязательности для себя обычаев и они, как правило, связаны практикой, устанавливаемой в их отношениях. Этот подход является настолько очевидным и общепризнанным, что его закрепление излишне. Кроме того, было высказано опасение, что в случае последовательного ряда уступок этот пункт может создать неопределенность в отношении того, какие обычаи и практика будут обязательными для последующих цессионариев, которые могут не знать о тех обычаях и практике, которые были согласованы между цедентом и цессионарием.

Однако в результате обсуждения положения о применимых обычае и практике в проекте Конвенции были сохранены. Обосновано такое решение было доводами о том, что в ряде стран положенные в основу этого пункта принципы могут и не иметь общепринятого характера, что в свое время послужило основанием для включения аналогичных положений в Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров. В отношении последовательных уступок не возникнет каких-либо затруднений, поскольку этот пункт касается локальной сферы - только двусторонних отношений между цедентом и цессионарием*(127).

Включение в проект Конвенции положения, касающегося обычая, применимого к международной уступке*(128), также вызвало серьезную дискуссию, поскольку в настоящее время не существует четких обычаев, касающихся практики финансирования под дебиторскую задолженность. Отмечалось также, что в предложенном виде это положение может привести к связанности цедента и цессионария обычаем, о котором они могут не знать. Не зная конкретного обычая, стороны будут лишены возможности договориться о его исключении.

Однако после обсуждения приведенное положение было сохранено, поскольку его значение состоит в ограничении ссылки на торговые обычаи. Ссылка при международной уступке возможна лишь на те обычаи, которые регулярно соблюдаются в международной торговле. Данное положение исключает возможность ссылки на сугубо национальные обычаи, которые не должны быть обязательными при международной уступке. Именно в этом была причина включения аналогичного правила в Конвенцию ООН о купле-продаже: международные сделки не должны быть подчинены действию национальных обычаев. Включение этого правила в проект еще более актуально при отсутствии сложившихся международных обычаев и практики в сфере финансирования под дебиторскую задолженность. Кроме того, имея возможность установить в договоре любое правило, стороны могут откорректировать или исключить применение любого обычая, который они сочтут неприемлемым.

Заверения (гарантии, обязательства*(129)) цедента

В соответствии с общими положениями договорного права цедент и цессионарий должны воздерживаться от любых действий, которые могут помешать или воспрепятствовать цели уступки. В отсутствие достаточно подробного соглашения этот вопрос решается на основе законодательных норм. Такие нормы обычно определяют, в какой степени цедент подтверждает существование и возможность обеспечения выплаты задолженности, а также платежеспособность должника. По этому вопросу наблюдаются весьма незначительные различия между правовыми системами.

По общему правилу считается, что цедент, которому выплачивается стоимость дебиторской задолженности, тем самым как бы подтверждает ее существование. Такое подтверждение не будет иметь места в том случае, когда цессионарий приобретает дебиторскую задолженность без выплаты ее стоимости, если только цедент не представил ясно выраженного подтверждения. Кроме того, цедент, как правило, не подтверждает платежеспособность должника, если нет прямой договоренности об ином*(130).

Цессионарию при принятии решения о приобретении дебиторской задолженности или предоставлении кредита под эту дебиторскую задолженность необходимо располагать определенными данными для определения ее ценности. Он, в частности, должен обладать информацией о том, является ли цедент кредитором в отношении должника*(131), имеет ли цедент право передавать эту дебиторскую задолженность, уступал ли цедент прежде эту задолженность другому цессионарию, имеет ли должник возражения против платежа либо право на зачет помимо тех, которые указаны в договоре уступки. Для выяснения этих обстоятельств цессионарий (финансовый агент) должен нести дополнительные расходы, что влечет увеличение стоимости предоставляемого в соответствии с соглашением о финансировании кредита.

Как правило, для избежания этих расходов в отношениях по уступке цедент дает цессионарию соответствующие заверения (гарантии), касающиеся существования передаваемого (уступаемого) права, и несет ответственность в случае нарушения этих договорных гарантий. Как уже отмечалось, в большинстве правовых систем наличие гарантий существования ("действительности") передаваемого права со стороны цедента подразумевается. Однако подход к определению перечня обстоятельств, которые подтверждает цедент, различен, что потребовало разработки специальной нормы в рамках проекта Конвенции.

При ее подготовке предлагалось, в частности, не давать исчерпывающего перечня обстоятельств, о наличии или отсутствии которых заверяет цедент, а включить общую формулировку (к примеру, указав на подтверждение цедентом "существования" дебиторской задолженности*(132) и возможности ее уступки), как это делают гражданские кодексы ряда стран.

Это предложение не нашло поддержки, поскольку было признано необходимым перечислить важнейшие гарантии, от наличия которых существенно зависит стоимость (ценность) уступаемых прав требования. В проекте пункта 1 статьи 14 Конвенции "Гарантии цедента" предусматривается, что "если цедент и цессионарий не договорились об ином, в момент заключения договора уступки цедент гарантирует, что:

a) цедент обладает правом уступать дебиторскую задолженность;

b) цедент не уступал дебиторскую задолженность ранее другому цессионарию; и

c) должник не имеет и не будет иметь никаких возражений или права на зачет"*(133).

Данные положения, исходя из принципа автономии воли сторон, указывают на возможность согласования в договоре финансирования, в договоре уступки (если он оформляется как отдельный договор) либо в любом другом договоре между цедентом и цессионарием условий об установлении дополнительных гарантий либо исключении гарантий, предусмотренных в рассматриваемом пункте. Вопрос о предоставленных гарантиях может определяться обычаями и практикой торговли. При этом отмечалось, что гарантия цедента в отношении существования дебиторской задолженности вытекает из основополагающего обязательства цедента действовать добросовестно и, в силу этого, может меняться только при наличии прямо выраженного соглашения между цедентом и цессионарием*(134).

Подпункт "а" рассматриваемой статьи охватывает все случаи, связанные с существованием права и возможностью его передачи цедентом.

В частности, цедент будет считаться нарушившим свои обязательства, если само требование фактически или юридически не существует, например при недействительности первоначального договора. Цедент должен быть правоспособен или управомочен на совершение уступки, должны отсутствовать установленные законом запреты или ограничения уступки. При несоблюдении этих условий цедент будет считаться нарушившим гарантии обладания правом уступки.

Вместе с тем данный подпункт не охватывает гарантий цедента в отношении договорных ограничений на уступку. Цедент не несет ответственности за нарушение гарантий, если в первоначальном договоре содержится ограничение в отношении уступки. В рассматриваемом положении указание на это было сочтено излишним, поскольку это подразумевается в силу проекта статьи 11, согласно которой уступка является действительной даже в том случае, когда она совершается в нарушение договоренности, ограничивающей уступку*(135).

Подпункт "b" устанавливает правило о гарантиях цедента в отношении отсутствия факта предшествующей уступки другому цессионарию. Это положение призвано обеспечить ответственность цедента перед цессионарием в том случае, если в результате предыдущей уступки цедента цессионарий не обладает приоритетом в отношении цессионария, которому задолженность была ранее уступлена. Практически это может произойти в том случае, если у цессионария нет объективной возможности установить, была ли совершена предшествующая уступка.

Если же преимущественное право (приоритет) на удовлетворение требования в силу специальных правил, которые мы рассмотрим далее, будет принадлежать цессионарию, в пользу которого уступка была произведена позднее, то основания для применения ответственности к цеденту отсутствуют, так как интересы более позднего цессионария не будут затронуты.

При обсуждении этого положения высказывались мнения о необходимости включения в проект правила, в соответствии с которым цедент, в отсутствие соглашения об ином, гарантировал бы цессионарию, что он в будущем не будет уступать эту же задолженность другому лицу*(136). Хотя это мнение и было поддержано рядом делегаций, дополнения в данный подпункт внесены не были, поскольку "такая гарантия противоречила бы современной практике финансирования, при которой право цедента предлагать различным кредиторам части одной и той же дебиторской задолженности в качестве обеспечения для получения кредита имеет основополагающее значение"*(137).

Кроме того, было указано, что вопрос о заверениях в отношении будущих уступок той же дебиторской задолженности обычно решается на договорной основе в контексте конкретных сделок и не должен регулироваться резервной нормой, которую предлагается применять в отношении различных видов сделок*(138).

Подпункт "с" устанавливает гарантию цедента в отношении отсутствия у должника возражений и права на зачет.

При обсуждении подходов к определению содержания заверений (гарантий) цедента в отношении возможных возражений должника высказывалось мнение о необходимости конкретизации понятия "возражения". В частности, возражения или права на зачет предлагалось квалифицировать как "возражения, которые лишили бы уступленную дебиторскую задолженность ценности" или "возражения, которые лишили бы силы, полностью или частично, право цессионария требовать платежа", с тем чтобы исключить из сферы ее действия ситуации, когда происходит лишь задержка платежа. Это предложение вызвало критику, поскольку для цели оценки дебиторской задолженности момент платежа может иметь столь же важное значение, что и возможность получения платежа*(139).

При обсуждении вопроса о гарантиях отсутствия возражений со стороны должника обращалось внимание на возможность возникновения ситуации, при которой цессионарию известно или должно быть известно о наличии у должника возражений или права зачета. В результате цессионарий может получить право требовать от цедента возмещения убытков или прекратить действие договора финансирования на основе нарушения цедентом заверения о том, что возражения отсутствуют, хотя фактически цессионарию на момент уступки было известно об их наличии. В связи с этим предлагалось уточнить, что речь должна идти о возражениях, "о которых цессионарию не известно". Однако в результате обсуждения было признано, что это положение не должно основываться на необходимости выяснения вопроса о наличии фактической или косвенной информации о возражениях у цессионария, поскольку это может вызвать неопределенность*(140).

В итоге возобладало мнение, согласно которому заверения цедента в отношении возражений должника следует понимать в самом широком возможном смысле.

Исключительно интересная дискуссия развернулась по вопросу о распространении гарантий цедента об отсутствии возражений должника на отношения по уступке будущей дебиторской задолженности. Затруднения вызвали следующие обстоятельства. При распространении таких гарантий на уступки будущих требований необходимо, чтобы цеденты обещали цессионариям, что договоры, из которых возникнет будущая задолженность, будут юридически действительными и имеющими исковую силу. Это создает чрезмерные трудности для цедента, так как он вынужден давать заверения об отсутствии возражений или права на зачет в отношении обязательств по договорам, которые еще не существуют на момент уступки, и цедент, скорее всего, не будет знать о возможных возражениях. Кроме того, отмечалось, что цеденты-производители неохотно дают гарантии того, что производимые ими товары не имеют дефектов, которые могут вызвать возражения со стороны покупателей-должников.

В связи с этим предлагалось скорректировать проект таким образом, чтобы риск неизвестных, "скрытых" на момент уступки возражений должника при будущих и оптовых уступках не возлагался на цедента.

Однако эти предложения не нашли широкой поддержки. Напротив, было признано, что предлагаемое в проекте распределение рисков скрытых возражений является наиболее разумным. В основу такого вывода были положены следующие соображения: надлежащее исполнение первоначального договора зависит прежде всего от цедента, и если исполнение было надлежащим, то возражений у должника просто не возникнет. Кроме того, разумно предполагается, что в любом случае цедент лучше осведомлен о том, будет ли надлежащим образом выполняться договор с должником (и, следовательно, будут ли возражения у должника), даже в том случае, когда он является продавцом товаров, произведенных третьим лицом.

Подразумеваемая гарантия в отношении возражений должника приводит к более высокой степени ответственности цедента за исполнение своего договора с должником. Такой подход, как указывалось, является особенно полезным, например, в контексте договоров купли-продажи товаров, в которые включаются элементы, касающиеся обслуживания и текущего ремонта. Если продавец-цедент позволяет товарам портиться, не исполняет свои обязанности по договору, подобное поведение явится основанием для возникновения возражений у должника, а цессионарий будет не в состоянии принять какие-либо меры, направленные на предотвращение этих последствий. Цедент же может принять такие меры.

Кроме того, возложение на цедента риска существования скрытых возражений, как правило, оказывает благоприятное воздействие на стоимость кредита.

Что касается гарантий относительно отсутствия возражений против оптовых уступок будущих дебиторских задолженностей в качестве обеспечения, то, по мнению рабочей группы, предусмотренная в подпункте "с" гарантия надлежащим образом отражает современную практику. В соответствии с такой практикой при оптовых уступках свободных от возражений или связанных с возражениями дебиторских задолженностей цеденты обычно получают кредит лишь на сумму тех дебиторских задолженностей, в отношении которых вряд ли будут выдвигаться возражения, в то время как сами они вынуждены выплачивать большую сумму Кроме того, в случае неплатежа должником цедент должен забрать дебиторскую задолженность, по которой цессионарий не в состоянии получить платеж от должника, и заменить ее другой дебиторской задолженностью или выплатить стоимость непогашенной дебиторской задолженности ("финансирование с правом регресса")*(141).

С учетом вышесказанного было заявлено, что распределение риска скрытых возражений на основе предложенного подхода будет содействовать финансированию дебиторской задолженности, поскольку будет достигнута более высокая степень определенности в отношении того, сможет ли цессионарий получить платеж с должника*(142).

Предусмотренная проектом подпункта "с" статьи 13 гарантия будет вступать в силу только в том случае, если стороны в своем соглашении не решили вопрос об ином распределении риска в отношении неизвестных возражений должника.

При обсуждении вопроса о зачете требований должника, предлагалось ограничить действие гарантии (обязательства) цедента заверениями в отсутствии договорных возражений или прав зачета у должника. Но установление этого ограничения было признано нецелесообразным. В результате на настоящий момент проект подпункта "с" статьи 13 имеет широкую сферу применения, охватывая возражения и права на зачет, как вытекающие из договоров, так и имеющие иную природу и связанные с существующими или будущими дебиторскими задолженностями

Он также охватывает права на зачет, вытекающие как из первоначального или любого смежного договора, так и из договоров, не относящихся к первоначальному договору (за исключением прав на зачет, вытекающих из не относящихся к первоначальному договору обязательств, которые возникли после направления уведомления и на которые должник не может ссылаться по отношению к цессионарию)*(143).

Высказывались мнения о необходимости дополнения перечня гарантий положениями о том, что цедент гарантирует, что он не будет изменять первоначальный договор без фактического или юридически подразумеваемого согласия цессионария, а также что цедент передаст цессионарию любое неакцессорное обеспечение и другие вспомогательные права. Однако данное предложение не нашло поддержки, поскольку эти вопросы охватываются специальными положениями проекта и, кроме того, учитывая принцип автономии воли сторон, могут быть урегулированы сторонами в договоре финансирования.

Момент, в который даются гарантии, связан с моментом заключения договора уступки. С учетом того, что цессионарий должен иметь возможность оценивать связанный со сделкой риск до предоставления кредита, проект статьи 13 устанавливает, что гарантии должны предоставляться цедентом и вступать в силу в момент заключения договора уступки.

В связи с обсуждением вопроса о гарантиях, даваемых в отношении уступок будущих требований, высказывалось замечание о неуместности применения приведенных выше положений о моменте предоставления гарантии, поскольку это может непреднамеренно привести к тому, что цеденту придется заверять в отсутствии возражений или прав зачета, о существовании которых на момент заключения договора уступки ему не было известно.

Для устранения этого опасения было предложено изменить текст подпункта "с" таким образом, чтобы предусмотреть, что в случае будущей дебиторской задолженности заверения в отношении отсутствия возражений со стороны должника должны даваться в момент возникновения такой дебиторской задолженности. Члены рабочей группы выступили против такого предложения, поскольку сочли неоправданным устанавливать столь различный подход к возражениям, вытекающим из существующих и будущих договоров. Было разъяснено, что цессионарий должен получать заверения, действительные на момент передачи дебиторской задолженности, и этот момент является моментом уступки как существующей, так и будущей дебиторской задолженности*(144).