Последствия уступки, совершенной с нарушением договорных ограничений

Целью установления правила о действительности уступки, совершенной с нарушением договорных запретов либо ограничений, является достижение разумного баланса между интересами должника и цессионария. Для этих целей нет необходимости признавать соглашение о запрещении или ограничении уступки не имеющим силы, хотя такой подход и используется, например, в Единообразном торговом кодексе США (п.4 ст.9 - 318)*(95).

Признание юридической ничтожности такого соглашения влечет невозможность привлечения к ответственности и цессионария, и цедента за допущенное нарушение. В ходе обсуждения такой подход был отвергнут, как нарушающий баланс интересов, - должник в результате данного подхода в значительной степени лишался бы возможности применять меры правовой защиты при наличии факта нарушения договора.

Оттавская конвенция (п.3 ст.6) закрепляла принцип, в соответствии с которым цедент (поставщик), совершивший уступку в нарушение условий первоначального договора, не освобождался от ответственности перед должником (дебитором) за это нарушение. Такой же подход было признано целесообразным сохранить и в проекте Конвенции об уступке дебиторской задолженности*(96).

В отношении цессионария освобождение от ответственности может быть обосновано ссылкой на общие принципы обязательственного права, поскольку, не являясь стороной первоначального договора, цессионарий не может нести договорной ответственности за его нарушение. Вместе с тем в некоторых случаях нарушение цедентом условий первоначального договора может быть результатом противоправных действий цессионария (например, зная о наличии договорного запрета, цессионарий принуждает цедента совершить сделку). В связи с этим было признано необходимым дополнительно решить вопрос об ответственности цессионария в случаях совершения уступки в обход первоначального договора.

Отмечалось, что освобождение цессионария от ответственности перед должником может привести к тому, что должник должен будет произвести платеж цессионарию, будучи не в состоянии востребовать с цедента убытки, понесенные в результате уступки. Подобная ситуация может возникнуть, например, в случае банкротства цедента, наступившего во время истекшего после уступки периода*(97).

Очевидно, что договорная ответственность на цессионария возложена быть не может, но не исключена возможность привлечения его к ответственности за деликт - виновное противоправное поведение. В последнем случае цессионарий должен как минимум знать о наличии договорных ограничений на уступку. Вместе с тем возложение ответственности на цессионария только на том основании, что он знал о наличии условий договора, ограничивающих или запрещающих уступку, также встретило серьезные возражения: "Наказание цессионария за то, что он всего лишь уведомлен об оговорке о недопустимости уступки, непреднамеренно привело бы к стимулированию цессионария, либо к тому, чтобы он избегал проверки на предмет проявления надлежащей осмотрительности, либо к тому, чтобы он проводил такую проверку и отказывался принять дебиторскую задолженность или принять ее по намного более низкой цене"*(98).