V. Юридическое лицо в советском граждан­ском праве. Понятие и виды

1

Какие отношения выражает фигура юридического лица в советском праве? Почему государственные предприятия, госбюджетные учреждения, кооперативные и общественные организации, а иногда и социалистическое государство в целом являются субъектами гражданского права? Правиль­ные ответы на эти вопросы являются ключом к уяснению природы юридического лица в советском праве и послужат основой для создания марксистской конструкции советского юридического лица и правильной классификации его видов.

Наибольшую трудность для правильного |решения про­блемы представляют социалистические государственные предприятия и учреждения. Почему при единстве фонда государственной социалистической собственности в иму­щественных правоотношениях выступает множество само­стоятельных субъектов права, государственных предприятий и учреждений?

Единство политического и хозяйственного руководства, осуществляемое советским государством на основе единой государственной собственности на орудия и средства производства, означает, что государство — это действительный представитель всего общества. В этом смысле социалистическое государство является субъектом права государственной собственности (всенародного достояния). Однако советское государство выступает в гражданских правоотношениях в качестве непосредственного субъекта имущественных прав лишь в тех случаях, когда оно действует в качестве казны. Содержание понятия" казны будет рас­крыто в дальнейшем. Сейчас необходимо отметить лишь следующее. Понятие казны тесным образом связано с поня­тием государственного бюджета. Деятельность советского государства, как казны, выражает единый процесс собира­ния и расходования в соответствии с потребностями социа­листического строительства той части общественного дохода, которая проходит через государственный бюджет. Государство в единстве своих доходов и расходов выступает как целое, как казна. Поэтому понятие казны не столько гражданско-правовое, сколько государственно-пра­вовое понятие.

110

Деятельность государства, как казны, по собиранию и расходованию денежных средств есть одна из форм про­явления государственного суверенитета и осуществления принадлежащих социалистическому государству функций властвования. Но в некоторых случаях казна является сто­роной и в гражданском правоотношении — по внешнеторго­вым операциям через торговые представительства за гра­ницей, в случае спора по искам о выморочном имуществе и в ряде других случаев, о которых будет идти речь ниже (см. гл. VII). В отличие от буржуазного государства, в ко­тором все государственное имущество — это имущество казны, понятие советской казны, как связанное только с бюджетом понятие, имеет более узкое содержание. В бур­жуазном государстве казна воплощает всю имущественную сторону деятельности буржуазного государства. В социали­стическом же обществе имущество, принадлежащее госу­дарству, как казне, не тождественно с государственной соб­ственностью. Земля, воды, леса, недра, государственные предприятия, железные дороги и т. д. входят в состав все­народного достояния, но не являются объектами собствен­ности государства, как казны. Однако имущество советской казны не противостоит народному богатству, но является его органической частью и важнейшей формой его выражения.

Итак, социалистическое государство (здесь имеются в виду СССР и союзные советские республики) как непо­средственный субъект гражданского права, т. е. как юридическое лицо, действует только в качестве казны. Как уже было указано выше и как будет показано в гл. VII настоящей работы, случаи выступления государства как юридического лица немногочисленны. Хозяйственная дея­тельность социалистического государства характеризуется не этими случаями его участия в гражданском обороте. Советское государство осуществляет как хозяйственное управление, так и управление в иных областях обществен­ной жизни, в том числе и в культурно-воспитательной области, через разветвленную сеть своих органов. Хотя советское государство — единственный субъект права госу­дарственной собственности, а учреждения и предприятия суть лишь его органы, последние являются юридическими лицами. Объясняется это тем, что, хотя государство, как це­лое, и является хозяйствующим субъектом, процесс произ­водства и распределения общественного продукта проходит

111

через известные ступени, опосредствован деятельностью государственных органов.

Любое государство, в том числе и социалистическое, немыслимо вне деятельности государственного аппарата, представляющего собой систему органов; через эти органы осуществляется государственное властвование. Основой буржуазного общества является частная собственность. Поэтому по общему правилу буржуазное государство само не управляет хозяйством. Иначе в социалистическом об­ществе, в котором государство через свои органы управляет хозяйством, в связи с чем имущественная сторона деятель­ности госорганов приобретает принципиально иное по сравнению с деятельностью органов буржуазного госу­дарства значение. Непосредственно хозяйствующие госор­ганы становятся хозяйственными организациями. Но было бы неправильно отсюда делать вывод, что социалисти­ческое государство может быть сведено к сумме его орга­нов или растворено в этих органах. Неправильным явилось бы и обратное утверждение, а именно, что государство стоит над этими органами. Соотношение между социалисти­ческим государством и его органом таково-, каково соотно­шение между общим и отдельным, целым и частью.

Общее не растворяется в особенном и отдельном, равно как и отдельное не поглощается общим. И вместе с тем одно предполагает другое. «...Отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему. Общее существует лишь в отдельном, через отдельное. Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое общее есть (частичка или сторона или сущность) отдельного» '. Равным образом целое не сводимо к сумме отдельных частей, оно всегда нечто большее, качественно иное, чем эта сумма. Социали­стическое государство не только как субъект властвова­ния, но и как хозяйствующий субъект и, стало быть, субъект права государственной собственности — это не абстрактное, но конкретное, выступающее в многообразии своих органов единство. Обособление в управление гос­органа части государственного имущества, предназначен­ного в зависимости от характера деятельности органа либо для выполнения производственного плана, либо для осуществления организационных, оборонных или соци­ально-культурных задач, не нарушает единства государ-

¹Ленин, Философские тетради, Партиздат, 1933, стр. 327.

112

ственной собственности и единства воли социалистического государства рабочих и крестьян.

В основе деятельности советского государства лежит демократический централизм. Демократический централизм означает единство воли рабочего класса и всего трудового народа, не исключающее, но предполагающее известную самостоятельность и инициативу госорганов, как проводни­ков этой воли, в процессе осуществления тех или иных функций советского государства. Демократический цен­трализм в хозяйственной области выражается в госу­дарственном плане и в оперативной самостоятельности и инициативе государственных предприятий, выполняю­щих этот план. Государственные предприятия явля­ются государственными хозяйственными организациями.... Осуществляя непосредственную деятельность по производству или распределению товаров, по оказанию услуг, государственная хозяйственная организация является вместе с тем и государственным органом.

Мы исходим из того, что органом являются те живые люди, которые вырабатывают волю общественного образо­вания и через которых осуществляется деятельность этого общественного образования, как единого целого. Орган — это та часть целого, в котором проявляется деятельность целого. Поэтому органом с нашей точки зрения нельзя считать должность, как определенную компетенцию « выте­кающие из нее действия, которые выполняет должностное лицо. Нельзя также считать органом только возглавляющее данный участок административного, хозяйственного и со­циально-культурного управления отдельное должностное лицо.

Вслед за А. В. Венедиктовым мы считаем, что органом является возглавляемый этим должностным лицом организо­ванный коллектив трудящихся, выполняющий возложенные на него социалистическим государством функции. «...Производственный план, — говорит товарищ Сталин,—есть живая и практическая деятельность миллионов людей. Реальность нашего производственного плана —это миллионы трудя­щихся, творящие новую жизнь. Реальность нашей про­граммы — это живые люди, это мы с вами, наша воля к труду, наша готовность работать по-новому, наша реши­мость выполнить план» '.

¹Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 349.

113

Когда мы говорим о выполнении плана каким-либо предприятием, мы прежде всего имеем в виду живых лю­дей, составляющих коллектив этого предприятия. Определение госоргана, как организованного коллектива рабочих и служащих во главе с ответственным руководителем, было дано и разработано проф. А. В. Венедиктовым '. Мы присоединяемся к этому определению, но со следующей поправкой.

Определение государственного хозяйственного органа, данное А. В. Венедиктовым в 1940 г., отличается от опреде­ления госоргана, данного им в 1928 г. в работе «Пра­вовая природа государственных предприятий». В 1928 г. А. В. Венедиктов исходил из того, что «наделение хозра­счетных предприятий правами юридического лица пред­ставляет собою персонификацию госорганов, за которыми стоит само государство, как коллективный хозяйствующий субъект» ².

В гражданском обороте, согласно прежней концепции А. В. Венедиктова, в лице государственных предприятий выступало само государство. Имущество юридического лица, государственного предприятия, в силу механизма товаро­оборота с этой точки зрения являлось товарной формой собственности государства. По поводу этой концепции автор ее впоследствии писал: «...мы видели за госорганом только само государство как собственника всего единого фонда государственной собственности и не замечали дру­гого коллектива, которому государство выделило опреде­ленную часть этого фонда в непосредственное оперативное управление, не замечали организованного коллектива ра­бочих и служащих, выполняющего во главе со своим руко­водителем возложенный на данный госорган отрезок еди­ного государственного плана» ².

В 1940 г. А, В. Венедиктов пересмотрел свою прежнюю теорию. Государственный орган получил надлежащую оценку, соответствующую его истинному значению в си­стеме социалистических общественных отношений и в совет­ском имущественном обороте. Что же касается гражданско-правовой характеристики советского государства, как тако­вого, то А. В. Венедиктов в настоящее время считает, что

¹А.В. Венедиктов. Органы управления государственной социалистической собственностью, «Советское государство и право», 1940, № 5—6.

²А. В. Венедиктов, Правовая природа государственных предприятий, Л., 1928, стр. 80—81.

114

государство юридическим лицом гражданского права не является. «Юридическим лицом, — пишет А. В. Венедиктов, — является именно государственный орган, а не социа­листическое государство в целом, хотя оно и стоит за юри­дическим лицом как собственник выделенного этому юри­дическому лицу имущества» ¹. Единственное исключение из этого правила А. В. Венедиктов усматривает в факте непо­средственного выступления социалистического государства как целого, т. е. как юридического лица, во внешнеторговом обороте².

Исходя из развитых выше соображений о соотноше­нии государства и его органов, в отличие от А. В. Венедиктова мы полагаем, что социалистическое государство, как казна, может выступать в качестве юридического лица не только во внешнеторговых операциях, но и внутри страны.

Необходимо также иметь в виду, что в деятельности государственного органа выражается не только деятель­ность данного коллектива трудящихся, но и деятельность всего трудового народа в целом, организующего и обеспе­чивающего через другие органы выполнение возложенных на данный орган функций. Вместе с тем советское государ­ство является субъектом присвоения общественного про­дукта лишь в той мере, в какой этот продукт является ре­зультатом деятельности множества государственных хозяй­ственных органов. Недостаточно сказать, что государство стоит за госорганом, как собственник выделенного этому госоргану имущества. Государство также живет и дей­ствует, проявляется в своем органе, не сливаясь, однако, с ним, подобно тому, как общее проявляется в отдельном и целое в части, хотя общее не тождественно отдельному и целое части.

2

Важнейшим проявлением демократического централизма в хозяйственной области является хозяйственный расчет. Хозрасчет — орудие социалистического накопления, важ­нейшее средство обеспечения расширенного социалистиче­ского воспроизводства.

¹ А. В. Венедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 65.

² Там же.

115

Хозрасчет обеспечивает учет и контроль над мерой труда и производственного потребления того государствен­ного предприятия, которое на данном участке выполняет свою часть народнохозяйственного плана. Хозрасчет является способом индивидуализации результатов выпол­нения планового задания государственным предприятием. Тем самым хозрасчет обеспечивает ликвидацию обезлички в деятельности госпредприятия. Отсюда — имущественная обособленность госпредприятия, его самостоятельность и инициатива в выполнении плана. Имущественная обособлен­ность влечет за собой самостоятельную имущественную ответственность госпредприятия. Обособление имущества госоргана является одной из форм раскрытия единства государственной собственности, понимаемого не как абстрактное, а как конкретное единство, как единство в многообразии. Здесь соотношение таково же, каково соотношение между государством и его органом.

Отмеченные выше признаки хозрасчета вытекают из его сущности. Сущность же хозяйственного расчета, заклю­чается в том, что о« является формой применения принципа вознаграждения по труду к деятельности государственных предприятий, а тем самым и одной из форм осуществления закона стоимости в социалистическом хозяйстве. Госпред­приятие реализует свою продукцию за вознаграждение, по плановой цене, т. е. в соответствии с трудом, который дол­жен быть вложен в эту продукцию. При плохой работе хозрасчетного предприятия его- имущественное положение ухудшается, при перевыполнении плана его средства увели­чиваются. Отношения между государственными предприя­тиями имеют эквивалентно-возмездный характер.

Сфера распространения принципа вознаграждения по труду, являющаяся основным принципом социалистического общества, не может быть ограничена только рамками по­требительского распределения. Этот принцип распростра­няется и на социалистическое производство. В «Очередных задачах советской власти» Ленин писал: «Социалистическое государство может возникнуть лишь, как сеть производи­тельно-потребительских коммун, добросовестно учитываю­щих свое производство и потребление, экономящих труд, повышающих неуклонно его производительность»... '. Маркс в своих работах указывает на теснейшую связь между

¹ Ленин, Соч., т. XXII, стр. 451.

116

производством и распределением, на зависимость распре­деления от производства и на то, что само производство есть производительное потребление. Это важнейшее положение марксистской политической экономии было Марксом доказано и конкретизировано на богатейшем историческом ма­териале в «Капитале». В «Критике Готской программы» Маркс писал: «Всякое распределение предметов потребле­ния есть всегда лишь следствие распределения самих усло­вий производства. Распределение же последних выражает характер самого способа производства»'.

Утверждая, что хозрасчет является формой осуществле­ния принципа вознаграждения по труду, а тем самым и закона стоимости в деятельности хозяйственных органов социалистического государства, мы не можем пройти мимо следующего высказывания Ленина: «... в первой фазе коммунистического общества (которую обычно зовут социа­лизмом) «буржуазное право» отменяется не вполне, а лишь отчасти, лишь в меру уже достигнутого эконо­мического переворота, т. е. лишь по отношению к средствам .производства. «Буржуазное право» признает их частной собственностью отдельных лиц. Социализм делает их общей собственностью. Постольку —и лишь постольку — буржуазное право» отпадает.

Но оно остается все же в другой своей части, остается в качестве регулятора (определителя) распределения продук­тов и распределения труда между членами общества»².

Ленин говорит об отмене «буржуазного права» по отно­шению к средствам производства. Значит ли это, что прин­цип вознаграждения по труду действует только в сфере распределения продуктов потребления между индиви­дами, т. е. между непосредственными участниками обще­ственного процесса труда. Такое понимание сферы дей­ствия принципа вознаграждения по труду следует признать слишком узким. Как видно из приведенной выше цитаты, Ленин считает, что «буржуазное право» является не только регулятором распределения продуктов, но и распреде­ления труда между членами общества. Ни Маркс, на­писавший «Критику Готской программы» в 1875 г., ни Ленин в 1917 г., как представители научного социализма, не могли и не пытались нарисовать картину конкретной

¹ Маркс, Избранные произведения, т. II, стр. 454.

² Ленин, Соч., т. XXI, стр. 435.

117

организации социалистического производства. Поэтому ни Маркс, ни Ленин не пишут о том, в какие конкретные формы выльется распределение труда между членами социалистического общества, как будет организована дея­тельность государственных предприятий. Распределение труда — это не только распределение рабочей силы между отдельными отраслями производства, но и распределение самих средств производства как овеществленного труда. Процесс расширенного социалистического производства включаете себя процесс распределения труда между отдель­ными отраслями производства в соответствии с государ­ственным планом развития народного хозяйства. Преду­смотренная планом определенная мера труда и производи­тельного потребления того коллектива трудящихся, который образует «живой субстрат» государственного предприятия, овеществляется в продукции этого предприятия. Передача этой продукции другому предприятию, являющаяся одним из моментов движения общественного производства, не мо­жет не эквивалироваться в период социализма другим коли­чеством труда, выраженным в иной вещественной форме.

Важно отметить также и то обстоятельство, что выска­зывания Маркса и Ленина о принципе вознаграждения по труду в период социализма не затрагивают вопроса о роли и значении товарно-денежной формы в социалистическом хозяйстве. Маркс и Ленин имели в виду социалистическое общество на том этапе его развития, в котором необходи­мость в деньгах уже отпала и участие каждого в обще­ственном производстве может измеряться непосредственно в трудочасах. Маркс писал: «Индивидуальное рабочее время каждого отдельного производителя — это доставленная им часть общественного рабочего дня, его доля в нем. Он полу­чает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов), и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потреб­ления, на которое затрачено столько же труда» '. То же самое говорит и Ленин: «Каждый член общества, выполняя известную долю общественно-необходимой работы, полу­чает удостоверение от общества, что он такое-то количество работы отработал. По этому удостоверению он получает из

¹ Маркс, Избранные произведения, т. II, стр. 452.

118

общественных складов предметов потребления соответ­ственное количество продуктов» '.

Товарищ Сталин на основе опыта социалистического строительства в СССР развил я обогатил учение Маркса — Энгельса — Ленина об экономике социализма, в частности, о значении товарно-денежной формы в социалистическом строительстве. Еще в 1934 г. товарищ Сталин указал, что «... деньги останутся у нас еще долго, вплоть до завершения первой стадии коммунизма, —социалистической стадии раз­вития» ².

Расходы предприятия должны находиться в соответствии с его доходами. Принцип хозяйственного расчета обуслов­ливает заинтересованность предприятия в результатах его деятельности, создает стимулы для рентабельной работы. Рентабельность может быть достигнута только при осуще­ствлении принципа вознаграждения по труду в деятельности предприятия на основе применения закона стоимости, т. е. на основе действительного хозяйственного расчета³. Поэтому важнейшим признаком хозрасчета госпредприятия является также его материальная заинтересованность в результатах производственной деятельности.

Индивидуализация результатов выполнения плана, т. е. определение итогов работы по каждому предприятию в от­дельности, выявляет лицо предприятия. Выполнение .и пере­выполнение плана отражается также на материальном поло­жении коллектива рабочих и служащих предприятия в це­лом и каждого работника в отдельности. За счет директор­ского фонда, образуемого путем отчислений от плановой и

¹ Ленин, т. XXI, стр. 433.

² Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 462.

³ О том, что уровень рентабельности предприятия зависит от действи­тельного осуществления принципа вознаграждения по труду в деятель­ности предприятия свидетельствует следующий факт: Кузнецкий металлур­гический завод в течение длительного периода из месяца в месяц допускал перерасходы по фонду заработной платы, т. е. получал от госу­дарства средства сверх плана, не эквивалируя их выпуском соответствую­щей продукции. Однако, когда Госбанк (с 1939г.) начал выдавать пред­приятиям деньги на заработную плату лишь в строгом соответствии с выполняемой производственной программой, положение резко изменилось: администрация завода вынуждена была по-настоящему заняться органи­зацией труда, рационализацией производства и т. д. В итоге уже в октябре 1939г. завод выполнил план на 128,4% (вместо 98,2% в августе) и впервые получил двухмиллионную экономию по фонду заработной платы (см. В. М. Батыр ев и В. К. Ситнин, Организация и планирование финансов в социалистической промышленности, Госпланиздат, 1940, стр. 49).

119

сверхплановой прибыли, улучшаются материально-бытовые условия работников данного предприятия (строитель­ство жилых домов, детских яслей и т. д.), премируются его лучшие работники ¹.

Здесь более чем ясна связь между применением прин­ципа вознаграждения по труду к предприятию в целом, как способом оценки результатов его производственной деятель­ности, и применением этого принципа к отдельному работ­нику данного предприятия². Разумеется, нельзя забывать, что в конечном счете результаты деятельности предприятия как государственного органа присваиваются социалистиче­ским обществом в целом в лице советского государства, ибо не 'предприятие, а государство является собственником про­изведенного продукта. Точно так же обращается в собствен­ность государства и та часть результатов деятельности пред­приятия, которая не перераспределяется через государствен­ный бюджет и ее 'Направляется вновь в производство или на капитальное строительство, а предназначается для удов­летворения потребительских нужд рабочих и служащих данного предприятия (жилые дома, ясли, клубы).

Какова же природа прав государственного предприятия на закрепленное за ним имущество?

¹ См. пост. ЦИК и СНК СССР от 19 апреля 1936г. (СЗ СССР 1936 г. №20, ст. 169). СНК СССР в своем постановлении от 2 июля 1941 г. в связи с войной отменил производство отчислений в фонд директора. Указание о5 отмене этих отчислений содержится в циркуляре централь­ной бухгалтерии Наркомстроя от 1 августа 1941 г. № 27-14 «О взносе остатков спецфондов в бюджет» (напеч. в Сборн. руководящих материа­лов и консультаций по строительству, № 8;см. также статью 3. Атласа Принцип хозяйственного расчета в условиях современной военной эконо­мики СССР, журн. «Под знаменем марксизма», 1942, № 7). Отмена отчислений в фонд директора была вызвана условием военной обстановки, требующей мобилизации всех ресурсов страны на военные нужды. Вре­менная отмена фонда директора, а также расширение прав наркомов на период Великой Отечественной войны (на основании постановления СНК СССР от 1 июля 1941 г.) усилили столь необходимую в военное время централизацию не только планирования, но и оперативных функций. Однако все важнейшие принципы хозрасчета сохранили свое значение и во время войны. Полное проведение хозрасчета в госпредприятиях явля­лось важнейшим условием осуществления режима экономии и снижения себестоимости продукции в период войны. Фонд директора был вновь учрежден пост. Совета Министров СССР от 5 декабря 1946 г.

² См. также пост. Экономсовета при СНК СССР от 16 марта 1939г. №248 «Об оплате проектировщиков, премировании проектных организаций и подрядных договорах на проектирование»; на время войны действие этого постановления было приостановлено, но уже в конце 1943 г, восста­новлено (пост. СНК СССР от 24 октября 1943г.).

120

При ответе на этот вопрос необходимо «меть в виду не только то имущество, которое выделяется предприятию соот­ветствующими планово-регулирующими органами ори его организации, но и произведенную им продукцию.

Право собственности государства на это имущество опо­средствовано хозрасчетными, а стало быть, и стоимостными отношениями между госпредприятиями. Нельзя не согла­ситься с А. В. Венедиктовым, который, исходя из учения классиков марксизма о собственности, как присвоении, счи­тает в соответствии с указаниями Энгельса, что госу­дарственная социалистическая собственность представляет собой общественное присвоение продуктов в качестве средств для поддержания и расширения производства '. Но в связи с тем, что госпредприятия непосредственно владеют, пользуются и распоряжаются в рамках и на основе плана находящимся в их управлении го-сударственным имуществом, право собственности государства на это имущество по общему правилу не выступает в прямой непосредственной форме. Исключения из этого правила представляют те случаи, когда государство, как тако­вое, от своего имени совершает акты распоряжения государ­ственным имуществом (например, во внешнеторговых опера­циях). Вместе с тем нельзя понять хозяйственный расчет и юридические отношения, вытекающие из хозрасчетной дея­тельности государственных предприятий, если не признать, что эти предприятия владеют, пользуются и распоряжаются в рамках, указанных законом, закрепленным за ними иму­ществом. Такое объяснение содержания права государствен­ного предприятия на закрепленное за ним имущество было предложено А. В. Венедиктовым². Непосредственное владение, пользование и распоряжение, осуществляемое предприятием как юридическим лицом, является юридиче­ским выражением его хозрасчетной самостоятельности. По­этому предприятие, как самостоятельная единица, владеет имуществом, распоряжается им путем совершения юридиче­ских сделок (реализует за деньги свою продукцию, приобре­тает за деньги же необходимые ему товары и т. д.) ³.

¹ См. ст. А. В. Венедиктова, Право государственной социали­стической собственности, «Вопросы советского гражданского права», изд. Академии Наук СССР, 1945, стр. 92—93.

² Там же, стр. 109.

³ На эту важнейшую форму выражения хозяйственного расчета ука-

121

Конструкция права государственной собственности, пред­ложенная А. В. Венедиктовым и находящая свое подтвер­ждение в законе,¹ является пока наиболее совершенной из имевшихся до сих пор попыток объяснения и обоснования прав государственного предприятия на закрепленное за ним имущество.

На основе хозяйственного расчета действуют не только промышленные, сельскохозяйственные, строительные и иные производящие материальные ценности государственные предприятия, но и предприятия, выполняющие иную работу за вознаграждение (оказание услуг). Таковы транспортные, коммунальные и другие предприятия. На принципе хозрас­чета построена деятельность и торговых предприятий, опо­средствующих своей деятельностью процесс распределения общественного продукта. Наконец, аналогичным образом ор­ганизована и деятельность предприятий, обслуживающих художественные, эстетические, воспитательные и иные культурные запросы граждан социалистического обще­ства, — в тех случаях, когда эта деятельность выполняется за вознаграждение. Поэтому (различного рода зрелищные предприятия, дома культуры и т. д. могут действовать на хо­зяйственном расчете. Отсюда можно сделать тот вывод, что результаты деятельности хозрасчетного предприятия не должны обязательно (Облекаться в вещественную форму, т. е. быть материальными ценностями. Поэтому в даль­нейшем изложении п p о и з в о д с т в е н н ы м п р е д n p и-

зывают и экономисты. 3. Атлас в упомянутой ранее статье насчи­тывает четыре признака хозрасчета: а) организация планового учета и контроля за производством в денежной форме, б) покрытие всех расходов предприятия за счет его доходов, в) наличие у предприятия самостоятельного имущества (основные и оборотные средства) и г) ор­ганизация предприятия как хозрасчетной единицы, имеющей самостоя­тельный баланс, право приобретения и реализация за деньги товаров и т. д. С этим последним признаком 3. Атлас и связывает юри­дическую личность государственного предприятия, «Этот признак хоз­расчета развертывается в целой системе законов советского хозяй­ственного права, которые регламентируют деятельность «юридических лиц»—хозрасчетных предприятий и организаций» (цит. ст. 21). Не­трудно заметить, что четвертый, с точки зрения 3. Атласа, признак хозрасчета по существу покрывает собой все остальные, указанные им признаки; поэтому юридическая личность государственного предприятия является формой выражения не одного какого-либо признака хозяйствен­ного расчета, а всех важнейших его признаков в той мере, в какой они выражают самостоятельность государственных предприятий в советском гражданском обороте.

¹ «...трест.... владеет, пользуется и распоряжается имуществом., (ст. 5 Положения о трестах от 29 июня 1927 г.).

122

я т и е м б у д е т именоваться не только п p е д п р и я т и е, п р о и з во д я щ е е к а к и е – л и б о м а т е р и а л ь н ы е ц е н н о с т и, н о и в с я к о е и н о е х о з р а с ч е т н о е п р е д п р и я т и е.

Использование той доли общественного продукта, ко­торая поступает не в производство и не в фонд личного по­требления, а на организационные и социально-куль­турные расходы, также опосредствовано денежной формой. Деятельность государственных учреждений, выполняющих эти функции, обеспечивается соответствующими денеж­ными ассигнованиями из государственного бюджета. Эти учреждения, выступая в качестве самостоятельных распо­рядителей кредитов, действуют как носители имуществен­ных прав и обязанностей. Конечно, имущественная связь госбюджетных органов с государством в целом осуще­ствляется в иных формах, чем связь хозорганов с государ­ством. Об этом будет подробно сказано ниже. Отметим лишь, что госбюджетные органы по общему правилу pасходуют те средства, которые они получили от госу­дарства.

Издержки управления, расходы на народное образо­вание, здравоохранение и т. д. покрываются за счет той часта общественного дохода, которая перераспределяется через государственный бюджет. Правда, не исключены случаи хозрасчетной организации деятельности и социаль­но-культурных органов. В этом случае сами граждане оплачивают свои культурные потребности за счет той части общественного дохода, которая в форме денежных средств поступает в их индивидуальное распоряжение. Это не озна­чает обязательного сокращения той доли общественного продукта, которая в форме денежных средств поступает в государственный бюджет для удовлетворения потребностей общества в народном образовании, здравоохранении и т. д. Наоборот, эта доля неуклонно растет по мере укрепления экономической мощи социалистического государства. Но это означает, что растущие культурные потребности трудя­щихся могут и должны частично удовлетворяться за счет их трудовых доходов. Указанное обстоятельство еще раз подчеркивает роль и значение товарно-денежной формы в условиях социалистической стадии развития об­щества.

123

Итак, и в области материального производства и в об­ласти обеспечения административных и социально-куль­турных потребностей деньги являются основной формой учета и контроля над мерой труда и потребления как от­дельных членов социалистического общества, так и дея­тельности госорганов — предприятий и учреждений.

Изложенные выше соображения дают основания утверждать, что госорганы, обладающие определенной, признанной законом мерой имущественной самостоя­тельности, являются носителями прав и обязанностей, т. е. юридическими лицами. Признание госпредприятий юриди­ческим лицом является важнейшим условием и формой правовой устойчивости хозяйственного расчета. Государ­ство не отвечает за долги государственного хозрасчетного предприятия, а последнее не отвечает за долги государства. Юридическими лицами должны быть признаны и госбюджет­ные учреждения, которым также предоставлена известная мера самостоятельности в имущественных отношениях.

Что касается кооперативных и общественных организа­ций, то задача обоснования их юридической личности раз­решается сравнительно просто. В соответствии с интере­сами трудящихся и в целях развития организационной са­модеятельности и политической активности народных масс ст. 126 Конституции СССР обеспечивает за гражданами право объединения в общественные организации: профес­сиональные союзы, кооперативные объединения, организа­ции молодежи, спортивные и оборонные организации, куль­турные,, технические и научные общества, а наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса и других слоев трудящихся объединяются во Все­союзную коммунистическую партию (большевиков). Обо­собляя для достижения поставленных перед собой целей необходимое для этого имущество, общественные органи­зации становятся субъектами гражданских правоотноше­ний. Ст. 126 Конституции предусматривает объединения, преследующие как хозяйственные, так и иные —оборон­ные, социально-культурные и политические—цели. К числу хозяйственных объединений трудящихся относятся коопе­ративные организации; все остальные общественные орга­низации являются субъектами имущественных правоотно-

124

шений лишь в той мере, :в какой это необходимо для раз­решения поставленных перед ними задач.

Собственниками кооперативно-колхозного имущества являются сами кооперативные объединения и колхозы (ст. ст. 5 и 7 Конституции СССР). Кооперативно-колхозная собственность — социалистическая собственность. Поэтому имущество кооперативной организации — это не общая собственность группы лиц, составляющих в данный момент эту организацию. Соединение лиц превращается в юридическое лицо, выступает как самостоятельный носитель имущественных прав « обязанностей не только вовне, но и во внутренних взаимоотношениях с членами.

В государстве, в котором основные средства производ­ства составляют общенародное достояние и власть при­надлежит самим производителям, кооперативные органи­зации представляют собой социалистическую форму хозяйствования. «При нашем существующем строе, — писал Ленин, — предприятия кооперативные отличаются от пред­приятий частно-капиталистических, как предприятия кол­лективные, но не отличаются от предприятий социалисти­ческих, если они основаны на земле, при средствах произ­водства, принадлежащих государству, т. е. рабочему клас­су» '. Говоря о социальной природе колхозов, товарищ Сталин еще в 1929 or. указал, что «... колхозы как тип хо­зяйства есть одна из форм социалистического хозяйства» ². В 1933 г. товарищ Сталин подчеркнул, что «...колхоз есть социалистическая форма хозяйственной организа­ции» ³.

Каждая кооперативная организация, будучи формой выражения: организационно-хозяйственной самодеятель­ности коллектива трудящихся, является юридическим ли­цом. Вхождение кооперативной организации на принципе членства в состав другого, вышестоящего кооперативного объединения (союза), не умаляет ее юридической личности и не нарушает принципов кооперативной собственности. Поэтому все кооперативные организации — от низового объединения ( артели, товарищества и т. д.) до высших союзных объединений системы — суть юридические лица.

Кооперативная организация не является органом госу­дарства. Она — добровольное объединение граждан. В этом

¹ Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 396.

² Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 287.

³Там же, стр. 404.

125

заключается основное и решающее отличие .кооперативной организации, как юридической личности, от госпредприя­тия. За юридической личностью госоргана в конечном счете стоит государство в целом. Это положение необхо­димо понимать не в том смысле, как понимал его в 1928г. А. В. Венедиктов (см. стр. 114), а в том смысле, что деятельность госоргана, как организованного коллек­тива рабочих и служащих, возглавляемого ответственным руководителем, определяется общегосударственной волей и общегосударственными целями. Средством достижения этих целей является хозяйственный расчет — самостоя­тельность и инициатива госпредприятия. Поэтому государ­ство в лице соответствующих планово-регулирующих орга­нов вправе перераспределять имущество, закрепленное за госорганом (передача зданий и сооружений от одного гос­органа другому). Основные фонды, находящиеся в управ­лении госоргана, изъяты из оборота. Вопрос о возникно­вении и прекращении госпредприятий решается государ­ством. За юридической личностью кооперативной органи­зации юридически стоит не государство, а объединяе­мая ею членская масса.

Вместе с тем следует отметить некоторые черты коопе­ративно-колхозной собственности, вытекающие из ее социа­листической природы -и свидетельствующие о своеобразном единстве имущества кооперативных организаций того или иного вида кооперации. Мы .имеем в виду судьбу недели­мых фондов ликвидированной кооперативной организации. При ликвидации кооперативной организации ее членам воз­вращаются лишь паевые взносы, все же остальное имуще­ство после покрытия долгов передается вышестоящему кооперативному объединению (при наличии кооперативной системы)'. Так называемые централизованные фонды принадлежат данной кооперативной системе в целом ². Если

¹ Ст. 29 Положения о порядке прекращения кооперативных органи­заций при их ликвидации, соединении и разделении, утв. ЦИК и СНК СССР 15 июня 1927 г. (СЗ СССР 1927 г. № 37, ст. 372).

² По мнению Д. М. Генкина, «централизованные фонды систем принадлежат их центрам, которые и распоряжаются ими в интересах си­стемы» (см. М. М. Агарков, С. Н. Братусь, Д. М. Генкин, В. И. Серебровский, 3. И. Шкундин, Гражданское право, т. I, 1944, стр. 275). Не правильнее ли считать, что указанные фонды нахо­дятся в управлении этих центров, а собственником этих фондов является кооперативная система? Довольно странной является фигура собственника, берущего у себя самого деньги взаймы.

126

кооперативные объединения не образуют системы (напри­мер, в колхозном строительстве), в случае ликвидации кооперативной организации (например, сельскохозяйствен­ной артели) оставшееся за вычетом паевых взносов и дол­гов имущество также должно быть передано по указанию компетентного госоргана (например, районного земельного отдела) другой родственной 'Кооперативной организации (например, другому колхозу) '.

Необходимо также отметить, что имущественная ответ­ственность кооперативных организаций по их долгам не является безграничной. Взыскание не может быть обра­щено на кооперативные и колхозные промышленные и кустарно-промысловые предприятия (помещение, оборудо­вание и инструменты), на жилые и хозяйственные по­стройки, на семенной и страховой фонды колхозов, на пае­вые взносы кооперативных организаций в вышестоящие кооперативные объединения, (равно как и на взносы коопе­ративных организаций в фонд долгосрочного кредитования в специальных банках по финансированию капитального строительства и т. п.². Забронировано от взысканий пере­численное выше кооперативное -имущество /и при обраще­нии взыскания по исполнительным листам судебных орга­нов и приравненным к ним документам ³.

Однако при прекращении кооперативной организации с ликвидацией ее дел и имущества она отвечает по сво­им долгам всем своим имуществом. В ликвидационную массу поступает все имущество, включая и основные фонды. Природа кооперативно-колхозной собственности, как собственности данного кооперативного объединения, в этом случае проявляется полностью.

Кооперативные товарищества, артели, союзы и т. д. — хозяйственные организации. Все иные создаваемые в по­рядке ст. 126 (Конституции СССР организации, преследую­щие политические, культурно-воспитательные, оборонные

¹ См. пост. СНК СССР от 5 мая 1940 г. «О переселении из зон затопления Рыбинского и Угличского водохранилищ» (СП СССР 1940г. № 15, ст. 366).

² См. Положение о взыскании налогов и налоговых платежей (СЗ СССР 1932г. №69, ст. 410).

³ Пост. СНК РСФСР от 3 ноября 1934 г. (СУ РСФСР 1934г. №35, ст. 243).

127

и тому подобные цели, принято именовать общественными организациями. Имущество общественных организаций также является социалистической собственностью. Однако имущественный режим различных общественных органи­заций различен. Существуют общественные организации, имущество которых по своей юридической природе сходно с имуществом кооперативных организаций. Но суще­ствуют и объединения, имущество которых характеризуется более высокой степенью обобществления.

К числу таких организаций относятся профессиональ­ные союзы и некоторые добровольны© общества. Степень объединения имущества профсоюзов столь высока, что передача зданий, сооружений и т. п. от одной профессио­нальной организации другой производится на основании распоряжения ВЦСПС в том же порядке, как и передача основных фондов от одного госоргана другому, т. е. безвоз­мездно.

Общественные организаций в СССР весьма разнооб­разны как по содержанию своей деятельности, так и по своей структуре, однако в основном все общественные организации можно свести к трем видам: а) профессио­нальные (производственные) союзы, б) так называемые добровольные общества и союзы, в) прочие общества и союзы.

Эти три вида общественных организаций по характеру своей деятельности и вытекающего из нее объема их иму­щественных прав и обязанностей существенно отличаются» друг от друга, хотя всем им присущи некоторые общие при­знаки. Общим для всех этих организаций является принцип добровольного членства, положенный в основу их деятель­ности, принцип материального участия членов, в создании имущественной основы и принцип участия членов в управ­лении делами этих организаций. Кроме того, члены ука­занных организаций имеют право пользоваться имуществен­ной базой последних и обслуживанием, 'Созданным этими организациями. Наконец, все общественные организации отвечают по своим долгам всем своим имуществом, за исключением специальных фондов, забронированных от взыскания особыми законами и постановлениями '.

¹ См., например, ст. 3 пост. ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929 г. «Об имущественной ответственности профсоюзов» (СЗ СССР 1929 г. №7, ст. 63).

128

Профессиональные союзы — самая массовая организа­ция, объединяющая рабочих и служащих. Важнейшей за­дачей профсоюзов является политическое и производствен­ное воспитание трудящихся масс, защита их экономических интересов и обеспечение их культурных нужд. Для выпол­нения этих задач профсоюзам нужна соответствующая материальная база и наличие прав юридического лица. Закон признает за профсоюзами право- а) .приобретать имущество и владеть им, б) заключать всякого рода сделки, договоры и т. п. (ст. 154 КЗоТ РСФСР). Профес­сиональные союзы имеют право выступать перед различ­ными органами от имени объединяемых этими союзами рабочих и служащих в качестве стороны по коллективным договорам и представительствовать от имени своих членов по всем вопросам труда и быта (ст. 151 КЗоТ).

Из ст. ст. 151 и 154 КЗоТ необходимо сделать вывод, что юридическими лицами являются профессиональные союзы в целом, т. е. объединения рабочих и служащих дан­ной профессии. Между тем более поздний закон, а именно постановление ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929 г., говорит о пользующихся правами юридического лица орга­низациях профессионального союза'. ВЦСПС же под союз­ными и межсоюзными профессиональными организациями, обладающими «в качестве юридических лиц гражданской правоспособностью», подразумевает центральные, област­ные, районные и тому подобные комитеты союзов ВЦСПС и иные (областные, окружные и т. д.) межсоюзные советы ². Последние, кроме ВЦСПС, ныне не существуют, но от этого дело не меняется: юридическими лицами ВЦСПС признал не сами профессиональные союзы, а их органы.

Правильность такого решения вопроса представляется сомнительной. Юридическим лицом является не комитет профсоюза — иначе этот комитет пришлось бы признать учреждением, — а сам профсоюз в целом и его местные (как правило, не ниже районного масштаба) организации, объединяющие членов данного профессионального союза на определенной территории. В этом смысле и следует по­нимать упомянутый выше закон (постановление ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929 г.), говорящий не об орга-

¹ Ст. 1 пост. ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929г. «Об имуще­ственной ответственности профсоюзов» (СЗ СССР 1929г. №7, ст. 63).

² П. 1 циркуляра ВЦСПС № 12 от 18 января 1927 («Известия НКТ СССР», 1927, №6-7).

129

нах, а об организациях профессионального союза. Истол­кование понятия профсоюзной организации, данное в 1927 г. ВЦСПС, ведет к смешению юридического лица с его орга­ном. Понятие «организация» имеет совершенно определен­ный смысл: это общественное образование, между тем как «комитет профсоюза», как это вытекает из содер­жания данного понятия, это орган общественного образо­вания «ли организации, т. е. профсоюза.

Поэтому юридическими лицами следует признать не только профессиональный- союз в целом, но и его местные организации. Территориальная профессиональная органи­зация (областная, районная) является самостоятельной имущественной единицей, имеет свой бюджет и выполняет задачи, лежащие на профессиональном союзе для дан­ного, проживающего на определенной территории кол­лектива рабочих и служащих — членов союза. Будучи юридическими лицами, выше- и нижестоящие профоргани­зации не несут материальной ответственности друг за друга, за исключением тех случаев, когда подобная ответствен­ность прямо принята на себя какой-либо из этих органи­заций '.

Юридическими лицами с ограниченной правоспособ­ностью надлежало бы признать и профессиональные орга­низации рабочих и служащих отдельных предприятий, учреждений и т. д. Согласно действующим правилам, низо­вые ячейки профсоюза на предприятиях и в учреждениях не являются субъектами права и поэтому не вправе совер­шать юридические сделки.

Это правило не распространяется на те низовые проф­союзные ячейки, которым предоставлены права выше­стоящей профорганизации, являющейся юридическим ли­цом (например, профорганизация завода пользуется пра­вами районной профорганизации)². Отметим, что в этих случаях ВЦСПС в соответствии с принятыми им установ­ками имеет в виду не низовые профорганизации, как тако­вые, а фабзавместкомы. Верховный суд РСФСР еще в 1926 г. признал ограниченную правоспособность за теми фабзавместкомами, которые в интересах представляемых ими рабочих и служащих заключали сделки, направлен-

¹ Ст. 2 пост. ЦИК и СНК СССР от 23 января 1929г., п. 2 циркуляра ВЦСПС от 18 января 1927г.

² П. 3 указанного выше циркуляра ВЦСПС.

130

ные на культурно-бытовое обслуживание членов данного профсоюзного коллектива (закупка театральных билетов, поручительство при закупке в кредит товаров широкого потребления и т. д.)- Гражданская кассационная коллегия Верховного суда РСФСР пришла к выводу, что в «отдельных конкретных случаях в зависимости от обстоятельств дела нужно признавать ответственным за совершение сделки фабзавком в целом, поскольку последний выступил в обороте как самостоятельный участник» '. Первичные профессиональные организации играют значительную и все возрастающую роль в обеспечении удовлетворения куль­турно-бытовых нужд трудящихся. Признание первичной профорганизации юридической личностью облегчит выпол­нение этих задач. Юридическими лицами в соответствии с изложенными выше взглядами необходимо признать профорганизации, а не фабзавместкомы, являющиеся орга­нами первичных профорганизаций.

Но есть и другая сторона деятельности профсоюзов, ставящая их в особое положение по сравнению с другими общественными организациями. В 1933 г. было произведено слияние органов труда, включая и органы социального страхования, с профсоюзами². Функции, ранее выполняв­шиеся органами Наркомтруда, были возложены на по­стоянно действующие профсоюзные органы — ВЦСПС, цен­тральные, областные, районные комитеты и фабзавместкомы. Эти органы в отношении выполняемых ими функций по социальному страхованию, равно как и в отношении прочих функций, лежавших ранее на органах труда « пере­данных профсоюзам (охрана труда, техника безопасности и т. д.), действуют как учреждения. Правда, визовой совет социального страхования избирается на тот же срок, на который избран и фабзавместком на общем собрании страхового актива предприятия или учреждения. В этот актив, однако, включаются не только страховые деле­гаты, члены данной профсоюзной организации, но и страхо­вые врачи, а также врачи поликлиники при предприя­тии или учреждении³. Выборность органов социального

¹ Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изд. 4-е 1935, стр. 30-

² Пост. ЦИК и СНК СССР и ВЦСПС от 23 июня 1933 г. (СЗ СССР 1933 г. № 40, ст. 238); пост. СНК СССР и ВЦСПС от 10 сентября 1933 г. (СЗ СССР 1933 г. № 57, ст. 333).

³ Ст. 6 Положения о Советах социального страхования от 22 августа 1938 г., напечатанного в сб. «Трудовое законодательство СССР», 1941, стр. 341.

131

страхования не изменяет, однако, государственного харак­тера функций, выполняемых профсоюзными орга­нами в этой области. Выборность в данном случае — это способ демократического контроля за возникновением и деятельностью совета социального страхования. Профсо­юзные органы, выполняющие в лице этих советов возло­женные «а них государством функции по страховому обес­печению трудящихся, действуют как учреждения. Совер­шая юридические сделки, вытекающие из осуществления функций по социальному страхованию, например, покупая путевки в дома отдыха и санатории для членов профсоюза и даже для трудящихся, не являющихся членами союза, постоянно действующий профсоюзный орган имеет все ос­нования действовать не от имени профессиональной органи­зации, а от своего собственного имени, как учреждение.

6

Добровольные общества и их союзы, являясь органи­зациями общественной самодеятельности трудящихся масс города и деревни, ставят своей задачей активное участие в социалистическом строительстве Союза ССР, а также содействие укреплению обороны страны. Два или более добровольных общества, близких по своим задачам, могут образовать союз добровольных обществ. Свою деятель­ность эти добровольные общества и их союзы осущест­вляют в соответствии с планом хозяйственного и социально-культурного строительства нашей страны '.

Добровольные общества и их союзы не преследуют целей защиты правовых и экономических интересов своих членов. Исключения из этого правила допускаются в слу­чаях, специально предусмотренных законом. Поэтому доб­ровольные общества и их союзы не могут именоваться профсоюзами ². Этим, собственно, и отличаются те общества и союзы, которые именуются добровольными, от других обществ и союзов. Термин «добровольные» надо признать неудачным. Прочие общества и союзы, осуществляющие защиту интересов своих членов (например, профессиональ­ные союзы, союзы лиц творческого труда), тоже являются

¹ Ст. ст. 1, 2 и 3 Положения о добровольных обществах и их союзах, утв. ВЦИК и СНК РСФСР 10 июля 1932 г. (СУ РСФСР 1932 г. № 74, ст. 331).

² Ст. 8 указанного выше Положения.

132

добровольными. Добровольным обществом является любая общественная организация.

В случае ликвидации добровольного общества (или союза обществ) имущество, оставшееся после удовлетворе­ния кредиторов, передается госучреждениям или обще­ственным организациям по указанию органа, утвердившего устав общества (или союза обществ). Например, в 1936 г. правительство признало нецелесообразным дальнейшее существование общества «Автодор»; оно было ликвидиро­вано, его имущество и функции были переданы государ­ственным органам. В этом сказывается социалистическая природа добровольных обществ — таких обществен­ных образований, которые действуют в соответствии с це­лями и задачами, выдвигаемыми социалистическим строи­тельством.

Прочие общества и союзы охватывают значительный круг общественных организаций, не подпадающих под категорию профсоюзов или под категорию добровольных обществ. К третьей категории следует прежде всего от­нести союзы, объединяющие лиц творческих профессий (союзы писателей, художников, композиторов, архитекто­ров и т. д.). В третью группу общественных организаций попадают также и общества, которые объединяют лиц, страдающих теми или иными физическими недостатками, в связи с чем как формы приобщения этих лиц к произво­дительному труду, так и формы культурно-воспитательной работы среди них отличаются некоторыми особенностями (например, общество слепых, общество глухонемых).

Союзы лиц творческих профессий отличаются от добровольных обществ тем, что они ставят своей задачей не только содействие развитию социалистической культуры и творчества своих членов, но и защиту и представительство их правовых и экономических интересов. Таким образом, эта союзы объединяют в себе черты и добровольного обще­ства и профессионального союза. Из сказанного следует, что правоспособность творческих союзов шире правоспо­собности добровольных обществ.

7

Особо необходимо остановиться на правовом положе­нии различного рода общественных образований, создавае­мых общественным« организациями и действующих в каче­стве самостоятельных субъектов права. Мы имеем в виду

133

не хозрасчетные предприятия, образуемые общественным« организациями. Правовое положение такого предприятия немногим отличается от правового положения всякого иного хозрасчетного предприятия. Имущество, обособляемое об­щественной организацией в управление хозрасчетной еди­ницы, продолжает оставаться собственностью этой органи­зации, права же хозрасчетной единицы на это имущество аналогичны правам госпредприятия на закрепленное за ним имущество.

Речь идет об иных, создаваемых при общественных орга­низациях общественных образованиях. К ним относятся например, профсоюзные клубы и так называемые фонды творческих союзов, например, Художественный, Литера­турный, Архитектурный и другие фонды.

Еще в 1929 г. клубы рабочих и служащих были при­знаны юридическими лицами '. Прежний, ныне отмененный типовой устав профсоюзного клуба, утвержденный ВЦСПС в 1934 г., определял клуб как массовую культурную органи­зацию, действующую на основе добровольного членства и самоуправляющуюся под руководством соответствующего профсоюза². Ныне действующее положение о профсоюз­ном -клубе, утвержденное ВЦСПС в 1939 г., существенно отличается от типового устава 1934 г. Клуб, согласно этому Положению, организуется либо низовым, либо областным, либо республиканским комитетами профсоюза по решению его центрального комитета. Правление клуба избирается общим собранием (конференцией) членов профсоюза. Положение считает правление клуба юридическим лицом ³.

Типовой устав клуба, утвержденный в 1934 г., рассма­тривал клуб как разновидность общественной организации, покоящейся на добровольном членстве. Иначе разрешается вопрос об организации клуба и его правовом статуте по Положению о профсоюзном клубе 1939 г. Клуб органи­зуется комитетом профсоюза. Однако руководящий орган клуба — правление — избирается лицами, которых клуб обслуживает, т. е. членами профсоюза. Общее собрание (конференция) членов профсоюза есть тоже орган «клуба.

¹ Пост. ЦИК и СНК СССР от 2 января 1929 г. (СЗ СССР 1929г. №3, ст. 24).

²Бюлл. ВЦСПС, 1934, № 3—4.

³Ст. ст. 2, 4, 6 Положения о профсоюзном клубе, утвержденное Президиумом ВЦСПС 13 июня 1939 г.

134

Стало быть — клуб, это союз лиц особого типа. С не мень­шим основанием клуб можно было бы назвать учреждением особого рода. Клуб — это юридическое лицо, в котором сочетаются черты, свойственные союзу лиц (добровольному обществу в широком смысле этого слова) и учреждению. Разумеется, не правление клуба, а клуб следует считать юридическим лицом. Правление — орган клуба, действую­щий от имени клуба, как юридического лица.

Общественными организациями, не укладывающимися в привычные категории только объединения лиц или только учреждения, являются и фонды творческих союзов. Фонды образуются с разрешения правительства для удовлетворения материально-бытовых и культурных по­требностей членов этих союзов. Фонд также соединяет в себе корпоративные и институтные черты. Но между фондом и клубом имеются и существенные различия как с точки зрения содержания их деятельности и, следова­тельно, объема правоспособности, так и с точки зрения их юридической структуры.

В качестве примера сошлемся на устав Музыкального фонда Союза ССР '. Его членами могут быть не только все члены союза советских композиторов, но и некоторые другие лица (начинающие композиторы, музыкальные кри­тики и т. д.). Члены Музыкального фонда уплачивают вступительный и ежемесячный взносы. Руководящим орга­ном Музыкального фонда является правление Союза совет­ских композиторов, которое назначает правление Музы­кального фонда, ведущее текущую работу. Таким образом, члены Музыкального фонда не принимают участия в обра­зовании его органов.

Сравнивая эти особенности структуры Музыкального фонда со структурой профсоюзного клуба, нетрудно заме­тить, что соотношение корпоративных и институтных черт различно в каждой из этих организаций. Лица, обслужи­ваемые клубом, не являются его членами — понятие клуб­ного членства неизвестно положению о профсоюзных клу­бах 1939 г. Было бы натяжкой считать, что все члены проф­союза автоматически являются членами клуба. Однако

¹ Утвержден СНК СССР 20 сентября 1939 г. (СП СССР 1939 г« № 53, ст. 460).

135

руководящий орган клуба — правление — избирается, как это было указано выше, общим собранием членов проф­союза. Фонд же действует на основе принципа членства и материального участия членов в образовании его имуще­ственной базы. Однако принцип выборности органов здесь упразднен. Едва ли можно считать, что члены творче­ского союза, приняв участие в избрании его правления, тем самым санкционировали и назначение правления фонда. Если бы это было так, не зачем было бы организацию и деятельность фонда связывать с принципом членства в этом фонде: все члены данного творческого союза могли бы рассматриваться либо в качестве членов фонда, либо в ка­честве «дестинатаров» фонда.

При всех этих различиях в соотношении институтных и корпоративных черт и фонд и клуб являются такими ти­пами общественной организации — юридического лица, ко­торые должны найти и находят довольно широкое распро­странение в социалистическом государстве. Деятельность не только государственных, но и общественных организа­ций опирается на социалистическую собственность и исхо­дит из общих для советского государства и советского общества начал. Это единство целей и задач предопреде­ляется морально-политическим единством советского на­рода, единством общества и государства.

Демократический централизм, являющийся важнейшим принципом советской системы, проявляется различно, в зависимости от характера и содержания тех функций, ко­торые выполняются различными советскими организациями и объединениями граждан. Организационная самодеятель­ность граждан, находящая свое выражение в деятельности общественных организаций, сочетается с государственным руководством. Постоянно действующие органы массовых общественных организаций имеют тенденцию дей­ствовать как учреждения. Эта тенденция сочетается с прин­ципом широкого участия объединяемых общественными организациями членов в управлении делами этих органи­заций, в осуществлении контроля над постоянно действую­щими органами и т. д.

Эти принципы проявляются и в деятельности тех созда­ваемых общественными организациями образований, на которые специально возлагается выполнение некоторой части функций, лежащих на общественной организации, (например, в области культурно-бытового обслуживания

136

членов). Отсюда и все своеобразие юридической личности этих образований с точки зрения обычной классификации юридических лиц.

8

Развитые выше соображения о понятии юридического лица и видах юридических лиц в советском праве подводят к решению вопроса о классификации юридических лиц в СССР. Применима ли традиционная, существующая в буржуазном праве классификация к советским юридиче­ским лицам? Можно ли считать, что основное деление со­ветских юридических лиц — это их деление на корпорации и учреждения?

Это деление в условиях социалистического общества приобретает иной смысл и иное содержание. Традиционное разграничение понятий учреждения и предприятия не раскрывает действительных различий между отдельными видами юридических лиц, действующих в СССР. Государ­ственные предприятия и госбюджетные учреждения — гос­органы; они не подпадают под выработанное буржуазной юриспруденцией и санкционированное законодательством и судебной практикой некоторых буржуазных стран поня­тие учреждения.

И госпредприятия и госбюджетные учреждения являют­ся госорганами социалистического государства. Госбюд­жетные учреждения суть органы государства, выполняю­щие административные, организационно-хозяйственные, культурно-воспитательные и тому подобные функции за счет той доли общественного продукта, которая не посту­пает в производство и в индивидуальное потребление. Некоторая часть этой доли общественного дохода исполь­зуется на общие, не относящиеся к производству издержки управления. Другая же часть, как указывает Маркс, «...пpeдназначается для совместного удовлетво­рения потребностей как то: школы, учреждения здравоохранения и т. д.» '. Если первая часть будет все более уменьшаться, то вторая часть будет вое более возра­стать но мере развития и упрочения социалистических об­щественных отношений.

Цель в советском учреждении определяется не индиви­дуальной волей, а в конечном счете волей рабочего класса и всего трудового народа в его же интересах.

¹ Маркс, Избранные произведения, т, П, стр. 451.

137

В деятельности советского государственного предприя­тия выражается деятельность социалистического государ­ства в целом, организующего процесс расширенного социа­листического воспроизводства, включающая в себя и дея­тельность организованного коллектива трудящихся по вы­полнению плана на данном участке народного хозяйства. Следовательно, и госпредприятие не является ни учрежде­нием, ни корпорацией в общепринятом смысле этого слова. Госпредприятия не только госорган в обычном смысле слова, но и хозяйственная организация.

Наконец, кооперативные, объединения, профсоюзы и различного вида добровольные общества и союзы, преду­смотренные ст. 126 Конституции СССР, в процессе своего формирования и своей деятельности опираются на государственную собственность, как на всенародное достояние, направляются Коммунистической партией, получают под­держку со стороны государства. Имущество, принадлежа­щее общественным организациям, является социалистиче­ской собственностью. Кооперативные и общественные орга­низации на основе организационной самодеятельности и активности своих членов мобилизуют их на осуществление общих для советского общества и советского государства задач. Различие между госорганом и общественной орга­низацией — это различие двух методов, двух форм деятельности трудящихся по строительству социализма.

Таким образом, исходя из различных функций деятельности государства и различных форм осуществления этих функций, следует расчленить госорганы на госпpeдприятия и госбюджетные учреждения. Тер­мин «учреждение» здесь не является обозначением того понятия, содержание которого связывается с этим словом в буржуазном праве. Это — не «Stiftung», не «Anstalt», не «fondation» и не «l'établissement d'utilité publique». Совет­ские учреждения отличны не только по социальной, но и по юридической природе от органов буржуазного государ­ства. Последние, как уже отмечалось выше и будет раз­вито подробнее в дальнейшем, по общему правилу не являются юридическими лицами: они действуют в качестве органов казны, как единого юридического субъекта. Совет­ские же учреждения, обладающие определенной мерой имущественной самостоятельности, — субъекты права. В советском праве с понятием учреждения соединено пред­ставление о государственном органе, выполняющем не про-

138

изводственные, но управленческие и культурно-органнзаторские функции.

Третья разновидность юридических лиц в советском праве — это общественные организации. Различные формы, в которых протекает общественная самодеятельность масс для достижения разнообразных целей, выдвигаемых социа­листическим строительством, порождает различные типы общественных организаций. Из общей массы обществен­ных организаций, предусмотренных ст. 126 Конституции СССР, необходимо прежде всего выделить кооперативные организации. Кооперативные организации, как это уже от­мечалось, в отличие от других общественных объедине­ний — хозяйственные организации. Остальные общества и союзы осуществляют хозяйственную деятельность лишь в той мере, в какой это необходимо для выполнения по­ставленных ими целей.

Итак, в СССР в качестве юридических лиц действуют переведенные на хозяйственный расчет госпредприятия, госбюджетные учреждения и общественные организации (в широком смысле слова). Разумеется, не всегда то или иное юридическое лицо может быть подведено под одну из указанных категорий. Возможны промежуточные формы. Таковы, например, банковские учреждения, в част­ности, Государственный банк СССР, таковы предприятия, финансируемые в сметном порядке (см. гл. XI). Свое­образно также положение профессиональных союзов, по­скольку их постоянно действующие органы в области соци­ального страхования, техники безопасности и охраны труда выполняют государственные функции и девствуют как учреждения.

Однако не только профсоюзы, но и иные действующие на основе ст. 126 Конституции СССР общества и союзы не могут быть признаны обычными корпорациями. Любая общественная организация — это не союз частных лиц, а социалистическая организация. Чем шире охват ею трудя­щихся, чем значительнее те государственные задачи, для содействия которым она учреждена, тем сильнее про­являются в ней институтные черты, тем большие имеются основания трактовать ее постоянно действующие органы как учреждения.

Для разрешения стоящих перед ними задач обществен­ные организации формируют производные от них образо­вания, которые действуют как самостоятельные субъекты

139

права и которые с точки зрения их юридической природы занимают промежуточные между корпорацией и учрежде­нием положение. Они могут быть названы учреждениями в той мере, в какой специфические интересы всех членов данного общества или союза защищаются и обеспечиваются специально для этого созданной организацией, производной от общества или союза. Наряду с этим, как было показано выше, эти организации не лишены корпоративных черт.

Само собой разумеется, что для советского права не пригодно деление юридических лиц на частные и публич­ные. Частные учреждения, предусмотренные ст. 15 ГК, у нас давно «е существуют. Общественные организации по соображениям, изложенным выше, являются не частными корпорациями, а социалистическими организациями.

Каковы те признаки, которые в своем единстве состав­ляют содержание понятия юридического лица в советском праве?

Советская правовая литература, посвященная проблеме юридического лица, уделила этому вопросу значительное внимание. Вопрос о том, при наличии каких признаков гос-органы и общественные организации становятся юридиче­ским« лицами, находится в центре внимания советских юристов потому, что этот вопрос был выдвинут требова­ниями жизни — практикой хозяйственного строительства, а вслед за ней арбитражной и судебной практикой в от­ношении госпредприятий и госучреждений.

Обычно считают, что для юридического лица характерны четыре основных признака, составляющие содержа­ние этого понятия: а) организационное единство, опреде­ляемое законом, уставом или положением; б) имущественная обособленность; в) самостоятельная имущественная ответ­ственность; г) выступление от своего имени, т. е. самостоя­тельное участие в качестве носителя прав я обязанностей в гражданском обороте ¹. Подвергнув критическому разбору все эти признаки, А. В. Венедиктов пришел к выводу, что решающим критерием, так сказать, лакмусовой бумагой, свидетельствующей о наличии правосубъектности у обще-

¹ См., например, Д. М. Генкин, Юридические лица в советском гражданском праве, «Проблемы социалистического права», 1939, № 1, стр. 93.

140

ственного образования, является самостоятельное участие в гражданском обороте. Этот признак А. В. Венедиктов счи­тает общим для всех без исключения юридических лиц в СССР, а поэтому и решающим признаком. В доказатель­ство правильности своего утверждения он ссылается на ст. 13 ГК. Эта статья признает юридическими лицами объ­единения лиц, учреждения или организации, которые могут, как таковые, приобретать права .по имуществу, всту­пать в обязательства, искать и отвечать на суде. «Самостоя­тельное участие в гражданском обороте, — заключает А. В. Венедиктов, —выступление в нем в качестве самостоя­тельного (особого) носителя гражданских прав и обязан­ностей — следовательно от своего имени —вот тот решаю­щий критерий, который установлен советским законодатель­ством в совершенно определенной и общей для всех без исключения юридических лиц форме и который вместе с тем образует самое содержание их гражданской правоспособ­ности»'.

А. В. Венедиктов не отрицает, что наличие организаци­онного единства, имущественной обособленности и само­стоятельной имущественной ответственности (понимаемое, однако, не в смысле исключительно ответственности) является существенным признаком юридического лица. Но большое разнообразие форм внутренней организации, равно -как и форм имущественной обособленности и мате­риальной ответственности юридических лиц в советском праве, по мнению А. В. Венедиктова, исключает возмож­ность выделения какой-либо общей и единой для всех юридических лиц формы внутреннего устройства. Точно так же не возможно установить одинаковую для всех юри­дических лиц степень имущественной обособленности и са­мостоятельной имущественной ответственности. Органи­зационное единство, имущественная обособленность и самостоятельная ответственность — это такие признаки юридического лица, которые различным образом прояв­ляются у различных юридических лиц ².

К этому же выводу пришел и Д. М. Генкин; v «...если за данной организацией, — говорит он, — при- \ знается, что она является самостоятельным субъектом гра-

¹ А. В. Венедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 78.

² Т а м ж е, стр. 72—77.

141

жданского оборота, то она должна быть признана юридиче­ским лицом» '.

Д. М. Генкин более резко, чем А. В. Венедиктов, подчер­кивает независимость юридической личности общественного образования от его внутренней структуры. По мнению Д. М. Генкина, юридическое лицо — это внешнее волевое единство: «...внутренняя конструкция юридического лица, того субъекта, которого мы называем юридическим лицом, его соотношение с другими организациями, не предрешает вопроса, является ли данное общественное образование юридическим лицом или не является»². Взгляды А. В. Ве-недиктова и Д. М. Генкина примыкают к взглядам авторов, считающих, что самостоятельное участие общественного образования в гражданском обороте, т. е. выступление во­вне в качестве субъекта имущественных прав и обязанно­стей, является той степенью решения проблемы юридическо­го лица, которая необходима и достаточна для практических целей.

Можно ли, однако, при определении понятия юридиче­ского лица руководствоваться охарактеризованным выше критерием? Если юридическое лицо — субъект права, а из этого исходит и А. В. Венедиктов и Д. М. Генкин, то указа­ние на самостоятельное участие в гражданском обороте в ка­честве носителя гражданских прав и обязанностей, как на общий для всех юридических лиц признак, не приближает нас к решению задачи. Наименование кого-либо самостоя­тельным участником гражданского оборота или носителем прав и обязанностей является лишь иным словесным обоз­начением юридического субъекта, т. е. физического или юридического лица. Самостоятельное участие в граждан­ских правоотношениях, выступление от своего имени — это то же самое, что и выступление в качестве юридического лица. Стало быть, когда законодатель признает, что данное общественное образование вправе совершать юридические сделки, быть кредитором и должником по обязатель­ствам, владеть имуществом, предъявлять иски и выступать в качестве ответчика в суде, — все эти составляющие со-

¹ Д. М. Генкин, О юридических лицах в проекте Гражданского кодекса СССР «Труды первой научной сессии Всесоюзного института юридических наук», Юриздат, 1940, стр. 297.

² Там же, стр. 298—299; см. также его ст. «Юридические лица в советском гражданском праве», «Проблемы социалистического права», 1939, № 1, стр. 91—92.

142

держание понятия субъекта права свойства я составляют в своем единстве то, что именуется самостоятельным участием в гражданском обороте.

Признание какого-либо общественного образования юридической личностью зависит не от того, будет ли оно официально названо юридическим лицом, а от того, обла­дает ли оно тем« свойствами, которые в своей совокупности делают его самостоятельным участником гражданских пра­воотношений, т. е. юридическим лицом '.

Определение признаков, составляющих содержание по­нятия юридического лица — это определение тех условий деятельности общественного образования, при наличии ко­торых оно становится самостоятельным носителем прав и обязанностей, т. е. юридическим лицом. Определение же юридического лица через понятие самостоятельного уча­стия в гражданском обороте — это определение idem per idem.

Какой же признак в таком случае является решающим для юридического лица? Точнее, какова та юридическая основа или предпосылка, наличие которой обусловливает возможность признания госоргана или общественной орга­низации юридическим лицом?

Мы полагаем, что такой основой является имуществен­ная обособленность, наличествующая у указанных выше общественных образований. Имущественная обособленность тесно связана с принципом распределения по труду и с товарно-денежной формой. Конечно, не всякая имущественная обособленность, как правильно указывает А. В. Венедик­тов, связана с юридической личностью. Например, имуще­ственная обособленность хозрасчетного цеха, колхозной бригады не делают цех и бригаду юридическими лицами. Но определенная степень или мера этой имущественной обособленности является основой правосубъектности. Обо­собление имущества проявляется различно в различных об­щественных образованиях — госпредприятиях, госбюджет­ных учреждениях, обществах и союзах. В связи с этим воз-

¹ Поэтому нельзя согласиться с Д. М. Генкиным, утверждав­шим, что «право выступать от своего имени является не последствием признания данной организации субъектом права, а обратно, выступле­ние от своего имени—это необходимый элемент самой категория субъекта права», цит. ст. в журн. «Проблемы социалистического права», 1939, N° 1. стр. 93. Право выступления от своего имени—это не предпосылка или элемент правосубъектности, а ее проявление и выражение.

143

никает вопрос, чем определяется та мера имущественной самостоятельности, которая, фигурально выражаясь, яв­ляется фундаментом юридической личности.

По мнению А. В. Венедиктова, не представляется воз­можным установить общие для всех юридических лиц при­знаки имущественной обособленности. Верно, что в этом отношении закон предъявляет к различным общественным образованиям различные требования. Однако нетрудно за­метить, что эти требования не столь разнообразны, как это кажется А. В. Венедиктову. Для государственного предпри­ятия такой мерой имущественной обособленности является полный хозяйственный расчет, для бюджетного учрежде­ния — самостоятельное распоряжение кредитами, для коо­перативной или общественной организации — образование соответствующего уставного фонда.

Раскрывая понятие полного хозяйственного расчета, ха­рактеризуя фигуру самостоятельного распорядителя кре­дитов, мы определяем ту меру имущественной самостоятель­ности госпредприятия и бюджетного учреждения, которая является основой их юридической личности. Что же ка­сается кооперативных и общественных организаций, то они по причинам, указанным выше, в силу самого факта своего возникновения приобретают ту степень имущественной са­мостоятельности, которая является достаточной для при­знания их субъектами права.

Однако имущественная самостоятельность сама по себе еще но является достаточным основанием юридической личности. Для того чтобы общественное образование могло стать юридической личностью необходима соответствую­щая организация, которая превращает общественное образование в единое целое, способное самостоя­тельно осуществить поставленные перед ним задачи, т. е. реализовать государственную волю и обусловленную им волю коллектива людей, составляющих данное общест­венное образование.

Таким образом, самостоятельное участие в обороте, т. е. наличие юридической личности у того или иного обществен­ного образования, является результатом или формой выра­жения (имущественной самостоятельности определенным образом организованного человеческого коллектива. Гос­орган владеет, пользуется и распоряжается в пределах, установленных законом, известной частью единого фонда го­сударственной социалистической собственности. Коопера-

144

тивная или общественная организация является непосред­ственным собственником имущества, обособившегося в результате объединения лиц. Право распоряжения имуще­ством предполагает такую степень имущественной и орга­низационной обособленности данного общественного обра­зования, которая создает возможность самостоятельного отчуждения на основе плана социалистического продукта — товара, а также самостоятельного решения вопросов, свя­занных с расходованием средств, предназначенных на ад­министративные, социально-культурные нужды и т. д.

В виде возражения против высказанных выше положе­ний могут указать на то, что содержание понятий хозяй­ственного расчета и самостоятельного распоряжения кре­дитами установлено законом: от соответствующих органов государственной власти зависит перевод госпредприятия на полный хозяйственный расчет или предоставление руково­дителю бюджетного учреждения прав самостоятельного распорядителя кредитов.

Правильно, что закон и, следовательно, государство пре­дусматривает и предопределяет те или иные условия обра­зования юридических лиц. Однако при всем огромном вое-действии государственно-правовой надстройки на экономи­ческий базис (в особенности в условиях социалистического строя), государство не может по своему произволу объяв­лять юридическими лицами такие общественные образова­ния, у которых указанные предпосылки отсутствуют. А эти предпосылки создаются в процессе развития и укрепления социалистических производственных отношений.

Определенная мера имущественной обособленности об­щественного образования, будучи закреплена его внутрен­ним устройством (организационным единством), является необходимой предпосылкой его выступления в гражданском обороте от своего имени в качестве субъекта прав и обя­занностей. Но та или иная степень (имущественной обособ­ленности сама есть закономерный продукт поступательного развития социалистической экономики, развития, предопре­деляемого и направляемого советским государством.

Для подтверждения этого тезиса можно указать на раз­витие юридической личности государственного предприятия (см. гл. X). В условиях восстановительного этапа нэпа трестированное предприятие не было и не могло быть субъ­ектом права. Оно действовало на основе так (называемого внутреннего хозрасчета. Предприятие, входящее в состав

145

треста, не обладало той мерой имущественной обособлен­ности, самостоятельности и инициативы, которые в своей совокупности создают необходимые предпосылки для само­стоятельного участия предприятия в гражданском обороте. В связи с переходом к реконструктивному периоду и техни­ко-экономическим укреплением производственного пред­приятия положение изменилось. Наделение предприятий собственными оборотными средствами в 1931 г. создало прочные материальные предпосылки для развития юриди­ческой личности трестированного предприятия. Его имуще­ственная обособленность от прочего имущества треста вы­разилась в переводе его (предприятия) на самостоятельный баланс, в открытии ему самостоятельного расчетного счета, в предоставлении права самостоятельно кредитоваться в банке. Отсюда — самостоятельное участие трестированного предприятия в гражданском обороте и, как правило, его са­мостоятельная имущественная ответственность.

Таким образом, превращение трестированного предприя­тия в субъекта права стало возможным только на опреде­ленном этапе развития народного хозяйства. Этот этап знаменуется укреплением и ростом социалистической эко­номики и планового начала, вытеснением и ликвидацией частно-капиталистических элементов в городе и деревне. Наличие определенных сдвигов в социалистической эконо­мике, вызвавших возможность и необходимость углубления хозрасчета и расширения сферы его применения, создали условия для превращения трестированного предприятия в самостоятельного субъекта имущественных прав. То об­стоятельство, что трестированное предприятие до сих пор официально — expressis verbis законом не именуется юри­дическим лицом, существенного значения не имеет. Прав Д. М. Генкин, делающий следующий вывод: «Все организа­ции, в силу данного строя общественных отношений являю­щиеся субъектами права, должны признаваться юридиче­скими лицами» '.

10

Какое значение для понятия юридического лица имеет признак самостоятельной имущественной ответственности?

Самостоятельная имущественная ответственность яв­ляется тем важнейшим признаком, наличие или отсутствие

¹ Указ, статья в «Проблемах социалистического права», 1939, № 1, стр. 91.

146

которого у данного общественного образования является по­казателем наличия или отсутствия у него имущественной са­мостоятельности.

Обычно указывают, что в связи с внутренними отноше­ниям« юридического лица с его членами или с другими под­чиненными, либо вышестоящими по отношению к нему общественными образованиями возможны те или иные формы дополнительной ответственности иных субъектов права за долги данного юридического лица. Так, например, член промысловой артели несет дополнительную ответствен­ность в кратном размере к внесенному им паю за долги ар­тели (в том случае, если подобная ответственность преду­смотрена уставом). В некоторых случаях на трест может быть возложена дополнительная ответственность за долги предприятия и обратно (см. гл. XII) Однако, никто не сомневается в том, что промысловая артель — юридическое лицо. Едва ли также в настоящее время можно отрицать наличие юридической личности у трестированного пред­приятия. Отсюда делают вывод, что те или иные формы до­полнительной ответственности, вытекающие из особенностей внутренней структуры юридического лица и из его внутрен­них имущественных связей, не изменяют его позиций как самостоятельного субъекта права вовне — в отношениях с третьими лицами. Утверждают, что самостоятельная иму­щественная ответственность, понимаемая в смысле исклю­чительной ответственности, не относится к числу решаю­щих или основных признаков юридического лица. Во всяком случае юридическое лицо не является «потолком» ответ­ственности.

На охарактеризованной выше позиции твердо стоят Д. М. Генкин и А. В. Венедиктов. По мнению Д. М. Генкина, «исторические исследования уже давно показали, что юридическое лицо являлось лишь внешним волевым 'един­ством». Внутренние отношения, внутренняя структура юри­дического лица могут быть самыми разнообразными. Если же при известных условиях трест отвечает за предприятие или предприятие за трест, то из этого «вовсе не вытекает, как формальное логическое последствие, что трестирован­ное предприятие не должно быть юридическим лицом. Это вопросы целесообразного построения, не касающиеся внеш­него единства, вопроса о правосубъектности» '.

¹ Д. М. Генкин, О юридических лицах в проекте Гражданского кодекса СССР, «Труды первой научной сессии Всесоюзного института

147

А. В. Венедиктов также подчеркивает исключительное разнообразие имущественного режима советских юридиче­ских лиц. По общему правилу юридические лица само­стоятельно отвечают за свои долги, но неправильно отсюда делать тот вывод, что самостоятельная ответствен­ность юридического лица всегда является ограниченной, (т. е. исключительной) его ответственностью. Разно­образие ответственности юридических лиц исключает воз­можность построения какого-либо единого критерия ответ­ственности для всех юридических лиц '.

Нельзя не согласиться с тем, что отыскать единый кри­терий масштаба ответственности для всех юридических лиц и даже для государственных предприятий едва ли представляется возможным. Правильно также указание, что юридическое лицо — это не «потолок» ответственности, но едва ли можно согласиться с утверждением, что внутрен­няя структура общественного образования вовсе не влияет на характер его отношений с третьими лицами — вовне, на степень или «качество» его правосубъектности.

В доказательство того, что внутренняя структура юри­дического лица не влияет на его отношения вовне, часто ссылаются на полное товарищество и на развития в его правовой регламентации в Германии и во Франции. Фран­цузское законодательство и другие романские страны при­знали полное товарищество юридическим лицом, германское законодательство этого не сделало. Однако, по существу полное товарищество и в Германии является юридическим лицом². Параграф 124 Германского торгового уложения признает полное товарищество самостоятельным участни­ком гражданского оборота. Товарищество вправе под своей фирмой приобретать права, принимать на себя обязанности, искать и отвечать на суде. Объявление полного товарище­ства несостоятельным не влечет за собой автоматического объявления несостоятельными товарищей. Иначе решается вопрос при объявлении несостоятельным полного товарище­ства {société en nom collectif) по французскому законода-

юридических наук», Юриздат, 1940, стр. 298; см. также указ, статью в «Проблемах социалистического права», 1939, № I, стр. 94—96.

¹А. В. Венедиктов, Государственные юридические лица в СССР, «Советское государство и право», 1940, № 10, стр. 75—76.

²О юридической природе торговых товариществ, в частности, пол­ного товарищества, см. Sa lei 11 es, De la personnalité juridique. p.299-303.

148

тельству; хотя оно и признано юридическим лицом, взыска­ние автоматически обращается и на имущество товарищей. Однако это различие в условиях ответственности полного товарищества по германскому и французскому законода­тельствам свидетельствует о том, что существенное значе­ние имеет не факт официального признания или непризнания товарищества. В конечном счете и в том и в другом случае по обязательствам товарищества отвечает не только само товарищество, как таковое, но и товарищи всем своим иму­ществом. Это обстоятельство имеет большое значение в оценке характера и степени имущественного единства дан­ного общественного образования и его устойчивости. В пол­ком товариществе степень обособления имущества, состав­ленного из вкладов товарищей, от их индивидуальных имуществ столь низка, что при неплатежеспособности товари­щества стираются грани между его имуществом и имуще­ством товарищей. Поэтому взыскание обращается кредито­рами не только на обособленное для достижения товарищеских целей имущество (складочный капитал), но при соблю­дении известных условий, или автоматически и на личное имущество товарищей. Отсюда и сомнения по поводу юри­дической природы полного товарищества. Отсюда же и колебания в законодательстве различных стран по этому вопросу.

Не ясно ли, что степень обособления имущества объеди­нения лиц, именуемого полным товариществом, отражаю­щая степень обособления их совокупной воли в целях достижения общего интереса, влияет на степень правосубъ­ектности этого общественного образования. Всякое юриди­ческое лицо, основой которого является объединение людей в определенный коллектив, есть нечто качественно отличное от простой суммы индивидов, его составляющих.

Однако из этого не следует, что степень организацион­ного единства, имущественной обособленности и характер имущественно« ответственности всех юридических лиц оди­наковы. Существуют юридические лица начального периода развития, едва отделившиеся от источника своего образова­ния, и юридические лица более высоких ступеней разви­тия, приближающиеся с точки зрения полноты и завершен­ности своей правосубъектности к положению физического лица. Такими юридическими лицами в торговом праве бур­жуазных стран являются акционерные компании, еще выше — так называемые альтруистические общества и, ла-

149

конец, юридическими лицам« par excellence не без основа­ния считают учреждения.

Разумеется, говоря о начальном и высшем этапах разви­тия юридического лица, мы имеем в виду этапы развития в логическом смысле этого слова, в конечном счете отра­жающие действительное историческое развитие данного явления. Логическое с точки зрения марксизма является сокращенным, очищенным от случайностей, историческим '. Не случайно, что вопрос о дополнительной ответственности товарищей всем своим личным имуществом по обязатель­ствам полного товарищества или в кратном размере к паю по обязательствам товарищества с ограниченной ответ­ственностью возник именно в отношении этих общественных образований. Полное товарищество и даже товарищество на вере — это преимущественно семейные объединения, во всяком случае объединения, охватывающие немногочислен­ный круг лиц. Связь имущества товарищества с индивиду­альным имуществом членов здесь более чем очевидна. Исторически развитие полного товарищества и товарище­ства с ограниченной ответственностью предшествовало раз­витию акционерного общества. Имущественная обособлен­ность и степень организационного единства акционерного общества столь высоки, что его связь с личной и имуще­ственной сферой физических лиц — членов общества окон­чательно порывается; отпадают и основания для установле­ния дополнительной ответственности членов за долги об­щества.

Не случайно также, что понятие учреждения было вы­работано значительно позже, чем понятие корпорации. И это обстоятельство отражает действительный исторический путь развития учреждения (см. гл. III). Связь между личной имущественной сферой лиц, стоящих во> главе учреждения, и лиц, обслуживаемых учреждением, с одной стороны, и учреждением как субъектом права, с другой стороны, — обычно полностью отсутствует. Учреждение можно считать законченным, достигшим высшего уровня развития, юриди­ческим лицом. По общему правилу учреждение является «потолком» ответственности: никто из администраторов или

¹ Энгельс в Своей статье «Карт Маркс» К критике политической экономии» по поводу логического способа рассмотрения писал: «..в сущно­сти это не что иное как тот же исторический способ, только освобожден­ный от его исторической формы и от нарушающих случайностей», К. Mаркс, Избранные произведения, т. I, стр. 338.

150

дестинатаров не несет дополнительной имущественной от­ветственности за долги учреждения. Если государство иногда и помогает учреждению, то не потому, что государ­ство обязано отвечать за долги учреждения — никакой гражданско-правовой ответственности буржуазное государ­ство за долги возникшего по частной инициативе учреждения не несет, — а потому, что оно (государство) находит воз­можным оказать материальную поддержку организации, преследующей общественно полезные цели.

Наконец, уместно напомнить, что по германскому праву лишенные правоспособности ферейны (Fereine ohne Rechts­fähigkeit), т. е. союзы, не признанные юридическими ли­цами, обладают пассивной процессуальной правоспособ­ностью — могут выступать на суде от своего имени как самостоятельные субъекты имущественной ответственности (ст. 50 Устава гражданского судопроизводства). Допу­скается также принудительное исполнение в отношении имущества неправоспособного ферейна '.

Усвоение неправоспособным ферейном процессуальной правоспособности является начальной стадией развития юридической личности. Ферейны, обладающие только про­цессуальной правоспособностью, — это переходные от про­стого товарищества к юридическому лицу общественные образования, но еще не юридические лица.

Таким образом, можно считать установленным, что вы­ступление от своего имени — это лишь первый шаг в разви­тии юридической личности общественного образования. Этим признаком не исчерпывается содержание понятия юридического лица. Обогащение этого понятия происходит по мере развития имущественной обособленности юридиче­ского лица и укрепления его организационного единства. Это развитие завершается в юридическом лице, являю­щемся «потолком» ответственности. Самостоятельная и исключительная имущественная ответственность является хотя и -вторичным (производным), но более глубоким -при­знаком, чем все остальные признаки, входящие в содержа­ние понятия юридического лица. Этот признак свидетель­ствует о завершении развития юридической личности об­щественного образования.

¹ Об имущественном статуте неправоспособных ферейнов см. Windscheid, Lehrbuch des Pandektenrechts, erster Band, добавления Kipp'a, S. 259; Binder, Das Problem der juristischen Persönlichkeit, S. 93—99; Holder, Natürliche und juristische Personen, S. 283.

151

Из сформулированных выше положений вытекает сле­дующий вывод. Самостоятельное выступление обществен­ного образования в гражданском обороте еще не означает,

что все элементы юридической личности полностью разви­лись в этом общественном образовании. Поэтому вопрос о степени обособления имущества юридического лица и, следовательно, вопрос о его внутренних взаимоотношениях, влияющих на характер его имущественной ответствен­ности, не может не интересовать исследователя проблемы юридического лица и имеет существенное значение для за­конодательства.

В какой мере изложенные выше соображения приме­нимы к советским юридическим лицам — госбюджетным уч­реждениям и госпредприятиям, — будет показано дальше, в следующих главах настоящей работы.