Исходящие от корпорации действия распадаются на три

¹ Gierke, указ, соч., S. 472, 474—475.

² Там же, S. 479—480, 485, 496—497.

³ Там же, S. 513—5Î6.

101

группы. Во-первых, это так называемые gemeinheitlichen корпоративные действия — своеобразные акты социального права, не имеющие прообраза в индивидуальном праве: они направлены частично на образование (Gestaltung) и приве­дение в движение корпоративного социального организма, частично же на выполнение корпоративной социально-жиз­ненной задачи. Во-вторых, это так называемые gliedmässige корпоративные действия, одновременно относящиеся как к внешней жизни 'союзного лица, так и к внутренней жизни других (союзных лиц. Соответствующие действия представ­ляют собой социально-правовые акты, но они могут совер­шаться и индивидами, являющимися членами союзной лич­ности. Третья группа — индивидуальные корпоративные действия — относится к внешней жизни совокупного лица. Они аналогичны юридическим действиям, совершаемым индивидами '.

Взаимоотношения корпорации с ее членами также троя­кого рода. Внекорпоративные отношения — это отношения корпорации с ее членами, как с не связанными с ней субъек­тами. Эти отношения регулируются теми же нормами, какими регулируются и отношения между индивидами. Второй вид правоотношений корпорации с ее членами — чисто корпоративные отношения, т. е. отношения, основан­ные на уставе. В этих случаях «действует между ними чистое социальное право, которое у публичных союзов воз­водится в ранг публичного права». Внутри корпорации указанные юридические отношения выступают как отноше­ния корпоративной власти; внешне они проявляются как состояние участия в корпоративной правовой сфере. Вместе с тем это правоотношения с обоюдными правами и обя­занностями. Поэтому они должны быть юридически защи­щены в случае неправомерного их нарушения в исковом порядке. Правоотношения, вытекающие из членства в корпо­рации и из корпоративной власти, совершенно не затраги­вают индивидуальных прав соответствующих субъектов.

Третья группа правоотношений — это отношения, разви­вающиеся частично внутри, частично вне корпоративной сферы. Соответствующие права и обязанности именуются Гирке корпоративными неотчуждаемыми правами. Это так называемые Sonderrechte. Они отражают борьбу социаль-

¹ Gierke, указ, соч., S. 524—526.

102

ного и индивидуального права. Таковы, например, право на одинаковое со всеми другими членами участие в голосо­вании, право пользования корпоративным имуществом и др.¹.

Недостатки органической теории общеизвестны. Это прежде всего биологизация понятия реальной союзной личности. Правда, сам Гирке в своей речи, в которой он подвел итоги своих исследований о юридическом лице, пришел к выводу, что между человеком и человеческим союзом суще­ствует только известное сходство и что только по аналогии человеческий союз можно назвать организмом. Гирке при­знает, что внутренняя структура целого, частями которого являются люди, предполагает не биологическую, а духов­ную связь; здесь кончается естествознание и начинается наука о духе. «Однако, —продолжает Гирке,—мы прирав­ниваем социальное тело к индивидуальному организму и вместе с последним подчиняем их родовому понятию живого организма». Гирке приходит к заключению, что союзная личность «подобно индивиду — это телесно-духовное жиз­ненное единство, которое может желать и претворять желаемое в действие» ². Второй существенный недостаток, органической теории — это отсутствие у нее исторического подхода к явлениям. В свое время Дювернуа правильно отметил этот порок, указав на то, что основоположник орга­нической теории Безелер в понятии Genossenschaft соеди­нил совершенно разнородные явления — начиная от приви­легированных форм обладания для лиц высшего дворян­ского сословия и кончая акционерной компанией ³. Гирке и прочие германисты пытаются превратить в истинно-герман­ские, свойственные якобы только германскому духу те яв­ления, которые характерны для известной фазы обществен­ного развития вообще, а не только для «германского духа». Такова германская 'корпорация, в которой, как утверждает Гирке, в противоположность римской universitas выражена не отрешенность ее от членов, но тесная и неразрывная связь множественности и единства, сосуществование прав на общее имущество каждого члена корпорации и кор­порации в целом (Korporatives Gesamteigentum).

Во-первых, Гирке приписывает римской universitas то, в чем она неповинна (см. гл. III), и на это обстоятельство германистам, в частности Гирке, в свое время указывали

¹ Gierke, указ, соч., S. 534—539.

² Gierke, Das Wesen der menschlichen Verbände, S. 12, 15—16.

2. Дювернуа, стр. 446.

103

некоторые немецкие романисты, не ослепленные мнимой самобытностью германского духа. Тот факт, указывал Бринц, — что многие совместно, а не по частям владеют и могут владеть имуществом, не является преимуществом немецкого права; это явление встречается и в римском праве и сохраняется даже в римской корпорации ¹.

Кроме того, в действительности, как правильно отметил Дювернуа, едко высмеявший германистическую идеологию Гирке, дело обстоит иначе, чем учат германисты. «Ни один народ ни в прошлом, ни в современном состоянии не являл такого полного и тяжелого -подчинения чужой системе юри­дических понятий, как немцы»². Дювернуа имеет в виду рецепцию римского права в Германии.

Во-вторых, та нерасчлененность множественности и един­ства, которая характеризует собственность общей руки и Genossenschaft, есть прежде всего продукт феодализма. Гирке смешивает средневековые корпорации и корпорации буржуазной эпохи, возникшие в совершенно иной социально-экономической обстановке. По поводу этой стороны учения Гирке опять-таки нельзя не присоединиться к остроумной критике по его адресу со стороны Дювернуа. Дювернуа обратил внимание на то, что Гирке по существу исходит из учения Бартола, последнее же — «учение именно вселен­ского характера, приноровленное особенно к условиям сла­бого развития государственной власти, автономного строе­ния различных общественных союзов (церкви, общины, сословия), нерасчлененности права публичного и частного, зависимого и поглощенного союзом положения личности человека. Точным образом его надлежит назвать по этим признакам средневековой догмой по преимуществу» ³.

При всех своих недостатках теория Гирке имеет ряд положительных черт, прочно усвоенных всеми сторонни­ками и защитниками теории реальности юридического лица. К числу положительных свойств органической теории относится прежде всего признание реальности юридического лица как такового реального коллектива, которое не сводимо ни к арифметической сумме индивидов, ни к фикции, или к тому или иному приему юридической техники. Далее заслуживает внимания учение Гирке об органах юридического лица

¹ Brinz, указ. соч., S. 489.

² Дювернуа, стр. 447.

³ Там же, стр. 448.

104

об условиях их деятельности (через действия органа прояв­ляется деятельность юридического лица) и отличии органов от представителей. Наконец, необходимо отметить данную Гирке характеристику членских прав и обязанностей, в осо­бенности так называемых Sonderrechte, взаимоотношений членов с корпорацией, корпоративной власти. Освобожден­ная от германистической схоластики формула о неразрыв­ной связи союзной личности в целом и ее членов, о сущест­вовании и взаимопроникновении коллектива и отдельного члена коллектива, содержит в себе элементы правильного подхода к проблеме юридического лица. В этой формуле заключена верная мысль: хотя целое и не сводимо к сумме частей, но и не существует вне этих частей. Гирке не забы­вает тех людей, которые в своем единстве составляют юри­дическое лицо.

Некоторые представители реалистической теории отказались от биологизации юридического лица, которая свой­ственна органицистам, и приблизились c нашей точки зрения к правильному пониманию его сущности. Юридиче­ское лицо рассматривается этими представителями реали­стической теории как общественное образование, имеющее свою волю и действующее в целях обеспечения некоторых общих интересов, связывающих воедино определенную) группу людей. Указанная группа теоретиков в своем учении об юридическом лице исходит из теории Гирке, очищенной от биологических крайностей, из теории субъективного права, опирающейся на понятия воли и интереса.

Представителями этого течения реалистической теории являются Мишу и Салейль. Оба указанные автора исходят; из признания реальности юридического лица как челове­ческого коллектива, имеющего волю и интерес, отличные от воль и интересов индивидов, его составляющих. Оба названных автора — сторонники комбинационной теории субъек-тивных прав. Мишу отдает примат интересу, а не воле. Интерес является первичным элементом, воля — вторич­ным. Человек является субъектом права не потому, что он имеет волю, а потому, что он — человек. Не обязательно обладать волей в психологическом смысле этого слова. Достаточно, чтобы воля могла быть приписана социально или практически, чтобы закон рассматривал эту волю, как принадлежащую человеческому коллективу или индивиду '.

¹ M i ch ou d, La thêorie de la personnalité morale, t. I, p. 104.

105

Для того чтобы человеческий коллектив превратился в самостоятельное лицо, в отличие от суммы индивидов, его составляющих, необходимы два основных условия: а) нали­чие у этого коллектива постоянно действующего интереса, отличного от индивидуальных интересов его членов; б) соответствующая организация, способная выявлять коллективную волю, могущую представлять и защищать этот интерес. Третье условие образования юридического лица — это признание его правом, включение его в юридическую среду государством ¹. Идея коллективной личности слабее всего выражена в обществах, преследующих цели извлечения прибыли; здесь совмещаются эгоистические индивидуаль­ные и коллективные интересы. В альтруистических корпо­рациях идея коллективной личности выражена сильнее. Мишу склонен трактовать учреждение как обширную, с неопределенным изменяющимся составом ассоциацию лиц. «В благотворительном учреждении, — пишет он, — субъек­том права является коллектив бедных или больных, к кото­рым адресуется учреждение» ².

Мишу принимает теорию органов Гирке и Елиннека, но со следующими поправками. Понятие органа юридического лица лишь аналогично, а не тождественно понятию органа физического лица; орган юридического лица — это живой человек, индивид. «Если он не есть лицо, как орган, то он лицо, как индивид». Юридическое лицо обладает волей и интеллектом только благодаря органу: «То, что называют волей юридического лица, есть не что иное, как воля органа» ³.

Вторая поправка заключается в уточнении выдвинутого теорией органов утверждения, что юридическое лицо цели­ком существует только в своих органах. Юридическое лицо, как организованный коллектив, может действовать не только через органы, но и иными путями, например, науч­ное общество устраивает научные заседания. Однако правильным является утверждение, что только орган может совершать от имени юридического лица юридические дей­ствия ⁴.

Салейль также считает, что воля не играет решающей роли в праве. Субъективное право — это управляемая авто-

¹ Michoud, указ, соч., р. 111—112, 122—124.

² Там же, р. 114, 116.

³Там же, р. 135.

⁴ Там же, р. 137.

106

номной волей власть (pouvoir), которая защищает инте­ресы, имеющие социальное значение. Субъектом этой власти может быть не только индивид, но и коллектив людей, как единство. Не обязательно, чтобы субъективное право было реализовано волей того лица, которому принадлежит это право. Воля в юридическом смысле существует там, где она приписывается существу, способному по своей природе обеспечить ее реализацию. И ассоциация и учреждение могут реализовать право в свою пользу, т. е. для цели, которую они представляют, с момента их организации, через свои органы, т. е. через волю людей '.

Необходимыми предпосылками возникновения юриди­ческой личности, по мнению Салейля, являются наличие: а) организма, который может на деле применить власть (юридическая активность); б) разумной, свободной и неза­висимой воли; в) согласованности указанной выше актив­ности и целей, которые преследует юридическая личность, с коллективными интересами общества. Стало быть, налицо должны быть элементы субъективный, объективный и со­циальный. Все эти признаки, составляющие содержание понятия юридической личности, имеются не только у инди­вида, но и у ассоциации, и учреждения. Юридическое лицо имеет определенную организацию². Корпоративная органи­зация выражает реальную и единую общую волю членов ассоциации, дотоле раздробленную и рассеянную, смешан­ную с их индивидуальными волями. Корпоративная воля создает единство корпоративного объединения и вследствие этого—его юридическую личность. Единство цели создает единство воли.

В отличие от Мишу, который подчеркивает момент инте­реса, Салейль подчеркивает значение цели для юридиче­ского лица. В силу единства цели коллективная воля стано­вится чем-то отличным от индивидуальных воль, хотя и исходит от них. Конечно, воля ассоциации — это не психо­логическая воля индивида. Это — власть (pouvoir), реали­зуемая »алей людей, являющихся органами ассоциации. Аналогичными признаками обладают и учреждения. В учреждении действует не только воля учредителя, которая живет и меняется в соответствии с уставной целью, но и воля администрации, направляющей деятельность учрежде-

¹Saleilles, указ, соч., р. 535, 547, 548—550.

² Т а м ж е, р. 548—585.

107

ния, сообразуясь с жизненными потребностями. У учрежде­ния налицо организация, реализующая волю, и социально полезная цель '.

Салейль сам признает себя последователем Гирке. Как он, так и Мишу распространяют свои взгляды и на область публичного права.

К сторонникам реалистической концепции следует отне­сти и Суворова. Последний является ревностным защитни­ком теории публичного характера юридических лиц. Суво­ров считает, что всякая цивилистическая теория юридиче­ского лица должна быть проверена с точки зрения ее пригодности и для публичного права. Юридическое лицо — не фикция и не целевое имущество. Субстратом как корпора­ции, так и учреждения (института) являются люди. Суворов выделяет случаи перехода корпорации в учреждение и обратно, равно как и промежуточные между ними образо­вания ². Необходимо и возможно указать общие признаки как для корпорации, та« и для учреждения. Из различных определений юридического лица наиболее удачными явля­ются те, по смыслу которых юридические лица—это «обще­ственные организации» или «общественные организмы». И корпорации и учреждения осуществляют общественные задачи. И те и другие одинаково наделены и волей и дееспо­собностью. Суворов дает следующее определение юриди­ческого лица: «Связное целое, составляющееся из налич­ных членов и органов этих общественных организаций, в их связи и единстве, есть субъект имущественных прав, точно так же, как в последовательном течении времени сме­няющие их члены и органы, равным образом в их связи и единстве, будут субъектами за время их существования» ³. Суворов не был знаком с учением Гельдера, но он весьма одобрительно относится к родственной Гельдеру теории Сермана, олицетворяющей администраторов учреждения как субъектов должностного имущества, ибо считает, что за деятельностью учреждения стоит общественный интерес и общество в целом.

Выше уже были отмечены недостатки буржуазных реа­листических теорий, в частности концепции Салейля. Хотя и он и Мишу неизменно подчеркивают, что их взгляды на

¹ Sal ei 11 es, указ, соч., р. 590—595, 599, 605.

² Суворов, указ, соч., стр. 147, 172—174.

³Там же, стр. 174.

108

юридическое лицо основаны на признаний реальности его существования, на поверку же выходит, что реальность по­нимается указанными авторами идеалистически. По мнению Салейля, право — не материальная вещь (une chose materielle), существующая сама по себе, но отношение, вос­принимаемое разумом (conçue par l'esprit)^l.

Правильно, что право нельзя воспринять нашими орга­нами чувств, право в этом отношении нематериально, но неправильно то, что оно существует лишь в нашем созна­нии. Будучи общественным отношением, право существует вне индивидуального сознания и поэтому является объек­тивной реальностью. Салейль по существу остается на идеалистических позициях. Каждое юридическое отношение является для него юридической реальностью лишь по­стольку, поскольку оно превращается в содержание народного сознания, в интеллектуальную реальность: «Chaque relation juridique se présente comme un rapport conçu à l'état de réalité intellectuelle; seulement comme cette relation intel­lectuelle est acceptée comme telle par la collectivité, elle est, à ce titre, une réalité» ². Отсюда и идеалистический вывод Салейля, что идея личности (personnalité) есть юридичес­кая реальность. Юридическая же реальность — это концеп­ция ³.

Для марксистской науки права юридические понятия суть формы отражения в нашем сознании явлений права как социальной реальности. Для Салейля же правовое отно­шение реально лишь постольку, поскольку оно стало поня­тием.

Реалистическая теория в трактовке Мишу, Салейля и других ее представителей (например, Суворова в дорево­люционной России) содержит в себе много верного. Однако ее представители — это буржуазные ученые со свойствен­ной им классовой ограниченностью. Основной порок реали­стической теории заключается в отсутствии классовой трак­товки понятий воли и интереса, в игнорировании классовой сущности субъекта права, в частности юридического лица, в переносе понятия юридического лица из частного права в область права публичного.

¹ Saleilles, указ, соч.; р. 620.

² Там же, р. 629.

³ Там же, р. 573.

109