Учебный год 22-23 / Дополнительная литература для чтения / Расторжение / Ноздрачева - Снижение платы за отказ от договора (обзор практики) - Вестник ЭП, 9, 2018

Обзоры практики

Напомним, что критерии для снижения платы за отказ, закрепленные высшими судебными инстанциями, совпадают лишь отчасти. И ВАС РФ, и ВС РФ указывают, что такое снижение возможно в случае явного несоответствия размера платы за отказ от договора последствиям такого отказа. Но если у ВАС РФ второй необходимой детерминантой являлось заключение договора слабой стороной, то у ВС РФ возможность снижения платы обусловливается заведомо недобросовестным осуществлением кредитором права требовать уплаты компенсации в согласованном размере.

Можно предположить, что критерий из постановления о свободе договора о неравенстве сторон как раз и является тем самым случаем недобросовестного осуществления права, на который указывает Верховный Суд в своем постановлении, а потому критерии снижения платы за отказ от договора в двух постановлениях совпадают.

Однако в настоящий момент судам приходится самостоятельно решать вопрос о возможном использовании телеологической редукции при прочтении разъяснений ВС РФ и определении круга критериев для снижения компенсации.

После вступления в силу п. 3 ст. 310 ГК РФ и принятия постановления № 54 судебная практика стала более многочисленной и разнообразной.

1.Один из споров11 между арендодателем (собственником крупного объекта недвижимости) и арендатором (подконтрольным крупнейшему ретейлеру лицом) о взыскании компенсации за отказ арендатора от долгосрочного договора аренды в размере порядка 43 млн руб. уже был рассмотрен Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ и стал предметом пристального внимания ученых и практикующих юристов12.

Напомним, что, отправляя дело на новое рассмотрение, Коллегия, по сути, пришла к выводу, что достаточным условием для снижения платы за отказ от договора является превышение ее размера над размером убытков, которые понес арендодатель в связи с прекращением договорных отношений.

О необходимости констатации наличия иных обстоятельств для снижения платы, приведенных в постановлении о свободе договора и постановлении № 54 (неравного положения контрагентов, злоупотребления кредитором своими правами, исключительности снижения компенсации), нижестоящим судам сообщено не было. Тем интереснее посмотреть, чем в итоге закончился данный спор на новом круге его рассмотрения и как развивается практика по иным аналогичным делам.

11См.: определение ВС РФ от 28.06.2017 № 309-ЭС17-1058.

12Подробнее анализ дела см.: Карапетов А.Г. Указ. соч. См. также: Он же. Снижение платы за отказ от договора в свете предстоящего определения КЭС ВС РФ по одному из дел // Закон.ру. 2017. 8 июня. URL: https://zakon.ru/blog/2017/06/08/snizhenie_platy_za_otkaz_ot_dogovora_v_svete_predstoyaschego_ opredeleniya_kes_vs_rf_po_odnomu_iz_del.

191

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 9/2018

1.1.Исполняя указания ВС РФ, Арбитражный суд Республики Башкортостан занялся математическим расчетом возможных убытков арендодателя13.

Поскольку после досрочного прекращения договора аренды арендодателю уже через полгода удалось сдать объекты недвижимости в аренду другому лицу, суд посчитал, что убытки, которые в данном случае понес кредитор, составляют сумму арендной платы за период неиспользования помещений (6 месяцев). Следовательно, компенсация, на которую может претендовать арендодатель в связи с досрочным прекращением договора, ограничивается этим размером.

При этом ссылка арендодателя на возможные финансовые потери в будущем (новый договор аренды был заключен только в отношении части ранее арендованных помещений) были отвергнуты судом.

Арбитражный суд указал, что представленный арендодателем расчет «является расчетом понесенных убытков (упущенной выгоды). Вместе с тем Верховный Суд РФ указал, что с учетом спорных отношений не следует исходить из необходимости доказывания непосредственно самого размера возможных убытков (абз. 6, л. 7 определения Верховного Суда РФ от 28.06.2017)».

Не давая оценку утверждению суда первой инстанции, обратим внимание, что тремя абзацами выше в своем решении для определения справедливой и соразмерной платы за отказ от договора суд рассчитывал размер неполученной арендодателем арендной платы в связи с простоем помещений (иными словами, убытки).

1.2.Солидарным с принятым решением оказался суд апелляционной инстанции14. Отклоняя доводы арендодателя о понесенных им дополнительных издержках, суд указал следующее.

Во-первых, тот факт, что новый договор аренды заключен лишь в отношении части помещений меньшей площади по сравнению с ранее предоставленными арендатору, не является основанием для переоценки размера компенсации, определенной судом первой инстанции. Дополнительных аргументов в защиту этого тезиса не последовало.

Во-вторых, такие расходы, как, например, оплата услуг агента для поиска и подбора арендаторов помещений, также не должны учитываться при определении размера компенсации — поскольку «заключение указанного [агентского] договора было произведено значительно позднее получения комбинатом [арендодателем] сведений о предстоящем прекращении арендных отношений с истцом [арендатором]. В материалах дела отсутствуют доказательства принятия иных мер, направленных на поиск арендаторов».

Видимо, суд полагает, что негативные последствия от досрочного расторжения договора должны возникать единовременно в момент прекращения договора и лю-

13См.: решение АС Республики Башкортостан от 23.10.2017 по делу № А07-27527/15.

14См.: постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2018 по делу № А0727527/15.

192

Обзоры практики

бой темпоральный разрыв между отказом от договора и издержками, которые понесет кредитор, исключается.

В итоге вместо согласованной компенсации за прекращение договора в размере 43 млн руб. арендодатель смог получить лишь 24 млн руб. (при первоначальном рассмотрении дела эта сумма составляла порядка 6 млн руб.).

1.3.Таким образом, позиция ВС РФ о необходимости ориентироваться при снижении платы за отказ на убытки, которые несет кредитор, в условиях, когда суды испытывают определенные трудности с их подсчетом, может полностью нивелировать эффект от договоренностей предпринимателей о такой компенсации.

2.Вслед за Верховным Судом РФ суды, снижая сумму компенсаций, как правило, принимают во внимание только одно обстоятельство — соотношение компенсации с имущественными потерями кредитора.

2.1.Так, в одном из дел размер компенсации равнялся сумме арендной платы за 3 месяца15. При этом отказ мог быть заявлен только после предварительного уведомления контрагента за 3 месяца. Иными словами, решив выйти из договора, сторона вынуждена продолжить арендовать имущество в течение 3 месяцев и вносить соответствующую арендную плату, а также выплатить сверх того компенсацию в таком же размере (в абсолютной величине — 900 тыс. руб.).

Отказываясь выплачивать компенсацию, арендатор ссылался на явную несоразмерность ее размера неблагоприятным последствиям, наступившим для арендодателя.

Арендодатель же в свою очередь указывал в том числе и на то, что при заключении договора рассчитывал на длительную аренду в течение срока, указанного в договоре, поскольку площадь объекта «значительная и сдать его в аренду сложно».

Суд занял позицию арендатора и снизил размер компенсации на одну треть до 600 тыс. руб., сославшись, что удивительно, на ст. 333 ГК РФ. При этом в качестве обоснования такого решения суд указал, что арендодатель не представил доказательств, подтверждающих, что для него наступили неблагоприятные последствия, вызванные отказом арендатора от исполнения обязательства. Более того, он не был лишен возможности с учетом сроков направления уведомления о расторжении договора сдать в аренду спорное помещение другому лицу.

Таким образом, суд, помимо того, что снизил размер компенсации без выяснения вопроса о том, злоупотреблял ли кредитор своими правами и выступал ли арендатор слабой стороной договора, переложил на арендодателя бремя доказывания соответствия размера компенсации понесенным им потерям.

15См.: решение АС Иркутской области от 12.09.2017 по делу № А19-4623/2017 (оставлено без изменений постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2017). См. также аналогичное дело: постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2017 по делу № А192540/2017.

193

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 9/2018

Такое распределение бремени доказывания встречается в судебной практике достаточно часто16. Вместе с тем по смыслу постановления о свободе договора и постановления № 54 именно сторона, которая ссылается на чрезмерный размер платы за отказ, должна представить как доказательства превышения ее размера над размером возможных потерь кредитора, так и доказательства заведомо недобросовестного осуществления кредитором права требовать выплаты данной суммы, на что справедливо указывается судами17.

3.В тех ситуациях, когда должнику не удается доказать наличие исключительных обстоятельств для снижения компенсации за прекращение договора, суды взыскивают плату в полном объеме, какой бы большой она ни была.

3.1.В связи с этим интересным представляется дело18, аналогичное рассмотренному выше делу об аренде здания компанией-ретейлером.

Между сторонами заключен договор аренды нежилых помещений сроком на 10 лет. По условиям договора арендатор имел право на немотивированный отказ от него при заблаговременном предупреждении арендодателя о прекращении договора (за 6 месяцев). Одновременно арендатор должен был выплатить контрагенту ряд компенсаций за реализацию своего права.

Договор был прекращен по инициативе арендатора, и последний был вынужден понести следующие издержки:

–выплатить «штрафную санкцию» арендодателю (терминология договора) в размере порядка 25 млн руб.;

–компенсировать остаточную стоимость холодильного оборудования, которое было вмонтировано в помещение специально для нужд арендатора, в размере порядка 222 млн руб.;

–утратить обеспечительный платеж в размере порядка 33 млн руб.

В последующем арендатор обратился в суд с требованием о возврате уплаченных ранее компенсаций, мотивируя иск их завышенным размером.

Отказывая в удовлетворении требований, суды трех инстанций установили, что арендодатель осуществил значительные финансовые вложения в объект аренды, оборудовав его за свой счет под потребности арендатора.

16См., напр.: решение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.12.2016 по делу № А5669382/2016 (оставлено в силе постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2017 и АС Северо-Западного округа от 26.06.2017).

17См., напр.: решение АС г. Москвы от 17.08.2017 по делу № А40-81499/2017; постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.12.2017 по делу № А33-17330/2017, от 21.06.2017 по делу № А3369/2017 (оставлено в силе постановлением АС Восточно-Сибирского округа от 18.09.2017, в передаче на рассмотрение в ВС РФ отказано определением от 13.12.2017 № 302-ЭС17-18681).

18См.: постановление АС Московского округа от 31.01.2018 по делу № А41-33046/2017.

194

Обзоры практики

Предусмотренная же договором компенсация включала в себя не только стоимость оборудования, но и все иные затраты, которые понес арендодатель в связи с выполнением работ для арендатора по устройству в объекте аренды зон со специальным температурным режимом, при этом предполагалось, что в течение срока аренды такие расходы арендодателя будут компенсированы в том числе путем уплаты контрагентом арендной платы по договору. К сожалению, конкретный расчет потерь кредитора в судебном акте приведен не был.

Оценивая же действия самого арендатора, суды пришли к выводу, что, подписав без возражений договор и дополнительные соглашения к нему, арендатор подтвердил свое согласие с условиями прекращения договора по его инициативе, включая условие о размере компенсационной выплаты.

Таким образом, суды не смутил общий размер суммы (более 270 млн руб.), которую арендатор был вынужден заплатить за досрочный выход из договора. В отсутствие доказательств злоупотребления правом со стороны кредитора и несоответствия взыскиваемой платы последствиям прекращения договора вмешательство суда и произвольное снижение платы должно исключаться.

3.2.Аналогичную позицию заняли суды Московского округа и при разрешении спора о взыскании платы за отказ от договора о предоставлении информационных и телекоммуникационных услуг в размере около 1,5 млн евро19.

Ввиду того, что должник не представил доказательств очевидного несоответствия размера суммы, подлежащей выплате при одностороннем немотивированном отказе от договора, потерям (неблагоприятным последствиям), возникшим у другой стороны в результате досрочного прекращения договора, а также доказательств заведомо недобросовестного поведения исполнителя при осуществлении права требовать уплаты компенсации в установленном договором размере, суды взыскали согласованную сторонами сумму в полном объеме.

3.3.В другом деле суды трех инстанций посчитали соразмерной и справедливой сумму компенсации за отказ от договора в размере 2,5 млн долл. США20.

Между сторонами был заключен договор управления апарт-отелем сроком на 20 лет, по условиям которого управляющий обязался оказать в интересах владельца комплекс услуг по управлению и эксплуатации апарт-отеля, а владелец — оплатить такие услуги.

Признав размер компенсации за прекращение договора обоснованным, суды исходили из того, что, заключая договор и устанавливая срок его действия на 20 лет, управляющий рассчитывал на получение дохода от услуг по управлению и эксплуатации апарт-отеля в течение всего срока действия договора, а в случае досрочного расторжения договора по инициативе владельца он утрачивает такую возможность. Суды установили размер вознаграждения, которое ежемесячно получал

19См.: постановление АС Московского округа от 07.06.2018 по делу № А40-51110/2017. Из этих же критериев исходил АС Северо-Западного округа в постановлении от 31.05.2018 по делу № А56-41596/2017, однако решение принял прямо противоположное ввиду злоупотребления кредитором своими правами.

20См.: постановление АС Московского округа от 07.02.2018 по делу № А40-81499/2017.

195

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 9/2018

управляющий в период действия договора, и пришли к выводу, что взыскиваемая сумма в размере 2,5 млн долл. США представляет собой вознаграждение за чуть более 6 месяцев, а потому является соразмерной последствиям его прекращения для управляющего.

Владелец, заключая договор, действовал в собственных интересах, был знаком с его условиями. Подписав договор, он тем самым согласился с изложенными в нем условиями. Спора или разногласий по условиям выплаты компенсации при расторжении договора в одностороннем порядке у сторон не момент заключения договора не было.

Данные обстоятельства позволили судам отказать в снижении платы за отказ от договора.

3.4.В одном из дел, удовлетворяя требования о взыскании платы за отказ от договора управления гостиницей, суды и вовсе обратились к критерию, закрепленному в постановлении о свободе договора, — неравному положению сторон21.

Установив, что договор заключен по итогам тендера и текст договора предложен заказчиком, суд пришел к выводу, что слабой стороной в договоре являлся исполнитель (управляющий гостиницей), а потому его требование о выплате компенсации за досрочный выход заказчика из соглашения не может быть заблокировано ссылкой на ст. 10, 168 ГК РФ и несправедливые условия договора.

4.В судебных спорах с более скромными суммами взыскиваемых компенсаций также наблюдается положительная тенденция.

Суды полагают обоснованным взыскание:

–1 млн руб. компенсации за отказ от договора поставки общей ценой 11 млн руб.22;

–300 тыс. руб. за отказ от договора аренды, заключенного на три года, с размером арендной платы 145 тыс. руб. в месяц23;

–4 млн руб. за отказ от договора аренды, заключенного на три года, с размером арендной платы 427 тыс. руб. в месяц24;

–743 тыс. руб. (90% от цены договора) и 148 тыс. евро (100% от цены договора) за отказ от договора оказания услуг25;

21См.: постановление АС Северо-Кавказского округа от 15.02.2018 по делу № А32-21933/2015.

22См.: решение АС Чувашской Республики от 27.10.2017 по делу № А79-10492/2017.

23См.: постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.12.2017 по делу № А3317330/2017.

24См.: постановление АС Восточно-Сибирского округа от 18.09.2017 по делу № А33-69/2017 (в передаче дела в ВС РФ отказано определением от 13.12.2017 № 302-ЭС17-18681).

25См.: постановления АС Дальневосточного округа от 16.10.2017 по делу № А73-1050/2017; АС Московского округа от 20.07.2017 по делу № А40-171804/2016

196

Обзоры практики

–252 тыс. руб. (плата по договору за два месяца) за отказ от договора на оказание охранных услуг26;

–88 200 руб. (трехмесячная плата) за отказ от договора консультационных услуг, заключенного на 12 месяцев27;

–более 6 млн руб. (20% от общей цены договора) по договору оказания услуг по экскавации и погрузке вскрышных пород28;

–платы за период 12–24 месяца в случае отказа от договора оказания услуг связи до истечения этого срока29.

5.Таким образом, вопреки возможным опасениям, определение ВС РФ от 28.06.2017 № 309-ЭС17-1058 не стало источником для формирования практики повсеместного снижения платы за отказ от договора, особенно в ситуациях, когда такая плата составляет значительные суммы. Несмотря на то, что суды, как и в случае с уменьшением неустойки по ст. 333 ГК РФ, ведут речь именно о снижении согласованной сторонами суммы в размере, превышающем соразмерную плату, одного лишь заявления об уменьшении компенсации (как это было долгое время в отношении неустойки) недостаточно для удовлетворения требования.

6.В завершение обзора предлагаем вернуться к толкованию арбитражными судами положений ст. 782 ГК РФ с точки зрения ее императивности и диспозитивности при установлении сторонами платы за выход из договора возмездного оказания услуг.

Напомним, что сама возможность предусматривать данное условие соглашением впервые была закреплена в абз. 3 п. 4 постановления о свободе договора применительно к договору возмездного оказания услуг, а с принятием п. 3 ст. 310 ГК РФ она перешла в ранг универсальных.

ВАС РФ указывал, что положения ст. 782 ГК РФ не исключают возможность согласования сторонами иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, установление платы за выход из договора).

Статья 782 ГК РФ была приведена судом в качестве примера нормы, которая не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней (диспозитивная норма). В насто-

26См.: постановление АС Центрального округа от 07.12.2017 по делу № А68-3029/2016.

27См.: решение АС Воронежской области от 18.10.2017 по делу № А14-9879/2017.

28См.: постановление АС Восточно-Сибирского округа от 12.12.2017 по делу № А19-21081/2016.

29См.: решение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.11.2017 по делу № А56-55970/2017; постановление АС Северо-Западного округа от 23.09.2015 по делу № А56-71661/2014.

197

Вестник экономического правосудия Российской Федерации № 9/2018

ящий момент в большинстве случаев (22 из 32) суды кассационной инстанции занимают аналогичную позицию. Однако в ряде судебных актов (10 из 32) суды приходят к аксиоматичному выводу о том, что право сторон (как исполнителя, так и заказчика) на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг императивно установлено ст. 782 ГК РФ, а потому условие о выплате денежных средств за односторонний отказ от исполнения договора как ограничивающее право стороны на расторжение договора недействительно (подборку практики арбитражных судов кассационной инстанции см. в таблице ниже).

№А40-155662/2016, от 20.07.2017 по делу

№А40-171804/2016, от 13.01.2017 по делу

№А40-48141/16, от 23.12.2016 по делу

№А40-215581/15, от 07.10.2016 по делу

№А40-213306/2015;

–АС Центрального округа от 07.12.2017 по делу № А68-3029/2016;

–АС Дальневосточного округа от 16.10.2017 по делу № А73-1050/2017;

–АС Уральского округа от 19.07.2017 по делу

№А71-621/2016;

–АС Поволжского округа от 06.04.2017 по делу

№А06-1650/2016

Таким образом, норма, на которой впервые был проверен институт платы за отказ от договора, и в настоящий момент преимущественно толкуется судами как допускающая обусловливать выход из договора внесением данной платы.

198

Обзоры практики

Заключение

Анализ судебной практики по вопросу о взыскании и снижении платы за отказ от договора за период с 2014 по 2018 г. позволил выявить следующие тенденции. Во-первых, постепенно суды свыклись с мыслью, что за абсолютно правомерное действие — реализацию предоставленного договором или законом права — можно устанавливать плату (если компенсация установлена за отказ от договора возмездного оказания услуг, в 69% случаев суды кассационной инстанции признают такое условие допустимым). Во-вторых, взыскивая компенсацию за прекращение договора, суды все реже смотрят на ее размер в абсолютной величине, но ориентируются на те потери, которые понесет сторона, выговорившая себе право на такую компенсацию. В-третьих, размер компенсации, составляющий примерно 10–30% от цены договора, суды в большинстве случаев считают соразмерным возможным последствиям прекращения договора (хотя, конечно, такой вопрос должен разрешаться с учетом всех обстоятельств дела). В-четвертых, в большинстве случаев, кроме доказательств чрезмерного размера компенсации, суды требуют от должника представления доказательств злоупотребления правом со стороны кредитора. Однако, безусловно, сохраняется вероятность того, что бремя доказывания этих обстоятельств будет переложено судом на кредитора либо суд вовсе посчитает их несущественными для рассмотрения дела.

References

Karapetov A.G. Сontract Termination Fee Reduction. Case Comment on the Judgment of RF SC No. 309-ES17-1058, 28 June 2017 [K voprosu o snizhenii platy za otkaz ot dogovora. Kommentariy k opredeleniyu Sudebnoi kollegii po ekonomicheskim sporam VS RF ot 28.06.2017 No. 309-ЭС17- 1058]. The Herald of Economic Justice of the Russian Federation [Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya Rossiiskoi Federatsii]. 2017. No. 8. P. 10–21.

Karapetov A.G. Reduction of Contract Termination Fee in Light of a Forthcoming Decision on One of the Cases by the Chamber for Commercial Disputes of the Supreme Court of the Russian Federation [Snizhenie platy za otkaz ot dogovora v svete predstoyaschego opredeleniya KES VS RF po odnomu iz del]. Available at: https://zakon.ru/blog/2017/06/08/snizhenie_platy_za_otkaz_ot_ dogovora_v_svete_predstoyaschego_opredeleniya_kes_vs_rf_po_odnomu_iz_del (Accessed 9 August 2018).

Information about the author

Anastasiya Nozdracheva — Lawyer (191119 Russia, Saint Petersburg, Borovaya St., 32, office 407A; e-mail: nozdracheva_a_yu@mail.ru).

199