Глава 1. Действие сделки, совершенной под условием до его разрешения
Сделка, совершенная под отменительным условием, до разрешения условия ничем не отличается от безусловной сделки. Она порождает соответствующие ей правовые последствия, позволяет обосновать обязанности сторон и передачу прав по сделке14.
Гораздо сложнее дело обстоит с определением состояния сделки, совершенной пол отлагательным условием, до разрешения условия. Так например в Риме этот вопрос не решался однозначно. В случае удовлетворения условия сделка приобретала полную силу. В случае отпадения условия ситуация оставалась такой, как будто бы сделка и никогда не была заключена. А дать исчерпывающую характеристику промежуточному состоянию представлялось едва ли возможным15.
Одна из позиций, существовавших в то время, отражена в следующем высказывании: Quod pendet, non est pro eo, quasi sit16 – что находится в подвешенном состоянии, рассматривается как несуществующее. Действительно, лицо, отчуждающее вещь по условному договору, в период до разрешения условия оставалось собственником, могло отчуждать её, с оговоркой, что все произведенные таким образом распоряжения остаются в подвешенном состоянии.
Всё же, по выражению Р. Циммерманна, условная сделка не образовывала юридического небытия. Для описания обратной стороны данного явления использовался термин spes debitum iri – состояние ожидания. Такое состояние предполагало, что права по условным сделкам входят в состав имущества участников договора, а следовательно могут переходить по наследству.
Впоследствии, на этот счет были высказаны различные мнения как отечественными, так и зарубежными учеными-цивилистами.
Так Д.И. Мейер считал, что перемена в юридических отношениях происходит лишь с наступлением условия, а до его наступления нет сделки. Это состояние он сравнивает с договором, окончательно не совершенным, но о заключении которого ведутся переговоры: неизвестно достигнут ли стороны соглашения, точно также неизвестно наступит ли отлагательное условие17.
Другого мнения придерживался Ю.С. Гамбаров18. Он считал, что условная сделка действительна с момента её заключения и существует уже в настоящем, а под условие ставятся лишь её правовые последствия. Сходной позиции придерживался В.И. Синайский19. Он признавал, что сам по себе юридический факт условной сделки является действительным, хотя и «висит в воздухе» до разрешения условия. Из современных ученых сторонником существования условной сделки как юридического факта независимо от условия является Е.А. Крашенинников. Он считает, что сделка считается совершенной а, следовательно, существующей с момента выполнения соответствующего фактического состава (волеизъявление, несколько волеизъявлений, волеизъявление и другие обстоятельства) 20.
Обоснованной представляется позиция Г.Ф. Шершеневича по данному вопросу21. Он считал, что юридический факт, способный изменить отношения сторон может считаться наступившим только с разрешением условия. С другой стороны нельзя сказать, что условная сделка не устанавливает никаких отношений между сторонами. В пример автор приводит возможность перехода условных обязательств по наследству, включение условных обязательств в конкурсную массу при банкротстве, обязанность сторон не препятствовать наступлению условия.
Эти и иные практические последствия факта совершения условной сделки изложены в работе В.В. Васнёва22. Он предлагает разделить их на две группы. К первой группе будут относиться обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии обязательства между сторонами. К ним автор относит: 1) до наступления условия кредитор не может принудительно исполнить обязательство; 2) до наступления условия обязательство не подлежит добровольному исполнению (в случае если должник все же исполнит обязательство, на стороне кредитора образуется неосновательное обогащение); 3) в отношении условного права невозможен зачет.
Ко второй группе автор относит обстоятельства, свидетельствующие о наличии некой правовой связанности сторон: 1) сделка, совершенная под условием считается заключенной и не может быть изменена или отменена в одностороннем порядке; 2) условное право может быть объектом универсального и сингулярного правопреемства; 3) условное право может быть обеспечено залогом, неустойкой и другими способами; 4) условное право может выступать предметом новации и прощения долга; 5) условное право входит в конкурсную массу; 6) сторонам условной сделки запрещено злонамеренно препятствовать наступлению или ненаступлению условия, под страхом того, что условие будет признано соответственно наступившим или ненаступившим; 7) в случае наступления отлагательного условия, кредитор по сделке имеет право на возмещение убытков, причиненных виновным воспрепятствованием возникновению права со стороны должника (параграф 160 ГГУ).
Определив, что до наступления отлагательного условия между сторонами всё- таки существует определенная связанность, а также установив основные практические проявления данного состояния, следует обратиться к вопросу о природе данного отношения.
Немецкая правовая доктрина относила условные права к правам ожидания – Anwartschaftsrecht. Л. Эннекцерус определял права ожидания как подготовительную ступень к праву, которое развивается из них, путем присоединения определенных предпосылок, без необходимости каких-либо дополнительных действий по приобретению23.
Юридическое действие прав ожидания объясняется через действие неполного фактического состава: при заключении, условная сделка порождает правовые последствия в виде прав ожидания (условных прав), при этом с наступлением условия фактический состав завершается, образуя полное субъективное право24.
Право ожидания, в качестве промежуточной стадии субъективного права рассматривается как часть имущества управомоченного. Этим и объясняется возможность перехода таких прав в порядке сингулярного или универсального правопреемства25.
Согласно разработанной Эннекцерусом классификации субъективных прав, права ожидания относились к правам на установление и изменение права (правовая власть на установление, изменение или прекращение права). Кроме того, в рамках данной классификации выделялись права господства (правовая власть воздействовать на объект и исключать воздействие третьих лиц) и притязания (правовая власть требовать от лица действия или воздержания от действия)26.
Права на установление и изменение права не следует отождествлять с правообразующими (иначе – секундарными) правами (Gestaltungsrechte), концепция которых была разработана Э.Зеккелем27. Зеккель не включал права ожидания в категорию секундарных прав. Способом реализации последних может быть только односторонняя сделка (одностороннее волеизъявление). Именно поэтому правовые последствия сделки, совершенной под казуальным условием (наступление которого не зависит от воли сторон) или под смешанным условием (наступление которого зависит от воли стороны и от других обстоятельств) не могут считаться секундарными правами. Право из сделки с потестативным условием (всецело зависящим от воли одной из сторон) внешне напоминает секундарное право, однако им не является. В данном случае основанием возникновения прав будет не одностороннее волеизъявление, а сама сделка. Наступление условия в виде волеизъявления играет роль «пускового механизма». Кроме того право ожидания, в отличие от правообразующего права не исчерпывается разрешением условия, а преобразуется в субъективное право.
Иной взгляд на состояние «связанности» сторон, до наступления отлагательного условия имеют французские ученые.
Так, Пляниоль считал, что до наступления условия обязательство отсутствует, и существует лишь охраняемая правом надежда кредитора на то, что его обязательство будет исполнено в будущем. Существованием этой надежды обосновывается возможность передачи условных прав в порядке правопреемства28.
При этом отношения сторон в указанный период поддаются правовой регламентации с помощью фикции обратного действия условия. Суть данной фикции состоит в перенесении момента возникновения правоотношения в прошлое (к моменту заключения сделки).
Морандьер писал, что применение данной фикции служит интересам кредитора. Распоряжения, сделанные обязанным лицом в отношении имущества, подлежащего передаче по условной сделке, признаются недействительными, в то время как распоряжения кредитора в отношении этого имущества сохраняют силу29.
Данные теоретические воззрения находят своё отражение в действующей редакции ФГК. Статья 1179 гласит, что удовлетворенное условие имеет обратную силу и действует со дня, когда обязательство было принято. Сходная модель регулирования характерна и для ГК Квебека (ст. 1506)30.
Следует отметить, что вопрос о ретроактивности условий не решен однозначно на международном уровне. Принципы УНИДРУА отрицают ретроактивность, за редкими исключениями (например, в связи с нарушением договора)31. При этом часть правопорядков продолжает отстаивать принцип ретроактивности условий, считая недостаточной обязанность должника действовать в соответствии с принципами доброй совести и без умаления чужого интереса. Такие мысли высказывались в одном из проектов готовящейся реформы обязательственного права Франции32. При этом предлагалось корректировать эффект ретроактивного действия на уровне закона, а также позволить сторонам соглашения избирать иной порядок регулирования (ограничиться проспективным действием).
В сущности, разница в правовой регламентации обратного действия условий в Германии и Франции не так сильна, как кажется на первый взгляд33. Несмотря на то, что данный принцип провозглашен как общее правило во Франции, в отношении него установлено много исключений, связанных с переходом рисков, налогами и соглашением сторон. В то же время в Германии допускается ретроактивность условия: в случае нарушения прав кредитора в период ожидания, он имеет право на возмещение убытков и отмену распоряжений, сделанных должником в отношении предмета условной сделки.
Таким образом, на практике регулирование отношений из условных сделок в Германии и Франции будет мало отличаться. Иначе состоит дело с догматической интерпретацией. Если в Германском правопорядке для подвешенного состояния Schwebezustand34 используется специфическая, свойственная только немецкому праву категория Anwartschaftsrecht35, то во Франции не создается специального института для обозначения «надежды» отношения. Отношения, возникшие до разрешения условия, попадают в правовое поле с помощью фикции обратного действия условия.
Среди отечественных ученых, не просто ограничившихся перечислением свойств неопределенного состояния до разрешения условия, а изложивших самостоятельное видение его природы, можно выделить идею И.Б. Новицкого о действии неполного фактического состава, заключающегося в завязке юридических отношений36. При такой завязке стороны не могут отступиться от своего слова, в то же время кредитор не может потребовать исполнения от должника. Окончательное действие условный договор получает в случае выполнения юридического состава из двух действий: соглашение сторон и разрешение условия.
Иной позиции придерживался О.А. Красавчиков37. Он принципиально не признавал действие неполного фактического состава. Применительно к условным сделкам он выдвинул идею о существовании вспомогательного правоотношения. В состав данного правоотношения входит обязанность сторон не препятствовать наступлению условия, а также права соответствующие данной обязанности. С разрешением условия вспомогательное правоотношение прекращается и возникает главное.
Достаточно интересным представляется рассмотрение состояния до наступления отлагательного условия в качестве обязательственного отношения. Эта точка зрения была представлена в работах В.В. Васнева и Л.В. Кузнецовой38.
Так В.В. Васнев предлагает считать обязательство по условной сделке не отсроченным, а несозревшим. Это значит, что обязательство возникает в момент совершения сделки, а момент исполнения определен через разрешение условия.
В науке до настоящего времени было не принято распространять режим несозревшего обязательства, характерный для срока на условные сделки. Это объяснялось различием между условием и сроком. В отличие от срока, условие не обладает характеристикой неизбежности наступления, именно поэтому до разрешения условия нельзя, по устоявшейся логике, сделать вывод о неизбежности исполнения обязательства, а, следовательно, и о его существовании. Однако, следуя логике автора этого подхода, нельзя рассматривать неизбежность исполнения как признак обязательства. Например, в договоре может быть предусмотрено право на отказ одной из сторон от исполнения, при этом такое условие не ставит под вопрос существование обязательства.
Ранее изложенные подходы (теория права ожидания, попытка объяснения природы состояния до разрешения условия через обратную силу) предполагают выделение особого права или института для обозначения подвешенного состояния. Ключевой пункт каждой из этих теорий – упор на уникальность данного состояния, непохожесть на обычное обязательственное отношение. Она подтверждается сочетанием признаков, описанных в начале главы. Часть из них свидетельствует о наличии связи между сторонами, часть наоборот указывает на отсутствие таковой. Для сравнительного анализа указанных концепций представляется возможным рассмотреть указанные признаки со ссылкой на аргументацию В.В. Васнева.39
В качестве одного из главных признаков, свидетельствующих о наличии связи между сторонами, выделялась возможность перехода в порядке универсального и сингулярного правопреемства. Однако обе ситуации можно рассматривать не как переход права, а как возникновение права заново. При этом наличие правовой связи между сторонами необязательно. Для возникновения права необходимо выполнение фактического состава. В первом случае это совершение сделки, наступление условия и смерть участника сделки, которая произошла в период между двумя этими событиями. Во втором для возникновения права необходимо совершение сделки, цессия (ещё не возникшего права) и наступление условия. Таким образом, право могло и вовсе не существовать до выполнения этих фактических составов, следовательно, этот признак не доказывает наличие связи между сторонами.
Другим признаком, свидетельствующим о связанности сторон, авторы этих теорий считали невозможность одностороннего изменения положений договора, однако они не учитывали при этом, что сама невозможность изменения ни к чему не обязывает.
Способность «условных прав» быть объектом новации или прощения долга так же не говорит о связанности, ведь и новация и прощение долга возможны в отношении несуществующих сделок.
А вот обязанность возмещения убытков, причиненных до наступления условия, если условие наступило, а также возможность обеспечения условного права залогом, говорят о том, что «условные права» являются на самом деле безусловными обязательственными правами.
В качестве обоснования отсутствия обязательственной связи между сторонами в чистом виде приводится аргумент о том, что обязательство по условной сделке нельзя исполнить до наступления условия: кредитор не имеет права принудительного исполнения обязательства, а в случае если должник сам исполнит его до срока, на стороне кредитора окажется неосновательное обогащение. Однако невозможность исполнения не является аргументом против обязательственной природы этих отношений. Праву многих стран, в том числе и России известно установление срока исполнения в пользу кредитора (параграф 271(2) ГГУ, ст.1187 ФГК, ст. 315 ГК РФ). В этом случае кредитор может не принимать исполнение до срока, при этом обязательственная природа данного отношения не ставится под вопрос.
Таким образом, рассмотрев несколько практических вопросов, являющихся основанием для объяснения состояния подвешенности как права ожидания или иного суррогатного права, мы пришли к выводу о несостоятельности данных подходов перед теорией несозревшего обязательства. Обстоятельства, свидетельствующие, по мнению ряда ученых, о наличии особого состояния в период до наступления условия на самом деле подтверждают обязательственную природу рассматриваемых отношений.
Такой подход, в частности, позволяет обосновать возможность перехода прав по условной сделке в порядке правопреемства, распространить на них правила о прощении долга и новации.
Данная позиция, как заметил В.В. Васнев, частично отражена в статье 6.26 ГК Нидерландов. Согласно данному положению положения о безусловных обязательствах применяются к условным, в той степени, в которой они не противоречат их условной природе40.
Таким образом, рассмотрев несколько подходов к определению природы отношений до наступления отлагательного условия, мы можем сделать ряд обобщений. Во-первых, в разных правопорядках этот вопрос решается неодинаково: для немецкого правопорядка характерна регламентация данных отношений через особый институт прав ожидания Anwartschaftsrechte, французскому правопорядку присуща регламентация подвешенного состояния через применение фикции обратного действия условия. Во-вторых, независимо от природы этих отношений, их существование подтверждается конкретными обстоятельствами (возможность передачи в порядке правопреемства, возможность прощения в качестве долга, включение в конкурсную массу и др.). В-третьих, наиболее жизнеспособной из существующих на данный момент теорий является теория несозревшего обязательства. Используя устоявшиеся правовые конструкции, она в состоянии выступать основой для регулирования по российскому праву отношений до наступления отлагательного условия.