2.2. Комиссия - сделка по распоряжению чужим имуществом.

Для структуры инкассо-цессии характерно то, что фидуциар приобретает право требования и становится полноценным правообладателем. Следовательно, если комиссионер ни на секунду не становится правообладателем переданного комитентом имущества, в таком случае вопрос о возможности оформления инкассо-цессии как договора комиссии будет снят. Таким образом, если верно правило, согласно которому комиссионер не получает самостоятельного права на имущество комитента, становится очевидным принципиальное различие конструкций цессии с целью взыскания и комиссионного договора. И, напротив, иное решение данного вопроса - т.е. признание возможности того, что комиссионер на какую-то долю секунды становится правообладателем переданного комитентом имущества, - позволит рассматривать комиссионный договор в качестве обязательственной сделки, в которую может облекаться цессия с целью взыскания.

Анализ воззрений классиков позволяет сделать следующий вывод. Комиссионная сделка по модели "продажи" (все случаи, когда комиссионеру передается имущество комитента с целью совершения с ним определенных сделок) может строиться двумя различными способами: (1) по модели "управомочивания" комиссионера на распоряжение чужим имуществом от своего имени и (2) по модели "перехода прав" на имущество к комиссионеру, в этом случае он, становясь на юридическую секунду полноценным правообладателем, распоряжается от своего имени уже своим имуществом.

* * *

Таким образом, развитие научных взглядов на конструкцию комиссионного договора видится несколькими возможными путями. Согласно первому подходу конструкция комиссионного договора должна быть едина. В этом случае следует разрешить вековой спор, попытавшись обосновать одну из предложенных моделей комиссии. Полагаем, основным аргументом в таком диспуте должна выступать не догма, не история развития института и правовых взглядов на него, а целесообразность той или иной модели для наилучшего обеспечения прав участников отношений, а следовательно, и защиты гражданского оборота. Вместе с тем, представляется, реализация такого подхода - объявление комиссией только одной модели (либо модели "управомочивания", либо модели "перехода права") не должна означать, что вторая модель не может применяться в качестве непоименованной законом конструкции.

Вместе с тем, если анализировать плюсы и минусы рассматриваемых моделей комиссионного договора, хотелось бы отметить следующее. При исполнении комиссионером поручений по распоряжению имуществом, например при взыскании долгов, модель "перехода права" представляется более предпочтительной. Должник по праву требования должен удостовериться в том, что производит исполнение надлежащему кредитору. Если комиссионер получил требование для взыскания по уступке, он взыскивает долг как правообладатель. Обосновать должнику легитимацию взыскателя на принятие платежа при комиссии по модели "управомоченности" комиссионера значительно сложнее, ведь взыскивающий долг в таком случае не представитель кредитора и не правообладатель и в основание своих правомочий может предъявить лишь договор комиссии.

Возможным выводом этой мысли является то, что конструкция комиссии по модели "управомочивания" оправданна только для случаев, когда применяется конструкция комиссии на "покупку".

Итак, совокупность двух выводов: (1) о возможности включения услуг по получению задолженности в предмет комиссионных отношений и (2) о возможности существования комиссии по модели "перехода права" позволит нам утверждать, что инкассо-цессия вполне может оформляться комиссионным договором.

В силу того что в настоящее время в российской цивилистике ни один из предложенных выводов не является общепризнанным, российская судебная система пошла по пути признания инкассо-цессии особым, непоименованным договором.

Применимость многих норм комиссионного договора к отношениям сторон сделки инкассо-цессии и послужила основой для наших выводов о необходимости более широкого взгляда на комиссионный договор и возможности оформления инкассо-цессии комиссионной сделкой. Ключевым моментом, позволяющим рассматривать инкассо-цессию как разновидность комиссионного договора, на наш взгляд, является такая особенность договора комиссии, как действие комиссионера в чужом интересе.

Однако в силу того, что комиссия, в отличие от поручения, предполагает осуществление комиссионером деятельности от своего имени, правовой режим комиссионного договора представляется гораздо более близким по своей правовой природе к исследуемому нами непоименованному договору. Вместе с тем на фоне разъяснения Высшего Арбитражного Суда РФ в настоящее время вышеперечисленные нормы договора комиссии могут применяться к такому договору только по аналогии закона.