Учебный год 22-23 / Книга 3 Брагинский, Витрянский

управляющего ценными бумагами представляет собой существенное условие всякого договора доверительного управления ценными бумагами. И если договор не определяет указанные правомочия доверительного управляющего, он должен признаваться незаключенным.

Данное обстоятельство нашло свое выражение и конкретизировано в нормативных актах, регламентирующих отношения по доверительному управлению ценными бумагами. Так, Положение о доверительном управлении ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги включает в себя отдельный раздел 8 "Ограничения доверительного управляющего", предусматривающий разного рода запреты на совершение целого ряда сделок. В частности, доверительный управляющий в процессе исполнения своих обязанностей не вправе совершать следующие сделки: приобретать за счет переданных в доверительное управление средств инвестирования ценные бумаги, находящиеся в собственности самого доверительного управляющего или его учредителей; отчуждать находящиеся в доверительном управлении ценные бумаги в свою собственность или в собственность учредителей доверительного управляющего; сделки, в которых доверительный управляющий одновременно выступает в качестве брокера (комиссионера, поверенного) другой стороны; сделки по приобретению за счет находящихся в его управлении средств ценных бумаг организаций, находящихся в процессе ликвидации; сделки по отчуждению переданных ему в доверительное управление ценных бумаг по договорам, предусматривающим отсрочку или рассрочку платежа более чем на 30 календарных дней; закладывать находящиеся в управлении ценные бумаги в обеспечение исполнения своих обязательств, обязательств своих учредителей либо иных третьих лиц; передавать указанные ценные бумаги на хранение с определением в качестве распорядителя или получателя депозита третьего лица; передавать находящиеся в его управлении денежные средства во вклады в пользу третьих лиц либо вносить указанные средства на счета, распорядителями которых являются третьи лица, и т.д.

Несмотря на широкий спектр запретов на совершение различных сделок, которые могут привести к нарушению прав учредителей доверительного управления, нормы о таких запретах, содержащиеся в Положении ФКЦБ, нельзя признать корреспондирующими ст. 1025 ГК. Суть расхождения состоит в том, что ст. 1025 ГК исходит из того, что договоры доверительного управления ценными бумагами должны включать в качестве существенного условия (в позитивном смысле) исчерпывающий перечень правомочий доверительного управляющего по распоряжению ценными бумагами, переданными ему в доверительное управление. Подход, демонстрируемый в Положении ФКЦБ, противоположный: устанавливаются ограничения доверительного управляющего на совершение ряда сделок, а за их рамками управляющий осуществляет любые правомочия собственника.

Кстати, об этом прямо говорится в п. 5.2 Положения ФКЦБ, согласно которому в пределах, предусмотренных договором доверительного управления и законодательством, доверительный управляющий, принявший в свое управление ценные бумаги, осуществляет в отношении них все правомочия собственника, в том числе самостоятельно и от своего имени осуществляет все права, удостоверенные находящимися в его владении ценными бумагами (право на получение дивидендов по акциям и дохода по облигациям, личные неимущественные права акционера акционерного общества, право на истребование платежа в погашение ценной бумаги и т.д.); самостоятельно и от своего имени осуществляет все права в отношении находящихся в его владении ценных бумаг (право на отчуждение, передачу в залог, совершение с ценными бумагами любых иных сделок или фактических действий).

Несколько иной подход к решению вопроса о правомочиях доверительного управляющего обнаруживается в Инструкции ЦБ РФ. Общие условия создания и доверительного управления имуществом общего фонда банковского управления (ОФБУ), являющиеся приложением N 2 к Инструкции ЦБ РФ, которые, как отмечалось ранее, носят рекомендательный характер и могут использоваться кредитными организациями в качестве либо примерных условий договора доверительного управления, либо для подготовки стандартной формы договора доверительного управления, предлагают сторонам два способа определения правомочий доверительного управляющего в отношении доверенного ему имущества. Во-первых, в текст договора может быть включено условие о том, что доверительный управляющий имеет право совершать любые сделки с имуществом, полученным в доверительное управление, в соответствии с инвестиционной декларацией кредитной организации, за исключением только тех из них, совершение которых будет запрещено договором. Во-вторых, Общие условия допускают, что в договоре доверительного управления правомочия доверительного управляющего могут быть определены путем указания на определенные сделки, которые вправе совершать доверительный управляющий, что соответствует ст. 1025 ГК.

Кроме того, в самом тексте Инструкции ЦБ РФ имеется ряд положений, определяющих требования к состоянию ОФБУ в ходе исполнения договора доверительного управления имуществом, которые косвенным образом также ограничивают правомочия доверительного управляющего. Так, предусматривается, что ОФБУ не может вкладывать более 15% своих активов

правовыми актами других обстоятельств, которые могли бы служить дополнительными основаниями прекращения договора доверительного управления имуществом.

Вместе с тем нормы о таких основаниях прекращения договора доверительного управления, как смерть гражданина, являющегося выгодоприобретателем, или ликвидация юридического лица - выгодоприобретателя, отказ выгодоприобретателя от получения выгод по договору; являются диспозитивными, поэтому в этих случаях сторонами договора доверительного управления имуществом могут быть предусмотрены иные последствия, исключающие прекращение договора.

Востальных же случаях - смерти гражданина, являющегося доверительным управляющим, признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, а также признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом); признания несостоятельным (банкротом) гражданина-предпринимателя, являющегося учредителем управления; отказа доверительного управляющего или учредителя управления от осуществления доверительного управления в связи с невозможностью для доверительного управляющего лично осуществлять доверительное управление имуществом; отказа учредителя управления от договора по иным причинам при условии выплаты доверительному управляющему обусловленного договором вознаграждения - названные обстоятельства являются безусловным основанием прекращения договора доверительного управления имуществом, что не может быть изменено соглашением сторон.

Применительно к случаям отказа одной из сторон от договора доверительного управления установлено правило, согласно которому другая сторона должна быть уведомлена об этом за три месяца до прекращения договора. Однако договором может быть установлен иной срок для уведомления контрагента.

Прекращение договора доверительного управления имуществом влечет то последствие, что имущество, находящееся в доверительном управлении, должно быть передано учредителю управления. Вместе с тем и в этом случае конкретным договором может быть предусмотрено иное (п. 3 ст. 1024 ГК).

Как уже отмечалось, особенности доверительного управления ценными бумагами могут быть определены законом (ст. 1025 ГК). Между тем в отдельных нормативных правовых актах, регламентирующих отношения, связанные с доверительным управлением ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги, все же содержатся отдельные специальные правила, относящиеся к основаниям и порядку прекращения соответствующих договоров. Так, в Правилах проведения конкурсов на право заключения договоров доверительного управления закрепленными в федеральной собственности акциями акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, имеется положение о том, что указанный договор доверительного управления прекращается вследствие отказа учредителя управления от договора. При этом доверительный управляющий должен быть уведомлен не позднее чем за 10 дней до прекращения договора об отказе учредителя управления от договора (п. 31 Правил).

Очевидно, что данные положения могут применяться лишь в части, не противоречащей ст. 1024 ГК. Поэтому правильным будет вывод о том, что и применительно к договору доверительного управления закрепленными в федеральной собственности акциями акционерных обществ отказ учредителя доверительного управления от договора, если он заявлен не в связи с невозможностью личного исполнения обязательств доверительным управляющим, может служить основанием прекращения договора доверительного управления лишь при условии выплаты доверительному управляющему вознаграждения, обусловленного договором.

Что касается положения об уведомлении доверительного управляющего об отказе учредителя управления от договора за 10 дней до прекращения договора (а не за три месяца, как это предусмотрено п. 2 ст. 1024 ГК), то оно может применяться только в том случае, если будет перенесено в текст конкретного договора (в качестве его условия). В противном случае указанная норма, как противоречащая ГК, должна признаваться не имеющей юридической силы.

Специальные правила, определяющие особые основания и порядок прекращения договоров доверительного управления, можно обнаружить и в Инструкции ЦБ РФ. Правда, все указанные правила касаются лишь договоров доверительного управления имуществом общих фондов банковского управления. В частности, согласно Инструкции ЦБ РФ (п. 6.21) ОФБУ прекращается в случае отзыва у кредитной организации - доверительного управляющего лицензии на осуществление банковских операций или аннулирования лицензии профессионального участника рынка ценных бумаг, дающей право на осуществление деятельности по доверительному управлению, а также при наличии иных оснований для прекращения договоров доверительного управления кредитной организации - доверительного управляющего со всеми учредителями ОФБУ, предусмотренных законодательством или договором доверительного управления.

Вслучае прекращения договоров доверительного управления со всеми учредителями ОФБУ кредитная организация - доверительный управляющий - обязана уведомить об этом не только всех учредителей доверительного управления и выгодоприобретателей, но и кредиторов по сделкам, заключенным в процессе доверительного управления имуществом ОФБУ, в срок, не превышающий

30 дней со дня наступления обстоятельств, признанных основаниями прекращения договоров доверительного управления. При этом обязанности, возникшие до прекращения договоров доверительного управления, должны быть исполнены доверительным управляющим. ОФБУ считается прекращенным с момента надлежащего исполнения всех обязательств по договорам доверительного управления.

Весьма своеобразным образом определяются последствия прекращения договоров доверительного управления имуществом ОФБУ. В соответствии с Инструкцией ЦБ РФ (п. 6.22 и 6.23) в случае прекращения деятельности ОФБУ учредители доверительного управления имеют право обменять имеющиеся у них сертификаты долевого участия на денежные средства в размере существующей доли в составе управляемого имущества. При недостаточности ликвидных средств ОФБУ при предъявлении к обмену сертификатов долевого участия доверительный управляющий обязан вернуть имущество в размере доли в составе управляемого имущества за свой счет с последующим возмещением стоимости этого имущества за счет средств ОФБУ.

Как видим, предусмотренные Инструкцией ЦБ РФ особенности прекращения договора доверительного управления имуществом ОФБУ, впрочем, как и все регулирование отношений, связанных с доверительным управлением имуществом ОФБУ, свидетельствуют о том, что правоотношения, являющиеся в данном случае предметом регулирования, весьма далеки от обязательств по доверительному управлению имуществом, во всяком случае в том виде, как они предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации. Отдавая свои ценные бумаги и денежные средства в ОФБУ, учредители "доверительного управления" по сути их теряют, а взамен на случай прекращения договора получают право требования к кредитной организации, осуществляющей "доверительное управление" ОФБУ, выплаты денежной суммы, пропорциональной их доле в имуществе ОФБУ. Данное право требования носит обязательственноправовой характер и никак не может рассматриваться в качестве "доли в праве общей собственности", как это представлено в Инструкции ЦБ РФ.

Скорее эти отношения напоминают правоотношения, возникающие из договора банковского счета, когда владелец счета передает денежные средства в полное распоряжение банка, получая взамен право требования совершения соответствующих банковских операций и услуг (в пределах внесенной денежной суммы), а в случае прекращения договора - выплаты денежной суммы, составляющей остаток средств по счету. Разница лишь в том, что при доверительном управлении имуществом ОФБУ объединяются ценные бумаги и средства разных клиентов да круг осуществляемых банком операций и услуг предопределен инвестиционной декларацией кредитной организации и договором доверительного управления. Отсюда и "особенности" прекращения такого договора, когда учредителю доверительного управления возвращается не имущество, переданное им доверительному управляющему, как это предусмотрено ст. 1024 ГК, а некая денежная сумма, составляющая его долю в имуществе ОФБУ.

Сточки зрения кредитных организаций аккумулирование средств граждан и юридических лиц

вобщие фонды банковского управления намного привлекательнее, нежели на счетах и во вкладах:

вэтом случае клиенты связаны договорами доверительного управления и не могут, как это имеет место в отношениях банковского вклада и банковского счета, в любой момент потребовать возврата своих средств. Но причем здесь доверительное управление?

Глава 17. "ДОВЕРИТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ" ДЕНЕЖНЫМИ СРЕДСТВАМИ

1. Правовое регулирование

Деньги не могут быть признаны обычным, рядовым объектом доверительного управления. Об этом свидетельствует специальная норма, содержащаяся в Гражданском кодексе Российской Федерации, согласно которой деньги не могут быть самостоятельным объектом доверительного управления, за исключением случаев, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1013 ГК).

В связи с этим необходимо обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, ограничение передачи денег в доверительное управление касается лишь тех случаев, когда деньги используются в качестве самостоятельного объекта доверительного управления, т.е. когда речь идет именно о договоре доверительного управления деньгами как таковыми. Нет никаких препятствий для передачи в доверительное управление денег в составе иного имущества, которое служит объектом доверительного управления, например предприятия как имущественного комплекса, используемого для предпринимательской деятельности.

Во-вторых, норма ГК, запрещающая передачу в доверительное управление денег как самостоятельного объекта, за исключением случаев, предусмотренных законом, не может толковаться таким образом, что опровержение (отмена) установленного ею запрета может быть осуществлено каким-либо иным федеральным законом просто путем установления противоположного правила. Именно так поступил законодатель, утвердив новую редакцию

Федерального закона "О банках и банковской деятельности" <*>. Согласно ст. 5 данного Федерального закона (в редакции от 3 февраля 1996 г.) всякая кредитная организация имеет возможность (ничем не ограниченную и не обусловленную) осуществлять доверительное управление денежными средствами по договорам, заключаемым как с физическими, так и с юридическими лицами. При этом ни этот, ни какой-либо иной федеральный закон не содержит позитивного регулирования подобных договоров, рассчитывая, по-видимому, на ведомственное нормотворчество Центрального банка Российской Федерации, хотя ГК (п. 2 ст. 1013) допускает возможность определения случаев доверительного управления деньгами в качестве

самостоятельного объекта и их регламентации исключительно со стороны федерального закона.

--------------------------------

<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 6. Ст. 492.

Однако, как часто сегодня случается, основным источником правового регулирования (весьма сомнительным по своей юридической силе) является именно нормативный акт Банка России - Инструкция от 2 июля 1997 г. N 63 "О порядке осуществления операций доверительного управления и бухгалтерском учете этих операций кредитными организациями Российской

Федерации" <*>.

--------------------------------

<*> Вестник Банка России. 1997. N 43. С. 25.

Другим источником правовых норм, регламентирующих доверительное управление денежными средствами (не менее сомнительным с точки зрения его юридической силы), de facto служит Положение о доверительном управлении ценными бумагами и средствами инвестирования в ценные бумаги, утвержденное Постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ) от 17 октября 1997 г. N 37 <*>. Правда, в данном случае деньги рассматриваются в

качестве "средств инвестирования в ценные бумаги", но от этого они не перестают быть деньгами.

--------------------------------

<*> Вестник Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. 1997. N 8 (13). С. 13.

Еще один случай "доверительного управления" чужими денежными средствами предусмотрен Указом Президента Российской Федерации от 26 июля 1995 г. N 765 "О дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федерации" <*>, который регламентирует деятельность так называемых управляющих компаний паевых инвестиционных фондов, "инвестирующих" денежные средства своих вкладчиков в ценные бумаги, недвижимость, банковские депозиты и иное имущество, т.е. отчуждающих на основе различных сделок. Такая деятельность управляющих компаний, как представляется, не имеет

ничего общего с доверительным управлением имуществом.

--------------------------------

<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 31. Ст. 3097; 1998. N 9. Ст.

1097.

КонсультантПлюс: примечание.

Указ Президента РФ от 26.07.1995 N 765 "О дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федерации" утратил силу в связи с изданием Указа Президента РФ от 06.06.2002 N 562 "О признании утратившими силу Указов Президента Российской Федерации".

Истинной причиной появления названного Указа является желание отнюдь не создать условия для эффективного использования сбережений граждан, привлечения инвесторов к инвестиционной деятельности и улучшения обеспечения их прав, как это было объявлено в преамбуле Указа, а скорее смягчить последствия неминуемого банкротства многочисленных коммерческих организаций, занимавшихся, при полном попустительстве государственных органов, незаконным привлечением денежных средств граждан. Об этом свидетельствуют, в частности, положения Указа о возможности образования паевых инвестиционных фондов при реорганизации коммерческих организаций, привлекающих денежные средства физических и юридических лиц, и превращения таких организаций в респектабельные управляющие компании паевых инвестиционных фондов (п. 4 Указа), а также о том, что на период образования паевых инвестиционных фондов при реорганизации привлекающих денежные средства физических и юридических лиц коммерческих организаций принудительная ликвидация таких организаций, наложение взыскания на их имущество, из которого планируется сформировать имущество паевого инвестиционного фонда, допускались только по согласованию с Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг (п. 29 Указа).

В этих целях был даже "изобретен" новый вид "ценных бумаг" - инвестиционный пай. Согласно п. 2 Указа инвестиционный пай является именной ценной бумагой, удостоверяющей

право инвестора по предъявлении им управляющей компании требования о выкупе инвестиционного пая на получение денежных средств в размере, определяемом исходя из стоимости имущества паевого инвестиционного фонда на дату выкупа. Хотя, конечно же, так называемый инвестиционный пай не обладает необходимым набором признаков ценной бумаги и, более того, не имеет законной основы. Ведь в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ст. 143) какие-либо документы могут быть отнесены к ценным бумагам законами о ценных бумагах.

Указом Президента Российской Федерации от 26 июля 1995 г. N 765 было установлено, что инвестиционная деятельность в Российской Федерации может осуществляться путем приобретения в порядке, установленном данным Указом, физическими и юридическими лицами (инвесторами) инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов, являющихся имущественным комплексом без создания юридического лица, доверительное управление имуществом которых осуществляют управляющие компании паевых инвестиционных фондов в целях прироста имущества соответствующих паевых инвестиционных фондов.

КонсультантПлюс: примечание.

Указ Президента РФ от 26.07.1995 N 765 "О дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федерации" утратил силу в связи с изданием Указа Президента РФ от 06.06.2002 N 562 "О признании утратившими силу Указов Президента Российской Федерации".

Итак, в доверительное управление передавались (вернее, считались переданными по факту в силу издания Указа) денежные средства граждан, собранные незаконно действовавшими компаниями путем привлечения денег граждан во вклады без соответствующей лицензии. Данное обстоятельство потребовало от разработчиков Указа недюжинной фантазии и изворотливости для того, чтобы "притянуть" весьма сомнительные отношения к сфере правоотношений, регулируемых правилами о договоре доверительного управления имуществом.

2. Деньги как объект доверительного управления

Допуская в исключительных случаях, предусмотренных законом, использование денег в качестве самостоятельного объекта доверительного управления (п. 2 ст. 1013 ГК), законодатель не определил каких-либо ограничений применительно к их форме и не расшифровал понятие "деньги", имея в виду цели его использования в соответствующей норме.

Вместе с тем, как известно, в гражданско-правовой доктрине принято выделять наличные и безналичные деньги.

Под наличными деньгами обычно понимаются деньги, имеющие вещественную форму: бумажные деньги и монеты. В гражданском праве такие деньги рассматриваются как вещи, определяемые родовыми признаками, делимые и потребляемые, платежная сила которых определяется количеством денежных единиц, заключенных в соответствующих купюрах <*>. В таком своем качестве, как верно отмечает Е.А. Суханов, при использовании денег в имущественном обороте "право собственности на соответствующие купюры неизбежно утрачивается и они не могут быть возвращены собственнику по окончании срока договора (тем более что последнего обычно интересует не возврат тех же купюр, а получение большего, чем

первоначальный, номинала)" <**>.

--------------------------------

<*> См., например: Новоселова Л.А. Проблемы гражданско-правового регулирования расчетных отношений. Докт. дис. М., 1997. С. 15; Гражданское право: В 2 т. Т. II, полутом 2: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 123.

<**> Там же.

Правда, следует заметить, что предусмотренный Инструкцией ЦБ РФ механизм учета денежных средств, переданных в доверительное управление кредитной организации, предполагает, что внесенные учредителем управления наличные деньги во всех случаях преобразуются в безналичные и именно в таком своем качестве используются как объект доверительного управления. Согласно Инструкции ЦБ РФ (п. 4.2) для ведения учета операций с имуществом, полученным в доверительное управление кредитной организацией, используются счета доверительного управления. В случаях, когда речь идет о договорах доверительного управления имуществом общего фонда банковского управления, учет долевых взносов учредителей управления в ОФБУ ведется на счете 85101 "Капитал в управлении (учредители)". Аналитический учет по данному счету ведется по лицевым счетам учредителей доверительного управления. По кредиту счета 85101 "Капитал в управлении (учредители)" отражается сумма внесенного в ОФБУ имущества в рублевой оценке в корреспонденции с соответствующим активным счетом (п. 6.19 Инструкции ЦБ РФ).

Как видим, принадлежавшие учредителю доверительного управления на праве собственности наличные деньги после их передачи кредитной организации - доверительному управляющему зачисляются на банковский счет. Принимая во внимание реальный характер договора доверительного управления, мы приходим к выводу о том, что фактически в "доверительном управлении" кредитной организации находятся безналичные деньги, числящиеся на банковском счете доверительного управления.

Аналогичная картина наблюдается и в других случаях, когда в доверительное управление передаются наличные деньги. Например, если наличные деньги передаются доверительному управляющему в качестве средств инвестирования в ценные бумаги, они могут быть реально инвестированы в приобретение ценных бумаг лишь после зачисления их на банковский счет кредитной организации, обслуживающей доверительного управляющего. Значит, и в этом случае объектом доверительного управления будут служить безналичные денежные средства.

По поводу понятия и правовой природы безналичных денежных средств в юридической литературе можно встретить самые разнообразные точки зрения: от практического отождествления безналичных и наличных денежных средств до полного неприятия безналичных денег в качестве гражданско-правовой категории и лишения их какого-либо правового смысла.

Так, Л.Г. Ефимова "под безналичными деньгами" предлагает понимать "кредитовые остатки различных счетов клиентуры в банках, на которые распространяется действие главы 45 ГК РФ. Это счета, специально предназначенные для расчетных операций: расчетные, текущие, валютные, корреспондентские счета и др." <*>. По мнению Л.Г. Ефимовой, кредитовые остатки на клиентских счетах должны признаваться деньгами, поскольку они "определяют размер денежного обязательства банка перед клиентом, которое возникло из договора банковского счета. При этом запись на счете выполняет функции денег. Однако в отличие от банкнот и государственных кредитных билетов прошлого века современные безналичные деньги не являются ценными бумагами и не имеют вещественной формы" <**>. В результате Л.Г. Ефимова приходит к выводу о том, что "между наличными и безналичными деньгами имеется тесная внутренняя связь", которая

выражается в том, что "наличные и безналичные деньги - всего лишь разные формы денег" <***>.

--------------------------------

<*> Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М., 2001. С. 203. <**> Там же. С. 204.

<***> Там же. С. 206.

Напротив, В.А. Белов отрицает само понятие "безналичные деньги". Он указывает: "Деньги по ГК РФ и российским банковским законам - это денежные знаки в виде банкнот и монет и ничего более. А вот расчеты по обязательствам, предметом которых являются деньги, могут быть наличными или безналичными, т.е. совершаться с использованием или без использования денег". "Кстати, то, что сейчас называется "безналичными расчетами", - подчеркивает В.А. Белов, - в период своего становления (в 20-е гг.) именовалось гораздо точнее - "безденежные расчеты", расчеты без денег. Современным эквивалентом данной расшифровки будет описательная характеристика "расчеты без наличных", а вовсе не "расчеты безналичными деньгами", как принято думать. Безналичных денег не бывает; деньги могут быть только наличными, а значит, и расчетов

"безналичными деньгами" нет и быть не может" <*>.

--------------------------------

<*> Белов В.А. Банковское право России: теория, законодательство, практика: Юридические очерки. М., 2000. С. 311 - 312.

Соглашаясь с позицией В.А. Белова относительно того, что так называемые безналичные деньги деньгами не являются, все же подчеркнем, что дискуссию лучше вести о существе явления, выражаемого категориями "безналичные деньги" и "безналичные расчеты", об их смысловом наполнении, а не об их словесных обозначениях, которые сами по себе не имеют никакого правового значения и вдобавок ко всему "прижились" и в законодательстве, и в гражданскоправовой доктрине.

Что же касается существа безналичных денег, то большинство авторов, исследовавших их правовую природу, рассматривают средства на текущих банковских счетах в качестве объекта обязательственных прав клиентов. Открывая банковский счет (заключая с банком договор банковского счета), его владелец передает имеющиеся денежные средства, а также денежные средства, которые будут поступать на его счет, в полное распоряжение банка. По сути, денежные средства клиентов становятся составной частью имущества банка. Взамен владелец счета получает права требования к банку относительно совершения банком в интересах клиента и по его поручениям различных банковских операций, в том числе по перечислению денежных средств. При этом отношения, складывающиеся между владельцем счета и банком, по своей правовой природе являются обязательственно-правовыми.

Так, Л.А. Новоселова приходит к выводу о том, что средства на текущих банковских счетах "входят в состав имущества клиента как бессрочное, безусловное и абстрактное право требования выплаты (выдачи) денег ("право на деньги"). Обязательства банка по договору банковского счета включают в себя и денежное обязательство перед клиентом в размере отраженной на счете

суммы" <*>.

--------------------------------

<*> Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 17.

Попытки приравнять кредитовые остатки банковских счетов (кредитные деньги) к реальным деньгам, которые иногда предпринимаются в юридической литературе, представляются неоправданными, особенно в настоящее время после банковского кризиса, имевшего место 17 августа 1998 г., который наглядно продемонстрировал многочисленным вкладчикам банков, что деньги на счете в банке ("право на деньги") и наличные деньги в руках - это, как говорят, "две большие разницы". Имея такой опыт, вряд ли уместно и своевременно рассуждать о безналичных деньгах как об одной из форм денег, которая, так же как и наличные деньги, выполняет функцию универсального средства платежа.

Кроме того, с юридической точки зрения само понятие "кредитовые остатки по банковскому счету" приобретает правовое значение лишь в случае прекращения договора банковского счета, когда эти "кредитовые остатки" становятся для банка чужими денежными средствами, удерживаемыми без установленных законом оснований, которые подлежат возврату бывшему владельцу счета либо перечислению на иной счет по распоряжению последнего. Об этом свидетельствует норма, содержащаяся в п. 3 ст. 859 ГК, согласно которой в случае расторжения договора банковского счета остаток денежных средств на счете выдается клиенту либо по его указанию перечисляется на другой счет не позднее семи дней после получения соответствующего письменного заявления клиента.

Вто же время в рамках действующего договора банковского счета банк обязуется принимать

изачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. При этом банк может использовать имеющиеся на счете денежные средства, гарантируя право клиента беспрепятственно распоряжаться этими средствами (п. 1 и 2 ст. 845 ГК).

Поэтому в рамках действующего договора банковского счета сумма безналичных денег (вернее сказать, цифра на счете) представляет собой не величину кредитовых остатков (кредитные деньги), которые, так же как и наличные деньги, являются универсальным средством платежа, а размер требований владельца счета к банку по осуществлению банковских операций и услуг. В целом обязательства по договору банковского счета на стороне банка относятся к категории обязательств по оказанию услуг и не могут признаваться денежными обязательствами. Исключение составляют лишь те случаи, когда речь идет о выдаче банком наличных денежных средств на основании поручения клиента.

Таким образом, при совершении различных сделок с безналичными денежными средствами объектами таких сделок являются отнюдь не деньги, а права требования к банку по осуществлению операций и услуг в рамках определенной денежной суммы, в том числе и по выдаче суммы ("право на деньги").

Всвязи с этим следует признать, что истинным объектом договора доверительного управления безналичными денежными средствами являются не деньги, а имущественные права - права требования к соответствующему банку, вытекающие из договора банковского счета.

Но если объектом доверительного управления безналичными денежными средствами являются права требования учредителя управления к обслуживающему его банку (а это действительно так!), то речь идет о доверительном управлении банковским счетом или банковским

вкладом, как это правильно подчеркивает Е.А. Суханов <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское право: В 2 т. Т. II, полутом 2: Учебник. С. 123 - 124.

При этих условиях соблюдение правил о договоре доверительного управления имуществом, содержащихся в гл. 53 ГК, возможно лишь в том случае, когда в роли доверительного управляющего выступает третье лицо, которое осуществляет управление правами учредителя доверительного управления (как владельца банковского вклада или банковского счета), вытекающими из договора банковского вклада (депозита) или банковского счета, по отношению к обслуживающему банку. Однако этой модели договора доверительного управления имуществом не уделяется никакого внимания, и не о нем идет речь в правовых нормативных актах, регламентирующих доверительное управление денежными средствами.

Напротив, во всех случаях, когда допускается доверительное управление денежными средствами и в роли доверительного управляющего деньгами учредителя управления выступают

кредитные организации, управляющие компании инвестиционных фондов (средств инвестирования в ценные бумаги), профессиональные участники рынка ценных бумаг, денежные средства учредителей управления передаются в доверительное управление их должникам (в широком смысле). Данное обстоятельство означает, что доверительные управляющие получают в свое управление права требования, принадлежащие их кредиторам (т.е. собственные деньги), которыми указанные доверительные управляющие могут распоряжаться от своего имени, с тем лишь ограничением, что при совершении сделок они должны идентифицировать себя в глазах контрагентов в качестве доверительных управляющих.

Даже если не принимать во внимание очевидную сомнительность и, более того, ущербность подобных правоотношений с точки зрения общих начал и смысла гражданского законодательства, одно не вызывает сомнений: данные правоотношения не имеют ничего общего с теми правоотношениями, которые регулируются правилами о доверительном управлении имуществом, содержащимися в гл. 53 ГК.

На это обстоятельство ранее обращал внимание В.А. Дозорцев, который пришел к следующему выводу: "Доверительное управление" и "денежное доверительное управление" - разные виды договоров и не ввиду противоречивости правил о возможности передачи денег в

доверительное управление. Различаются все основные элементы правовой регламентации" <*>.

--------------------------------

<*> Дозорцев В.А. Доверительное управление имуществом (глава 53) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М., 1996. С. 540.

На самом деле суть реально существующих правоотношений по доверительному управлению чужими денежными средствами состоит в том, что кредитные организации, управляющие компании паевых инвестиционных фондов, профессиональные участники рынка ценных бумаг, выступающие в роли доверительных управляющих денежными средствами ("средствами инвестирования") учредителей управления (т.е. граждан и организаций), получают чужие денежные средства в свое распоряжение, ограниченное лишь ими же составленными инвестиционными декларациями.

При этом, если бы речь шла о нормальном привлечении средств граждан и юридических лиц для выполнения различных инвестиционных программ, отношения сторон регламентировались бы общими положениями о договоре целевого займа либо специальными правилами о привлечении денежных средств физических и юридических лиц во вклады, которые обеспечивают и защищают права займодавцев и вкладчиков.

Например, в соответствии со ст. 814 ГК, если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием займа. При невыполнении данной обязанности, а также в случае нарушения заемщиком условия договора займа о целевом использовании суммы займа займодавец вправе потребовать от заемщика досрочного возврата суммы займа и уплаты причитающихся процентов, если иное не предусмотрено договором.

Еще более жесткими являются правила о привлечении денежных средств во вклады. Согласно п. 2 ст. 835 ГК в случае принятия вклада от гражданина лицом, не имеющим на это права, или с нарушением порядка, установленного законом или принятыми в соответствии с ним банковскими правилами, вкладчик может потребовать немедленного возврата суммы вклада, а также уплаты на нее процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, и возмещения сверх суммы процентов всех причиненных вкладчику убытков. Эти правила распространяются также на все случаи привлечения денежных средств граждан во вклады под векселя или иные ценные бумаги, исключающие получение их держателями вклада по первому требованию и осуществление

вкладчиком других прав, предусмотренных гл. 44 ГК (п. 3 ст. 835 ГК) <*>.

--------------------------------

<*> С этой точки зрения любопытно было бы оценить инвестиционные паи, а также сертификаты долевого участия в имуществе ОФБУ.

Заключение договоров доверительного управления денежными средствами, истинной целью которых является привлечение денежных средств граждан и юридических лиц под собственные инвестиционные программы доверительных управляющих, тем не менее позволяет обойти названные правила о целевом займе и привлечении чужих денег во вклады. В этом и состоит истинный смысл договоров доверительного управления денежными средствами для доверительных управляющих: кредитных организаций, управляющих компаний паевых инвестиционных фондов, профессиональных участников рынка ценных бумаг.

Что же касается так называемых учредителей доверительного управления денежными средствами (т.е. граждан и организаций, отдающих свои денежные средства доверительным

управляющим), то, заключая договор доверительного управления, они лишаются тех преимуществ, которые могли бы иметь в качестве займодавца по договору целевого займа либо вкладчика по договору банковского вклада, в частности права потребовать возврата внесенной ими денежной суммы в любой момент по своему усмотрению.

По изложенным причинам представляется, что нормативные правовые акты, регламентирующие сегодня отношения по доверительному управлению денежными средствами: Указ Президента Российской Федерации от 26 июля 1995 г. N 765, Положение ФКЦБ от 17 октября 1997 г. N 37, Инструкция Банка России от 2 июля 1997 г. N 63, - в части правил о доверительном управлении денежными средствами не подлежат применению, как противоречащие Гражданскому кодексу Российской Федерации и, в частности, его нормам о доверительном управлении имуществом, содержащимся в гл. 53 ГК.

КонсультантПлюс: примечание.

Указ Президента РФ от 26.07.1995 N 765 "О дополнительных мерах по повышению эффективности инвестиционной политики Российской Федерации" утратил силу в связи с изданием Указа Президента РФ от 06.06.2002 N 562 "О признании утратившими силу Указов Президента Российской Федерации".

Вместе с тем, принимая во внимание принцип свободы договора, следует признать, что граждане и организации могут заключать договоры доверительного управления денежными средствами, в том числе по правилам, содержащимся в названных нормативных правовых актах, и при наличии в этих договорах условий, отсылающих к указанным актам, они могут регулировать отношения сторон, но не в качестве норм права, а как условия конкретного договора.

Принципиальный же выход из создавшегося положения видится в том, что должен быть подготовлен полноценный федеральный закон об особенностях доверительного управления денежными средствами.

3. Заключение, исполнение и прекращение договора

Особенности заключения договора

Поскольку договор доверительного управления носит реальный характер, он считается заключенным с момента передачи денежных средств доверительному управляющему. Таким образом, процесс заключения договора доверительного управления денежными средствами включает в себя два юридических факта: подписание текста договора (достижение сторонами соглашения по всем существенным условиям договора) и передачу (перечисление) денежных средств доверительному управляющему.

Для определения порядка заключения договора доверительного управления денежными средствами принципиальное значение имеет квалификация этого договора (во всяком случае, тех из них, которые заключаются с участием учредителей управления - граждан) как публичного договора. Действительно, кредитные организации, зарегистрировавшие общие фонды банковского управления в территориальных учреждениях Центрального банка Российской Федерации, профессиональные участники рынка ценных бумаг, добившиеся лицензии на право осуществления доверительного управления средствами инвестирования в ценные бумаги, управляющие компании паевых инвестиционных фондов должны оказывать услуги по управлению чужими денежными средствами (в силу характера своей деятельности) каждому, кто к ним обратится и выразит свое желание передать денежные средства в доверительное управление (п. 1 ст. 426 ГК). При этом цена услуг и иные основные условия договоров доверительного управления денежными средствами, заключаемых с различными гражданами в качестве учредителей доверительного управления, должны быть для них одинаковыми, за исключением только тех случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей (п. 2 ст. 426 ГК).

Добиться такого положения, когда все основные условия договора доверительного управления денежными средствами действительно будут одинаковыми для всех учредителей управления - граждан, доверительные управляющие могут, подготовив стандартную форму договора доверительного управления денежными средствами граждан, которая должна предлагаться последним для заключения договора способом присоединения к его стандартным условиям (ст. 428 ГК).

Представляется, что присоединение к стандартным условиям договора доверительного управления денежными средствами, разработанным доверительным управляющим, является единственно возможным способом заключения договора с участием граждан, при котором обеспечивается соблюдение всех требований, предъявляемых ст. 426 ГК к публичным договорам.

Между тем Инструкция ЦБ РФ, приложением к которой служат Общие условия создания и доверительного управления имуществом ОФБУ, рассматривает названные Общие условия не только в качестве стандартной формы договора доверительного управления, но и как примерные