Учебный год 22-23 / Книга 3 Брагинский, Витрянский
.pdfСитуации, когда доверительное управление имуществом вводится по основаниям, предусмотренным законом, как правило, не предполагают использование доверенного имущества для предпринимательской деятельности, напротив, здесь зачастую имеет место целевое использование имущества, что обеспечивается целым рядом ограничений и дополнительных обязанностей, налагаемых на доверительного управляющего при осуществлении последним управления доверенным ему имуществом. Скажем, доверительный управляющий по договору доверительного управления имуществом лица, в отношении которого введены опека или попечительство (п. 1 ст. 38 ГК), не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать сделки по отчуждению имущества подопечного (обмену, дарению, сдаче в наем, в ссуду или залог), а также сделки, влекущие отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества и выдел из него долей, и любых иных сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного (п. 2 ст. 37 ГК).
При осуществлении доверительного управления имуществом гражданина, признанного безвестно отсутствующим, должно выполняться дополнительное требование, согласно которому из этого имущества выдается содержание гражданам, которых безвестно отсутствующий обязан содержать, и погашается задолженность по другим обязательствам безвестно отсутствующего (п. 1 ст. 43 ГК).
При таких условиях вряд ли можно рассчитывать на то, что функции доверительного управляющего согласится выполнять профессиональный управляющий - предприниматель или коммерческая организация, которые озабочены получением прибыли (в этом смысл их деятельности). Конечно, в тех немногочисленных случаях, когда объектами доверительного управления по основаниям, предусмотренным законом, являются предприятия, объекты недвижимости либо иное ценное имущество, используемое в коммерческом обороте, а доверительное управление учреждается на длительный срок и сулит солидное вознаграждение, привлечение профессиональных управляющих не составит проблемы. Но это скорее исключение из общего правила, основной же круг лиц, которые могут выполнять обязанности доверительных управляющих, должен формироваться из числа ближайших родственников и близких знакомых собственников имущества, в отношении которого учреждается доверительное управление.
Наиболее сложным является вопрос о правовом положении доверительного управляющего. С одной стороны, доверительный управляющий является обычным участником гражданскоправового обязательства, оказывающего услуги (правда, довольно своеобразные) контрагенту. В этом смысле реальное осуществление управления имуществом в интересах учредителя доверительного управления или выгодоприобретателя представляет собой исполнение доверительным управляющим обязательства, вытекающего из договора доверительного управления имуществом, в рамках относительного (обязательственного) правоотношения.
Вместе с тем, осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вступает в различные правоотношения с третьими лицами. Имущество, переданное в доверительное управление, обособляется и по сути самостоятельно (независимо от его собственника) участвует в имущественном обороте. При этом при совершении сделок с этим имуществом, иных юридических и фактических действий доверительный управляющий действует от своего имени, приобретенные им в ходе осуществления таких действий имущественные права и новое имущество включаются в состав имущества, находящегося в доверительном управлении, а исполнение обязательств, возникших в результате сделок, совершенных доверительным управляющим, производится за счет доверенного ему имущества. Кроме того, права доверительного управляющего на соответствующее имущество обеспечиваются абсолютной защитой от действий любых лиц, допускающих их нарушения.
Все перечисленные признаки делают доверительного управляющего (в отношениях с третьими лицами) весьма похожим на субъектов вещных прав на имущество. Эта тема весьма популярна в юридической литературе. Некоторые авторы действительно полагают, что право доверительного управления следует считать вещным правом. Например, по мнению П.В. Турышева, "отношения доверительного управления имеют вещно-правовую природу, а значит,
должны признаваться разновидностью ограниченного вещного права" <*>.
--------------------------------
<*> Турышев П.В. Траст и договор доверительного управления имуществом: Автореф. дис...
канд. юрид. наук. М., 1997. С. 15.
Предложение об отнесении правоотношений доверительной собственности (траста) в российской интерпретации (Указ Президента Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. "О доверительной собственности (трасте)") к категории иных вещных прав (не права собственности) впервые было высказано К.И. Скловским. - См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. Ставрополь, 1994. С. 77.
Такой квалификации правоотношений доверительного управления имуществом мешает одно непреодолимое формальное препятствие, а именно отсутствие права следования, характерное
для всякого вещного права. Кстати, это препятствие устранено в законодательстве Республики Казахстан. Согласно п. 2 ст. 891 ГК Республики Казахстан переход права собственности на доверенное имущество не прекращает доверительного управления имуществом. Отсюда в доктрине делается однозначный вывод о том, что в "в отношении объектов - индивидуально-
определенных вещей возникают вещные права" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданский кодекс Республики Казахстан (Особенная часть). Комментарий. С. 478.
Необходимо отметить, что и авторы, являющиеся сторонниками обязательственно-правовой концепции правоотношений доверительного управления имуществом, постоянно сравнивают права доверительного управляющего в отношении доверенного ему имущества с правом хозяйственного ведения государственных и муниципальных унитарных предприятий. Так, В.А. Дозорцев указывает: "Режим доверительного управления имуществом призван заменить хозяйственное ведение и оперативное управление, а не существовать в качестве дополнительной надстройки наряду с ними, образуя еще одно звено в управлении, дробя осуществление правомочий собственника на
несколько последовательных звеньев" <*>.
--------------------------------
<*> Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 537.
Всвязи с этим хотелось бы подчеркнуть, что право доверительного управления имуществом
иправо хозяйственного ведения объединяет лишь одно обстоятельство: в обоих случаях речь идет о профессиональном управлении чужим имуществом в интересах собственника. В остальном же (с юридической точки зрения) это совершенно различные, несопоставимые понятия. Право хозяйственного ведения возникает путем создания его субъекта - унитарного предприятия, перед которым собственником ставятся определенные цели и задачи (как правило, производственного характера) и контролируется их выполнение; такой субъект может быть ликвидирован в любой момент по усмотрению собственника. Право доверительного управления возникает из соответствующего договора, заключаемого собственником и доверительным управляющим путем их свободного волеизъявления, и учреждается на определенный срок. При этом в качестве доверительного управляющего выступает самостоятельный субъект гражданского права, не зависящий от собственника имущества. Каждый из этих самостоятельных институтов (хозяйственное ведение и доверительное управление) имеет собственное место в системе субъективных гражданских прав и свою сферу применения.
Представляется, что доверительный управляющий не может быть признан субъектом вещного права в отношении доверенного ему имущества по целому ряду причин.
Во-первых, правомочия доверительного управляющего вытекают не из закона, а из договора доверительного управления имуществом и устанавливаются на определенный срок. Как известно, вещные права возникают по основаниям, установленным законом, и носят бессрочный характер.
Во-вторых, доверительный управляющий хотя и осуществляет правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление, но делает это в пределах, предусмотренных не только законом, но и договором. Статус субъекта вещного права предполагает, что его правомочия определяются исключительно законом.
В-третьих, отсутствует такой необходимый признак вещного права, как постоянное господство над имуществом (возможность постоянного воздействия на него). Как уже отмечалось, права доверительного управляющего носят срочный характер, по истечении срока, предусмотренного договором, доверительный управляющий должен возвратить имущество учредителю доверительного управления.
В-четвертых, доверительный управляющий осуществляет управление доверенным ему имуществом не для удовлетворения собственных потребностей, как это делает субъект всякого вещного права, а в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).
В-пятых, у права доверительного управления имуществом отсутствует необходимый атрибут всякого права - право следования. Впрочем, данный аргумент не имеет решающего значения для квалификации правового статуса доверительного управляющего как субъекта обязательственных правоотношений. В целом ряде случаев наделение субъектов обязательственных правоотношений как правом следования, так и вещно-правовой защитой свидетельствует лишь об использовании определенных приемов законодательной техники, что не может свидетельствовать об изменении правовой природы соответствующих правоотношений (например, право аренды, право залога).
В-шестых, несмотря на то, что, осуществляя управление доверенным имуществом, совершая сделки и иные юридические и фактические действия, доверительный управляющий действует от своего имени, он всякий раз должен идентифицировать себя в глазах контрагента в качестве именно доверительного управляющего имуществом, действующего на основании договора и в интересах учредителя доверительного управления или выгодоприобретателя. Тем самым он
свидетельствует, что действует не в качестве субъекта вещного права, а лишь исполняет свои обязанности перед учредителем доверительного управления и выгодоприобретателем.
В-седьмых, среди имущества, которое может быть самостоятельным объектом доверительного управления, встречаются такие его виды, которые вовсе исключают существование каких-либо вещных правоотношений: права на бездокументарные ценные бумаги, безналичные денежные средства, исключительные права. При таких условиях единое и целостное регулирование правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом, может быть обеспечено исключительно нормами обязательственного права.
Кроме того, когда рассуждают о вещно-правовой природе доверительного управления имуществом, обычно упускают из виду доверительное управление имуществом по основаниям, предусмотренным законом. А ведь управление доверительным управляющим имуществом вовсе не означает осуществление им всех правомочий собственника. Напротив, такое доверительное управление имеет строго определенное целевое назначение, например осуществление за счет имущества выплат гражданам, которых должен был содержать гражданин, признанный безвестно отсутствующим (п. 1 ст. 43 ГК).
Таким образом, осуществляя управление доверенным имуществом и вступая в различные взаимоотношения с третьими лицами, доверительный управляющий действует в качестве субъекта обязательственных правоотношений в интересах учредителя доверительного управления и выгодоприобретателя. Вместе с тем, являясь титульным владельцем соответствующего имущества, он получает абсолютную защиту от незаконных действий третьих лиц.
3. Объекты доверительного управления
Объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество. Из так называемого другого имущества особое правило предусмотрено только в отношении денег: "Не могут быть самостоятельным объектом доверительного управления деньги, за исключением случаев, предусмотренных законом" (п. 1 и 2 ст. 1013 ГК). Таким образом, методом "исключения из исключения" деньги все же признаются объектом доверительного управления, если это установлено законом.
На первый взгляд круг возможных объектов доверительного управления представляется неограниченным ("другое имущество"). Однако на самом деле данное обстоятельство свидетельствует о том, что законодатель не счел возможным дать круг объектов доверительного управления в виде исчерпывающего перечня, имея в виду, что в таком качестве может выступать любое имущество, отвечающее требованиям, вытекающим из всех норм, регулирующих правоотношения доверительного управления имуществом. Учитывая изложенное, можно выделить общие требования, предъявляемые ко всякому имуществу, передаваемому в доверительное управление, и специальные требования, касающиеся отдельных объектов.
К числу общих можно отнести требования, предъявляемые к объекту доверительного управления.
Во-первых, имущество в момент его передачи доверительному управляющему не должно быть закреплено за иными субъектами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (п. 3 ст. 1013 ГК). Как известно, правом хозяйственного ведения обладают только государственные и муниципальные предприятия, а правом оперативного управления - федеральные казенные предприятия, а также учреждения, созданные как государством или муниципальным образованием, так и иными собственниками. Существующий законодательный запрет на передачу такого имущества в доверительное управление объясняется тем, что собственник уже распорядился этим имуществом, закрепив его на ограниченном вещном праве за созданными им юридическими лицами, которые по сути и осуществляют правомочия собственника в отношении указанного имущества. Если собственник решит распорядиться этим имуществом иным способом, например путем передачи его в доверительное управление, он должен сначала аннулировать ранее учрежденное им соответствующее ограниченное вещное право созданного им юридического лица. Это может быть сделано путем изъятия имущества у такого юридического лица, если это допускается законодательством. К примеру, собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления, вправе изъять только излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению (п. 2 ст. 296 ГК). Однако наиболее радикальный способ сделать имущество пригодным для передачи в доверительное управление - осуществить ликвидацию соответствующего юридического лица, в хозяйственном ведении или оперативном управлении которого находится данное имущество. По окончании ликвидационной процедуры (после внесения записи о прекращении юридического лица в реестр юридических лиц) указанное имущество может быть передано собственником в доверительное управление.
Во-вторых, учитывая реальный характер договора доверительного управления имуществом и то обстоятельство, что одним из существенных условий договора доверительного управления является состав имущества, передаваемого в доверительное управление, учредитель доверительного управления должен фактически обладать этим имуществом в момент заключения договора. В юридической литературе встречаются и иные мнения. Так, В.А. Дозорцев указывает: "В договоре может быть предусмотрено, что в доверительное управление будет передаваться имущество, еще подлежащее приобретению или даже созданию, то есть имущество, еще не существующее в момент заключения договора. Такое имущество станет предметом договора - но не предметом доверительного управления. В этом случае в договоре должен быть предусмотрен критерий, в соответствии с которыми вновь созданное или приобретенное имущество включается в состав находящегося в доверительном управлении" <*>. Однако договор доверительного управления имуществом как реальный договор считается заключенным с момента передачи имущества. Поэтому либо договор не будет признан заключенным вплоть до момента фактической передачи имущества, относительно которого имелась договоренность между учредителем управления и доверительным управляющим, либо эти договоренности останутся за рамками договора, который вступает в силу только в отношении имущества, фактически переданного доверительному управляющему. Во всяком случае, представить себе ситуацию, что какое-либо имущество или его часть является "предметом договора - но не предметом доверительного
управления", невозможно.
--------------------------------
<*> Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 538.
В-третьих, имущество, передаваемое в доверительное управление, должно содержать в себе качества, позволяющие его отделить (обособить) от имущества как учредителя доверительного управления, так и доверительного управляющего. Более того, ГК (п. 1 ст. 1018) требует, чтобы это имущество отражалось у доверительного управляющего на отдельном балансе и чтобы по нему велся самостоятельный учет. В связи с этим в юридической литературе высказывалось категорическое мнение о том, что объектом доверительного управления может служить исключительно индивидуально-определенное имущество, поскольку только оно поддается самостоятельному учету и может быть действительно (юридически) обособлено от иного имущества. По этим же причинам помимо имущества, определяемого родовыми признаками, из числа самостоятельных объектов доверительного управления исключаются движимые вещи
(кроме ценных бумаг) <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Гражданское право: В 2 т. Т. II, полутом 2: Учебник. С. 121 - 122; Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 538.
Несколько менее категоричен в своих суждениях по этому поводу В.В. Чубаров, который пишет: "В законе не содержится прямого запрета на передачу в доверительное управление вещей, определяемых родовыми признаками... Однако структура договора, характер взаимоотношений, складывающихся между участниками, а также примерный перечень объектов договора, даваемый в ст. 1013 ГК, не оставляют сомнений в том, что в доверительное управление, как правило, должно
передаваться индивидуально-определенное имущество" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций. С. 571.
На наш взгляд, при толковании норм ГК о необходимости обособления имущества, переданного в доверительное управление, следует учитывать повышенный риск утраты имущества, который несет учредитель доверительного управления, а данное обстоятельство, в свою очередь, делает более предпочтительным жесткий подход к определению объектов доверительного управления. В этом смысле вполне оправданным представляется вывод Е.А. Суханова о том, что "само существо доверительного управления не допускает возможности смешения находящегося в управлении имущества с имуществом самого управляющего. В ином случае неизбежными стали бы различные недоразумения и даже злоупотребления: смешивались бы не только доходы от использования такого имущества, но и возникающие при этом права и обязанности, а имущество учредителя, находящееся в управлении, могло бы стать объектом
взыскания кредиторов по личным долгам управляющего" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданское право: В 2 т. Т. II, полутом 2: Учебник. С. 121 - 122.
Что касается возможности передачи в доверительное управление только движимых вещей (в качестве самостоятельного объекта), то она должна быть исключена, "ибо обособить их в юридическом смысле (путем открытия отдельного баланса) невозможно" <*>. Несмотря на
некоторый формализм изложенной позиции, она вносит четкость и определенность в правовое
регулирование правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом.
--------------------------------
<*> Там же. С. 122.
В-четвертых, имущество, передаваемое в доверительное управление, должно обладать свойством непотребляемости в процессе его использования, поскольку по истечении срока доверительного управления либо его прекращения по иным основаниям доверительный управляющий должен возвратить это имущество учредителю доверительного управления (п. 3 ст. 1024 ГК).
Перечисленные требования в равной степени относятся ко всем объектам доверительного управления имуществом, в том числе и к тем, которые названы в п. 1 ст. 1013 ГК: предприятиям и другим имущественным комплексам, отдельным объектам недвижимости, ценным бумагам (включая бездокументарные), исключительным правам. Принимая во внимание указанные требования, можно сделать вывод о том, что договор доверительного управления имуществом в основном рассчитан на правоотношения, объектами которых выступают предприятия, недвижимое имущество, пакеты эмиссионных ценных бумаг, комплексы исключительных прав. Именно эти виды имущества нуждаются в постоянном профессиональном управлении. Что касается иного имущества (отдельные вещи, имущественные права), то их участие в имущественном обороте должно обеспечиваться с помощью иных типов договорных обязательств. Поэтому вряд ли можно приветствовать попытки расширительного толкования круга возможных объектов доверительного управления, основанные на формальном анализе их перечня, содержащегося в п. 1 ст. 1013 ГК, которые имеют место в современной юридической литературе.
Например, Л.Ю. Михеева полагает возможной передачу в доверительное управление практически любых имущественных прав, поскольку "закон допускает доверительное управление имущественными правами как самостоятельными объектами", и предлагает механизм такой передачи и последующего управления имущественными правами. "Учреждая доверительное управление, - пишет Л.Ю. Михеева, - обладатель, например, права требования, обеспеченного залогом, заключает договор с управляющим, согласно которому право обособляется отдельно от другого имущества правообладателя и передается управляющему. При этом не происходит уступки управляющему права, оно сохраняется за правообладателем, а управляющий обязан совершать действия по истребованию долга от обязанного лица. Ряд действий будет носить фактический характер (обращение к должнику, сбор информации и т.д.). Однако юридическими действиями управляющего следует считать предъявление требования от имени правообладателя, участие в
судебном разбирательстве и т.д." <*>.
--------------------------------
<*> Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 116.
КонсультантПлюс: примечание.
Текст монографии Л.Ю. Михеевой "Доверительное управление имуществом. Комментарий законодательства" включен в информационный банк по состоянию на 23.08.2001.
Как видим, автором описаны типичные действия поверенного по договору поручения или представителя по доверенности. А предложенный "механизм" передачи имущественных прав в доверительное управление не содержит ответов на элементарные вопросы, связанные не только с соблюдением предусмотренных ГК требований к объектам доверительного управления, но и с особенностями имущественных прав как объектов гражданского оборота. В частности, как можно реально обособить имущественное право (например, право требования по обязательству) и тем более передать его кому-либо, не оформляя уступки этого права цессией? Возможно ли такое имущество отражать у доверительного управляющего на отдельном балансе? Каким образом доверительный управляющий будет возвращать имущественное право учредителю доверительного управления в случае прекращения указанного правоотношения?
Следующий пример, приведенный Л.Ю. Михеевой, не менее удивителен. По ее мнению, "нет препятствий к передаче арендатором своего права аренды в доверительное управление...
Указанное означает, что при необходимости доверительный управляющий сможет выгодно распорядиться принадлежащим арендатору правом использования арендованного имущества, продав его и обратив в иную имущественную форму. Приобретатель права получит возможность использования арендованного имущества, а средства, вырученные управляющим от реализации права, "автоматически" станут объектом доверительного управления. Однако передача арендного
права в доверительное управление возможна лишь с согласия на то арендодателя" <*>.
--------------------------------
<*> Михеева Л.Ю. Указ. соч. С. 117. КонсультантПлюс: примечание.
Текст монографии Л.Ю. Михеевой "Доверительное управление имуществом. Комментарий законодательства" включен в информационный банк по состоянию на 23.08.2001.
Всвязи с изложенным необходимо напомнить, что права арендатора (связанные с распоряжением арендованным имуществом или правом аренды), которые он может реализовать, конечно же, только с согласия арендодателя, установлены ГК (п. 2 ст. 615), в котором дан исчерпывающий перечень. К их числу относятся: право сдавать арендованное имущество в субаренду; право передавать свои права и обязанности по договору другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также право отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив. Среди этих правомочий отсутствует право передачи арендных прав в доверительное управление. И это понятно. Ведь передача арендных прав в доверительное управление будет означать, что правообладателем остается арендатор, который одновременно продолжает нести обязанности, вытекающие из договора аренды, а стало быть как минимум должен платить арендодателю арендную плату, не пользуясь арендованным имуществом, при этом доверительному управляющему отводилась бы лишь роль посредника в поиске лица, которое согласилось бы приобрести право аренды. При этом доверительный управляющий, не являясь арендатором имущества, не имел бы возможности распорядиться правом аренды. В лучшем случае труды арендатора и доверительного управляющего могли бы завершиться перенаймом арендованного имущества (с согласия арендодателя). Только причем же здесь договор доверительного управления имуществом?
Вобоих примерах (с правом требования по обязательству и с правом аренды) рассмотренные имущественные права не соответствуют требованиям, предъявляемым к объектам доверительного управления, да и существу правоотношений по доверительному управлению имуществом. В самом деле, зачем обязательственному праву требования или праву аренды постоянное управление? Ведь осуществление этих прав означает в первом случае предъявление соответствующего требования должнику, а во втором - владение и пользование арендованным имуществом. Договор доверительного управления имуществом не может регулировать подобные отношения.
Имущественные права будут соответствовать всем требованиям, предъявляемым к объектам доверительного управления, лишь в том случае, если они выступают в качестве элементов иных полноценных объектов доверительного управления (например, предприятия), либо в случаях, прямо указанных в законе (права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, безналичные деньги).
Из отдельных объектов доверительного управления, перечисленных в п. 1 ст. 1013 ГК, наиболее адекватны правоотношениям доверительного управления имуществом предприятия. Как известно, предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права (ст. 132 ГК).
Важное значение, в особенности для соблюдения требований о форме договора и государственной регистрации доверительного управления имуществом, имеет определение отличительных признаков имущественных комплексов, которые могут быть квалифицированы как предприятия. В юридической литературе нередко можно встретить взгляд на предприятие как на обычный объект недвижимости, одну из ее разновидностей <*>, что представляется не вполне
обоснованным.
--------------------------------
<*> См., например: Коммерческое право: Учебник / А.Ю. Бушев, О.А. Городов, Н.С. Ковалевская и др.; Под ред. В.Ф. Попондопуло, В.Ф. Яковлевой. СПб., 1997.
На наш взгляд, правильным является отношение к предприятиям как к особым объектам гражданских прав, которым, в отличие от иных объектов недвижимости, присущи такие признаки, как объективная неопределенность, изменчивость, неразрывная связь с субъектом. Предприятие отнесено к объектам недвижимости не по своим природным и физическим свойствам (неразрывная связь с землей, невозможность перемещения без несоразмерного ущерба целевому назначению), а лишь в силу прямого указания федерального закона (п. 1 ст. 132 ГК). Данное обстоятельство, в свою очередь, требует учитывать специфику как самих предприятий, так и вещных прав на них и сделок с ними.
Основная особенность предприятия, отличающая его от иных объектов недвижимости, состоит в том, что в состав имущественного комплекса непременно входят права требования,
долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги. Поэтому всякая сделка с предприятием включает в свое содержание уступку прав требования и перевод долга, и, следовательно, оценка законности сделки с предприятием предполагает обязательную проверку соблюдения прав кредиторов его собственником, совершающим соответствующую сделку.
Вместе с тем переход прав и перевод долга имеют место лишь в том случае, если объектом договора доверительного управления действительно является предприятие, а не иной имущественный комплекс, передача которого в доверительное управление осуществляется по обычным правилам, предусмотренным в отношении недвижимого имущества.
В связи с этим представляется, что обязательным признаком предприятия как особого объекта гражданских прав, отличающим его от иных имущественных комплексов, следует признать его фактическое использование для осуществления предпринимательской деятельности ("предприятие на ходу"), как это предусмотрено п. 1 ст. 132 ГК. Внешним проявлением, следствием этого признака может быть признана принципиальная возможность выделить среди всех гражданско-правовых обязательств собственника предприятия те обязательства последнего, которые связаны исключительно с деятельностью данного имущественного комплекса. И напротив, в тех случаях, когда такая возможность отсутствует, имущественный комплекс, являющийся объектом сделки, не может быть признан предприятием со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Например, если объектом доверительного управления будет являться цех, производящий комплектующие для основного изделия, то речь может идти лишь о части имущества (имущественном комплексе), не являющейся предприятием, поскольку из обязательств и исключительных прав собственника данного имущественного комплекса невозможно выделить те из них, которые связаны исключительно с деятельностью такого цеха. В то же время договор доверительного управления имущественного комплекса филиала, представительства или иного обособленного подразделения юридического лица во всех случаях будет представлять собой сделку с предприятием, поскольку имеется возможность идентифицировать договоры юридического лица, связанные исключительно с деятельностью соответствующих имущественных комплексов: все они заключены руководителем филиала по доверенности юридического лица.
Применение такого обязательного признака предприятия, как фактическое использование соответствующего имущественного комплекса для осуществления предпринимательской деятельности, позволит сузить сферу действия специальных правил о сделках с предприятиями и обеспечить их применение лишь в действительно необходимых случаях.
К сожалению, ГК (гл. 53) не содержит каких-либо специальных правил, устанавливающих особенности договора доверительного управления предприятием. Например, среди обязательных условий, соблюдение которых необходимо при совершении договора доверительного управления имуществом, не нашло отражения требование законодательства об обязательном уведомлении кредиторов собственника предприятия по его обязательствам, связанным с деятельностью соответствующего предприятия, как это сделано в отношении договоров продажи или аренды предприятий. Представляется, однако, что указанное требование является обязательным и при заключении договора доверительного управления предприятием. А названные нормы могут применяться в силу аналогии закона.
Было бы полезно законодательно установить запрет на произвольное исключение из состава имущества предприятия (или включение в состав имущества предприятия), передаваемого в доверительное управление, прав требований и долгов, в том числе не связанных с деятельностью соответствующего производственного комплекса.
По общему правилу в состав имущества предприятия входят все виды имущества (включая права требования и долги), предназначенные (связанные) для его деятельности, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 132 ГК). Исключение из общего правила (т.е. "иное", предусмотренное соглашением сторон) могут составить лишь случаи, когда отдельные права требования или долги из числа тех, которые связаны с деятельностью предприятия, не передаются контрагенту по сделке.
Иная трактовка откроет возможность для участников имущественного оборота произвольно включать в состав имущественного комплекса любые права требования и долги по всякому обязательству собственника предприятия, что приведет к совершению сделок, заключаемых в обход закона (в частности, норм, регулирующих уступку требования и перевод долга).
Называя в качестве возможных объектов доверительного управления отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу (проще было сказать - объекты недвижимости), законодатель, видимо, имел в виду, что в отличие от других объектов, перечисленных в п. 1 ст. 1013 ГК, которые передаются в доверительное управление в качестве комплексов, пакетов, недвижимость может передаваться в доверительное управление и как отдельно стоящий (единственный) объект недвижимого имущества, например здание, сооружение или земельный участок. Естественно, и в этом случае речь идет о такой недвижимости, которая нуждается в
постоянном управлении и эксплуатация которой может принести доходы. В противном случае (скажем, когда дом полностью заселен жильцами) передача объекта недвижимости в доверительное управление будет означать, что собственник перекладывает на плечи доверительного управляющего свое бремя содержания названного объекта.
Как известно, к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество (п. 1 ст. 130 ГК).
Таким образом, все объекты недвижимости можно дифференцировать на три категории. Первую категорию недвижимого имущества (недвижимость по природным свойствам) составляют земельные участки, участки недр и обособленные водные объекты, которые относятся к недвижимому имуществу как таковые, в отношении них нет необходимости устанавливать какиелибо признаки, позволяющие их квалифицировать в качестве недвижимости. Кроме того, правовое положение названных объектов недвижимого имущества, как правило, определяется специальным законодательством (о земле, о воде, о недрах). Данное обстоятельство предопределено особой ролью, которую играют указанные объекты в жизни всякого общества.
Отличительной чертой правового регулирования таких объектов недвижимости, как земля, участки недр, водные объекты, является определяющее значение публично-правового регулирования. Именно публично-правовые акты решают вопрос о возможности участия названных объектов в имущественном обороте и о степени такого участия. Данное обстоятельство учитывается и Гражданским кодексом Российской Федерации, согласно которому земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах (п. 3 ст.
129ГК).
Итолько в том случае, если земля, участки недр и обособленные водные объекты допущены публично-правовыми актами к участию в имущественном обороте, они признаются гражданским законодательством оборотоспособными и на них распространяется гражданско-правовое регулирование. Следовательно, только в этом случае возможна и передача названных объектов недвижимости в доверительное управление.
К примеру, в соответствии с п. 1 ст. 260 ГК лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе передавать его, отдавать в залог или сдавать в аренду либо распоряжаться им иным образом постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте. В частности, земельные участки и находящееся на них недвижимое имущество могут предоставляться их собственниками другим лицам в постоянное или срочное пользование (а стало быть, и в доверительное управление). Вместе с тем особенностью доверительного управления земельными участками является то, что использование некоторых категорий земель (например, сельскохозяйственного назначения) возможно лишь в пределах, определяемых их целевым назначением (п. 1 ст. 264, п. 2 ст. 260 ГК).
Другая категория объектов недвижимости (недвижимость по фактическим и юридическим свойствам) включает в себя здания, сооружения, леса, многолетние насаждения и иные объекты, прочно связанные с землей, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Следует заметить, что содержащиеся в ГК специальные нормы регулирования различных сделок с недвижимостью (продажа, аренда и др.) рассчитаны в основном именно на эту категорию объектов.
Помимо объектов, перечисленных в ст. 130 ГК (здания, сооружения и т.п.), законодательство о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним и судебная практика относят к этой категории недвижимости (по признаку прочной связи с землей и невозможности перемещения без несоразмерного ущерба целевому назначению) также объекты незавершенного строительства. Так, в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" содержится разъяснение, согласно которому по смыслу ст. 130 ГК и ст. 25 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" не завершенные строительством объекты, не являющиеся предметом действующего договора строительного подряда, должны относиться к недвижимому имуществу. Поэтому арбитражным судам рекомендовано при разрешении споров о праве на не завершенные строительством объекты руководствоваться нормами, регулирующими правоотношения собственности на недвижимое имущество и совершение сделок с ним, с учетом особенностей, установленных для возникновения права собственности на незавершенные строительством объекты и распоряжения ими (п. 16 Постановления) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятые с апреля 1992 года по ноябрь 2000 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2001. N 1. С. 99 - 100.
Кстати сказать, незавершенное строительство - один из самых привлекательных объектов доверительного управления имуществом. Осуществляя управление таким объектом, доверительный управляющий может завершить строительство, в том числе путем заключения со строительной организацией договора строительного подряда в качестве заказчика, и затем в течение установленного договором доверительного управления имуществом срока использовать данный объект по его целевому назначению на коммерческой основе: сдача в аренду нежилых помещений коммерческим организациям под офисы либо для организации складов, передача гражданам жилых помещений по договорам жилищного найма, эксплуатация производственных сооружений и т.п. При этом все расходы на строительство могут быть возмещены доверительным управляющим за счет доходов от использования завершенных строительством объектов.
В третью категорию объектов недвижимости попадают объекты, не обладающие физическими и юридическими свойствами, характерными для объектов второй категории (неразрывная связь с землей и невозможность перемещения без несоразмерного ущерба их целевому назначению), однако к ним надлежит применять режим недвижимого имущества вследствие прямого указания закона. Так, непосредственно в ГК имеются нормы, распространяющие правовой режим недвижимости на подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты (п. 1 ст. 130); предприятия как имущественные комплексы, используемые для предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 132); жилые помещения (ст. 558).
Что касается нежилых помещений, то необходимо считать, что в период, когда готовился и принимался действующий сегодня Гражданский кодекс Российской Федерации, нежилые помещения внутри здания не признавались объектами недвижимости. По этой причине сделки с нежилыми помещениями (в том числе договоры об их аренде) не требовали государственной регистрации, а фактически проводившаяся в то время в некоторых регионах России регистрация (учет) договоров аренды нежилых помещений на основании правовых актов субъектов Российской Федерации в судебной практике не признавалась и не признается государственной регистрацией. Данное обстоятельство, в частности, имеет своим последствием то, что договоры аренды нежилых помещений, заключенные в тот период, которые не были зарегистрированы по правилам местного нормотворчества, тем не менее признаются законными и вступившими в силу.
Нежилые помещения приобрели статус недвижимого имущества лишь с введением в
действие Федерального закона от 21 июля 1997 г. "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" <*>, включившего нежилые помещения в перечень объектов недвижимости. При этом законодатель не позаботился о том, чтобы отношения, связанные с появлением нового объекта недвижимости, получили хоть какое-нибудь позитивное регулирование: процесс расширения перечня объектов недвижимости за счет нежилых помещений не сопровождался введением в действие соответствующих новых правовых норм, регламентирующих имущественный оборот указанных объектов. Поэтому, в частности, не ГК "повинен" в создании той нелепой законодательной ситуации, когда договор аренды в целом, заключенный, скажем, на срок в 11 месяцев, обходился без государственной регистрации (ст. 651 ГК), а такой же договор аренды (или субаренды) отдельного помещения в этом же здании на менее продолжительный срок не имел силы до его обязательной регистрации (ст. 609 ГК). Правда, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в данном случае нашел возможность для разумного толкования названных правовых норм: принимая во внимание несомненное сходство анализируемых правоотношений, арбитражным судам было рекомендовано применять ст. 651 ГК (по аналогии закона) и к договорам аренды нежилых помещений (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июня 2000 г. <**>). Однако строить правовое регулирование соответствующих правоотношений только по аналогии закона невозможно,
требуется подробная и детальная регламентация сделок с нежилыми помещениями.
--------------------------------
<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 30. Ст. 3594.
<**> Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. N 7. С. 70.
Тем не менее в настоящее время можно констатировать, что такие объекты недвижимости, как нежилые помещения, в юридическом смысле не являются просто частью зданий, а представляют собой объекты недвижимого имущества вследствие того, что они отнесены к недвижимости в силу прямого указания закона (третья категория объектов недвижимости). Этот вывод имеет то практическое последствие, что правовые нормы, предназначенные для регулирования сделок со зданиями и сооружениями (в частности, правила о судьбе земельного
участка, на котором находится соответствующий объект), не могут распространяться на сделки, совершаемые с нежилыми помещениями.
Следующий возможный объект доверительного управления - ценные бумаги, которые могут иметь документарную или бездокументарную форму. Как известно, ценной бумагой признается документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности. К ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг (ст. 142, 143 ГК).
Бездокументарные ценные бумаги по своему содержанию представляют собой ту же совокупность прав, что и соответствующие обычные ценные бумаги, но в отличие от последних не имеют форму документа, участвующего в имущественном обороте в качестве вещи, а удостоверяются с помощью особого способа фиксации, в том числе с помощью средств электронно-вычислительной техники (ст. 149 ГК). Поэтому в случае с бездокументарными ценными бумагами объектами имущественного оборота являются не вещи (документы, признаваемые ценными бумагами), а непосредственно имущественные права, зафиксированные определенным образом.
В юридической литературе обычно отмечается различие между документарными и бездокументарными ценными бумагами (вплоть до полного непринятия последних <*>), причем указанные различия представляются столь существенными, что данное обстоятельство практически исключает применение к бездокументарным ценным бумагам большинства норм, предназначенных для регулирования оборота ценных бумаг документарной формы выпуска. В основе такого взгляда лежит представление о том, что, совершая сделки с документарными ценными бумагами, их участники имеют дело с такими объектами гражданско-правовых отношений, как вещи; если же сделки заключаются по поводу бездокументарных ценных бумаг, то
имеется в виду совершенно иной объект гражданских прав, а именно имущественные права.
--------------------------------
<*> См., например: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве / Под ред. проф. Е.А. Суханова. М., 1996. С. 123 - 139.
С другой стороны, Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" <*> регулирует операции с ценными бумагами как документарной, так и бездокументарной форм выпуска одинаковым образом, без учета каких-либо различий между ними. В результате в соответствии с названным Законом, например, покупатель бездокументарных ценных бумаг приобретает их в собственность
по обычному договору купли-продажи, что является невозможным в принципе, по определению.
--------------------------------
<*> См., например: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве / Под ред. проф. Е.А. Суханова. С. 123 - 139.
Видимо, учитывая потребности имущественного оборота, необходимо отказаться от антагонизма документарной и бездокументарной форм выпуска ценных бумаг и акцентировать внимание не на различии между ними, а, напротив, на несомненном их сходстве и общих чертах. Скажем, можно говорить о тождестве сущности эмиссионных ценных бумаг обеих форм выпуска: интерес участников сделок, например, с акциями направлен, конечно же, не на документ - бумажный носитель и не на способ фиксации прав, а на совокупность прав акционера, выраженных в акции (как в документарной, так и в бездокументарной формах). Как правильно отмечает В.А. Дозорцев, "для ценной бумаги существенное значение имеет не ее вещественный характер. Важно, что она выражает определенные права и закрепляет их в объективной форме, притом осуществление их без подтверждения в этой форме не допускается. Поэтому специальные правила о передаче в доверительное управление ценных бумаг применяются и к правам,
удостоверенным бездокументарными ценными бумагами" <*>.
--------------------------------
<*> Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 541.
Другое дело, что форма ценной бумаги (документарная или бездокументарная) с чисто юридико-технической точки зрения дает возможность или, напротив, создает невозможность применять те или иные правила, рассчитанные исключительно на такие объекты гражданских прав, как вещи или имущественные права. К примеру, в отношении бездокументарных ценных бумаг доверительным управляющим в случае нарушения его прав не может быть применен их обладателем такой способ защиты, как предъявление виндикационного иска, поскольку подобный иск может быть предъявлен невладеющим собственником к владеющему несобственнику только в