Учебный год 22-23 / Книга 3 Брагинский, Витрянский
.pdfпросрочке, понесет ответственность только при условии, если будет установлена его вина в таком нарушении в форме умысла или грубой неосторожности.
Специфика договора хранения (как и некоторых других поименованных в ГК договоров услуг - см., например, ст. 699) состоит в предоставлении одной из сторон - той, которая обратилась за услугой (поклажедателю), права в любое время и независимо от причины, а также от того, заключен ли договор с точным указанием срока исполнения или по крайней мере порядка определения срока либо до востребования, отказаться от договора. Поклажедатель вправе тогда обратиться с соответствующим требованием к хранителю, который в силу ст. 904 ГК обязан "по первому требованию" возвратить вещь. Хранитель не может ссылаться на то, что срок хранения в данном случае не истек. Поскольку соответствующее право поклажедателя никоим образом не конкурирует с правом его контрагента-хранителя, следует признать, что поклажедатель обладает им по отношению к любому хранителю, в том числе и профессиональному.
Возмездность договора выражается в необходимости для поклажедателя уплатить хранителю вознаграждение. Связанный с этим комплекс вопросов урегулирован в ст. 896 ГК. Особенность включенных в нее норм выражается в том, что все они относятся к числу диспозитивных.
Вчастности, предусмотрены два порядка выплаты вознаграждения. При однократной выплате расчеты производятся по окончании хранения, а при периодической - соответствующими частями в конце каждого периода. Смысл приведенной нормы состоит в том, что вознаграждение может быть выплачено и необязательно по окончании хранения (отдельного периода). Однако факт неисполнения обязательства и вместе с тем возможность применения установленных на случай просрочки санкций определяются на момент завершения хранения или соответствующего периода.
Из указанных двух порядков оплаты, при отсутствии иного в договоре, используется однократный.
Невыплата вознаграждения в срок, представляющая собой просрочку должника, влечет за собой обязанность поклажедателя возместить причиненные хранителю убытки (ср. п. 1 ст. 405 ГК). Применительно к хранению действует и специальная норма: если просрочка уплаты вознаграждения продолжалась более половины периода, за который оно должно было быть выплачено, у хранителя возникает право отказаться от исполнения договора. Тогда он направляет поклажедателю требование немедленно забрать сданные на хранение вещи (п. 2 ст. 896 ГК). В данном и во всех других случаях, при которых досрочное расторжение договора вызвано обстоятельствами, за которые хранитель не отвечает, за ним признается право получить соответствующую часть вознаграждения. Однако, если это вызвано обнаружением опасных по своей природе свойств хранимой вещи, вознаграждение подлежит уплате в полной сумме.
При досрочном прекращении хранения, вызванном обстоятельствами, за которые отвечает хранитель, он лишается права на получение вознаграждения. Более того, сумму, которую он получил в счет причитавшегося вознаграждения, ему придется возвратить (п. 3 ст. 896 ГК).
Один из основных вопросов, возникающих перед законодателем при регулировании договора хранения: как гарантировать исполнение поклажедателем обязательства выплатить хранителю вознаграждение и возместить понесенные последним расходы по хранению? Могут быть, в частности, указаны две предпосылки для установления соответствующих гарантий. Одна из них связана с тем, что вещь, являющаяся предметом договора, находится в обладании кредитора (хранителя). А для другой важным является то, что обязательства сторон (поклажедателя - возместить расходы и выплатить вознаграждение, а хранителя - возвратить взятую на хранение вещь) носят встречный характер.
Вподтверждение можно сослаться на такие примеры из зарубежного законодательства.
Так, § 421 ГТУ признает за владельцем склада "законное право залога", имея в виду находящиеся в его владении товары. В отличие от этого ШОЗ (ст. 485) предоставляет тому же владельцу склада право удержания <*>. Аналогичное последствие - удержание (в связи с требованиями о возмещении расходов и выплате вознаграждения) было включено в проект
Гражданского уложения в России.
--------------------------------
<*> Такое же право - удержания предоставляется ШОЗ хозяевам гостиниц и постоялых дворов в отношении вещей постояльцев, имея в виду обеспечение осуществленных им требований.
До принятия ГК вопрос об обеспечении прав хранителя рассматривался в плане возможности применения содержащихся в ГК 1922 г. (ст. 139) и ГК 1964 г. (ст. 177) правил об одновременном исполнении взаимных обязанностей в двустороннем договоре (причем в ГК 1922 г. указанная статья прямо допускала возможность для стороны отказывать другой в удовлетворении до получения от нее встречного удовлетворения). При этом в литературе отношение к возможности для хранителя воспользоваться указанной статьей ГК не было однозначным. Решительным
противником применения соответствующей нормы, как, впрочем, и других способов обеспечения обязательств поклажедателей, о которых шла речь, был К.А. Граве. Он полагал, что "при предъявлении хранителю... иска о возврате сданного ему на хранение имущества... он не может отказаться от возврата имущества, ссылаясь, например, на то, что истец не уплатил ему вознаграждения за хранение. Такое право удержания хранителю не принадлежит. Не принадлежит ему и право залога на сданное на хранение имущество в обеспечение уплаты причитающегося за хранение вознаграждения, которое принадлежит, например, комиссионеру" <*>. С принятием ГК 1964 г. к прямо противоположному выводу пришел О.С. Иоффе: "Согласно ст. 177 ГК взаимные обязательства, по общему правилу, должны исполняться одновременно. Возмездный договор хранения носит взаимный характер, и в соответствии со ст. 177 ГК хранитель вправе задержать
выдачу вещи до внесения поклажедателем установленной платы" <**>.
--------------------------------
<*> Граве К.А. Указ. соч. С. 328.
<**> Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 506.
Действующий Кодекс не предусматривает в гл. 47 права хранителя на удержание <*> в отличие, например, от того, что сделано в ряде других его глав об услугах <**>. Однако само по себе отмеченное обстоятельство не может иметь значения, учитывая, что удержание, в силу ст. 359 ГК, представляет собой способ обеспечения обязательств, вытекающих непосредственно из закона, притом включенного в "Общую часть обязательственного права". Соответствующая норма (ст. 359 ГК) носит диспозитивный характер. Таким образом, если иное не предусмотрено договором, в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате вещи или возмещению других связанных с этим издержек и иных убытков у кредитора возникает право удерживать вещь вплоть до того, как обязательство не будет исполнено. Это право возникает у кредитора всегда при наличии выделенных в вышеназванной статье предпосылок. Имеется в виду,
что подлежащая передаче должнику либо указанному им лицу вещь находится у кредитора.
--------------------------------
<*> В Грузии, например, Гражданский кодекс содержит статью об удержании в главе о хранении.
<**> Речь идет о статьях об удержании, помещенных в главы: "Подряд" (ст. 712 ГК), "Перевозка" (ст. 790 ГК), "Поручение" (ст. 972 ГК), "Комиссия" (ст. 996 ГК).
Особенность ст. 359 ГК состоит в том, что она дает разные ответы на вопрос о пределах ее действия в зависимости от субъектного состава основного, обеспеченного удержанием обязательства. Имеется в виду, что применительно к обязательству, в котором обе стороны действуют как предприниматели (например, хранение принадлежащих предпринимателю товаров на товарном складе), удержание возможно в отношении любых требований кредитора, а во всех других обязательствах - только в случаях, когда речь идет о неисполнении должником в срок обязательства по оплате вещи или возмещении кредитору связанных с нею издержек и других убытков. Имея в виду, что сама ст. 359 ГК носит исключительный характер, соответствующая норма
не может быть подвергнута распространительному толкованию <*>.
--------------------------------
<*> О применении ст. 359 ГК с учетом субъектного состава обязательства см.: Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М.: Статут, 1998. С. 148 и сл.
Врезультате остается сделать вывод, что удержание в связи с невыплатой вознаграждения,
вотличие от обязательства возместить убытки, кроме случаев, когда обе стороны действуют как предприниматели, может иметь место только при условии, что на этот счет есть прямое указание в
договоре <*>.
--------------------------------
<*> В свое время Г.Ф. Шершеневич, в противовес составителям проекта Гражданского уложения, выступал за то, что хранитель не вправе задерживать вещи под предлогом неплатежа ему условленного вознаграждения, потому что требование возвращения вещи основывается не только на обязательственном праве, но и на вещном праве поклажедателя. Соответственно он считал, что "подобное удержание влечет за собой все последствия", соединенные с отказом возвращения (Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. С. 630). Применительно к действующему Кодексу высказанные соображения вряд ли могут быть приняты во внимание уже потому, что аналогичная ситуация с конкуренцией вещного и обязательственного исков возникает, например, и в отношениях между перевозчиком и грузополучателем. Хотя грузополучатель, как правило, является собственником груза, п. 4 ст. 790 ГК предоставляет перевозчику право удерживать переданные для перевозки грузы и багаж в обеспечение причитающейся провозной платы и других платежей по перевозке, включив прямую отсылку к ст. 359 и 360 ГК, посвященным удержанию.
II. Хранение на товарном складе
Автор вышедшего в 1927 г. исследования, посвященного этому виду хранения, М.В. Зимелева рассматривала "поклажу в товарных складах" как продукт дифференциации торговли, наступившей лишь в эпоху современного капитализма <*>. Соответственно подчеркивалось, что "товарные склады приобрели характер самостоятельных предприятий только тогда, когда в развитии торговли обозначилось вообще стремление к вынесению вне ее непосредственных пределов всех так называемых вспомогательных операций, т.е. операций, не направленных непосредственно на обмен. Транспорт, страхование, кредитование, складочное дело и другие связанные с торговлей промыслы приняли при этом отдельную от торговли организацию. На почве этой дифференциации хранение товаров и получило свое юридическое оформление в создании института поклажи в товарных складах, который должен быть определяем как возмездное хранение чужих товаров в специально приспособленных помещениях, совершаемое в виде
промысла" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Зимелева М.В. Указ. соч. С. 4. <**> Зимелева М.В. Указ. соч. С. 4.
Неудивительно поэтому, что, в то время как законодательное регулирование хранения зародилось еще ранее римского права, первые акты, посвященные хранению складскому, как уже отмечалось, появились лишь в XVII в.
Послереволюционное законодательство, по крайней мере в течение 20-х и 30-х гг., сводилось в основном к трем общим актам о хранении: Постановлению СНК СССР от 4 сентября 1925 г. "О документах, выдаваемых товарными складами при приемке товаров на хранение" <*>, Временным правилам Наркомторга РСФСР "О порядке хранения товаров на товарных складах общего пользования" от 8 сентября 1925 г. <**>, а также Инструкции Наркомторга СССР от 12 апреля 1927 г. "О порядке дачи разрешений товарным складам на выдачу свидетельств в приемке товаров на хранение" <***>. Эти акты сохраняли силу довольно долго. Неслучайно в учебнике "Гражданское
право" 1944 г. (т. 2) были указаны в качестве действующих два из этих трех актов.
--------------------------------
<*> Собрание законодательства РФ. 1925. N 60. Ст. 445. <**> Торговые известия. 1925. N 68.
<***> Советская торговля. 1927. N 27 - 28.
ГК 1964 г., впервые кодифицировавший нормы о хранении, вместе с тем не счел необходимым ни выделить отношения по складскому хранению, ни даже упомянуть о них как об особом виде рассматриваемого договора. Это сделал действующий Кодекс, который не только указал на существование хранения на товарном складе, но и посвятил этому виду хранения специальный параграф соответствующей главы.
Нет сомнений в том, что операции товарных складов получат в будущем самое широкое развитие. А это, в свою очередь, должно повлечь за собой принятие законодательных актов, посвященных указанной разновидности предпринимательской деятельности.
Рассматриваемый вид хранения отличает прежде всего его предмет - "товары", т.е. то, что в одном из действующих законов определено как "продукт деятельности, предназначенный для продажи или обмена" <*>. Цель создания товарного склада состоит в том, чтобы не только обеспечить сохранность передаваемых вещей, но и создать условия, при которых во время нахождения товаров на складе их движение в обороте могло продолжаться. Тот, кто положил вещи на товарный склад, имеет обычно в виду их реализацию в будущем и даже нередко рассчитывает
на непосредственную помощь в этом товарного склада.
--------------------------------
<*> Имеется в виду Закон РФ от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (в ред. ФЗ от 25 мая 1995 г.). См.: Собрание законодательства РФ. 1995. N 22. Ст. 1977.
С изложенных позиций из двух элементов понятия "товарный склад" подлинный его смысл усматривается в слове "товарный". По этой причине не совсем удачным следует признать то, что первая статья § 2 гл. 47 носит название "Договор складского хранения", т.е. признаки "товар, товарный" оказались потерянными. Между тем камера хранения, например, тоже склад, но не товарный. Поэтому законодатель и вынес в отдельный параграф (§ 2) регулирование лишь последних отношений, т.е. складских, причем товарных. Таким образом, "товарность" составляет признак не деятельности склада, а предмета этой деятельности.
Отмеченная цель товарного склада получает двоякое выражение. Прежде всего речь идет о том, что соответствующие специальные нормы обеспечивают поклажедателю, который, как уже отмечалось, не случайно назван в § 2 гл. 47 "товаровладельцем", возможность пустить хранящиеся на складе товары в оборот. В результате модель хранения, предполагающая соединение фигур - того, кто сдал вещь на хранение, и того, кто за вещью явился, применительно к данному случаю может считаться типичной. Соответственно важнейший элемент правового режима рассматриваемого вида хранения составляет оформление отношений сторон с помощью товарораспорядительных документов, ставшее имманентным самому понятию "товарный склад". Отмеченное обстоятельство в свое время было очень точно подчеркнуто в российском Уставе торговом. Определяя предмет регулирования одноименного его раздела (книги), ст. 766 Устава предусматривала, что ее нормы распространяются на товарные склады, учреждаемые для приема на хранение разного рода товаров с выдачей документов для продажи и заклада этих товаров. Не случайно поэтому и то, что два из трех действовавших в 20-е и 30-е гг. актов о хранении на товарных складах были посвящены именно документам, которые оформляют отношения по хранению. Вполне закономерно, что из 12 статей, посвященных в ГК хранению товаров на складе, шесть, т.е. ровно половина, регулируют вопросы, относящиеся к складским документам.
Статья 907 (п. 1) ГК называет товарным складом организацию, которая осуществляет в качестве предпринимательской деятельности хранение товаров и оказывает связанные с хранением услуги. Имеются в виду услуги, которые носят вторичный по отношению к хранению характер. В их число входит принятие различных мер, направленных на сохранение свойств товаров, оказание транспортных и транспортно-экспедиционных услуг и т.п. Наряду с этим предпринимательская деятельность товарного склада может выражаться непосредственно в реализации от собственного имени хранимых на нем товаров. С этой целью непосредственно и была введена в § 2 гл. 47 ГК ст. 918, посвященная наделению товарного склада правом распоряжаться хранящимися у него вещами, действуя в этих случаях от собственного имени и в общих для хранителя и товаровладельца (поклажедателя) интересах.
Всфере отношений товарного склада с теми, кому он оказывает услуги, широко используется то, что ст. 428 ГК называет формулярами и иными стандартными формами, которые могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.
Вэтой связи вполне закономерно, что С.Н. Ландкоф в работе "Торговые сделки" счел необходимым выбрать из всех видов "продиктованных договоров" именно хранение на товарных складах и на этом материале исследовал природу "таких договоров", т.е. того, что ст. 428 ГК именует "договорами присоединения". И так же, как его предшественница М.В. Зимелева <*>, С.Н. Ландкоф убедительно доказывал, что и при использовании формулярного права отношения с товарным складом сохраняют все ту же свою подлинно договорную природу <**>. В настоящее время при наличии включенных в ст. 428 ГК гарантий, предоставляемых "присоединившейся" стороне, договорный характер основанных на формуляре отношений и, в частности, в сфере
хранения на товарных складах не должен вызывать сомнений.
--------------------------------
<*> См.: Зимелева М.В. Указ. соч. С. 23. <**> См.: Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 253.
Пункт 1 ст. 907 ГК определил рассматриваемый договор как такой, по которому товарный склад (хранитель) обязуется за вознаграждение хранить товары, переданные ему товаровладельцем (поклажедателем), и возвратить эти товары в сохранности. Приведенное определение позволяет выделить три непременных признака данного вида договора хранения.
Первый - особый предмет, которым служат "товары". Помимо отмеченного уже выше, это дает возможность использовать в соответствующем качестве вещи как индивидуальноопределенные, так и родовые, а значит, распространить на соответствующие отношения, в зависимости от обстоятельств, режим не только обычного, но и более свойственного складу - иррегулярного хранения.
Второй - особый субъектный состав. Абзац 2 п. 1 ст. 907 ГК связывает возможность участия в договоре в роли хранителя с осуществлением определенной предпринимательской деятельности. А это означает, что выступать в роли хранителя в рассматриваемом договоре могут наряду с коммерческими также и некоммерческие организации (последние - при условии, если их деятельность по хранению служит достижению целей, ради которых они созданы, и им соответствует).
Если речь идет о некоммерческих организациях, а также тех организациях коммерческих, которые в силу п. 2 ст. 49 ГК ограничены в своей правоспособности (унитарные предприятия и иные виды организаций, предусмотренных законом), необходимо учитывать, что договоры хранения в товарном складе могут быть связаны с двумя видами деятельности. Речь идет о хранении, а также реализации товаров. Поэтому в принципе возможен вариант, при котором осуществление хранителем сделок по распоряжению товарами оказывается за пределами
специальной правоспособности склада. Следует иметь в виду также и то, что некоторые виды хранимых товаров могут оказаться точно так же за пределами выданной складу лицензии.
Контрагентами товарного склада в рассматриваемом договоре могут быть лишь те, для кого передаваемые на хранение вещи являются товаром, т.е. такими вещами, продажу которых поклажедатели могут осуществлять в рамках своей предпринимательской деятельности. Только в указанном случае на них может распространиться предусмотренный в § 2 гл. 47 ГК порядок, включая возможность оформления отношений по хранению товаров распорядительными документами, а также наделение товарного склада правом реализовывать находящиеся на хранении товары и др. Во всех остальных случаях хранение на товарном складе должно осуществляться исключительно в режиме обычного хранения. И соответственно на него должны распространяться общие положения о хранении.
Третий признак договора складского хранения выражается в том, что услуги, о которых идет речь, оказываются товарным складом за вознаграждение. Тем самым возмездность договора складского хранения не презюмируется на случай, предусмотренный диспозитивной нормой, а является конститутивным признаком складского хранения. Отношения по безвозмездному хранению, даже тогда, когда соответствующие услуги предоставляются товарным складом, находятся вне пределов регулирования § 2 гл. 47 ГК. Нормы этого последнего могут в таких случаях применяться к безвозмездному хранению только путем аналогии закона и в режиме, установленном п. 1 ст. 6 ГК.
Договор хранения в товарном складе должен быть письменным. В соответствии с п. 2 ст. 907 ГК такая форма считается соблюденной, если заключение договора и принятие товара на склад удостоверены складскими документами. В свою очередь, ст. 912 ГК, к которой отсылает п. 2 ст. 907 ГК, содержит перечень таких документов. Этот перечень включает двойное складское свидетельство, простое складское свидетельство и складскую квитанцию.
Все три документа, хотя и закрепляют сами по себе волю только одной стороны - хранителя, приравниваются к письменной форме договора, потому что вторая сторона - товаровладелец выражает, в свою очередь, собственную волю заключить договор путем принятия соответствующего документа в обмен на переданные на хранение товары.
На практике иногда возникает необходимость определить, можно ли считать заключенным рассматриваемый договор, несмотря на состоявшуюся передачу товаров на хранение, по той причине, что стороны не использовали ни один из указанных трех складских документов. Очевидно, что при отсутствии специальной на этот счет нормы в § 2 гл. 47 ГК следует руководствоваться ст. 162 ГК. Последняя позволяет сделать вывод: договор хранения в таком случае считается заключенным, а единственное последствие происшедшего составляет, как и всегда при нарушении требования об обязательной письменной форме, недопустимость в случае спора ссылаться в подтверждение заключения договора и его отдельных условий на свидетельские показания. Кроме того, следует иметь в виду действие п. 3 ст. 887 ГК, в силу которого при возникновении спора о тождестве вещи, принятой на хранение и возвращенной хранителем, для установления соответствующего факта должны допускаться также и свидетельские показания. Этот пункт распространяет свое действие, при отсутствии иного в гл. 47 ГК, и на отношения по складскому хранению.
Приведенное в ст. 907 (п. 1) определение договора складского хранения имеет в виду модель реального договора. Однако при отсутствии специальных на этот счет указаний в § 2 гл. 47 ГК есть основания распространить на отношения с товарным складом п. 2 ст. 886 ГК, признав тем самым возможность заключения консенсуального договора хранения на товарном складе. Наконец, если стороны того пожелают, они, имея в виду длящийся, устойчивый характер их отношений, могут заключать и предварительный договор - о заключении договора "складского хранения" в будущем. В последнем случае для возникновения между ними отношений хранения стороны должны еще раз согласовать свою волю. При уклонении одной из них от заключения основного договора в силу п. 5 ст. 429 ГК контрагенту этой стороны по предварительному договору предоставляется право обратиться в суд с требованием о понуждении ее заключить основной договор.
Разновидность товарного склада составляет склад общего пользования. Главный признак этого последнего - то, что законом, иным правовым актом и разрешением (лицензией) на такой склад (в этой роли должна непременно выступать коммерческая организация) возложена обязанность принимать товары на хранение от любого товаровладельца (п. 1 ст. 908 ГК). Используемые таким образом договоры признаются публичными (п. 2 ст. 908 ГК), а значит, к ним в полном объеме должны применяться нормы, составляющие содержание ст. 426 ГК ("Публичный договор"). Соответственно любые лица вправе требовать от указанного склада заключить с ними договор со включением таких же условий о цене и т.п., какие содержатся в других заключенных им договорах. Склад общего пользования вправе уклониться от этого только в случаях, когда докажет невозможность принять товар на хранение (например, из-за полной загрузки складских емкостей или невозможности обеспечить специальные условия хранения, необходимые для хранимого товара). Установление дифференцированных условий для разных лиц возможно только с учетом
льгот и преимуществ, предусмотренных законом и иными правовыми актами. Следует иметь в виду, что ст. 426 ГК устанавливает особые рамки для соответствующих договоров. Тем самым нормы, о которых идет речь, носят исключительный характер.
Остальные статьи § 2 гл. 47, не конкурирующие со ст. 426 ГК, распространяются на все виды товарных складов, в том числе склады общего пользования.
На товарный склад, если иное не предусмотрено договором, возлагается (п. 1 ст. 909 ГК) обязанность при приеме товаров на хранение за свой счет произвести их осмотр, определить количество (число единиц или товарных мест либо меру - вес, объем), а также внешнее состояние принимаемых товаров.
Склад как профессиональный хранитель не может, обнаружив впоследствии при возврате товаров их частичную утрату, повреждение или недостачу, ссылаться на обстоятельства, предусмотренные в ч. 2 п. 1 ст. 901 ГК. Речь идет о ссылках на то, что указанные последствия произошли из-за свойств товаров, которые хранитель не только не знал, но и не должен был знать.
По этой причине ему придется для освобождения себя от ответственности доказать, что обнаружить свойства товаров, о которых идет речь, при внешнем осмотре в момент приемки он не мог. Тем самым соответствующие нормы устанавливают не только определенную обязанность склада как таковую, но и ее границы.
Товарный склад несет и некоторые другие специальные обязанности. При отсутствии иных указаний в договоре на товарный склад возлагается обязанность, приняв соответствующие расходы на свой счет, произвести осмотр передаваемых товаров с целью определения их количества (числа единиц или товарных мест либо меры, под которой подразумевается вес, объем), а также внешнего состояния (п. 2 ст. 909 ГК). Точно так же в соответствии с п. 2 ст. 909 ГК склад должен в течение всего времени, на протяжении которого товары находятся у него на хранении, предоставлять контрагенту возможность осматривать товары или их образцы, если речь идет об иррегулярном хранении, а также брать пробы. Товаровладельцу должна быть предоставлена возможность самостоятельно принимать меры, которые необходимы для обеспечения сохранности товаров. Наличие п. 2 ст. 909 ГК, в котором такая обязанность хранителя предусмотрена, открывает перед товаровладельцем возможность доказывать, что если бы хранитель не отказался допустить его к товарам, не создал необходимых для его осмотра условий, а также не воспрепятствовал товаровладельцу принять необходимые меры, гибель, утрата или повреждение товаров были бы предотвращены (например, заменив тару, он мог бы предотвратить утрату или повреждение товаров).
Специфика товарных складов проявляется и при решении вопроса об изменении условий хранения товаров (п. 1 ст. 910 ГК). В отличие от того, что предусмотрено в общих положениях на этот счет о хранении (п. 1 ст. 893 ГК), товарному складу предоставлено право в случаях, когда возникает необходимость изменить условия хранения для обеспечения сохранности товаров, самостоятельно решать вопрос о принятии соответствующих мер, не дожидаясь выражения согласия контрагента. Товарный склад должен лишь после принятия таких мер, т.е. задним числом, уведомить о них контрагента. Указанная обязанность возлагается на хранителя только в случае, если речь идет об изменении условий хранения, которое носит существенный характер. ГК дает основания сделать вывод, что о менее существенных изменениях можно и не уведомлять контрагента.
Для случая, когда хранитель во время нахождения у него товаров обнаружит повреждения, которые по своим размерам выходят за пределы согласованных в договоре или обычных норм естественной порчи, на товарный склад возлагается обязанность незамедлительно составить соответственно акт и, как предусмотрено в п. 2 ст. 910 ГК, уведомить об этом в тот же день товаровладельца. Если указанную обязанность хранитель не исполнит, у товаровладельца возникнет возможность и в таком случае ссылаться на то, что, будучи уведомлен своевременно, он смог бы предотвратить дальнейшую порчу товаров.
Поскольку на отношения по складскому хранению распространяются, хотя и субсидиарно, общие положения о хранении, это позволяет сделать вывод, что товарный склад может воспользоваться предоставленным ему п. 2 ст. 893 ГК правом хранителя, обнаружившего при хранении порчу вещи или угрозу порчи либо обстоятельства, которые не позволяют ему обеспечить сохранность вещи, при этом надежд на своевременное принятие мер товаровладельцем нет. Имеется в виду, что у товарного склада возникает тогда возможность, не испрашивая согласия на то товаровладельца, продать вещь (часть вещи). Продажа должна осуществляться по цене, которая сложилась в месте хранения. При этом во всех случаях, когда соответствующие обстоятельства возникли по причинам, за которые хранитель не отвечает, он вправе требовать возмещения своих расходов по продаже вещи за счет вырученной цены.
Каждой из сторон в договоре складского хранения при возвращении товаров предоставляется право потребовать от контрагента их осмотра и проверки количества. Цель осмотра - определить качество возвращаемых товаров и их состояние. Отмеченные обстоятельства, как правило, устанавливаются обоими контрагентами совместно. Соответственно
допущенные отклонения в этом случае фиксируются в двустороннем акте. Пункт 1 ст. 911 ГК, имея в виду случаи, при которых осмотр и проверка количества возвращаемых товаров связаны с определенными расходами, предусматривает, что они должны быть возложены на ту из сторон, которая заявила о необходимости осмотреть товары (проверить их количество). Такое последствие рассчитано на случаи, когда нарушений ни одним из контрагентов не было установлено. Иное дело, если обнаружена недостача или порча товаров по обстоятельствам, зависящим от хранителя. Тогда вступают в действие ст. 393 ГК и отсылающий к ней п. 1 ст. 902 ГК. Это означает включение понесенных товаровладельцем расходов, о которых идет речь, в состав убытков, подлежащих возмещению хранителем. При признании виновным товаровладельца расходы придется возмещать ему.
Если по каким-либо причинам при возвращении товаров складом совместные осмотр и проверка количества не производились, недостача и повреждение товаров могут быть установлены самим товаровладельцем (имеется в виду, в частности, случай, когда хранитель отказался участвовать в осмотре или хотя бы в фиксации обнаруженных недостатков в акте, а недостача и повреждение товаров были установлены уже на складе товаровладельца). В указанной ситуации товаровладелец вправе сделать по этому поводу письменное заявление хранителю. Поскольку речь идет именно о "заявлении", очевидно, одного лишь сообщения о соответствующих фактах недостаточно. Такого рода документ должен выражать волевой акт. Этим определяется, от чьего имени следует направлять заявление (от того, кто наделен полномочиями совершать соответствующие юридически значимые действия от имени товаровладельца), а также содержание заявления, которое должно отвечать определенному набору требований. В частности, если речь идет об "открытых недостатках", т.е. таких, которые могли быть обнаружены при обычном способе принятия товаров, заявление следует направить хранителю сразу же по получении товара. Иная ситуация складывается при скрытых недостатках. Тогда товаровладельцу предоставляется для их установления определенный срок, в течение которого необходимо не только обнаружить нарушение, но и уведомить об этом хранителя. Указанный срок - он равен трем дням - исчисляется с момента получения товара поклажедателем.
Несоблюдение приведенных требований само по себе не лишает товаровладельца права ссылаться на обнаруженные недостатки и позднее. Неблагоприятные для товаровладельца последствия допущенных им же нарушений выражаются в том, что если заявление, о котором идет речь, было направлено своевременно, действует презумпция в пользу товаровладельца. Это означает, что не он должен доказать наличие и причины нарушения, а хранитель - то, что нарушение в действительности не имело места либо хотя и произошло, но по обстоятельствам, за которые он не несет ответственности. Неисполнение указанных требований лишает товаровладельца установленной в его пользу презумпции.
Из трех предусмотренных ст. 912 ГК видов складских документов, которые выдаются в подтверждение принятия товаров на хранение, - двойного складского свидетельства, простого складского свидетельства и складской квитанции, два первых представляют собой ценные бумаги. Именно их использование позволяет пустить в оборот права на хранимые товары и, в частности, облегчает их залог.
Двойное складское свидетельство состоит из двух частей - складского свидетельства и залогового свидетельства (варранта). Не только двойное свидетельство в целом, но и та и другая его части в отдельности являются ценными бумагами.
Двойное складское свидетельство и каждая его часть относятся к категории ордерных ценных бумаг и соответственно передаются на основе передаточной надписи, в то время как простое представляет собой ценную бумагу на предъявителя, передаваемую обычным вручением. Подобно другим ценным бумагам, используемые при хранении отдельные части двойного складского свидетельства и простое складское свидетельство должны иметь указанные в законе обязательные реквизиты. Для каждой из двух частей двойного складского свидетельства обязательны одни и те же восемь реквизитов. Их перечень содержится в ст. 913 ГК. Он включает: наименование и место нахождения товарного склада, который принял товар на хранение (1); текущий номер складского свидетельства по реестру склада (2); наименование юридического лица или имя гражданина, от которого принят товар на хранение, а также место нахождения (место жительства) товаровладельца (3); наименование и количество принятого на хранение товара - число единиц и (или) отдельных мест и (или) мера (вес, объем) товара (4); срок, на который товар принят на хранение, если такой срок устанавливается, либо указание на то, что товар принят на хранение до востребования (5); размер вознаграждения за хранение либо тарифы, на основании которых он исчисляется, и порядок оплаты хранения (6); дата выдачи складского свидетельства (7). Особо оговорена необходимость учинить на каждой части двойного складского свидетельства идентичные подписи уполномоченного лица и печать товарного склада (8).
Простое складское свидетельство должно иметь аналогично двойному подпись уполномоченного лица, печать товарного склада, а также семь из указанных выше восьми реквизитов двойного складского свидетельства. Имеется в виду, что из перечня исключается
третий по счету реквизит, учитывая предъявительский характер соответствующей ценной бумаги. Вместо этого в складском свидетельстве должно быть дополнительно указано о его выдаче на предъявителя.
При отсутствии хотя бы одного из обязательных для них реквизитов указанные документы уже не являются соответственно ни двойным, ни простым складским свидетельством. Вместе с тем документ может рассматриваться как складская квитанция при условии, если из него видно, кто, где, когда и какой товар в соответствующем количестве принял.
И двойное, и простое складское свидетельство представляет собой товарораспорядительный документ. За теми, кто является держателями простого либо двойного складского свидетельства, закрепляется в полном объеме право распоряжаться товарами, которые хранятся на складе. В числе прочего за ними закреплено и право залога находящихся на складе товаров. Хранящиеся товары выдаются в обмен на предъявленные хранителю документы. При получении только части товаров происходит замена документа.
В случаях, когда двойное складское свидетельство было разделено на складское и залоговое, расчленяется по субъектам и единое право распоряжения товарами. Тот, кто стал держателем одного лишь только залогового свидетельства, отделенного от складского, признается обладателем лишь права залога на товар в размере выданного под залог кредита и процентов по нему. За держателем складского свидетельства, которое отделено от свидетельства залогового, закреплено право распоряжаться товарами, но определенным образом ограниченное: такое лицо не может получить обратно товары до того момента, пока не будет погашен кредит, обозначенный
взалоговом свидетельстве. По этой причине для истребования товаров на складе держателю складского свидетельства необходимо представить в обмен на товары вместе со своим складским свидетельством также квитанцию. Она подтверждает, что вся сумма долга, в обеспечение которого
всоответствии с залоговым свидетельством был выдан кредит, уже погашена. Для того чтобы установить этот факт, нет нужды требовать представления складу залогового свидетельства, поскольку всякий раз, когда выдается кредит под обеспечение товаров на складе, соответствующая запись учиняется не только в залоговом, но также и в складском свидетельстве.
Если товарный склад, выдавший складское свидетельство, нарушит указанные требования, передав товары тому, кто представит одно лишь складское свидетельство без залогового или без данных о погашении долга, который, как окажется, продолжает существовать, на товарный склад возлагается ответственность перед держателем залогового свидетельства. В свою очередь, последний вправе требовать от склада выплаты всей суммы кредита, обеспеченной залогом товаров, независимо от того, в каком соотношении находятся размер кредита и стоимость заложенных товаров.
Товарный склад может быть в виде исключения наделен законом, иными правовыми актами и договором возможностью распоряжаться сданными ему на хранение товарами. Ситуация, которую имеет в виду ст. 918 ГК, носящая название "Хранение вещей с правом распоряжения ими", существенно отличается от той, которая возникает при заключении товарным складом консигнационного договора. В этом последнем случае распоряжение складом переданными ему товарами выражается в их реализации третьим лицам. Подобная реализация составляет цель соответствующего договора, с которой в равной мере связаны интересы как склада, так и товаровладельца. К этому можно добавить, среди прочего, что при консигнации элементы хранения представляют собой субсидиарное обязательство применительно к тем основным отношениям, которые составляют обязательство комиссионера. Соответственно обязательство склада по хранению прекращается оплатой стоимости проданных товаров, а если остается непроданной определенная их часть, то ее, в зависимости от условий договора, либо приобретает склад, либо она возвращается контрагенту.
Иной характер носит ситуация, которую имеет в виду ст. 918 ГК. Как предусмотрено в ней, отношения, которые возникают по поводу распоряжения складом находящимися у него на хранении товарами, основаны на договоре займа. Имеется в виду, что товары берутся складом у поклажедателя только взаймы и соответственно товаровладельцу должно быть возвращено, как следует из ст. 807 ГК, "равное количество других полученных им вещей того же рода и качества". Отношения займа являются в таких случаях производными от главных - отношений хранения. Поскольку наделение хранителя правом распоряжения в рамках ст. 918 ГК никакого встречного удовлетворения для товаровладельца само по себе не предполагает, указанная статья включает определенные гарантии для товаровладельца. Так, с явной целью - сделать последствия распорядительных действий хранителя неощутимыми для товаровладельцев - предусмотрено: "Если из закона, иных правовых актов или договора следует, что товарный склад может распоряжаться сданными ему на хранение товарами, к отношениям сторон применяются правила главы 42 настоящего Кодекса о займе, однако время и место возврата товаров определяются правилами настоящей главы" (т.е. главы "Хранение").
Что касается места возврата, то в ГК допущена некоторая неточность, поскольку в главе "Хранение" положения на этот счет (о месте возврата) вообще отсутствуют.
Соответствующее решение, которым следует руководствоваться, вытекает из ст. 316 ГК. Она предполагает, что в случаях, когда место исполнения не определено законом, иными правовыми актами или договором, не явствует из обычаев делового оборота или существа обязательства, исполнение должно быть произведено по обязательствам предпринимателя передать товар или иное имущество, не предусматривающим перевозки, в месте хранения имущества, если это место было известно кредитору в момент возникновения обязательства. Таким образом, местом исполнения договора хранения предполагается сам товарный склад.
Особое значение имеет другой вопрос - о сроке исполнения, если учесть, что каким бы образом ни формулировалось соответствующее условие в договоре, императивная норма (ст. 904 ГК) возлагает на хранителя обязанность возвратить поклажедателю товары по первому требованию. На отмеченное обстоятельство обратила внимание М.Г. Масевич, сделав из приведенного справедливый вывод: "Это вынуждает склад иметь в наличии достаточное количество аналогичных вещей, чтобы своевременно удовлетворить требования контрагента" <*>. Отмеченное обстоятельство служит убедительным доводом в пользу того, что ситуация, на
которую рассчитывает ст. 918 ГК, будет встречаться довольно редко.
--------------------------------
<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Части второй (постатейный). М., 1998. С. 501.
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части второй) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997.
III. Специальные виды хранения
Общие положения. В § 3 гл. 47 ГК выделены шесть специальных видов хранения. Если даже прибавить к ним и седьмой, которому посвящен § 2 указанной главы, этим отнюдь не исчерпается набор договоров, которые можно по таким же основаниям считать специальными видами хранения <*>. Остановившись именно на тех, которым посвящены § 2 и 3 гл. 47, законодатель, очевидно, учитывал их распространенность, а также несомненное своеобразие. Определенное значение, по крайней мере применительно к § 3, имело и то, что большинство поименованных в нем договоров охватывает хранение, при котором за соответствующими услугами обращается гражданин,
нуждающийся в особой защите как заведомо более слабая сторона в договоре.
--------------------------------
<*> В качестве примера можно указать на договор хранения ценных бумаг национальной депозитарной системой. См.: Указ Президента РФ "Об обеспечении прав инвесторов и акционеров на ценные бумаги в Российской Федерации" от 16 сентября 1997 г. (Собрание законодательства РФ. 1997. N 38. Ст. 4356).
Хранение в ломбарде. Отношения по хранению в ломбарде связаны обычно с основной его деятельностью - выдачей предназначенных для личного потребления кредитов под залог. Тогда обеспечивающий кредит залог принимает форму заклада. Имеется в виду, что в соответствии со ст. 358 ГК закладываемые вещи передаются ломбарду, который не вправе пользоваться и распоряжаться ими.
Обязанности ломбарда по хранению в указанных случаях заложенных вещей оказываются непосредственно связанными с его же положением залогодателя. По этой причине хранение предметов залога, обеспечивающих выданный ломбардом кредит, регулируется ст. 358 ГК. И тогда ст. 919 и 920 ГК могут применяться лишь в порядке аналогии закона. Значение такой дифференциации нетрудно усмотреть на примере ответственности ломбарда за целость и сохранность принятой вещи. Если речь идет о хранении как о самостоятельной услуге, то в связи с отсутствием в ст. 919 и 920 ГК специальных на этот счет норм применению будет подлежать содержащая общие положения о хранении ст. 901 ГК. Из нее следует, что ломбард как профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу и повреждение вещей, кроме случаев, когда ему удастся доказать, что это произошло вследствие одного из трех обстоятельств: в результате непреодолимой силы (1) или свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, (2) умысла или грубой неосторожности поклажедателя
(3).
Иное дело при принятии вещи в залог. Тогда для освобождения себя от ответственности за утрату, недостачу и повреждение вещи ломбарду придется доказать, что это произошло вследствие непреодолимой силы (п. 4 ст. 358 ГК). Таким образом, можно сделать вывод, что Кодекс счел возможным перенести на ломбард с учетом особого интереса его к кредитной сделке (имеются в виду проценты, выплачиваемые за выданную ссуду) риск случайной гибели вещи до пределов непреодолимой силы.
Особенности правового режима, установленного для хранения в ломбарде, сводятся в основном к следующему.
1.Деятельность ломбарда, а значит, и осуществление им хранения предполагают непременно лицензирование (см. п. 1 ст. 358 ГК).
2.Заключенный ломбардом договор хранения вещей, принадлежащих гражданам, является публичным, поэтому на него распространяется правовой режим, установленный ст. 426 ГК.
3.Существует специальная письменная форма удостоверения договора хранения - именная сохранная квитанция, выдаваемая поклажедателю ломбардом. При этом, однако, поклажедатель не лишен права доказывать наличие между сторонами отношений по хранению, даже и не имея квитанции, с тем, однако, что в подтверждение соответствующего факта могут быть приведены только письменные доказательства.
4.Стороны по соглашению между собой производят оценку сдаваемых на хранение вещей. Подобная оценка должна быть произведена в соответствии с ценами на вещи такого рода и качества, которые обычно устанавливаются в торговле в момент и в месте их принятия на хранение. Приведенная норма является императивной. По указанной причине, когда на практике возник вопрос о том, может ли ломбард при приеме имущества под залог (на хранение) оценивать его не в полную стоимость (как это имеет место, например, при страховании), а по скупочной цене металла, содержащегося в принимаемых ювелирных изделиях, на этот вопрос, со ссылкой на ст. 919 ГК, был дан отрицательный ответ. Соответственно было обращено внимание на то, что при возникновении спора между сторонами суд должен исходить из полной цены вещи, исчисленной по
правилам, которые содержатся в п. 3 ст. 919 ГК <*>.
--------------------------------
<*> См.: Брагинский М.И. Деятельность ломбардов по Гражданскому кодексу // Право и экономика. 1998. N 1. С. 126.
5.На ломбард возлагается обязанность страховать в пользу поклажедателя за свой счет принятые им на хранение вещи в полной сумме, исходя из оценки, произведенной в соответствии с предусмотренным выше порядком.
6.При нарушении поклажедателем обязанности потребовать вещь обратно в согласованный срок ломбард должен хранить ее еще в течение двух месяцев. В продолжение всего этого времени сохраняется и встречная обязанность поклажедателя - платить предусмотренное договором вознаграждение. И только после завершения указанного предельного срока вещь может быть продана ломбардом в установленном порядке (в том же, который предусмотрен для реализации им заложенных вещей). Поскольку продажа в указанный двухмесячный срок - лишь право ломбарда, вещь может оставаться у него на хранении неограниченное время, и на протяжении всего этого времени сохраняются обязанности ломбарда хранить вещь, а поклажедателя - платить установленное вознаграждение.
7.По вопросу о порядке продажи ломбардом невостребованной вещи п. 1 ст. 920 ГК содержит отсылку к п. 5 ст. 358 ГК. В свою очередь, последняя норма отсылает к п. 3, 4, 6 и 7 ст. 350 ГК. Соответствующие нормы предусматривают необходимость продажи заложенного имущества с торгов. По этой причине утверждение, будто "реализация заложенного имущества (а значит, и имущества, находящегося на хранении у ломбарда. - М.Б.) осуществляется не по общему правилу - на публичных торгах, а путем продажи его через торговую сеть" <*>, является, на наш взгляд, неточным в равной мере по отношению и к заложенным, и только к находящимся на
хранении у ломбарда вещам.
--------------------------------
<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). М., 1997. С. 610.
8. Из суммы, которую удалось выручить при продаже в установленном порядке невостребованной вещи, ломбард вправе удержать причитающееся ему вознаграждение за хранение и другие платежи (например, за дополнительно оказанные поклажедателю услуги). Ко всему, о чем шла речь, можно добавить и то, что одним из конститутивных признаков хранения в ломбарде, как, впрочем, и всех других выделенных в § 2 и 3 специальных видов хранения, а равно хранения как такового, служит то, что соответствующая услуга осуществляется возмездно.
Хранение ценностей в банке. Под "ценностями" п. 1 ст. 921 ГК подразумевает ценные бумаги, драгоценные металлы и камни, иные драгоценные вещи, в том числе документы (имеются в виду, документы, с которыми связаны права на соответствующие ценности). Приведенный перечень в значительной части совпадает с тем, который содержится в Законе РФ "О валютном регулировании и валютном контроле" (п. 4 ст. 1) под названием "Валютные ценности".
Статьи 921 и 922 ГК различают договоры хранения с условием помещения ценностей в сейф (или, что то же самое, - в ячейку сейфа, в изолированное помещение) и без такого условия.