Учебный год 22-23 / Курс лекций ГП

ЛЕКЦИЯ 27

ПЕРЕМЕНА ЛИЦ В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ

П Л А Н

1. Уступка права требования 1.1 Понятие уступки права требования (цессии)

1.2 Случаи недопустимости цессии

1.3 Передача прав по основному и акцессорному обязательству

2. Перевод долга

1. Уступка права требования

1.1 Понятие уступки права требования (цессии)

Теория гражданского права разграничивает изменение обязательства и перемену лиц в обязательстве. В первом случае прежний вид обязательственных связей исчезает и появляется новый, во втором случае сохраняется тот же вид обязательства, но между другими лицами1 .

В свою очередь, замена лиц в обязательстве подразделяется на замену кредитора и должника и именуется, соответственно, уступкой права требования и переводом долга.

Уступка права требования, или цессия, означает, что кредитор передает другому лицу по сделке или в силу законодательного акта принадлежащее ему право. Лицо, передающее право (первоначальный кредитор), называется цедентом, лицо, которому право передается, – цессионарием.

Цессия – очень древний институт, известный еще римскому праву, и новизна отдельных его аспектов вытекает по преимуществу из характера отношений, не известных предшествующему обществу, и поэтому возникают трудности соизмерения новых величин с устоявшейся правовой моделью. Но, кроме того, в силу относительной самостоятельности правовых явлений, некоторые новшества продиктованы изменениями в правовой надстройке, в такой, например, области, как приемы законодательной техники.

1 О.С. Иоффе. Обязательственноое право. С.184.

521

Следующие явления постсоветской действительности актуализировали проблему цессии и повысили ее место среди проблем гражданскоправовой науки: расширение диапазона использования цессии в связи с утверждением принципа свободы договора и разрушением системы пла- ново-регулирующих предписаний; расширение сферы специального регулирования отношений, связанных с уступкой права требования; появление новых видов договоров, в которых нет еще полной совместимости с общими правилами цессии; появление новых правовых институтов, требующих скоординированности с институтом цессии; появление новых приемов злоупотребления уступкой требования.

Вглаве 37 ГК (ст.ст.729-738) предусмотрен новый институт гражданского права – факторинг, смысл которого в упрощенном объяснении состоит в покупке одним лицом долгового требования другого лица. Часто такая уступка происходит потому, что кредитор не может получить долг,

атретье лицо такую возможность имеет и готов это сделать за определенную плату. Правовым ядром таких распространенных отношений является цессия, нормы о которой носят общий характер, а нормы о факторинге – специальный, поэтому в силу п.3 ст.729 ГК общие правила о цессии применяются, когда правилами о факторинге не предусмотрено иное.

Значение цессии в современных условиях изменилось благодаря коренному изменению роли договора в экономическом обороте. Договор стал отвечать своему изначальному предназначению – быть формой согласования частных интересов. Частный интерес по своему существу автономен и не допускает вмешательства извне. Он может быть глубоко обоснованным, но может быть и экзотичным и весьма субъективным. Но каким бы он ни был, он приобретает существенное значение для договора, если его обладатель настаивает на отражении этого интереса в тексте договора. Никто не вправе сказать – это каприз и с ним не следует считаться. Такой подход имел место при социалистических методах ведения хозяйства. Хозяйственные договоры подлежали обязательному заключению, и все преддоговорные разногласия решались госарбитражем, который отвергал несущественные, по его мнению, требования сторон и обязывал стороны заключить договор на определенных условиях.

Внебольших пределах обязательное заключение договоров сохранилось и сегодня (ст.ст. 387, 399, 400 ГК), но оно не делает погоды в товар- но-денежном обороте. Свобода договора стала доминирующим принципом взаимоотношений участников рынка.

522

Правоприменение порой искажает данный принцип.

Вот пример из практики Верховного Суда РК.

Ответчик - ГКП «Северо-Казахстанский зерновой комитет» обратился в Верховный Суд РК с жалобой на решение областного суда, которым с него была взыскана в пользу ТОО «АК Голден Грейн» задолженность в сумме 138 млн. тенге. Ответчик считал, что иск предъявлен ненадлежащим истцом, поскольку истец получил право требования указанной задолженности от Павлодарского нефтеперерабатывающего завода. Однако завод по договору с ГКП «Северо-Казахстанский зерновой комитет» мог уступить свои права требования только с письменного согласия последнего, а такого согласия ответчик не давал. Верховный Суд РК в удовлетворении жалобы ответчика отказал, оставив решение облсуда без изменения. Одним из аргументов Верховного Суда был тот, что ответчик не смог дать вразумительного ответа на вопрос суда, каким образом ущемлены его права уступкой истцом своих прав без согласия ответчика. Данный аргумент несостоятелен. Права ответчика ущемлены тем, что нарушено условие договора, которое по его пожеланию признано существенным, и он не должен ни перед кем держать отчет, в чем состоит важность этого условия (разумеется, если речь не идет о злоупотреблении правом и т.п.).

Перемене лиц в обязательстве посвящена гл. 19 ГК, девять из десяти статей которой отведены уступке права требования (ст.ст. 339-347 ГК).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника – таково общее правило закона (п. 2 ст. 339 ГК).

Ст. 346 ГК называет требования, которые предъявляются к форме уступки требования. Они состоят в том, что уступка требования, основанного на сделке, совершенной в письменной (простой или нотариальной) форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Если уступка требования производится по сделке, требующей государственной регистрации, то она должна быть зарегистрирована в порядке, установленной для регистрации этой сделки. Особый порядок оформления уступки требования существует для требований, вытекающих из ордерной ценной бумаги. Такая уступка совершается путем индоссамента на этой ценной бумаге.

Основания перехода прав кредитора к другому лицу в силу законодательных актов содержатся в ст. 344 ГК. Перечень не носит исчерпывающего характера, и законодательными актами могут быть предусмотрены иные случаи. В перечень включен переход прав:

1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора. Универсальное правопреемство означает переход всех прав и обязанностей кредитора другому лицу. Универсальное правопреемство имеет место при смерти гражданина, реорганизации юридического лица;

523

2)по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перехода предусмотрена законодательными актами. Примером перехода права кредитора по решению суда может служить перевод судебным решением на участника общей долевой собственности права на долю в общем имуществе, которую приобрело третье лицо без учета права участника общей долевой собственности на преимущественную покупку этой доли (п. 3 ст. 216 ГК);

3)вследствие исполнения обязательства его гарантом, поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству. Гарант, поручитель или залогодатель-вещный поручитель, исполнившие свое обеспечительное обязательство (см. Лекцию 29), приобретают в исполненной части права кредитора основного обязательства;

4)при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая. Суброгация означает, что к страховщику, осуществившему страховую выплату, переходит право требовать возмещения убытков в пределах произведенной выплаты с лица, ответственного за наступление страхового случая.

Первоначальный кредитор обязан передать новому кредитору наряду

справом и документы, которые его удостоверяют, а также необходимые для реализации права сведения. При цессии прав, возникающих из договора, контрагент (должник), в свою очередь, может требовать предоставления новой стороной-кредитором доказательств перехода к ней прав (ст. 342 ГК). До представления таких данных должник может не исполнять обязательства, не рискуя при этом впасть в просрочку (п.1 ст. 342 ГК).

Внастоящее время одни авторы рассматривают цессию как самостоятельный договор, другие не придают ей самостоятельного договорного значения1 .

Наиболее веский аргумент, имеющий практическое значение, в пользу отрицания самостоятельности договора цессии, выдвигаемый российскими авторами, таков: если договор цессии – самостоятельный договор, отличный, в частности, от договора дарения, это дает возможность обойти запрет безвозмездной передачи прав между коммерческими организациями, стоит лишь назвать договор, по которому безвозмездно пере-

1 Обзор позиций различных авторов по данному вопросу см.: М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. Договорное право. Книга первая. Общие положения, Изд. Второе. М.: Статут, 1999. С.464-467; Л. Новоселова. Сделка уступки права требования и основания ее совершения. // Хозяйство и право, 2003, № 7. С. 24-26.

524

ходит право, «цессией»1 . Однако этот аргумент не работает в тех законодательных системах, где нет запрета дарения между коммерческими организациями. Казахстанское законодательство в рассматриваемой области существенно отличается от российского. Ст. 575 ГК РФ запрещает дарение между коммерческими организациями; ст. 509 ГК РК такого запрета не содержит. Поэтому для правоприменительной практики России возмездность или безвозмездность договора, по которому происходит уступка права требования, имеет существенное значение, а для казахстанской – этот момент не является столь важным. Кроме того, в силу п.3 ст.510 ГК дарение принадлежащего дарителю права требования к третьему лицу прямо разрешено и производится в соответствии с общими правилами об уступке требования.

Право передачи требования является элементом правоспособности обладателя субъективного права. Вступая в правоотношение и становясь носителями субъективных прав и обязанностей, субъекты гражданского права одновременно обогащают свою правоспособность, насыщая ее новыми элементами. В частности, именно у участников правоотношения появляется такая новая юридическая возможность, как распоряжение по своему усмотрению принадлежащими им гражданскими правами, в том числе правом на защиту (ст. 8 ГК). В качестве составной части такой возможности закон наделяет кредитора правом передать свои права третьим лицам. Юридические факты, посредством которых двое до этого не связанных между собой субъектов (кредитор по какому-либо обязательству и третье лицо) становятся цедентом и цессионарием, то есть сторонами нового обязательства — носителями субъективных прав и юридических обязанностей, с соответствующим превращением возможности правообладания (права на передачу своих прав) в действительное обладание правами и обязанностями, перечислены в ст. 7 ГК и сводятся чаще всего к договору. Сходный прием используется законодателем при наделении обладателя субъективного права собственности известной триадой правомочий. Но можно ли при этом рассматривать осуществление какоголибо из этих правомочий, допустим, распоряжение вещью, как самостоятельную сделку? Очевидно, нет, даже если для распоряжения законодатель сгруппировал бы воедино несколько норм и установил достаточно четкие границы применения, как это сделано для цессии. Правомочие распоряжения точно так же, как и правомочие уступки права требования, реализуется при наступлении юридического факта — обыкновенно

1 М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. Упом. работа. С.466.

525

договора. Являются ли таким договором особый договор — договор распоряжения или договор цессии? Нет, не являются, ибо им не присущи признаки, позволяющие отграничить эти договоры от уже закрепленных гражданским законодательством и выделить их в отдельный договорный тип. Даже в период действия Гражданских кодексов союзных республик 1964-65 гг., когда цессию нельзя было облечь в форму договора купли-продажи, не предусматривавшего продажу прав, цессию логичнее было рассматривать не как самостоятельный договор, а как непоименованный договор с распространением на него по аналогии правил купли-продажи вещи. Поэтому, основанием передачи права является не договор цессии, а иные договоры, в том числе и непоименованные.

1.2 Случаи недопустимости цессии

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, поскольку она не противоречит законодательству или договору. Назовем основные случаи, когда цессия законодательно запрещена.

Ст.340 ГК запрещает переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности, требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. П. 4 ст.216 ГК исключает уступку преимущественного права покупки доли участниками долевой собственности. П. 1 ст. 523 ГК ограничивает круг лиц, которым могут передаваться права получателя ренты по договору постоянной ренты. П. 2 ст.573 устанавливает, что права арендодателя предприятия, полученные им на основании лицензии на занятие соответствующей деятельности, не подлежат передаче арендатору, если иное не предусмотрено законодательными актами. Не допускается передача нанимателем своих прав по договору проката (п.2 ст. 600 ГК). Не допускается последующая уступка денежного требования финансовым агентом, если договором финансирования под уступку денежного требования не предусмотрено иное (ст. 734 ГК).

Называется еще одно ограничение в возможности передачи прав, которое в законе прямо не названо, но вытекает из смысла нормы. Речь идет о недопустимости передачи права, которое возникнет в будущем, поскольку ГК предусматривает, что если иное не предусмотрено законодательными актами или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 341 ГК)1 .

526

Случаи запрета или ограничения цессии называются и в ряде специальных нормативных актов.

Так, в соответствии со ст. 68 Закона «О банкротстве» с момента принятия судом решения о признании должника банкротом и его ликвидации, ему запрещается отчуждение и временная передача имущества. Ст. 74 этого закона указывает, что конкурсную массу составляет имущество должника, включая и права требования (дебиторская задолженность).

На практике названное обстоятельство иногда не учитывается. Павлодарский облсуд взыскал с АО «АК Омскэнерго» в пользу ГАО «Экибастузкомир» 83 млн. тенге. В дальнейшем ГАО «Экибастузкомир» передало право требования этой суммы компании «Belgrafe Financial LLC». Верховный Суд РК в своем определении отметил, что замена кредитора произведена незаконно, так как на момент заключения договора цессии ГАО «Экибастузкомир» было признано банкротом, и уступка права требования ущемляет интересы его кредиторов, в том числе Республики Казахстан как кредитора по обязательным платежам в бюджет. Кроме того, требование банкрота в сумме 95 млн. тенге передано новому кредитору всего за один процент от указанной суммы.

Разница между ценностью уступаемого права и суммой платежа за него не является несправедливым обогащением цессионария. Это справедливое вознаграждение за преждевременное удовлетворение по обязательству. Однако при наличии соответствующих фактических обстоятельств можно представить себе ситуацию, когда якобы возмездный договор имеет целью прикрыть дарение. В этом случае «явный» договор ничтожен как притворная сделка. В приведенном примере все факты свидетельствуют, на наш взгляд, о совершении сторонами притворной сделки. Если бы вышеизложенная ситуация имела место в России, то прикрываемая сделка (дарение) была бы признана ничтожной, в Казахстане же притворность упомянутой сделки не ведет к недействительности прикрываемой сделки дарения самой по себе, ибо дарение между юридическими лицами в Казахстане допускается, но ставит вопрос о недействительности дарения в силу противоречия Закону «О банкротстве».

Закон (ст. 347 ГК) определяет, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случаев, когда цедент принял на себя поручительство за исполнение обязательства должником. 3 июня 2003 г. данная статья была дополнена словами «а также, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или договором», что позволяет сторонам по взаимному согласию расширить основания ответ-

1 М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. Упом. работа. С. 470.

527

ственности цедента, не ограничиваясь одним лишь случаем взятия на себя поручительства за должника.

Цессионарий приобретает права по договору с цедентом, но никаких обязанностей перед последним он не несет.

Павлодарский областной суд удовлетворил иск АО «Евразийская энергетическая корпорация» к ТОО «ВИА» о взыскании долга по уступленному праву требования. Верховный Суд РК установил, что истец уступил ответчику право требования задолженности с Семипалатинской РЭС. Впоследствии между истцом и ответчиком было заключено соглашение, по которому ответчик признается должником истца по переуступленному праву требования и обязуется в течение трех месяцев истребовать сумму долга с непосредственного должника. Ответчик своей обязанности не выполнил, что и послужило основанием иска. Думается, Верховный Суд правильно отметил, что при уступке требования статьей 347 ГК предусмотрена ответственность первоначального кредитора перед новым кредитором, но не предусмотрена ответственность нового кредитора перед первоначальным. Что же касается соглашения между истцом и ответчиком об обязанности последнего реализовать переданное ему право на получение задолженности (путем предъявления требования о взыскании долга Семипалатинской РЭС), то, по нашему мнению, это соглашение незаконно, так как противоречит п.1 ст.8 ГК о самостоятельном распоряжении субъектом правом на защиту.

1.3 Передача прав по основному и акцессорному обязательству

В соответствии со ст. 341 ГК к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства. Таким образом, если в договоре нет оговорки о передаче прав только в части основного обязательства, то новый кредитор приобретает соответствующие права по акцессорным обязательствам: на получение неустойки, задатка и т.д.

Верховный Суд РК верно истолковал ст. 341 ГК в решении по иску ТОО «АзияСервис» к АО «Харрикейн Кумколь Мунай», в котором спор шел о взыскании основного долга по договорам поставки и пени за несвоевременную оплату продукции. Из материалов дела было видно, что истец получил в порядке цессии право лишь на взыскание основной задолженности, но не неустойки, поэтому в иске о взыскании неустойки было отказано. Заметим, что при определении объема переданных прав следует исходить из презумпции того, что передача прав на взыскание долга влечет одновременно переход прав по акцессорному обязательству. Поэтому, когда в договоре цессии установлено, что передается право на получение основного долга в сумме 1 млн. тенге, то таким способом конкретизируется предмет передаваемого обязательства, но переводимые права не ограничиваются одним основным обязательством. Для

528

ограничения должны быть использованы какие-либо термины узкого значения: «лишь», «только» и т.п. или фактические данные, как в приведенном примере, где цедент сообщал цессионарию об отсутствии претензий к ответчику по неустойке. Если договор цессии содержит условие о передаче прав только по основному обязательству, то такое соглашение следует расценивать не как отказ цедента от осуществления своих прав по акцессорному обязательству, а как бесповоротный его отказ от этих прав. О сложности проведения четкого различия между отказом от права и отказом от его осуществления в литературе уже говорилось, и предлагалось исключить из ст. 8 ГК пункт 2, в котором сказано, что отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав.

Не допускается производить цессию одного лишь дополнительного обязательства, например, на взыскание неустойки. Однако не следует смешивать передачу прав по акцессорному обязательству (допустим, права, на взыскание неустойки) с передачей прав на получение уже взысканной судом, но еще не полученной цедентом неустойки. В последнем случае происходит передача прав на получение долга. Обязательство перестало быть акцессорным. В одном из судебных споров возник вопрос о законности уступки прав требования по договору в связи с тем, что прежний кредитор передал новому кредитору лишь право на получение неустойки. В дальнейшем новым кредитором был предъявлен иск о взыскании этой неустойки. Названная неустойка была ранее взыскана судом в пользу прежнего кредитора, поэтому цедентом, по существу, было уступлено право не на получение неустойки как акцессорного обязательства, а право на получение уже причитающегося долга. Суд иск удовлетворил.

Цессия в отдельных обязательствах имеет свои особенности. Рассмотрим особенности уступки права требования при залоге.

Уступка залогодержателем своих прав по договору о залоге другому лицу действительна, если тому же лицу уступлены права требования к должнику по основному обязательству, обеспеченному залогом

(ст. 325 ГК).

Уступку залоговых прав не следует смешивать ни с уступкой прав по основному обязательству, ни с переходом прав на предмет залога от одного лица к другому. Замена кредитора в основном обязательстве, как уже отмечалось, означает переход к новому кредитору всех прав по акцессорным обязательствам, если иное не было предусмотрено соглашением сторон; уступка же прав по акцессорному обязательству не приводит к замене кредитора в основном обязательстве. Переход прав на за-

529

ложенное имущество к другому лицу не прекращает для последнего залоговых отношений.

Уступка прав по договору залога производится по общим правилам, относящимся к передаче прав, т.е. с письменным уведомлением должника о передаче прав, возможностью для должника возражать против требований нового кредитора теми же доводами, которые он имел против первоначального кредитора, с тем же объемом прав у нового кредитора, которые существовали у предыдущего и т.д.

Имеются особенности в процедуре и последствиях уступки прав в отдельных залоговых обязательствах.

При регистрации уступки прав по заложенным ценным бумагам другому лицу реестродержатель совершает следующие действия:

а) при ипотеке ценных бумаг – вносит в лицевой счет залогодателя запись о передаче прав залогодержателя по ним другому лицу, номер лицевого счета такого лица (если он имеется в реестре) или данные о нем (в случае отсутствия лицевого счета в реестре) с указанием в регистрационном журнале номера записи об уступке прав залогодержателя на основании встречных приказов залогодержателя и данного лица, договора об уступке прав по основному обязательству, обеспечиваемому залогом ценных бумаг;

б) при закладе ценных бумаг – переводит их на лицевой счет другого лица, вносит в него номер лицевого счета залогодателя с указанием в регистрационном журнале номера записи об уступке прав залогодержателя на основании встречных приказов залогодержателя и данного лица, договора об уступке прав по основному обязательству, обеспечиваемому залогом ценных бумаг.

Порядок и последствия уступки права по ипотеке недвижимости зависит от того, оформлена ли ипотека только ипотечным договором или же ипотечным свидетельством (не имеет значения, вместе с договором либо без договора). В первом случае процедура уступки права требования подчиняется общим правилам о цессии. Во втором – ст. 16 Указа «Об ипотеке недвижимого имущества» предписывает, чтобы передача прав по ипотечному свидетельству была осуществлена путем совершения на нем передаточной надписи в пользу другого лица и передачи ипотечного свидетельства этому лицу. В передаточной надписи должно быть точно и полно указано имя лица, которому передаются права по ипотечному свидетельству. Бланковые передаточные надписи на ипотечном свидетельстве считаются недействительными. Передача прав по ипотечному

530