Учебный год 22-23 / volkov_a_v_printsip_nedopustimosti_zloupotrebleniya_grazhdan

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

продажи в соответствии с положениями ст. 312 ГК РФ является общество «Монолит». В силу этой нормы права, если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом и несет риск последствий непредъявления данного требования.

Таким образом, перечисление денежных средств на расчетный счет общества «Монолит» осуществлялось по поручению общества «Совинтеринформ» в целях исполнения договора куплипродажи. Поэтому названный платеж следует квалифицировать как оплату по договору купли-продажи вне зависимости от характера отношений ответчика и третьего лица — общества «Монолит». Пунктом 2 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. В связи с недействительностью договора купли-продажи все исполненное компанией по этой сделке подлежит возврату обществом «Совинтеринформ», в пользу которого произведено имущественное предоставление. Поскольку недвижимое имущество компании не передавалось, обязанность возвратить полученное по сделке в соответствии с положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ возникает лишь у общества «Совинтеринформ».

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 303, п. 3 ч. 1 ст. 305 АПК РФ, Президиум ВАС РФ постановил: решение Арбитражного суда города Москвы от 18 апреля 2008 г. по делу № А40- 65958/07-54-426, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 июля 2008 г. и постановление ФАС Московского округа от 1 ноября 2008 г. по тому же делу отменить1.

Комментарий. В настоящем случае злоупотребительная редукция судов первых инстанций заключается в следующем: истец требует вернуть деньги на основании ст. 167 ГК РФ от покупателя, не-

1См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 26 мая 2009 г. № 730/09.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

смотря на то что платеж производился по договору купли-продажи третьему лицу; по иску другого лица договор признан недействительным; следовательно, требования истца и отношения сторон являются внедоговорными; таким образом, платеж третьему лицу является также внедоговорным; следовательно, правило ст. 167 ГК РФ о реституции к продавцу имущества не относится; обязанным же по иску лицом является общество «Монолит» — получатель переадресованного платежа. Финальное редукционное заключение злоупотребительно, поскольку на момент совершения платежа третьему лицу внедоговорных отношений не существовало.

г) Злоупотребительная аналогия

Аналогия (от греч. analogon — «по отношению») — это сходство, соответствие предметов и явлений в каких-либо свойствах. Умозаключение по аналогии — это акт мышления, в котором из исходных суждений о сходстве двух предметов (явлений) в некоторых свойствах делается заключение об их сходстве в других признаках. Таким образом, происходит сравнение двух отношений по сходным признакам и последующее распространение существующего признака в одном отношении на сходное отношение, формально не наделенное подобным признаком (свойством)1.

Правило аналогии иногда сводят к римским правилам: а) тот, кто правомочен на большее, тот имеет права и на меньшее; б) кому воспрещено меньшее, тому воспрещено большее. Эти известные формулы можно применять только в том случае, если под «большим» и «меньшим» имеются в виду однородные отношения, то есть обусловливаются исключительно свойством, принадлежащим не только данному предмету, но и другим предметам того же класса. Так, если воспрещается строить двухэтажное строение, то тем более воспрещается строить четырехэтажное; или, если для приобретательной давности лицо должно открыто, непрерывно и добросовестно владеть как своим собственным недвижимым имуществом в течение 15 лет

1См.: Хвостов В.М. Общая теория. Элементарный очерк. М., 1905. С. 158–159; Суворов Н.С. Лекции по энциклопедии права. М., 1907. С. 72; Иоффе О.С. Советское гражданское право // Иоффе О.С. Избранные труды: в 4 т. СПб., 2004. С. 87. Т. 2; Вопленко Н.Н. Реализация права: учеб. пособие. Волгоград, 2001. С. 41.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

(ст. 234 ГК РФ), то тем более это правило применяется, когда лицо владело им 25 лет и т.д.

Вгражданском праве предусмотрено правило о применении аналогии закона или аналогии права (ст. 6 ГК РФ), т.е. используется аналогия отношений. Если закон прямо не регулирует права и обязанности сторон по конкретному практическому случаю, но в законе имеется правовой режим по сходному случаю, то он может быть применен к «пробельному» отношению (аналогия закона). Если же сходных правовых режимов не находится, то права и обязанности определяются из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) с учетом правил разумности и добросовестности. Следует помнить, что иногда в законе присутствует специальная оговорка, что то или иное правило должно быть применено только в этом частном случае, а в остальных случаях действует общее правило. Тогда применение правила по аналогии будет крайне недостоверным, и лучше воспользоваться методом дедукции.

При злоупотребительной аналогии чаще всего игнорируется тот факт, что искомый правовой режим так или иначе предусмотрен «родными» нормами права. Их применение невыгодно для злоупотребляющего лица. Поэтому он, используя рассуждения об аналогии, обращается к «сходному» правовому режиму, но по-другому определяющему права и обязанности сторон.

Вдругом варианте злоупотребительной аналогии жизненное отношение действительно может не регулироваться нормами гражданского права, но субъект в своих рассуждениях, не учитывая особенности отношений, обращается не к сходному правовому режиму,

атолько к похожему по форме либо по отдельным признакам, например:

Право собственности на товар по договору купли-продажи переходит в момент передачи товара.

Право собственности на однородное имущество по договору займа переходит в момент передачи имущества.

Право собственности по договору поставки переходит с момента передачи товара поставщику.

Следовательно, право собственности на товар по договору мены также переходит с момента передачи каждого из товаров.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

Заключение неверно, поскольку по специальному правилу при договоре мены право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам после исполнения последнего обязательства по передаче товара (ст. 570 ГК РФ).

Злоупотребительная аналогия проявляется и в злоупотребительном уподоблении нового нетипичного явления другому, известному и сходному с ним, и распространении на новое правоотношение по некоторым признакам сходного правового режима. Распространяемый по злоупотребительной аналогии правовой режим имеет ряд сходных признаков со спорным случаем, но тем не менее в действительности исключает его применение либо в силу специфики спорного правоотношения, либо в силу того, что он подвергается регулированию иным специальным режимом.

Типичное отождествление по аналогии, например, уголовноправового злоупотребления полномочиями с гражданским злоупотреблением правом. Так, по одному судебному делу, истец, полагая, что установленные при рассмотрении уголовного дела злоупотребления лица, заключившего спорные договоры купли-продажи имущества кооператива, свидетельствуют о ничтожности данных договоров, обратился в арбитражный суд с иском на основании ст. 10, п. 3 ст. 53, 167, 168 о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде возврата имущества, указанного в исковом заявлении. Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что истцом не представлено доказательств злоупотребления кооперативом своим правом. Руководствуясь положениями ст. 53, 182 ГК РФ, суд правильно указал, что злоупотребление правом органа юридического лица — председателя правления кооператива И.И. Карасева — не свидетельствует о злоупотреблении правом самого кооператива при подписании договоров. Следовательно, оснований считать, что договоры противоречат ст. 10 ГК РФ, не имеется1. Но если бы подобные сделки проводились в преддверии банкротства, то вопрос о злоупотреблении гражданским правом имел бы место.

1См.: Постановление ФАС Уральского округа от 8 июля 2008 г. № Ф09- 4897/08-С5.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

Итак, умозаключение по аналогии права — это огромная «площадка» для злоупотребительных рассуждений. В распоряжении злоупотребляющего субъекта в этом случае оказываются все оценочные категории гражданского законодательства: равенство и справедливость, свобода договора и недопустимость произвольного вмешательства в частные дела, осуществление прав своей волей и в своем интересе, сентенции типа «здравый смысл не является источником права», «разрешено все то, что не запрещено» и т.п. Не записано нигде, что собственник бывает только законным, рассуждает субъект злоупотребления, значит, бывает и «незаконный собственник»; не записано, что суд обязан принимать во внимание только юридически значимое содержание исковых требований — значит, можно рассуждать о том, к чему требование «фактически сводится» и т.д. Законодатель тем не менее предоставил «противовес», с помощью которого достигается реальный, а не формальный баланс интересов участников гражданских правоотношений: необходимо соблюдать требования добросовестности, разумности и справедливости. Эти требования в ст. 1, 6, 10 ГК РФ и других адресованы напрямую к субъекту права и должны отсекать все злоупотребительные умозаключения по аналогии.

Примеры из практики.

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей приобретателя акций данного общества по договору мены, заключенному другим акционером с третьим лицом. Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано со ссылкой на то, что п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах предусматривает преимущественное право приобретения акций ЗАО при их отчуждении третьим лицам только по договору купли-продажи и не упоминает о договоре мены. По мнению суда, при отчуждении акций по договору мены невозможно применить предусмотренный абз. 7 п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах способ защиты преимущественного права приобретения акций, заключающийся в переводе на истца прав и обязанностей покупателя, поскольку по договору мены, в отличие от договора купли-продажи, встречное предоставление состоит в передаче взамен акций товара, а не денег. Поскольку у истца может не быть в наличии товара, передача которого в обмен на акции является предметом договора мены, и его приобретение у других лиц может быть затруднено или невозможно, то при переводе

804

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

на истца прав и обязанностей по договору мены обязанность по передаче товара в обмен на акции могла бы оказаться заведомо неисполнимой, что привело бы к нарушению прав лица, отчуждающего акции по договору мены.

Истец обжаловал решение суда в суд апелляционной инстанции и просил его отменить в связи с неправильным применением норм Закона об акционерных обществах. По мнению истца, отношения, связанные с отчуждением акций ЗАО, являются сходными с отношениями, возникающими при отчуждении доли в праве общей собственности, которые урегулированы ст. 250 ГК РФ. Следовательно, счел истец, к спорным отношениям в силу ана-

логии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) подлежит применению п. 5 ст. 250 ГК РФ, согласно которому правила этой статьи о преимущественном праве покупки доли в праве общей собственности применяются также при отчуждении доли по договору мены.

Истец также полагал, что довод суда о принципиальной невозможности перевода прав и обязанностей по договору мены является необоснованным, поскольку в рассматриваемом случае товаром являлись акции другого акционерного общества, которые обращаются на рынке и потому доступны для приобретения истцом. Возможность неисполнения истцом обязанности передать товар не является препятствием для перевода на него прав и обязанностей по договору мены, так как при нарушении этой обязанности кредитор вправе воспользоваться способами защиты, предусмотренными законом. Кроме того, довод о невоз-

можности перевода прав и обязанностей по договору мены противоречит норме п. 5 ст. 250 ГК РФ, допускающей данный перевод в отношении прав и обязанностей стороны, приобретающей долю в праве общей собственности по договору мены.

Суд апелляционной инстанции в удовлетворении апелляционной жалобы отказал и оставил решение суда без изменения, указав следующее. Согласно п. 1 ст. 6 ГК РФ аналогия закона применяется в случаях, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота. В отношении спорного правоотношения пробел в правовом регулировании отсутствует. Из толкования положений п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах следует, что законодатель, определяя отношения, в рамках которых применимо преимущественное право приобретения акций, не предусмотрел возможности реализации этого права при отчуждении акций по договору мены. Соответствующая правовая позиция нашла отражение в пп. 9 п. 14 постановления Пленума

805

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах».

В силу изложенного позиция истца о необходимости приме-

нения для разрешения рассматриваемого дела п. 5 ст. 250 ГК РФ по аналогии закона не может быть поддержана. В данном случае не допустимо также и расширительное толкование п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах, поскольку установление преимущественного права приобретения акций является исключением из общего правила о допустимости свободного отчуждения акционерами своих акций (п. 1 ст. 129 ГК РФ и абз. 4 п. 1 ст. 2 Закона), которое не может толковаться расширительно1.

Комментарий. В приведенном случае преимущественное право приобретения продаваемых акций истец попытался через злоупотребительную аналогию распространить и на договор мены акций. В злоупотребительное основание были положены ст. 6 и 250 ГК РФ, где последняя допускает реализацию преимущественного права покупки доли в праве общей собственности, в том числе при отчуждении доли по договору мены. Суд сослался на правило о том, что перевод прав и обязанностей по договору мены акций ст. 7 Закона об акционерных обществах не предусмотрен, а расширительное толкование истца недопустимо, поскольку этот режим действует как исключение из общего правила о свободе договора.

ООО «Коммерческая фирма „Агроснаб“» обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к ЗАО «Волгоградский экспериментальный комбинат автофургонов», в котором в соответствии с п. 3 ст. 551 ГК РФ просило провести государственную регистрацию перехода права собственности по договору купли-продажи от 15 мая 2002 г. № 3/1 от ЗАО «Волгоградский экспериментальный комбинат автофургонов» к ООО

«Коммерческая фирма „Агроснаб“» на железнодорожный путь — тупик длиной 830,0 м, расположенный по адресу: г. Волгоград, ул. Слесарная, 103а.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 3 октября 2008 г. иск удовлетворен. Судебный акт мотивирован со

1См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 июня 2009 г. № 131 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ» (п. 1).

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

ссылкой на ст. 6, п. 1 ст. 16 Закона о регистрации, п. 1 ст. 131, п. 2 ст. 223 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2008 г. данное решение суда отменено, в удовлетворении иска отказано по мотиву, что из содержания договора купли-продажи от 15 мая 2002 г. № 3/1 не усматривается условие об индивидуализации передаваемого имущества — железной дороги «тупик с погрузочной площадкой» и, следовательно, данный договор в этой части следует признать незаключенным и не порождающим правовые последствия.

ФАС нашел данный вывод апелляционного суда противоречащим положениям ст. 432 ГК РФ, поскольку в соответствии со ст. 180 ГК РФ сделка может быть признана частично недействительной, но не частично не заключенной.

Статьями 165 и 551 ГК РФ установлено, что в случае, если одна из сторон уклоняется от государственной регистрации сделки и перехода права собственности на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о государственной регистрации сделки и перехода права собственности. В этой ситуации государственная регистрация сделки и перехода права собственности производятся на основании решения суда. Подобным образом должен быть решен и вопрос о возможности регистрации перехода права собственности на основании договора, не отвечающего, по мнению ООО «Волгоградская транспортная компания», требованиям ст. 544 ГК РФ.

Применяя названную норму, апелляционный суд посчитал, что условия договора от 15 мая 2002 г. № 3/1 и акт приема-передачи от 20 мая 2007 г. не позволяют сделать вывод о том, что спорный объект передан покупателю, так как не содержат сведений о протяженности путей и их местоположении. Между тем суд первой инстанции пришел к выводу, что право собственности у ответчика на спорное имущество возникло до введения в действие Закона о регистрации, что сведения о государственной регистрации на названный объект недвижимого имущества за иными лицами в ЕГРП отсутствуют, что основания для отказа в удовлетворении иска отсутствуют, поскольку ответчик уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности.

Таким образом, суд первой инстанции, с учетом всех представленных доказательств, пришел к обоснованному выводу о воз-

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

никновении правовых последствий по договору купли-продажи от 15 мая 2007 г. № 3/1, что не противоречит материалам дела1.

Комментарий. В приведенном деле злоупотребительную аналогию при отмене решения суда первой инстанции проявила апелляционная коллегия. Статья 180 ГК РФ действительно устанавливает, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части. Это правило суд по аналогии недобросовестно распространил и на проблему незаключенности договора (поскольку специально этот вопрос нормами права не регулируется), злоупотребительно исключив тем самым основание для регистрации права собственности на железнодорожный тупик.

Подрядчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с заказчика стоимости работ, выполненных в декабре 1998 г., поскольку договором строительного подряда предусмотрено проведение ежемесячных предварительных платежей в размере стоимости работ, выполненных в предыдущем месяце, на основании акта формы № 2. Заказчик отказался от оплаты, ссылаясь на наличие брака в отдельных видах произведенных работ.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, отказавшись исследовать представленные заказчиком доказательства наличия брака в работах, так как им подписан акт формы № 2 без возражений.

Апелляционная инстанция изменила решение, удовлетворив исковые требования частично по следующим основаниям. В силу ст. 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда и в случае отступления от этого требования обязательство считается исполненным ненадлежащим образом. Следовательно, работы, выполненные с отступлением от требований норм и правил, не могли считаться выполненными и учитываться при определении размера предварительного платежа за декабрь 1998 г. Суд отклонил довод подрядчика о том, что недостатки, на которые ссылается заказчик, могли быть установлены при обычном способе приемки, и согласно ст. 720 ГК РФ заказчик, подписав акт формы № 2

1См.: Постановление ФАС Поволжского округа от 24 апреля 2009 г. № А1211401/2008.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

без надлежащей проверки, лишился права ссылаться на явные недостатки работы. Суд указал на то, что правила, установленные названной статьей, применяются только при приемке результата работ.

Заказчик доказал факт некачественного выполнения некоторых видов работ, включенных в акт. Однако ненадлежащее качество этих работ не являлось основанием для полного отказа в предварительном платеже. Поэтому апелляционная инстанция, удовлетворяя иск частично, в своем постановлении указала на обязанность оплатить работы, качество которых соответствует договору1.

Комментарий. В приведенном случае описаны часто встречающиеся на практике действия подрядчиков, когда, получив акты формы КС-2, они покидают стройплощадку. Акты формы КС-2 являются промежуточной, чаще всего календарной, приемкой этапов строительных работ. Тем не менее строители зачастую соотносят по аналогии эти акты с приемкой результата работ в целом (ст. 720 ГК РФ) и злоупотребительно пытаются лишить заказчика права ссылаться на недостатки работ. Формальная злоупотребительная ссылка при этом идет на п. 3 ст. 720 ГК РФ, где установлено, что «если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки (явные недостатки)». Однако это правило установлено для приемки результата работ в целом, т.е. по окончании исполнения договора, а не для промежуточных календарных актов.

3. Злоупотребительные схемы

Последней и сложнейшей формой прямого умысла при злоупотреблении гражданскими правами являются злоупотребительные схемы. В схемах осуществляется многоуровневое планирование действий, создаются искусственные ситуации, используется сложный состав

1См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 января 2000 г. № 51 «Обзор практики применения разрешения споров по договору строительного подряда» (п. 13).

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

мнимых и притворных правоотношений, осуществляется «выход» в смежные отрасли права (например, в административное либо налоговое право), используются в качестве преюдициальных судебные решения, мировые соглашения, а также весь «набор» средств, направленных на профилактику злоупотреблений или предназначенных для пресечения злоупотребления правами. Парадоксально, но ст. 10 ГК РФ все чаще сама становится средством для злоупотреблений.

Злоупотребительные схемы представляют собой самую сложную для выявления и анализа форму злоупотреблений правами, поскольку содержат в себе не только злоупотребительные суждения (умозаключения), но и различные многоуровневые искусственные «правовые» комбинации, споры, способы «защиты», многоходовые «проекты» завладения имуществом, включая эксплуатацию различных конструкций гражданского права. Отсюда следует, что злоупотребительные схемы условно можно подразделить на следующие виды: а) создание искусственной ситуации правонарушения; б) использование судебных актов (решений); в) использование административных актов; г) злоупотребление правом на отказ в защите в соответствии со ст. 10 ГК РФ.

а) Создание искусственной ситуации правонарушения

Создание искусственной ситуации правонарушения характеризуется намеренными действиями (бездействием) субъекта злоупотребления, который, имея определенные правовые полномочия либо фактические возможности, тем не менее намеренно, часто скрытно, создает варианты формального применения мер защиты и этим пытается воспользоваться к своей выгоде. Например, свобода на заключение договоров часто используется для оформления «задним числом» договоров с целью получения права на имущество либо права на различное возмещение вреда за его якобы нарушение. Отказ в защите права может следовать из факта виновного неисполнения истцом своих предварительных обязательств в форме незаконного бездействия. Создание искусственного долга и последующее заявление требований, основанных на нем, нередко образуют злоупотребительную схему, направленную на достижение скрытых незаконных целей, и поэтому относится к ситуации искусственного правонарушения.

810

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

Муниципальное образование в лице Комитета по управлению городским имуществом обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному бюджетному учреждению — детской музыкальной школе (далее — школа) — о взыскании задолженности по договору аренды нежилого помещения, а также о расторжении указанного договора и выселении ответчика из занимаемых помещений.

Ответчик, признавая наличие задолженности, просил отказать в удовлетворении требований в части расторжения договора аренды и выселения, ссылаясь на социальную значимость школы, являющейся единственной в районе.

Суд первой инстанции взыскал с ответчика задолженность по арендной плате, в удовлетворении остальной части требований отказал. Как следовало из материалов дела, школа, являясь муниципальным бюджетным учреждением, не была наделена собственником (муниципальным образованием) необходимыми для осуществления деятельности помещениями на праве оперативного управления. Такие помещения были предоставлены учреждению его собственником в пользование по договору аренды, при этом сумма арендной платы составляла значительную часть ежемесячной выручки, получаемой от проведения платных факультативных курсов. Данные о внесении платежей свидетельствовали о том, что они производились по мере накопления средств.

По мнению суда, расторжение договора аренды и выселение ответчика из помещений фактически означало бы ликвидацию учреждения его собственником вопреки порядку, установленному законодательством. При этом судом было установлено, что в районе отсутствуют иные специализированные свободные помещения, пригодные для организации учебно-репетиционного процесса, которые могли бы быть арендованы ответчиком на приемлемых условиях.

С учетом этих обстоятельств суд усмотрел в действиях истца злоупотребление правом на применение мер защиты, предусмотренных законом для случая нарушения обязательств арендатором, и в удовлетворении исковых требований в части расторжения договора аренды и выселения ответчика из помещений отказал, сославшись на п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ. Суд принял во внимание неразумность действий истца, который, неся бремя обеспечения деятельности созданного им учреждения (что может выражаться в наделении ответчика необходимым имуществом на праве оперативного управления либо в выделении денежных средств, достаточных для оплаты пользования арендуемым имуществом) и отвечая в субсидиарном порядке по его обяза-

811

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

тельствам, основывает свои исковые требования на неисполнении учреждением этих обязательств.

В кассационной жалобе истец указал, что суд первой инстанции неправомерно отказал в защите его права со ссылкой на ст. 10 ГК РФ, поскольку названная норма может быть применена только при наличии заявления об этом лица, участвующего в деле, чего в данном случае сделано не было. По своей инициативе суд не вправе применить положения упомянутой статьи Кодекса.

Суд кассационной инстанции, оставляя решение суда без изменения, указал на ошибочность толкования подателем жалобы ст. 10 ГК РФ. В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Согласно п. 2 этой статьи Кодекса в случае установления того, что лицо злоупотребило своим правом, суд может отказать в защите принадлежащего ему права. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит

от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания п. 2 ст. 10 ГК РФ1.

Комментарий. В приведенном деле суд принял во внимание неразумность действий истца, который, неся бремя обеспечения деятельности созданного им учреждения (что может выражаться в наделении ответчика необходимым имуществом на праве оперативного управления либо в выделении денежных средств, достаточных для оплаты пользования арендуемым имуществом) и отвечая в субсидиарном порядке по его обязательствам, основывал свои исковые требования о выселении на неисполнении учреждением указанных обязательств. С учетом всех обстоятельств дела суд усмотрел в действиях истца злоупотребление правом на применение мер защиты, предусмотренных законом для случая нарушения обязательств арен-

1См.: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19 марта 2007 г. № А219706/04, а также информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ» (п. 3).

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

датором (ст. 619 ГК РФ), и в исковых требованиях в части расторжения договора аренды и выселении ответчика отказал, сославшись на п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ.

Итак, бездействие истца стало причиной, по которой ответчик не смог оплачивать арендные платежи. Создав фактически искусственную задолженность, истец, имея скрытую цель ликвидировать ответчика, попытался использовать правовые последствия невыполнения арендатором обязательства по оплате арендного помещения — расторжение договора и выселение арендатора (ст. 619 ГК РФ). Суд обоснованно сослался на ст. 10 ГК РФ, не позволяя использовать истцу в своей злоупотребительной схеме управомачивающие нормы ст. 619 ГК РФ.

Комитет по управлению государственным имуществом обратился к ответчику с иском о взыскании арендной платы за земельный участок. При этом было установлено, что ранее, в феврале 2002 г., ответчик обратился к истцу с заявлением о выкупе земельного участка под зданиями в собственность. Письмом от 11 марта 2002 г. № 309 заявление ответчика было истцом неправомерно отклонено. В сентябре и декабре 2002 г. ответчик вновь обращался к истцу с аналогичными заявлениями. Письмом от 17 января 2003 г. истец отказал ответчику в продаже земельного участка. 13 мая 2003 г. Арбитражный суд Волгоградской области принял решение о понуждении истца к заключению договора купли-продажи земельного участка с ответчиком, которое вступило в законную силу 3 июля 2003 г., т.е. было установлено, что

истец нарушил нормы ст. 36 ЗК РФ.

В случае соблюдения истцом требований ст. 36 ЗК РФ, в частности п. 5–7, ответчик стал бы собственником земельного участка еще в 2002 г. и тогда обязан был бы уплачивать земельный налог, а не вносить арендную плату. При таких обстоятельствах суд посчитал, что неправомерное уклонение истца от заключения договора купли-продажи земельного участка с ответчиком и последующее требование взыскания арендной платы является злоупотреблением правом и влечет отказ в его защите1.

1См.: Решение Арбитражного суда Волгоградской области от 24 февраля 2004 г. № А12-18183/2003-С7.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

Комментарий. Действия истца в этом случае были направлены на получение для себя дополнительной выгоды вследствие более высокой ставки арендной платы, чем уплата земельного налога. Неправомерный отказ в приватизации земельного участка де-факто тем не менее обязывал заплатить арендную плату, следовательно, ответчик мог обратиться к истцу со встречным иском о взыскании с истца сумм арендной платы в качестве убытков вследствие незаконного бездействия истца. Суд, видимо, оценив обстоятельства предыдущего спора (о понуждении к заключению договора выкупа земельного участка), пришел к выводу о необходимости применения ст. 10 ГК РФ.

Заказчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с подрядчика пеней за просрочку завершения работ по договору подряда на строительство жилого дома. Подрядчик, возражая против иска, сослался на то, что все работы по строительству и отделке дома окончены в срок, но заказчик не принимает результатов работ, поскольку дом не подключен к системе водо- и теплоснабжения, что не может быть сделано, так как администрация города отказывается временно отключить подачу тепла и воды для выполнения врезки коммуникаций дома в общегородскую систему ресурсоснабжения.

Как установлено при рассмотрении дела, заказчику — муниципальному предприятию по эксплуатации жилья — неоднократно направлялись письма с просьбой оказать содействие в получении разрешения на указанные работы и согласовании их графика, которые оставлены без ответа. Заказчик приглашался подрядчиком на совещания с руководством города, где обсуждался вопрос о возможности изменения способа подключения объекта, но не являлся на них.

Отказывая в удовлетворении иска, арбитражный суд отклонил доводы заказчика о том, что обязанность по подключению объекта возложена на подрядчика, и пришел к выводу, что заказчик должен нести ответственность независимо от действия третьих лиц, препятствующих исполнению обязательства. При этом суд сослался на ст. 750 ГК РФ, в соответствии с которой, если при выполнении строительства и связанных с ним работ обнаруживаются препятствия к надлежащему исполнению договора строительного подряда, каждая из сторон обязана принять все зависящие от нее разумные меры по их устранению.

Договором было предусмотрено участие заказчика в разработке графика производства работ по подключению дома к город-

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

ским коммуникациям и в получении от администрации города разрешения на временное отключение этих коммуникаций. Неисполнение заказчиком обязательств по сотрудничеству явилось единственной причиной, по которой подрядчик не сдал объект в эксплуатацию1.

Комментарий. В приведенном случае недобросовестное бездействие заказчика привело к нарушению срока сдачи объекта строительства. При этом сам заказчик следом обратился в арбитражный суд взыскивать пени за просрочку сдачи объекта. Из этих недобросовестных действий и обстоятельств дела прослеживается схема по созданию ситуации искусственного нарушения договора подряда, а затем попытка применения мер ответственности за подобное «нарушение». Суд не сослался на ст. 10 ГК РФ, хотя должен был это сделать, поскольку последствия за нарушение обязательства о сотрудничестве совсем иные — отказ в возмещении убытков (при этом отказ во взыскании неустойки не предусмотрен правилом ст. 750 ГК РФ).

8 января 2004 г. между Департаментом имущества города Москвы (арендодатель) и индивидуальным предпринимателем Н.И. Горшковой (арендатор) был заключен договор аренды № 1-17/04 (л.д. 41–48) на срок с 1 июля 2003 г. по 30 июня 2008 г. в отношении нежилых помещений общей площадью 256,4 кв. м (в соответствии с нумерацией, определяемой планом БТИ по состоянию на 28 декабря 1998 г.).

Спорные помещения, об истребовании которых заявлен иск, а именно — общей площадью 287,8 кв. м, расположенные по адресу: г. Москва, Шмитовский проезд, д. 1, стр. 5, состоящие из комнат № 1–7 помещения IIа подвала; комнат № 1–2 помещения IIб подвала — соответствуют помещениям, переданным индивидуальному предпринимателю Н.И. Горшковой по договору аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04, а именно — общей площадью 256,4 кв. м (в соответствии с нумерацией, определяемой планом БТИ по состоянию на 28 декабря 1998 г.). Данное обстоятельство подтверждается представленным истцом актом проверки использования имущества города Москвы от 14 ноября

1См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 января 2000 г. № 51 «Обзор практики применения разрешения споров по договору строительного подряда» (п. 17).

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

2007 г. (л.д. 8), из которого следует, что занимаемые индивидуальным предпринимателем Н.И. Горшковой нежилые помещения по адресу: г. Москва, Шмитовский проезд, д. 1, стр. 5, до перепланировки имели площадь 256,4 кв. м и состояли из комнат № 15–32, 21а, 21б, 21в, 26а, 26б помещения II подвала; после перепланировки нежилые помещения имеют площадь 287,8 кв. м и состоят из комнат № 1–7 помещения IIа подвала; комнат № 1–2 помещения IIб подвала.

Договор аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04 не прошел государственную регистрацию. Согласно п. 2 ст. 651 ГК РФ, в силу которого договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Поскольку договор аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04 не прошел государственную регистрацию, он не считается заключенным, в силу чего прав и обязанностей, в том числе права арендатора временно владеть и пользоваться переданным в аренду имуществом, не порождает. Таким образом, ответчик владеет спорными помещениями без установленных законом или договором оснований. Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать имущество из чужого незаконного владения. Таким образом, ответчик имеет право истребовать спорные помещения из владения ответчика.

В то же время согласно ст. 10 ГК РФ суд может отказать лицу

взащите принадлежащего ему права в случае совершения действий, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах. Пункт 2.4.1 договора аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04 предусмотрено, что арендатор в течение двух недель с момента подписания акта приема-передачи помещения подает в Учреждение юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории города Москвы заявление о государственной регистрации договора аренды. Согласно абз. 3 п. 2 ст. 13 Закона о регистрации государственная регистрация перехода права на объект недвижимого имущества, его ограничения (обременения) или сделки с объектом недвижимого имущества возможна при условии наличия государственной регистрации ранее возникших прав на данный объект в ЕГРП. Однако право собственности города Москвы на нежилые помещения площадью 287,8 кв. м, состоящие из комнат № 1–7 помещения IIа подвала; комнат № 1–2 помещения IIб подвала, было зарегистрировано в ЕГРП только 27 февра-

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

ля 2006 г. за № 77-77-11/026/2006-248, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д. 9). Индивидуальный предприниматель Н.И. Горшкова обращалась

в Департамент имущества города Москвы с требованием произвести действия, необходимые для государственной регистрации договора аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04, что подтверждается ответом Департамента имущества города Москвы от 29 апреля 2005 г. № И-1024 (л.д. 63) о том, что договор аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04 будет направлен в Главное управление Федеральной регистрационной службы по городу Москве для государственной регистрации после регистрации права собственности города Москвы на переданные в аренду по указанному договору помещения.

Учитывая, что договор аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04 не мог быть зарегистрирован ранее 27 февраля 2006 г., когда было зарегистрировано право собственности города Москвы на переданные в аренду помещения; учитывая, что на дату рассмотрения дела судом первой инстанции возможность государственной регистрации договора аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04, заключенного на срок по 30 июня 2008 г., утрачена не была; учитывая, что индивидуального предпринимателя Н.И. Горшкову нельзя признать уклоняющейся от государственной регистрации договора аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04; учитывая, что истцом не было представлено доказательств невозможности осуществления государственной регистрации права собственности на переданные в аренду помещения в разумный срок после заключения договора аренды от 8 января 2004 г. № 1-17/04,

действия истца, заявившего иск о выселении из указанных помещений, представляют собой злоупотребление принадлежащим собственнику в силу ст. 301 ГК РФ правом, которое при таких обстоятельствах не подлежит судебной защите в

силу ст. 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит законным и обоснованным вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении первоначального иска1.

Комментарий. В приведенном деле действия арендодателя, заключившего договор аренды с индивидуальным предпринимателем,

1См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 сентября 2008 г. по делу № А40-10799/08-50-95.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

а затем перезаключившим договор аренды на то же имущество с другим лицом, были признаны формой злоупотребления правом. В финальной части решения суд запутался, указав на злоупотребление правом собственности с использованием ст. 301 ГК РФ (виндикация), в то время как ссылку нужно было делать на злоупотребление правом с использованием ст. 209 ГК РФ (содержание права собственности). Истребование из незаконного владения (ст. 301 ГК РФ) явилось лишь злоупотребительным, к тому же неверно избранным, способом защиты права.

б) Использование судебных актов (решений)

Использование судебных актов в злоупотребительных схемах является распространенным ментально-волевым средством при злоупотреблении гражданскими правами. Организовывая видимость судебного спора, злоупотребляющие правом лица рассчитывают на правило преюдиции (от лат. praejudicio — предрешение), т.е. обязательности для всех судов и других организаций принять без проверки и доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным актом1.

Злоупотребительные действия участников (акционеров) обществ в обход нормы закона часто совершаются именно под прикрытием якобы преюдициальных судебных решений. Захват корпоративного контроля над обществами не только с «размыванием» акций, но и с последующей искусственной реорганизацией либо с искусственным банкротством захваченного предприятия с целью создания с помощью ряда судебных актов затруднений к возврату в исходное состояние; судебные решения о признании прав на имущество по сделкам с заинтересованными лицами; мировые соглашения, утверждаемые определениями судов, направленные на признание права собственности или на обход «крупных» сделок; необоснованные отказ от иска, признание иска и т.п. образуют в многоуровневых схемах злоупотребительное использование юридической силы судебных актов. Даже правовые позиции КС РФ о соотношении специальных правил

1См. подробнее: Безруков А.М. Преюдициальная связь судебных актов. М., 2007; Рыжов К.Б. Преюдиция и оценка доказательств судом по внутреннему убеждению // Законодательство. 2008. № 5.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

защиты также могут служить основанием для злоупотребительного отказа в защите права.

ООО «Арктур» (далее — общество «Арктур») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Голд Транс» (далее — общество «Голд Транс») и ООО «Пунто» (далее — общество «Пунто») о признании недействительным (ничтожным) заключенного между ответчиками договора от 7 июля 2005 г. купли-продажи недвижимого имущества — здания (которое истец считает своим). Иск общества «Арктур» по рассматриваемому делу был сформулирован как требование о признании заключенного между обществами «Голд Транс» и «Пунто» договора купли-продажи от 7 июля 2005 г. недействительным в силу ничтожности на основании

ст. 168 ГК РФ как сделки, совершенной с нарушением прав собственника (ст. 209 ГК РФ).

Суд первой инстанции признал названный договор недействительным как противоречащий требованиям закона. Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении иска, указав: с одной стороны, действующее законодательство не ограничивает лицо, чьи права нарушены, в выборе способов защиты, перечисленных в ст. 12 ГК РФ, но, с другой стороны, истец выбрал ненадлежащий способ защиты своего права, поскольку в случае, если нормы права предусматривают для конкретного правоотношения только определенный способ защиты, лицо, обратившееся в суд за защитой своего нарушенного права, вправе применить лишь этот способ. Ссылаясь на постановление КС РФ от 21 апреля 2003 г. № 6-П, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что

права истца, не являющегося стороной спорной сделки, но считающего себя собственником здания, не подлежат защите с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Права лица, считающего себя собственником имущества, могут быть защищены лишь путем удовлетворения виндикационного иска.

Президиум ВАС РФ, отменяя постановление кассационного суда, указал, что названное постановление КС РФ, устанавливая при-

оритет виндикационного способа защиты прав собственника, разрешало коллизию между виндикацией (ст. 302 ГК РФ) и реституцией (п. 1 и 2 ст. 167 Кодекса) как двумя способами истребования имущества. Из п. 3.1 данного постановления следует, что по общему правилу применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставит-