Учебный год 22-23 / volkov_a_v_printsip_nedopustimosti_zloupotrebleniya_grazhdan

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

дита последний реализовал право аренды на огромный заводской земельный участок другому лицу с целью блокировки прав банка на обращение взыскания на это имущество. Банк явно ошибся в способе защиты своего права, обратившись к ст. 169 ГК РФ, устанавливающей ничтожность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности, соотнеся с ними и случай злоупотребления правом. Именно поэтому иск и был отклонен. Следовательно, на наш взгляд, необходимо было использовать ст. 10 ГК РФ в совокупности со ст. 168 ГК РФ, где первая норма становится основанием для применения второй. В настоящем деле именно неопределенность ст. 10 ГК РФ (пределы осуществления гражданских прав) стала причиной неверного обращения за помощью к ст. 169 ГК РФ.

МУП «Производственно-техническое объединение жилищнокоммунального хозяйства» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Центр санитарно-эпидемиологического надзора линейного участка ст. Каменск-Уральский» о взыскании 181 736 руб. 22 коп. задолженности за полученную питьевую воду в период с января 1998 г. по октябрь 2001 г. по договорам от 17 декабря 1997 г. № 231, от 13 сентября 2000 г. № 382 и 7537 руб. 80 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением от 24 декабря 2002 г. иск удовлетворен частично, взыскано 32 597 руб. 32 коп. долга, 3979 руб. 44 коп. процентов, в остальной части иска отказано. Истец — МУП «Производственнотехническое объединение жилищно-коммунального хозяйства» с решением не согласен, просит его отменить, ссылаясь на неприменение судом ст. 541, 548 ГК РФ, п. 33, 35, 55, 77 Правил пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 12 февраля 1999 г. № 1671. Представитель истца в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал.

Проверив законность судебных актов в порядке ст. 274, 286, 287 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит решение подлежащим отмене по указанным ниже основаниям.

Как следует из материалов дела, в соответствии с договорами от 17 декабря 1997 г. № 231, от 13 сентября 2000 г. № 382 истец

1СЗ РФ. 1999. № 8. Ст. 1028.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

(поставщик) обязался отпускать ответчику (абонент) питьевую воду для коммунально-бытовых и производственных нужд, а последний — оплачивать ее в установленном договором порядке. Поскольку ответчик не оплатил полученную питьевую воду в период с января 1998 г. по октябрь 2001 г., МУП «Производственнотехническое объединение жилищно-коммунального хозяйства» обратилось в арбитражный суд с требованием о взыскании задолженности и процентов.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд исходил из того, что ответчик является бюджетной организацией, финансирование его из бюджета недостаточно, текущие счета в 2002 г. оплачены полностью, часть выплат в погашение задолженности ответчиком произведена. Поэтому суд пришел к выводу, что предъявление истцом ко взысканию по настоящему иску исчисленной с применением п. 57, 77 Правил пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации суммы является злоупотреблением правом (ст. 10 ГК РФ), и отказал в удовлетворении иска в сумме 81 535 руб. 47 коп. задолженности и процентов.

Данные выводы суда нельзя признать достаточно обоснованными. Согласно ст. 544 ГК РФ, подлежащей применению к правоотношениям сторон по договору водоснабжения (п. 2 ст. 548 ГК РФ), и п. 69, 33 Правил пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации, на абонента возложена обязанность оплаты полученной от водоснабжающей организации питьевой воды в соответствии с данными учета по показаниям средств измерений. Кроме того, п. 77 Правил предусмотрено, что при неисправности средств измерения, их отсутствии или по истечении межпроверочного срока количество отпущенной питьевой воды определяется в соответствии с п. 57 Правил, предусматривающим определение количества воды по пропускной способности устройств при их круглосуточном действии полным сечением.

Таким образом, законодательно закреплено право водоснабжающей организации на получение оплаты израсходованной абонентом воды, поэтому требование о взыскании задолженно-

сти по оплате не может являться злоупотреблением правом

всоответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ 1.

1 См.: Постановление ФАС Уральского округа от 2 апреля 2003 г. № Ф09671/03ГК.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

Комментарий. В настоящем деле суд первой инстанции, опираясь на нормы ст. 10 ГК РФ, «перераспределил» часть задолженности за поставленную воду с бюджетной организации на муниципальное предприятие. С помощью принципа недопустимости злоупотребления правом в некоторых случаях действительно можно устранить несправедливый имущественный дисбаланс сторон в ситуациях правовой неопределенности, однако не в случаях неисполнения обычного договорного обязательства.

ООО «Самарская недвижимость» является собственником нежилых зданий: склада цеха № 27, площадью 165,5 кв. м; растворнобетонного узла, площадью 2400,5 кв. м; здания вентиляционного цеха, площадью 369,6 кв. м, находящихся на земельном участке по адресу: г. Самара, Красноглинский район, п. Мехзавод, Московское шоссе, д. 20. Данный факт подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права, серии 63-АВ № 025938, 025939, 025940, выданными 20 июня 2006 г. (т. 1, л.д. 16–18). Указанные выше нежилые здания перешли в собственность ООО

«Самарская недвижимость» по договору купли-продажи, заключенному 6 апреля 2006 г. с ОАО «Салют», и переданы 6 апреля 2006 г. ООО «Самарская недвижимость» по акту приема передачи нежилых зданий (л.д. 19–23 т. 1).

Земельный участок, на котором расположены нежилые здания

ООО«Самарская недвижимость», принадлежал ОАО «Салют» на праве постоянного (бессрочного) пользования, что подтверждается свидетельством от 16 июня 1993 г. № 68951, выданным на основании постановления администрации г. Самары от 6 мая 1993 г. № 707 (л.д. 32 т. 1). ООО «Самарская недвижимость» дважды подавало заявление в Министерство имущественных отношений Самарской области о предоставлении в собственность на выкуп земельного участка. На первое обращение было получено письмо 15 октября 2007 г. № 06-28/1-0729 «О возврате документов», содержащее отказ в предоставлении данного земельного участка (т. 1, л.д. 11–13). Отказ мотивирован превышением площади запрашиваемого земельного участка по сравнению с площадью, занимаемой нежилыми зданиями, принадлежащими

ООО«Самарская недвижимость» и необходимостью представления в Министерство имущественных отношений Самарской области обоснования площади данного участка, выданного органами местного самоуправления, уполномоченными на решение вопросов по утверждению проектов границ земельных участков,

702

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

расположенных по адресу: Самарская область, г. Самара, Красноглинский район, п. Мехзавод, Московское шоссе, 20, площадью 160 тыс. кв. м, занимаемых нежилыми зданиями (здание вентиляционного узла, склад цеха № 27, растворно-бетонного узла) и прилегающей территорией.

После получения письма Министерства имущественных отношений Самарской области от 15 октября 2007 г. № 06-28/1-0729 «О возврате документов» ООО «Самарская недвижимость» обратилось в ООО «Проектно-конструкторская фирма „Ареал“» для изготовления обоснования необходимого размера земельного участка. После изготовления указанного обоснования ООО «Самарская недвижимость» повторно обратилось в Министерство имущественных отношений Самарской области с заявлением о предоставлении в собственность за выкуп указанного выше земельного участка площадью 160 тыс. кв. м. Министерство имущественных отношений Самарской области повторно возвратило поданные документы 11 апреля 2008 г. с разъяснением причин отказа в предоставлении запрашиваемого земельного участка в письме № 12-1/0244/08. В качестве причин отказа, изложенного в данном письме, указано, что площадь испрашиваемого

земельного участка значительно превышает площадь территории, занимаемой принадлежащими ООО «Самарская недвижимость» на праве собственности нежилыми зданиями, и согласно представленному обществом обоснованию необходимого размера земельного участка, изготовленному ООО «Проектноконструкторская фирма „Ареал“», на территории предприятия предполагается строительство складов и других производственных зданий.

Признавая правомерным отказ министерства имущественных отношений Самарской области в предоставлении ООО «Самарская недвижимость» в собственность на выкуп земельного участка общей площадью 160 тыс. кв. м, апелляционный суд исходил из того обстоятельства, что объекты недвижимости ООО

«Самарская недвижимость» расположены на земельном участке площадью 3539,4 кв. м. В силу правил ст. 35 ЗК РФ при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящееся на чужом земельном участке, к другому лицу, оно приобретает права на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования. В договоре купли-продажи недвижимости от 6 апреля 2006 г. стороны размер земельного участка, занятого продаваемыми объектами недвижимости, не

703

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

указали, в связи с чем апелляционный суд правомерно исходил из представленных доказательств, в том числе кадастрового паспорта земельного участка, где в графе «сведения о частях земельного участка» указано, что объектами недвижимости ООО

«Самарская недвижимость» занято 3539,4 кв. м.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что для производственного процесса общества ему необходим земельный участок большего размера, чем 3539,4 кв. м, не может служить основанием к удовлетворению кассационной жалобы, поскольку из письма ООО «Самарская недвижимость», направленного в адрес

ООО ПКФ «Ареал» следует, что при обосновании размера необходимого земельного участка общество просит принять во внимание то обстоятельство, что в перспективе им предполагается строительство новых объектов. В тех случаях, когда собственник здания, строения, сооружения обращается с заявлением о приобретении права собственности на земельный участок путем заключения договора его купли-продажи, а соответствующий исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления не направляет заявителю проект договора купли-продажи или предлагает заключить договор аренды, собственник объекта недвижимости может обратиться в арбитражный суд с заявлением по правилам о признании ненормативных правовых актов, действий (бездействия) этих органов незаконными в порядке, установленном гл. 24 АПК РФ. В постановлении Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» указано, что рассматривая такие дела судам надлежит оценить доводы исполнительных органов государственной власти или органов местного самоуправления о невозможности продажи спорного земельного участка.

Рассмотрев возражения министерства имущественных отношений о невозможности предоставления заявителю земельного участка в испрашиваемом 160 000 кв. м размере, апелляционный суд пришел к выводу о правомерности этих возражений, поскольку испрашиваемый земельный участок в 45 раз превышает площадь, которая занята объектами недвижимости общества. Согласно п. 2 ст. 35 ЗК РФ площадь земельного участка, занятая зданием, строением, сооружением и необходимая для их использования, определяется в соответствии с п. 3 ст. 33 Земельного кодекса, то есть необходимо руководствоваться нормами отвода земель для конкретных видов деятельности или правилами землепользования и застройки, землеустроительной, градо-

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

строительной и проектной документацией (п. 3 ст. 33). Поэтому апелляционный суд сделал правильный вывод о том, что размер земельного участка непосредственно связан с функциональным назначением объекта. Противоположное толкование ведет к тому, что, злоупотребляя положениями ст. 36 ЗК РФ, можно без аукциона приобрести в собственность участок, размер

которого многократно превышает площадь недвижимости и размер земли, необходимый для ее эксплуатации, исключительное право на приобретение участка, предусмотренное ст. 36 ЗК РФ, должно распространяться на экономически

обоснованный размер участка в соответствии с нормами ст. 33 ЗК РФ.

При таких данных коллегия считает, что правовые основания для отмены обжалуемого судебного акта не имеются1.

Комментарий. В приведенном деле принцип единства судьбы земельного участка и здания (ст. 1 ЗК РФ) и право на приватизацию земельных участков в соответствии со ст. 36 ЗК РФ стали средствами для злоупотребления правом истцом, который с помощью кадастрового плана пытался получить в собственность земельный участок, многократно превышающий размер участка, необходимого для обслуживания здания.

Согласно договору передачи жилого помещения (приватизации) от 2 апреля 2008 г. и на основании судебного решения с ОАО «Высокогорная экологическая обсерватория» Н.П. Булатова получила в собственность жилой дом площадью 86,7 кв. м по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, Эльбрусский район, п. Терскол, ул. ВГИ, дом № 10. Переход права собственности подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 15 июля 2008 г. (запись регистрации № 07-07-08/009/2008- 002).

Согласно свидетельству ОАО «ВЭО» о государственной регистрации права на земельный участок от 18 октября 2006 г. приватизированный жилой дом находится на земельном участке площадью 50 тыс. кв. м. На указанном земельном участке кроме дома Н.П. Булатовой, площадью по внешнему периметру 121,5 кв. м

1См.: Постановление ФАС Поволжского округа от 23 июня 2009 г. № А559698/2008.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

находятся другие жилые и нежилые объекты недвижимости общей площадью по внешнему периметру 1993,1 кв. м. Таким образом, для всех объектов недвижимости (включая дом) согласно действовавшим в тот период проектным нормативам (п. 3 ст. 33 ЗК РФ) выделен земельный участок общей площадью 50 тыс. кв. м. Исходя из пропорционального принципа на жилой дом Н.П. Булатовой приходится 2995,8 кв. м из указанного земельного участка. (Расчет: 50 000 кв. м : 1993,1 : 121,5 = 2992 кв. м.) Выделяемый под дом земельный участок (кадастровый номер 07:11:0900001) индивидуализирован на местности согласно имеющимся в деле документам.

Кассационная коллегия, не раз возвращая дело на новое рас-

смотрение, давала указания определить размеры части спорного земельного участка, занятой указанным жилым домом, установить по правилам п. 3 ст. 33 ЗК РФ с привлечением сообразно предписанию ст. 188 ГПК РФ специалиста размер части этого участка, необходимой для использования по функциональному назначению данного строения.

12 февраля 2010 г. Эльбрусским районным судом частично удовлетворены исковые требования Н.П. Булатовой, признано право собственности на земельный участок площадью 121,5 кв. м под жилым домом истицы. В остальной части отказано, в том числе по объединенному с настоящим делом иску Н.П. Булатовой о признании недействительным договора приватизации ответчиком земельного участка под домовладением Н.П. Булатовой1.

Комментарий. В приведенном деле суд первой инстанции, используя неопределенность принципа единства земельного участка и зданий, три раза выносил злоупотребительное решение, где писал, что доказательств о размерах площади земельного участка, необходимой для использования жилого дома по функциональному назначению Н.П. Булатовой не представлены, а ставить под сомнение заключение комиссии, которая выделила землю по периметру дома, у суда нет оснований.

1См.: Решение Эльбрусского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12 февраля 2010 г. по иску Н.П. Булатовой к ОАО «Высокогорная экологическая обсерватория» и Администрации поселения Эльбрус.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

Согласно свидетельству от 15 июля 2008 г. в собственности Н.П. Булатовой значится строение — «жилой дом». Жилой дом Н.П. Булатовой является одноквартирным с прилегающим земельным участком. Согласно сложившейся практике ВС РФ в понятие «земельный участок» для обслуживания жилого дома входит: земельный участок, предназначенный для обслуживания (эксплуатации) существующего жилого дома (квартиры в жилом доме), включающий в себя земельный участок, находящийся непосредственно под жилым домом (квартиры в жилом доме), и прилегающая к нему территория с хозяйственными постройками, а также земельный участок, используемый для огородничества (приусадебный участок)1. Подобное толкование напрямую, как указал ВС РФ, следует из контекста ст. 273, 552, 652 ГК РФ, которые, устанавливая порядок и условия перехода права собственности на земельный участок при отчуждении находящихся на нем зданий или сооружений, используют понятие земельного участка, необходимого для использования этого имущества.

Таким образом, приквартирный участок как элемент живой природы создает особую среду проживания и является неотъемлемой частью сельского жилища. В понятие «жилой дом», в отличие от всех иных строений (производственных, торговых, офисных и т.п.), неотъемлемо входит и понятие «приквартирный участок», размер которого регулируется минимальными нормативами, но не ограничивается, как в иных случаях, отмостками по периметру. При этом арбитражная практика, связанная с делами по нежилым зданиям и сооружениям, отграничивающая земельные участки исходя из производственных нужд, в основном по периметру зданий, в данном случае неприменима.

С учетом изложенной правовой позиции ВС отметим, что функциональное назначение жилого дома Н.П. Булатовой определяется по двум критериям: 1) отдельное проживание в нем семьи и 2) использование земельного участка, примыкающего к жилому дому (строительство жилого дома без земельного участка в сельской местности не имеет практического смысла). Таким образом, в п. 2 ст. 35 ЗК РФ установлено, что площадь земельного участка, необходимо-

1См.: Определение Судебной Коллегии по гражданским делам ВС РФ от 16 ноября 2005 г. № 59-Г05-22.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

го для использования строения, определяется не по субъективному усмотрению собственника (например, ОАО «ВЭО»), а по действующим нормам отвода земельных участков (п. 3 ст. 33 ЗК РФ).

Всоответствии с п. 1 ст. 35 ЗК РФ, ст. 271 ГК РФ при переходе права собственности на недвижимость, находящуюся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, покупатель приобретает право пользования частью земельного участка на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник недвижимости. Указанные правила равным образом относятся и к сделкам бесплатной приватизации жилого дома.

Всилу п. 1 ст. 36 ЗК РФ исключительное право на приватизацию земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, имеют граждане и юридические лица — собственники зданий, строений, сооружений в порядке и на условиях, которые установлены Кодексом, федеральными законами. При этом исключительный характер права на приватизацию земельного участка означает, что никто, кроме собственника здания, строения, сооружения, не имеет права на приватизацию земельного участка, занятого этим зданием, строением, сооружением.

Из смысла указанных норм следует, что право на приватизацию земельного участка, занятого жилым домом, сооружением, переходит к приобретателю в силу принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов одновременно с возникновением права на приватизацию жилого дома.

При названных условиях приватизация земельного участка ответчиком — субъектом права постоянного (бессрочного) пользования этим участком в той его части, которая необходима для эксплуатации жилого дома Н.П. Булатовой, не основана на законе, поскольку нарушает ее исключительное право на приватизацию данного земельного участка, находящегося в муниципальной собственности.

Кроме того, договор купли-продажи от 8 февраля 2006 г., заключенный ответчиком с администрацией сразу после вступления решения суда в силу, направлен на причинение неудобств Н.П. Булатовой и на избегание пропорционального принципа при передаче прав на земельный участок одновременно с домом. Подобные недобросовестные сделки запрещаются ст. 10 ГК РФ и недействительны в силу ст. 168 ГК РФ.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

Исходя из изложенного, ОАО «Высокогорная экологическая обсерватория» нарушило ст. 1 ЗК РФ (принцип единства судьбы жилого дома и земельного участка), п. 4 ст. 35 ЗК РФ, ст. 8, 10 ГК РФ, ст. 41 Градостроительного кодекса РФ, ст. 28 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества», ст. 16 ЖК РФ, ст. 18 Федерального закона «О приватизации жилищного фонда», что вызывает к действию ст. 168 ГК РФ. При этом, зная о факте вступления решения суда о приватизации жилого дома в законную силу, ОАО «Высокогорная экологическая обсерватория» (ответчик), намеренно в обход прав Н.П. Булатовой произвело приватизацию земельного участка под жилым домом, имея целью лишить ее права приватизации земельного участка непосредственно у муниципального органа по правилам п. 1 и п. 4 ст. 35 и ст. 36 ЗК РФ, ст. 271 ГК РФ.

При наличии признаков недобросовестного поведения право собственности, на которое ссылается ответчик по делу, в соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ не подлежит защите. Суд в этом случае определяет права и обязанности так, как если бы собственником земельного участка являлся муниципальный орган (Администрация поселения Эльбрус), т.е. напрямую по правилам п. 1 ст. 33 ЗК РФ, поскольку отказ в защите недобросовестному лицу означает игнорирование того правового статуса, в котором он находится (собственник земельного участка).

б) Наличие пробелов в гражданском правовом регулировании

Под пробелом в гражданском праве понимается, прежде всего, полное либо частичное отсутствие правового регулирования по конкретным правоотношениям при необходимости их регулирования1. Статья 6 ГК РФ предписывает в этих случаях применять обычаи делового оборота. Если это невозможно, то аналогию закона, а при невозможности последней «подключаются» общие начала и смысл гражданского законодательства (аналогия права), а кроме того, дополнительно предписывается учитывать требования добросовест-

1См.: Уранский Ф.Р. Пробелы в праве и способы их восполнения в правоприменительной деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 12–14.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ности, разумности и справедливости. Пробел в праве появляется не только в результате «узкой» мысли законодателя, но и при наличии двух взаимоисключающих норм права, которые не удалось примирить и которые в результате неудачи следует признать взаимно уничтожающими друг друга1.

Любое преодоление пробелов реализуется либо посредством совершенствования нормы права, либо посредством толкования уже действующих норм. Подобные «белые пятна» в гражданском праве образуют один из признаков злоупотребления правом — правовую неопределенность — и становятся предпосылками для злоупотреблений гражданскими правами, которые одновременно относятся к объективным средствам злоупотреблений правами. Узость, пробел правового регулирования в гражданском законодательстве всегда ставят вопрос о качестве компонентов правовой системы, не способных «в одиночку» справиться с конкретной жизненной проблемой.

Количество системообразующих частей гражданского права не образует простое суммативное целое. Правовая система в пределах своей относительной устойчивости при возникновении нестандартных явлений всегда допускает изменение свойств ее частей и их связей, гибко реагируя на изменение обстоятельств. Гражданское законодательство, в основном через ст. 6 ГК РФ, справляется с появляющимися пробелами с помощью аналогии права или закона, тем не менее, пробел всегда остается системной ошибкой в правовом регулировании2. Например, в соответствии с п. 1 ст. 35 ЗК РФ покупатель здания приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, необходимой для использования здания и на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. Указанная норма не охватила своим регулирующим действием,

1Подробнее см.: Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов (для начинающих юристов). М., 1913.

2К общему смыслу закона, по мнению Д.И. Мейера, принято обращаться при наличии четырех обстоятельств: недостаток, неполнота, противоречие и неясность закона. При этом в первых двух случаях пробел закона восполняется положением, выражающим собой этот общий смысл законов, а в последних делается выбор из двух действительно исключающих друг друга положений в пользу того, которое более соответствует общему смыслу законов (см.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. Пт., 1914).

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

например, случай перехода права собственности на один из объектов в составе комплекса зданий, на который был оформлен единый земельный участок. Продавец здания, опираясь на эту неопределенность, готов передать покупателю земельный участок исключительно под зданием (без подъездной площадки, скважин, септика и т.п.). При указанном пробеле подлежат применению правила, регулирующие сходные отношения, т.е. аналогия закона, закрепленная в п. 1 ст. 6 ГК РФ. Подобные сходные случаи содержатся в тексте абз. 2 п. 1 и абз. 6 п. 4 ст. 35 ЗК РФ, в которых предусмотрен пропорциональный, т.е. с учетом долей, принцип определения размера земельного участка, переходящей к приобретателю доли в праве собственности на здание.

Использование многочисленных пробелов в Законе об акционерных обществах часто реализуется путем подачи злоупотребительных исков. Так, Пленум ВАС РФ вынужден был разъяснить, что для признания сделки подпадающей под признаки, указанные в ст. 81 Закона (сделки с заинтересованностью), необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки, а не только на момент ее одобрения. В противном случае заинтересованные лица сначала принимали решение об одобрении сделки, не будучи официально аффилированными лицами, а затем ее совершали. Кроме того, решение общего собрания об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается большинством голосов всех не заинтересованных в ее совершении акционеров (а не только присутствующих на собрании), являющихся владельцами голосующих акций1.

Злоупотребление правом вследствие «пробельности» норм права о банкротстве может выглядеть следующим образом.

Предприниматель обратился к ООО «Отель» с просьбой об обеспечении доступа на земельный участок с целью восстановления поврежденного огнем принадлежащего ему здания и его дальнейшей эксплуатации, однако общество воспрепятствовало этому, что послужило основанием для предъявления иска о признании права пользования земельным участком под сгоревшим зданием.

1См.: Постановление Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. № 19.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

Разрешая спор, суд первой и кассационной инстанций признали, что предпринимателю для эксплуатации здания магазина земельный участок в установленном законом порядке не предоставлялся и договорные отношения по вопросу землепользования между сторонами не оформлялись, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии у истца какого-либо права пользования этим участком. Кроме того, суд указал на то, что истец, фактически требуя установления для себя сервитута, избрал неправильный способ защиты права, поскольку не обратился с таким заявлением к ответчику.

Президиум ВАС РФ указал, отменяя решения судов, что исходя из п. 2 ст. 35 ЗК РФ площадь части земельного участка, занятой зданием и необходимой для его использования, определяется в соответствии с п. 3 ст. 33 данного Кодекса. Учитывая, что в

гражданском и земельном законодательстве отсутствуют нормы, регулирующие возникшие между сторонами отношения по вопросу о праве пользования истцом частью земельного участка в период восстановления поврежденного здания, суду следовало руководствоваться нормой ст. 6 ГК РФ о применении законодательства, регулирующего сходные отношения. В силу ст. 39 ЗК РФ при разрушении здания, строения, сооружения от пожара, стихийных бедствий, ветхости права на земельный участок, предоставленный для их обслуживания, сохраняются за лицами, владеющими земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения, при условии начала восстановления в установленном порядке здания, строения, сооружения в течение трех лет. В связи с изложенным отметим: истец, как законный пользователь части земельного участка, обладает правом на ремонт и восстановление здания, а действия ответчика, препятствующие восстановлению здания, нарушают права истца. Иск был удовлетворен1.

Комментарий. В приведенном случае выявился пробел в праве относительно ситуации разрушения огнем здания истца при отсутствии документов, подтверждающих выделение земельного участка, необходимого для эксплуатации здания. Этим воспользовался ответчик, посчитав недобросовестно, что сгорело не только здание, но

1См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 27 мая 2008 г. № 17616/07.

712

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

«сгорели» и все права на земельный участок. Действия ответчика по отказу в доступе были поддержаны и судами первых инстанций. Отменяя судебные акты, Президиум ВАС РФ предписал руководствоваться аналогией закона и обратиться к ст. 39 ЗК РФ, регулирующей сходные отношения по оформленным правам на земельный участок при разрушении здания.

Решением арбитражного суда от 29 ноября 2006 г., оставленным без изменения постановлением ФАС Поволжского округа от 9 апреля 2007 г., молочный завод по заявлению нового генерального директора был признан банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство сроком на 12 месяцев. Представитель участников завода, не согласившись с вынесенными актами, просил пересмотреть в порядке надзора решение от 29 ноября 2006 г. и постановление от 9 апреля 2007 г., оставить заявление о признании молочного завода банкротом без рассмотрения как поданное неуполномоченным лицом, ссылаясь на то, что преднамеренное обращение в суд для возбуждения дела о банкротстве общества организовано группой лиц с целью смены собственников завода.

Как установлено судом в исковом производстве, внеочередное общее собрание акционеров общества от 19 мая 2006 г. проведено с грубыми нарушениями порядка созыва, предусмотренного Законом об акционерных обществах. На этом собрании, повестка которого содержала вопросы о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества и избрании новых членов его совета директоров, не присутствовали ни акционеры, ни старый генеральный директор общества, обладающие в совокупности 80,3% голосующих акций. Доказательств их надлежащего извещения о проведении указанного собрания представлено не было. Учитывая, что названные акционеры имеют контрольный пакет акций завода, при таких обстоятельствах в соответствии с правилами ст. 58 Закона об акционерных обществах без их участия любое общее собрание акционеров общества не могло иметь минимально допустимого кворума (30%), а принятые на нем решения являются не имеющими юридической силы.

О нелегитимности внеочередного собрания акционеров общества от 19 мая 2006 г. и о наличии судебного акта о признании решения этого собрания недействительным суду стало известно еще в процедуре наблюдения. Кроме того, представитель участ-

713

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ников общества указывал на то, что обращение генерального директора в арбитражный суд было вызвано не целью защиты интересов должника и кредиторов, а было предпринято исключительно с намерением причинить ущерб обществу и владельцам контрольного пакета акций, о чем свидетельствует пассивная

позиция представителя должника в процессе банкротства, непринятие им мер, направленных на восстановление платежеспособности и урегулирования взаимоотношений с кредиторами; признание требований кредиторов по спорным и необоснованным требованиям и т.д.

Однако суд, решая вопрос о возможности продолжения производства по делу о банкротстве, не оценил приведенные доводы с точки зрения наличия в действиях лица, обратившегося с заявлением о признании должника банкротом, признаков злоупотребления правам (п. 1 ст. 10 ГК РФ)1.

Комментарий. В постановлении Президиума ВАС РФ о прекращении производства по делу о банкротстве молочного завода нормы ст. 10 ГК РФ не были применены, а было дано следующее обоснование: поскольку действия нелегитимного генерального директора по обращению в арбитражный суд с заявлением должника по ст. 9 Закона о банкротстве 2002 г. ущемляют права владельцев подавляющего количества акций, производство по такому делу подлежало прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, так как к данному случаю основания для прекращения производства по делу о банкротстве, предусмотренные ст. 57 Закона о банкротстве 2002 г., не применимы2.

В настоящем деле проблема заключается в том, что ни нормы Закона о банкротстве 2002 г., ни ст. 150 АПК РФ не наделяют суд правом прекратить банкротство по приведенному Президиумом ВАС РФ основанию. Выявился явный пробел в праве, которым воспользовались рейдеры. Президиум ВАС РФ, вместо того чтобы в условиях правового вакуума напрямую применить норму о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ) и на этом основании прекратить произ-

1См.: Определение о передаче дела в Президиум ВАС РФ 19 октября 2007 г. № 9168/07.

714

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

водство, распространил на свои полномочия не относящийся к спору п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, дословно звучаий как: «арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что: дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде»! Захват корпоративного контроля над обществом не только с «размыванием» акций, но и с последующим искусственным банкротством захваченного предприятия с целью создания с помощью ряда судебных актов затруднений (а точнее невозможности) к возврату в исходное состояние указывает на явные признаки злоупотребления правом.

Акционер ЗАО обратился в суд с иском о переводе на себя прав и обязанностей покупателя акций этого общества по договору купли-продажи, заключенному с лицом, не являющимся акционером ЗАО, по результатам проведения торгов, в которых истец не участвовал.

Покупатель, возражая против заявленных требований, привел следующие доводы. По его мнению, при реализации акций ЗАО на торгах, проводимых акционером данного общества по своей инициативе, иные акционеры могут реализовать свое преи-

мущественное право исключительно путем участия в торгах. Истец, будучи уведомленным о проведении торгов, не принял в них участие и, как следствие, утратил преимущественное право приобретения акций.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, указав следующее. Пункт 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах не предусматривает исключения из сферы действия преимущественного права приобретения акций для случая продажи акций ЗАО с торгов, организуемых акционером. Согласно положениям этой нормы акционер ЗАО, намеренный продать свои акции третьему лицу, обязан письменно известить об этом остальных акционеров общества и само общество с указанием цены и других условий продажи акций. Поскольку цена при продаже акций с торгов определяется по их итогам, указанная обязанность может быть исполнена акционером лишь после проведения торгов путем

направления в течение разумного срока протокола об их результатах. В данном случае предусмотренный абз. 6 п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах срок осуществления преимущественного права исчисляется со дня извещения о результатах торгов.

Отклоняя довод ответчика о том, что преимущественное право приобретения акций может быть реализовано акционерами ис-

715

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ключительно путем участия в торгах, суд указал на противоречие такого толкования действующего законодательства положениям п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах. Акционер, намеревающийся продать акции, не может путем выбора способа заключения договора ограничить других акционеров как в порядке реализации преимущественного права (исключительно путем участия в торгах), так и в сроке, в течение которого ими может быть заявлено о приобретении акций (акционеры, участвующие в торгах и в силу этого обязанные непосредственно в ходе торгов принять решение о приобретении акций по цене, сформировавшейся на торгах, лишаются срока на принятие решения, установленного п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах).

Вдругом деле с иском о переводе на себя прав и обязанностей покупателя акций ЗАО по договору купли-продажи, заключенному по результатам проведения торгов, обратился акционер ЗАО, участвовавший в торгах. Как следовало из материалов дела, истец, участвуя в торгах, предлагал приобрести акции за определенную цену, однако другой участник торгов, не являющийся акционером ЗАО, предложил более высокую цену. После этого организатор торгов предложил участникам торгов сообщить о том, не желает ли кто-либо приобрести акции по более высокой цене, однако ни истец, ни другие участники торгов этого не сделали.

Втакой ситуации организатор торгов правомерно на основании абз. 2 п. 4 ст. 447 ГК РФ признал выигравшим торги участника, который предложил последнюю цену.

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, полагал, что истец, приняв участие в торгах и не предложив приобрести акции по цене, указанной победителем торгов, тем самым отказался

от реализации имевшегося у него преимущественного права приобретения акций.

Суд, удовлетворяя заявленное требование и отклоняя изложенный довод ответчика, исходил из следующего. Акционеры ЗАО независимо от их участия в торгах сохраняют свое преимущественное право приобретения акций и при его нарушении, заключающемся в передаче лицу, выигравшему торги, прав в отношении акций до истечения срока реализации преимущественного права, вправе требовать защиты путем перевода на себя прав и обязанностей покупателя. При противоположном подходе акционеры общества в нарушение п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах лишились бы права на принятие решения о приобретении акций по цене, сформированной на торгах, в течение срока, установленного указанной нормой. Подобное ограничение

716

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

при продаже акций на добровольных торгах, устанавливаемое в результате выбора акционером, реализующим акции, указанного способа заключения договора, противоречит п. 3 ст. 7 Закона об акционерных обществах1.

Комментарий. В приведенных двух казусах из информационного письма Президиума ВАС РФ средством для злоупотребления правом стал пробел в норме ст. 73 Закона об акционерных обществах, где не регулируется случай продажи акций акционеров с торгов. Этим пробелом активно пользовались наиболее «продвинутые» акционеры в своих попытках обойти преимущественное право на покупку акций других акционеров. Суды справедливо указали, что изменение способа заключения договора и даже участие акционера-претендента в торгах не исключает обязанности продавца после торгов направить извещение о продаже акций всем акционерам в целях соблюдения правила о преимущественном праве приобретения акций.

Конкурсный управляющий ООО обратился в суд с иском о признании на основании п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве 2002 г. недействительной сделки между обществом с ограниченной ответственностью и потребительским обществом, являющимся его единственным участником. Заявленное требование конкурсный управляющий обосновал причинением в результате исполнения оспариваемой сделки убытков кредиторам и просил о признании потребительского общества лицом, заинтересованным по отношению к должнику, в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 19 Закона.

Суд первой инстанции, установив факт причинения убытков кредиторам и признав потребительское общество (как основное юридическое лицо по отношению к обществу с ограниченной ответственностью) лицом, заинтересованным по отношению к должнику, иск удовлетворил. Суд апелляционной инстанции оставил решение суда без изменения.

Потребительское общество обратилось в суд с кассационной жалобой, в которой просило названные судебные акты отменить и в иске отказать, полагая, что оно не является лицом, заинтересованным по отношению к обществу с ограниченной ответствен-

1См.:ИнформационноеписьмоПрезидиумаВАСРФот25июня2009г.№131«Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ» (п. 6).

717

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ностью, поскольку п. 1 ст. 105 ГК РФ, определяющий условия, при которых хозяйственное общество признается дочерним по отношению к другому обществу или товариществу, распространяется только на юридические лица этих организационноправовых форм, к которым потребительское общество не относится.

Суд кассационной инстанции оставил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, указав следующее. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве 2002 г. для целей Закона заинтересованным лицом по отношению к должнику признается юридическое лицо, которое является основным или дочерним по отношению к должнику в соответствии с гражданским законодательством. Так как цель оспаривания сделок с заинтересованными лицами заключается в воспрепятствовании недобросовестному выводу активов с ущемлением прав кредиторов, понятия основного и дочернего общества, предусмотренные п. 1 ст. 105 ГК РФ, применяются по аналогии (п. 1 ст. 6 ГК РФ) и в отношении юридических лиц других видов при определении заинтересованных по отношению к должнику лиц в соответствии с абзацем вторым п. 1 ст. 19 Закона.

В другом деле суд кассационной инстанции оставил без изменения решение суда, признавшего недействительной на основании п. 2 ст. 103 Закона сделку общества с ограниченной ответственностью с производственным кооперативом, доля которого в уставном капитале первого составляла более 50% уставного капитала1.

Комментарий. В настоящем случае кассатор злоупотребительно попытался воспользоваться «белым пятном» в отношении признания заинтересованным лицом потребкооператива как единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью. При этом организовывалась ссылка на ст. 105 ГК РФ, где и идет речь об основных и дочерних обществах, но умалчивается о потребительских кооперативах, которые не являются хозяйственными обществами. Суд в

1См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14 апреля 2009 г. № 128 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом „О несостоятельности (банкротстве)“» (п. 1).

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

данном случае верно применил правило ст. 6 ГК РФ об аналогии закона, а не ст. 10 ГК РФ, которая в большей мере вытекает из аналогии права.

в) Коллизии между правовыми режимами

вформе противоречий и конкуренций

Вшироком понимании юридические коллизии — это столкновение, противоречие законов, правовых норм, правовых позиций, а также конфликтные ситуации и споры между субъектами гражданского права. В узком значении коллизию в гражданском праве можно определить как противоречие в объективном праве, следствием которого является конфликт правовых норм, который преодолевается либо системным толкованием, либо специализированными коллизионными нормами. В ГК РФ основная коллизионная нагрузка приходится на разд. И «Международное частное право».

Коллизии в праве следует отличать от коллизионных норм. «Коллизионная гражданско-правовая норма — это специализированная норма права, выполняющая в гражданском праве системосохраняющую функцию путем разрешения противоречий между нормами гражданского права и имеющая структуру, состоящую из двух элементов (гипотезы и диспозиции) и конструирующуюся по схеме „Если гражданско-правовая норма А противоречит гражданско-пра- вовой норме В, то действует А“»1.

Коллизия в гражданском праве представляет собой полную либо частичную несовместимость, конкуренцию, либо иное столкновение между нормами гражданского права по поводу одного и того же случая2. В ГК РФ основное противоречие проявляется в конфликте общих и специальных норм, в гражданском законодательстве — между нормами ГК РФ и специализированным законодательством3. Эти конфликты погашаются правилами о приоритете действия тех или

1 См.: Кузнецова О.А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы. Екатеринбург, 2007. С. 10.

2См.: Додонов В.Н., Каминская Е.В., Румянцев О.Г. Словарь гражданского права. М., 1997. С. 121.

3См. подробнее: Маковский А.Л. ГК действует. Что дальше? // ЭЖ-Юрист. 2003. № 46; Скворцов А. Коллизии и пути их разрешения // ЭЖ-Юрист. 2004. № 46.