Учебный год 22-23 / volkov_a_v_printsip_nedopustimosti_zloupotrebleniya_grazhdan

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

кредитором за исполнение предприятием обязательства по погашению задолженности в размере 4 660 366 руб. 79 коп. согласно утвержденному графику в порядке добровольного исполнения решения суда от 10 ноября 2003 г.

Статьей 115 БК РФ письменное обязательство муниципального образования отвечать полностью или частично перед третьими лицами за исполнение другим лицом гражданско-правового обязательства определено как муниципальная гарантия. Таким образом, договор поручительства от 11 ноября 2003 г. фактически является муниципальной гарантией и оформлен в обход Бюджетного кодекса РФ.

Муниципальная гарантия в силу ст. 100 БК РФ входит в муниципальный долг. Согласно п. 1 ст. 107 Кодекса правовым актом органа местного самоуправления о местном бюджете на очередной финансовый год должен быть установлен верхний предел муниципального долга с указанием, в том числе, предельного объема обязательства по муниципальным гарантиям.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод о несоответствии муниципальной гарантии нормам бюджетного законодательства, признал договор поручительства от 11 ноября 2003 г. недействительной (ничтожной) сделкой по правилам ст. 168 ГК РФ и обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований общества1.

Комментарий. В приведенном случае действия поручителяадминистрации по выдаче поручительства коммерческой организации были направлены в обход бюджетного законодательства. Стороны договора поручительства использовали формальный характер норм БК РФ, где речь ведется о муниципальных гарантиях и, опираясь на отраслевую разность правового регулирования, злоупотребительно избрали гражданско-правовое обеспечение исполнения обязательств — поручительство (ст. 361–367 ГК РФ).

ООО «Евротрак» (далее — общество «Евротрак», общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Федеральной таможенной службе о взыскании причиненных ее незаконными действиями 388 612 руб. 11 коп. убытков, из которых 222 509 руб.

1См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 5 апреля 2006 г. № 15061/05.

620

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

составляют расходы на оплату услуг адвоката по делам об административных правонарушениях.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20 декабря 2007 г. в удовлетворении иска отказано в связи с неустановлением условий для применения ответственности в виде взыскания убытков: вины, причинно-следственной связи между действиями таможни и расходами истца, недоказанности наличия расходов на услуги адвоката применительно к конкретным делам об административных правонарушениях.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2008 г. решение суда первой инстанции отменено, с Российской Федерации в лице Федеральной таможенной службы за счет казны Российской Федерации в пользу общества «Евротрак» взыскано 315 139 руб. 11 коп. убытков, из которых 149 036 руб. — расходы на оплату услуг адвоката по делу об административном правонарушении. В отношении 73 473 руб. расходов на оплату юридических услуг производство по делу прекращено вследствие отказа общества от иска на эту сумму. Расходы на оплату услуг адвоката признаны судом убытками, подлежащими взысканию в порядке, предусмотренном ст. 15, 1069, 1070 ГК РФ.

Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 2 июля 2008 г. постановление суда апелляционной инстанции отменил в части взыскания 149 036 руб. расходов на оплату услуг адвоката и со ссылкой на ст. 110 АПК РФ во взыскании этой суммы отказал, признав ее судебными издержками, понесенными истцом в рамках административных дел, не подлежащими взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ, поскольку расходы не связаны напрямую с восстановлением нарушенного права.

Востальной части постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Взаявлении, поданном в ВАС РФ, о пересмотре в порядке надзора постановления суда кассационной инстанции общество «Евротрак» просит его отменить в части отказа во взыскании расходов на оплату услуг адвоката, ссылаясь на то, что в административном процессе эти расходы не отнесены к судебным издержкам по делу, поэтому подлежат взысканию как убытки на основании ст. 15 ГК РФ, и оставить без изменения в этой части постановление суда апелляционной инстанции.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве на него и выступлениях присутствующих в заседании пред-

621

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ставителей ответчика, Президиум считает, что заявление подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Вапреле 2005 г. должностными лицами таможни в отношении общества «Евротрак» составлены и направлены в суд общей юрисдикции для решения вопроса о привлечении к административной ответственности два протокола об административных правонарушениях. По каждому протоколу Черемушкинским районным судом города Москвы принят судебный акт о привлечении общества к административной ответственности. Московский городской суд по жалобе общества «Евротрак» отменил судебные акты районного суда и прекратил производство по обоим делам об административных правонарушениях с возвратом обществу изъятого имущества и отнесением на счет федерального бюджета его издержек в виде сумм, израсходованных на хранение имущества.

Вцелях представления интересов в названных судах по одному из дел (№ СГ 2005-165) общество заключило с адвокатом соглашение от 15 августа 2005 г. После окончания производства по указанному делу стороны подписали акт приема-сдачи выполненных работ на сумму 149 036 руб., которая предъявлена к взысканию в данном иске и вызвала разную оценку судебных инстанций. Дело об административном правонарушении, в рамках которого общество понесло расходы на оплату труда адвоката, рассмотрено в суде общей юрисдикции.

Согласно п. 26 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»1 расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании ст. 15, 1069, 1070 ГК РФ могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны. В силу ст. 15 ГК РФ расходы, которые лицо произвело для восстановления нарушенного права, относятся к реаль-

1РГ. 2005. 19 апр.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

ному ущербу и возмещаются в составе убытков по требованию лица, право которого нарушено.

Расходы на оплату услуг адвоката общество «Евротрак» понесло вследствие нарушения прав должностными лицами таможенных органов, установленного судом общей юрисдикции, прекратившим производство по инициированным таможней в отношении общества делам об административных правонарушениях. В отличие от статуса и порядка распределения расходов на оплату услуг адвоката, предусмотренных АПК РФ (ст. 106, 110), вопросы, связанные с такими расходами по

делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции в порядке административного производства, законодательно не урегулированы.

Суд кассационной инстанции применил в отношении спорных расходов нормы АПК РФ о судебных издержках и порядке их распределения необоснованно, так как они возникли у общества «Евротрак» не в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде. В данном случае расходы на оплату услуг адвоката подлежат взысканию на основании ст. 15 ГК РФ.

Таким образом, постановление суда кассационной инстанции в части отказа в возмещении расходов на оплату услуг адвоката принято с нарушением норм материального и процессуального права и подлежит отмене в этой части на основании п. 1 ст. 304 АПК РФ. Напротив, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу расходов на оплату услуг адвоката по делам об административных правонарушениях и правовое основание их возмещения, поэтому его постановление в отношении этих расходов подлежит оставлению в силе1.

Комментарий. В приведенном случае нормы административного права не содержат порядок возмещения расходов, понесенных в качестве оплаты услуг адвоката, как это предусмотрено в АПК РФ или ГПК РФ. Поэтому ссылка судов на невозможность взыскания расходов по правилам ст. 15 ГК РФ и применение следом за этим правил АПК РФ злоупотребительна, поскольку издержки возникли у общества не в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

1См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 3 марта 2009 г. № 13456/08.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

16 июля 2005 г. кооперативом и обществом подписаны договоры купли-продажи недвижимого имущества от 16 июля 2005 г. № 3440. Договоры от имени кооператива подписаны председателем правления И.И. Карасевым, являвшимся в соответствии с уставом руководителем его исполнительного органа — Правления кооператива.

Приговором Пластовского городского суда Челябинской области от 27 сентября 2007 г. И.И. Карасев признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 196, ч. 1 ст. 201 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 11 декабря 2007 г. Приговором суда установлено, что, подписывая договоры, И.И. Карасев злоупотребил своими полномочиями, т.е., выполняя управленческие функции в коммерческой организации, использовал свои полномочия вопреки законным интересам этой организации в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц.

Истец, полагая, что установленные при рассмотрении уголовного дела злоупотребления лица, заключившего спорные договоры купли-продажи, свидетельствуют о ничтожности данных договоров, обратился в арбитражный суд с иском на основании ст. 10, п. 3 ст. 53, 167, 168 ГК РФ о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде возврата имущества, указанного в исковом заявлении.

Статья 168 ГК РФ предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В указанных случаях суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что истцом не представлено доказательств злоупотребления кооперативом своим правом. Руководствуясь положениями ст. 53, 182 ГК РФ, суд правильно указал, что злоупотребление правом органа юридического лица — председателя правления кооператива И.И. Карасева не

624

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

свидетельствует о злоупотреблении правом самого кооператива при подписании договоров. Следовательно, оснований считать, что договоры противоречат ст. 10 ГК РФ, не имеется. С учетом изложенного суд правомерно отказал в удовлетворении исковых требований1.

Комментарий. В приведенном деле злоупотребления должностными полномочиями председателя кооператива, установленные приговором суда в соответствии со ст. 201 УК РФ, истец попытался распространить и на другую отрасль — гражданское право. Суд верно расценил, что уголовно-правовые отраслевые категории злоупотреблений не совпадают с аналогичным гражданско-правовым составом правонарушения и не свидетельствуют о злоупотреблении гражданским правом самим кооперативом как стороны в сделке.

Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению федеральным имуществом (в настоящее время — Федеральное агентство по управлению государственным имуществом) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с уточненным в порядке, предусмотренном ст. 49 АПК РФ, иском к Комитету по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга (далее — комитет) о признании права собственности Российской Федерации на помещения общей площадью 3586,7 кв. м, находящиеся в здании, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чехова, д. 6, литера А, и на помещения общей площадью 781 кв. м, находящиеся в здании, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чехова, д. 4, литера А, которые занимает федеральное государственное образовательное учреждение среднего профессионального образования «Санкт-Петербургский торгово-экономический техникум» (в настоящее время — государственное образовательное учреждение среднего профессионального образования «Санкт-Петербургский экономико-технологический колледж питания»), а также о призна-

нии недействительным зарегистрированного права собственности города Санкт-Петербурга на указанные помещения. Колледж является федеральным образовательным учреждением среднего профессионального образования, правопреемником

1См.: Постановление ФАС Уральского округа от 8 июля 2008 г. № Ф09- 4897/08-С5.

625

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ранее существовавших образовательных учреждений, использовавших в своей деятельности спорные помещения. На день вступления в силу постановления Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. № 3020-1 эти помещения находились во владении образовательного учреждения Российской Федерации, использующего их в уставной деятельности, и в силу названного законодательного акта являлись федеральной собственностью.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования Российской Федерации о признании права федеральной собственности на упомянутые помещения, отклонил заявление комитета (ответчика) о пропуске по иску срока исковой давности и применил положение ст. 208 ГК РФ, согласно которому исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы такие нарушения не были соединены с лишением владения. При этом суд указал на то, что помещения, используемые в деятельности образовательного учреждения, из его владения и из состава федеральной собственности не выбывали и в порядке, установленном законодательством, в собственность города Санкт-Петербурга не передавались.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суды апелляционной и кассационной инстанций сослались на то, что на требование о признании права собственности срок исковой давности распространяется, поскольку данное требование не может рассматриваться в качестве негаторного иска об устранении всяких нарушений права, предусмотренного ст. 208 ГК РФ, исключающего применение иных положений норм Кодекса об исковой давности. Суды апелляционной и кассационной инстанций сочли, что поскольку за городом Санкт-

Петербургом было зарегистрировано право на недвижимое имущество, которым владеет образовательное учреждение, то в этом случае срок исковой давности по заявленным требованиям подлежит применению и исчисляется с того момента, когда Российская Федерация (собственник) в лице ее правомочных органов узнала или должна была узнать о государ-

ственной регистрации права собственности города СанктПетербурга на спорные объекты недвижимого имущества. Президиум ВАС РФ указал, что выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о применении срока исковой давности к настоящим требованиям не могут быть признаны соответствующими законодательству. Право собственности Российской Федерации на спорные помещения, используемые в деятельности

626

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

федерального образовательного учреждения, возникло в силу закона — постановления Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. № 3020-1. В соответствии с п. 2 разд. 2 приложения 1 к названному законодательному акту имущество учреждений, финансирование которых осуществляется из республиканского бюджета Российской Федерации, а также расположенных на территории Российской Федерации учреждений, финансировавшихся из государственного бюджета СССР, было отнесено исключительно к федеральной собственности.

Согласно п. 1 ст. 6 Закона о регистрации права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной данным Законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. В связи с тем что право собственности Российской Федерации на помещения, занимаемые образовательным учреждением, возникло в силу закона и они из владения образовательного учреждения и из состава федеральной собственности не выбывали и в установленном порядке в собственность города Санкт-Петербурга не передавались, действия государственных органов города Санкт-Петербурга по включению этих помещений в состав собственности города и последующей передаче в аренду образовательному учреждению не могут быть признаны соответствующими законодательству.

Так как Российская Федерация владеет указанными помещениями через образовательное учреждение, которое использует их в уставной деятельности, суд первой инстанции обоснованно

рассмотрел заявленный иск как требование, аналогичное требованию об устранении всяких нарушений права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения, и применил к нему положение ст. 208 ГК РФ о нераспространении на такое требование исковой давности.

При названных обстоятельствах оспариваемые постановления судов апелляционной и кассационной инстанций нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, поэтому на основании п. 1 ст. 304 АПК РФ подлежат отмене. Решение суда первой инстанции как соответствующее законодательству подлежит оставлению без изменения1.

1См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 2009 г. № 8858/09.

627

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

Комментарий. В приведенном случае просматривается конфликт правил ГК РФ о госрегистрации прав на недвижимое имущество (ст. 8, 131 ГК РФ) и публичного Закона о регистрации, где приоритет, казалось бы, отдается зарегистрированному праву собственности. Суды второй и третьей инстанций злоупотребительно игнорировали фактически административное постановление Верховного Совета РФ в качестве основания (закона) возникновения права собственности Российской Федерации на спорное недвижимое имущество (п. 2 ст. 8 ГК РФ), сочтя его внеотраслевым по отношению к гражданскому праву актом. Вряд ли можно признать подобные толкования простой ошибкой, поскольку основной упор делался на пропуск срока давности по иску о признании права собственности. Истец же в данном случае должен был обращаться с иском о признании отсутствия права собственности у ответчика.

4.1.2.Несовершенство (пороки) гражданско-правовых норм как средство для злоупотреблений правами

Классифицируя и частично раскрывая в качестве источника (средства) злоупотреблений правами юридико-технический формализм гражданско-правовых норм, мы, тем не менее, воспринимаем их естественными издержками, от которых невозможно избавиться, поскольку они имманентно присущи любой регулирующей системе, использующей приемы формализации. Формальность и абстрактность, структурная позиционность и функциональная специализация правил регулирования — это необходимые сущностные свойства гражданско-правовой системы, которые лишь по воле злоупотребляющих лиц эксплуатируются ими в извращенной форме. Несовершенство гражданско-правовых норм и правил, напротив, составляют уже собственные пороки права. Объективные грамматические недостатки, смысловые ошибки, пробелы, противоречия, системные «пробои», содержащиеся в нормах гражданского права, ведут к искажению воли законодателя. За эти ошибки отвечает сам законодатель. Преодолеваются подобные пороки либо путем внесения изменений в законодательные акты (совершенствование), либо путем официального либо неофициального толкования в процессе право-

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

применения, а также с помощью ст. 10 ГК РФ в случаях недобросовестного правопользования.

По своему характеру ошибки законодателя в гражданском праве с точки зрения злоупотреблений правами проявляются на трех основных уровнях: 1) текстуальные (лексико-грамматические) ошибки; 2) контекстуальные ошибки (ошибки мысли); 3) системные (целесредственные и функциональные) ошибки.

1.Текстуальные (лексико-грамматические) ошибки как средства злоупотреблений

Важнейшим средством права является язык, который определяет, что и как можно высказать и описать. Ограничения языка проявляются в его грамматике, фонетике, орфографии, синтаксисе, пунктуации, количестве букв в алфавите и т.п. Язык, таким образом, как первичная форма права и мировоззрения является средством создания тех или иных правовых конструкций. Нарушения употребления выразительных средств русского языка, правил лексики и грамматики могут привести к искажению смысла текста. Следовательно, текстуальные недостатки представляют собой лексико-грамматические, т.е. языковые ошибки законодателя при создании и издании текста правовой нормы (включая редакторский промах, который в любом случае воспринимается как текст законодателя). Исходя из структуры языка1, текстуальные ошибки законодателя условно можно классифицировать на: а) ошибки морфологии; б) пунктуационные ошибки; в) пропуск слов, частиц (либо лишние слова, частицы); г) синтаксические ошибки; д) ошибки лексики.

а) Ошибки морфологии

Если ошибки, к примеру, орфографии в тексте нормы не влияют на понятие, выраженное в слове и устраняются с помощью орфографических словарей, то ошибки морфологии заключаются в нарушении построения словоформ с помощью приставок, суффиксов,

1Подробнее см.: Маслов Ю.С. Введение в языкознание С. 272.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

падежных окончаний, которые меняют значение слова1 (например: аренда — арендатор, поручение — поручитель, исполнение — исполненный). Ошибка морфологии, например, наличествует в п. 1 ст. 908 ГК РФ, который установил: «Товарный склад признается складом общего пользования, если из закона, иных правовых актов вытекает, что она обязана (выделено мной. — А. В.) принимать товары на хранение от любого товаровладельца». Вместо местоимения «он» (товарный склад) ошибочно поставлено местоимение «она».

Изменения значения слов в ряде случаев могут быть предметом злоупотребительного толка, если они искажают смысл нормы. Ошибка морфологии слова с неправильным применением правила видна в п. 5 ст. 790 ГК РФ: «В случаях, когда в соответствии с законом или иными правовыми актами установлены льготы или преимущества по провозной плате за перевозку грузов, пассажиров и багажа, понесенные в связи с этим расходы возмещаются транспортной организацией (выделено мной. — А. В.) за счет средств соответствующего бюджета». В официальном тексте сделана ошибка: в окончании слова «организацией»: вместо слова «организации» напечатано «организацией», что поменяло смысл нормы прямо на противоположный — организация за счет средств бюджета кому-то должна возмещать расходы.

Ошибки с окончаниями в словах нередко встречаются в текстах изданного ГК РФ, например, в п. 4 ст. 121, п. 1 ст. 129, п. 1 ст. 399, п. 2 ст. 947, п. 6 ст. 1244 ГК РФ и др.

Морфологические ошибки законодателя в злоупотребительном использовании хорошо видны на следующем примере. Согласно ст. 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники (множественное число) общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет. При этом одному участнику общества,

1См.: Тихонов А.Н. Морфемно-орфографический словарь русского языка. Русская морфемика. М., 1996; Скорлуповская К.Н., Снетова Г.П. Школьный толковый словарь русского языка с лексико-граматическими формами. М., 2000.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

имеющему 10 и более процентов в уставном капитале в таком требовании формально отказывалось. Пленумами ВС РФ и ВАС РФ в связи с этим было разъяснено, что в силу ст. 10 Закона решающим обстоятельством, дающим право на обращение в суд с таким заявлением, является размер доли в уставном капитале общества. Правом на обращение в суд с требованием об исключении участника из общества обладают не только несколько участников, доли которых в совокупности составляют не менее 10% уставного капитала общества, но и один из них, при условии, что его доля в уставном капитале составляет 10% и более1.

б) Пунктуационные ошибки

Пунктуационные ошибки заключаются в нарушении языковых правил разделения и выделения слов внутри предложения, т.е. неверное использование знаков препинания, ошибка их расстановки, пропуск и т.д. Пунктуация служит средством членения и графической организации письменного языка. Выделение, разделение, отделение и иное обособление элементов текста и их групп производится двумя типами знаков препинания — одиночными и парными (запятая, тире, дефис, двойное тире, скобки, кавычки и т.д.). Их отсутствие либо неверное использования может существенно исказить буквальный смысл нормы. Нередко этим пользуются злоупотребляющие лица.

Например, пунктуационной ошибкой является норма ст. 143 Закона о банкротстве 2002 г. (в редакции от 1 декабря 2007 г.), которая воспроизводит, что конкурсный управляющий предоставляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей деятельности. В скобках обычно уточняется значение предыдущего слова. Но собрание кредиторов и комитет кредиторов — два различных органа должника, одновременно участвующих в деле о банкротстве. Отсюда вопрос: если конкурсный управляющий отчитывается перед общим собранием, то должен ли он отчитываться перед комитетом кредито-

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

ров? И должен ли он нести ответственность, если он отчитался лишь перед общим собранием кредиторов?

Приведем один пример и из судебной практики.

9 сентября 1998 г. ТОО КБ «Зернобанк» предъявило к оплате Муниципальному банку г. Новосибирска вексель № 39163 номиналом 10 000 руб. со сроком оплаты «в течение 3 дней по предъявлении, но не ранее 9 сентября 1998 г». Векселедателем являлась мэрия г. Новосибирска, а ремитентом — ООО «Муниципальный вексельный дом», индоссировавший право требования ООО «Пайва» и ТОО КБ «Зернобанк» г. Новосибирска посредством ордерного индоссамента.

Поскольку вексель не был оплачен векселедателем, то 16 сентября 1998 г. нотариусом г. Барнаула был совершен протест векселя в неакцепте мэрией г. Новосибирска, после чего истец обратился в арбитражный суд за защитой своих прав с требованием о взыскании вексельной суммы.

Рассмотрев доводы истца и предъявленный к оплате вексель № 39163 Арбитражный суд Новосибирской области отказал во взыскании вексельной суммы в связи с дефектом формы векселя. При этом суд первой инстанции сослался на ст. 33, 34, 77 Положения о переводном и простом векселе, в соответствии с которыми переводной вексель может быть выдан сроком «по

предъявлении», «во столько-то времени от предъявления», «во столько-то времени от составления», и «на определенный период». Вексель, содержавший иное назначение срока либо последовательные сроки платежа, является недействительным. Аналогичные требования содержатся по отношению к простому векселю в ст. 75, 76 Положения.

Конструкция срока «в течение 3 дней по предъявлении, но не ранее 9 сентября 1998 г.», указанная в векселе № 39163, не соответствует названным выше статьям Положения о переводном и простом векселе, в результате чего арбитражный суд сделал выводы о дефекте формы векселя. На правильность выводов арбитражного суда указывает также п. 2 ст. 144 ГК РФ о требованиях к ценной бумаге, устанавливающий, что отсутствие обязательных реквизитов ценной бумаги или несоответствие ценной бумаги установленной для нее формы влечет ее ничтожность.

Правила ст. 158 и 160 ГК РФ о форме сделки, на которые ссылается истец в кассационной жалобе, в данных правоотношени-

632

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

ях не могут быть применены, так как форма векселя установлена вексельным законодательством. Что касается доводов кассационной жалобы о злоупотреблении правом мэрией г. Новосибирска (векселедатель), то они не могут быть приняты во внимание по тем же причинам: во-первых, эти требования не заявлялись истцом при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и во-вторых, на вексельные правоотношения нормы ГК РФ не распространяются1.

Комментарий. В приведенном случае мы наблюдаем злоупотребительное использование пунктуационной ошибки в Положении о переводном и простом векселе, в тексте которого разделение запятыми способов установления оплаты может означать: а) только один срок для применения в векселе; б) комбинацию нескольких сроков. Суды в приведенном деле пошли по первому пути толкования, опираясь на крайне спорную сентенцию о том, что «на вексельные правоотношения нормы ГК РФ не распространяются». Тот факт, что требования о применении ст. 10 ГК РФ не заявились в первой инстанции также не являются основанием для игнорирования запрета на недобросовестное поведение, если таковое будет установлено в суде любой инстанции. Это правило тем более действует, поскольку отказ в защите производится правам ответчика как аргументам его правовой позиции.

в) Пропуск слов, частиц (либо лишние слова, частицы)

Элементарный пропуск слов, вспомогательных частиц внутри предложения искажает грамматический смысл нормы права иногда на 100%. Так, например, имеется пропуск частицы «не» в официальном тексте п. 2 ст. 777 ГК РФ: «Исполнитель обязан возместить убытки, причиненные им заказчику, в пределах стоимости работ, в которых выявлены недостатки, если договором предусмотрено, что они подлежат (выделено мной. — А. В.) возмещению в пределах общей стоимости работ по договору». Буквальное толкование этой нормы заводит в тупик: как быть, если в договоре ничего не сказано

1См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 10 марта 1999 г. № Ф04/479-127/А45-99.

633

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

о пределах возмещения убытков? Становится очевидным, что в тексте ошибочно пропущена частица «не», т.е. должно быть: «не подлежат возмещению».

Показателен случай из судебной практики, связанный с преодолением сходного случая (пропуск частицы «не») с помощью ст. 10 ГК РФ. В ст. 376 ГК РФ1 допущена ошибка: «1. Гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование, либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока.

Гарант должен немедленно уведомить бенефициара об отказе удовлетворить его требование.

2. Если гаранту до удовлетворения требования бенефициара стало известно, что основное обязательство, обеспеченное банковской гарантией, полностью или в соответствующей части уже исполнено, прекратилось по иным основаниям, либо недействительно, он должен немедленно сообщить об этом бенефициару и принципалу.

Полученное гарантом после такого уведомления повторное требование бенефициара подлежит (выделено мной. — А. В.) удовлетворению гарантом». Совершенно понятно, что в тексте пропущена частица «не» перед словом «подлежит». Однако в информационном письме Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. № 27 дан практический пример злоупотребления правом, когда бенефициар по банковской гарантии потребовал от гаранта выплаты суммы по гарантии, получив в то же время оплату товаров от третьего лица2. Суд расценил действия бенефициара как злоупотребление правом и на основании ст. 10 ГК РФ в иске отказал.

Следует отметить, что не все авторы согласны с квалификацией действий бенефициара в качестве злоупотребления правом. Так, В.И.

1Этот пример стал уже хрестоматийным, поскольку используется для иллюстрации шиканы практически всеми авторами, исследующими проблемы злоупотребления правом (см., напр.: Гражданское право: учебник: в 2 т. / отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 1998. Т. 1. С. 392; Емельянов В. Запрет злоупотребления гражданскими правами // Законность. 1999. № 10. С. 52).

2См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» (п. 4).

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

Емельянов указывает на полное соответствие действий истца положениям п. 2 ст. 376 ГК РФ. По его мнению, признавая действия бенефициара злоупотреблением правом, суд «отказался следовать достаточно ясным и конкретным нормам закона, регулирующим рассматриваемые отношения, посчитав, что это не будет справедливым по отношению к гаранту»1. В.И. Емельянов полагает, что ст. 10 ГК РФ была использована судом лишь для того, чтобы не применять несправедливую, по его мнению, норму. Такая позиция суда признается автором неправильной.

Действительно, формально бенефициар в данном случае опирается на принадлежащее ему право получить исполнение по банковской гарантии, даже если ему известно об исполнении основного обязательства, т.е., основываясь на п. 2 ст. 376 ГК РФ, действия бенефициара можно признать правомерными. Однако такое положение, расценил суд, противоречит общим принципам (равенство и справедливость) гражданского законодательства и прежде всего принципу недопустимости злоупотребления гражданским правом (использование ошибки законодателя). Думается, что речь в приведенном примере должна идти не о злоупотреблении правом, а о полном отсутствии у бенефициара права требования, поскольку его возникновение обусловлено лишь неплатежом со стороны покупателя товаров. Отсутствие материального права — таким должен быть вердикт суда. Применение норм ст. 10 ГК РФ к ошибкам законодателя, в данном случае опечаткам, на наш взгляд, неоправданно.

Пример необоснованного расширения прав в результате пропуска слова можно увидеть в следующем тексте. Пункт 2 ст. 1544 ГК РФ определил, что «лицо, которому в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи принадлежит право на технологию, обязано незамедлительно принимать предусмотренные законодательством Российской Федерации меры для признания за ним и получения прав на результаты интеллектуальной деятельности, входящие в состав единой технологии (подавать заявки на выдачу патентов, на государственную регистрацию результатов интеллектуальной деятельности, вводить в

отношении соответствующей информации режим сохранения тайны, заключать договоры об отчуждении исключительных прав и лицен-

1Емельянов В.И. Запрет злоупотребления гражданскими правами. С. 52.

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

зионные договоры с обладателями исключительных прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности, входящие в состав единой технологии, и принимать иные меры), если такие меры не были приняты до или в процессе создания технологии» (выделено мной. — А. В.). В тексте нормы ошибочно вместо словосочетания «иные подобные меры» употреблено «иные меры», что существенно расширяет список полномочий до неопределенных размеров и может привести в конечном итоге к злоупотреблению правами (мерами).

г) Нарушение правил синтаксиса в тексте нормы

Синтаксис в русском языке составляет раздел грамматики, который отвечает за сочетаемость и порядок соединения слов внутри предложения, а также за общее значение предложения как автономной части текста1. Нарушение правил синтаксиса ведет к нарушению правил речеобразования, что повышает неопределенность правового предписания вплоть до появления нескольких смыслов. Так, неверное использование соединительных союзов «и», «или», «либо» нарушает однообразное понимание текста нормы и может повлечь злоупотребительное толкование вытекающих из нее прав и обязанностей. Например, пп. 3 ст. 1109 ГК РФ охватывает случаи не подлежащих возврату сумм неосновательного обогащения, предоставленных гражданину в качестве средств к существованию (заработная плата и приравненные к ней платежи (премии, вознаграждения по итогам работы за год и др.); пенсии (по старости, по инвалидности, за выслугу лет и др.); пособия (инвалидам, одиноким матерям и др.); стипендии; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью; алименты; иные суммы) «при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки». Однако при буквальном прочтении текста становится непонятным: недобросовестность и счетная ошибка — это различные основания возврата или недобросовестность не должна быть в совокупности со счетной ошибкой? Основания соединены союзом «и», который можно толковать по-разному. Так норма права становится неопределенной, а следовательно, потенциально злоупотребительной.

1См.: Языкознание. Большой энциклопедический словарь. М., 1998. С. 448–449.

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

Ошибка применения соединительного «и» союза может изменять состав прав и обязанностей. Например, союз «и» неверно используется в ст. 59 ГК РФ, соединяя слова «передаточный акт и разделительный баланс», в то время как здесь должен был использоваться союз «или», а еще лучше — «либо». Это следует из анализа предыдущей ст. 58 ГК РФ, где для разных случаев реорганизации юридических лиц права и обязанности к вновь возникшим юридическим лицам переходят либо в соответствии с разделительным балансом, либо в соответствии с передаточным актом.

Подобную ситуацию с использованием союзов «и» и «или» находим и в тексте ст. 169 ГК РФ. В названии говорится о недействительности сделки, совершенной с целью, противной основам право порядка и нравственности. А в тексте статьи объявляется ничтожной сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Перемена последовательности слов или фрагментов текста в предложении также способна существенно исказить смысл текста нормы, поскольку именно в определенных синтаксических позициях развертывается смысл всего предложения. Сравним для примера текст нормы ст. 10 ГК РФ: «Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах» (выделено мной. — А. В.). Иной будет смысл, если поменять местами некоторые фрагменты текста. Например: «Не допускаются действия граждан и юридических лиц, а также злоупотребления правом в иных формах, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу». В последнем варианте все формы злоупотребления правами сведены исключительно к шикане, т.е. к действию с одной целью — досадить противостоящему лицу. Это редкое явление в гражданском праве, не способное отразить все случаи злоупотреблений правами.

Еще один пример. Абзац 2 п. 2 ст. 328 ГК РФ определяет, что «если обусловленное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению» (выделено мной. — А. В.). Предложение построено таким образом, что слова «в части» могут относиться либо

Глава 4. Характеристики категории «злоупотребление гражданским правом»

только к отказу от исполнения, либо в равной степени и к отказу, и к приостановке исполнения обязательства. Нечеткость синтаксического значения предложения вызывает неопределенность в применении правомочия на приостановку встречного исполнения взаимных обязательств, в то время как на практике основные злоупотребления начинаются именно из-за отсутствия в договоре механизма исполнения взаимных обязательств, т.е. их последовательности. Этот порядок ясно не следует и из приведенной нормы.

Совокупность одних и тех же слов, таким образом, получает различный смысл в зависимости от приданной им синтаксической формы. Подобные ошибки законодателя могут служить прямыми предпосылками (средствами) для злоупотреблений гражданскими правами.

Подрядчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с заказчика убытков, возникших в результате отказа последнего от исполнения договора строительного подряда, в размере разницы между договорной ценой и суммой, выплаченной за выполненную работу. Возражая против иска, заказчик сослался на то, что его отказ от исполнения договора не причинил убытков подрядчику. Суд первой инстанции удовлетворил иск в полной сумме со ссылкой на ст. 717 ГК РФ, согласно которой в случае отказа заказчика от договора он обязан возместить подрядчику убытки в указанном в этой статье размере. Суд кассационной инстанции решение отменил и передал дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Заказчик до истечения срока действия договора и сдачи ему результата работы в порядке, установленном ст. 717 ГК РФ, отказался от исполнения договора, известив об этом подрядчика. В соответствии с п. 1 ст. 15 названного Кодекса причиненный ущерб возмещается полностью, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Статьей 717 ГК РФ определено, что помимо уплаты подрядчику части установленной договором цены пропорционально объему работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора, заказчик обязан возместить

убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

638

§ 4.1. Формальное (внешнее) правопользование и прямой умысел

Данная норма не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает истца от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивает раз-

мер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел. Разрешая спор, арбитражный суд необоснованно взыскал с ответчика убытки в размере, составляющем разницу между ценой работ, определенной в договоре подряда, и частью цены, оплаченной заказчиком за выполненные работы, не исследовав доказательств, подтверждающих размер ущерба и наличие причинной связи между досрочным прекращением договора и причиненными истцу убытками1.

Комментарий. Договор строительного подряда может быть расторгнут по следующим основаниям: по соглашению сторон, по требованию одной из сторон в судебном порядке, а также по причине одностороннего отказа одной из сторон от исполнения договора в случае, если такое право предоставлено соответствующей стороне законом или договором. Гражданское законодательство предоставляет заказчику право немотивированного расторжения договора подряда (ст. 717 ГК РФ) на любом этапе его исполнения. Последствием как расторжения договора, так и отказа сторон от его исполнения является прекращение договорных отношений. При этом общим последствием являются возникновение обязанности по оплате выполненного подрядчиком до уведомления о расторжении договора объема работ, а также компенсация убытков, причиненных прекращением договора подряда. Однако в качестве реализации общего принципа недопустимости злоупотребления гражданскими правами ответственность заказчика ограничена законодателем суммой, составляющей разницу между ценой договора и стоимостью выполненного подрядчиком и подлежащего оплате объема работ. В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ причиненный ущерб возмещается полностью, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Статьей 717 ГК РФ определено, что помимо уплаты подрядчику части установленной договором цены пропор-

1См.: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 января 2000 г. № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (п. 19).

639