Учебный год 22-23 / pravo_sobstvennosti
.pdfимперативных норм закона только в таком порядке и такими способами, которые не согласуются с установленными гражданским законодательством порядком и способами реализации такого имущества при его залоге.
§5. Невозможность залога оборотоспособной вещи, которая
всилу ее свойств не может быть отчуждена путем продажи
сторгов
Однако не всякая оборотоспособная вещь может быть предметом залога. В частности, проблема возможности или, напротив, невозможности залога активно обсуждается в отношении такой вещи, как наличные деньги.
В настоящее время возможность использования наличных денежных знаков в качестве предмета залога для обеспечения исполнения гражданских обязательств на практике определяется позицией, выраженной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 2 июля 1996 г. N 7965/95. Как указано в этом Постановлении, "согласно статье 1 Закона Российской Федерации "О залоге" залог - способ обеспечения обязательства, при котором кредитор (залогодержатель) приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет заложенного имущества". "При этом в силу статей 28, 29 и 30 Закона Российской Федерации "О залоге" и статей 349 и 350 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворение требований осуществляется путем продажи заложенного имущества с публичных торгов с направлением вырученной суммы в погашение долга. Тем самым одним из существенных признаков договора о залоге является возможность реализации предмета залога. Денежные средства, а тем более в безналичной форме, этим признаком не обладают. Таким образом, исходя из сути залоговых отношений денежные средства не могут быть предметом залога" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Вестник ВАС РФ. 1996. N 10. С. 68 - 69.
Хотя вывод, изложенный в Постановлении Президиума ВАС РФ от 2 июля 1996 г. N 7965/95, был сформулирован в общей форме применительно к любым денежным средствам, само Постановление было вынесено по конкретному делу, в котором речь шла о залоге безналичных денежных средств. В п. 3 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о залоге (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. N 26), вопрос о залоге наличных денежных средств вообще не рассматривается.
В соответствии с правилами ст. 29 Закона РФ от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" наличными денежными знаками российской валюты являются банкноты (банковские билеты) и монеты Банка России - единственное законное средство платежа на территории Российской Федерации.
По своей правовой природе наличные денежные знаки согласно правилам ст. 128 и п. 2 ст. 130 ГК РФ являются вещью (движимым имуществом). "Гражданским законодательством деньги рассматриваются в качестве одной из разновидностей вещей. Так, ст. 128 Гражданского кодекса РФ относит к объектам гражданских прав вещи, включая деньги. В соответствии с п. 2 ст. 130 ГК вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. В литературе по гражданскому праву деньги традиционно рассматриваются как вещи, определяемые родовыми признаками, делимые и потребляемые. Совершенно очевидно, что вещами являются только наличные деньги (банкноты и монеты). Ценность используемых в обороте наличных денег определяется не их собственной стоимостью как товара, а количеством обозначенных на знаке денежных единиц. Наличные деньги в силу их вещной природы могут быть объектом права собственности и иных вещных прав" <1>.
391
Следовательно, с формальных позиций наличные денежные знаки могут быть предметом залога, поскольку, как предусмотрено в п. 1 ст. 336 ГК РФ, "предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права (требования), за исключением имущества, изъятого из оборота, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом". Именно на том основании, что наличные денежные знаки являются по своей природе вещью (движимым имуществом), А.С. Звоницкий сделал в свое время вывод о том, что наличные деньги могут быть предметом залога: "Наконец, наше право причисляет к объектам заклада наличные деньги. По нашему закону деньги принимаются в заклад по договорам с казною, на торгах, в уголовном суде, в качестве кассационного залога, залога нотариусов и судебных приставов. По-видимому, в законе нет препятствий к признанию их годным объектом заклада и между частными лицами; тем более, что статья 130 причисляет и их к разряду движимых имуществ" <2>.
--------------------------------
<1> Новоселова Л. О правовой природе средств на банковских счетах // Хозяйство и право. 1996. N 7, 8.
<2> Звоницкий А.С. О залоге по русскому праву. Киев: Изд. книжного магазина Н.Я.
Оглобина, 1912. С. 284.
Но говорить о наличных денежных знаках как о вещах в гражданско-правовом смысле можно, только имея в виду их вещную, материально-правовую форму.
При этом сущность наличных денег не ограничивается вещностью их формы: "Деньги в гражданском обороте имеют своим назначением служить всеобщим орудием обмена" <1>, и в качестве такого создаются государством как законное платежное средство. "Государство выпускает изготовленные из бумаги знаки, объявляя, что знаками этими можно погашать существующие долги; гражданский оборот пользуется этими знаками для заключения новых сделок. Здесь законное платежное средство стало орудием обращения. Государство чеканит монеты из золота, которое в обороте до этого служило средством обмена, и объявляет эти монеты законным платежным средством. Здесь орудие обращения получило законную платежную силу" <2>.
--------------------------------
<1> Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М.: Статут, 1999. С. 27.
<2> Там же. С. 28.
В соответствии с правилами п. 1 ст. 140 ГК РФ денежные знаки российской национальной валюты являются "законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации". Как платежное средство, денежные знаки выполняют публичную функцию. В этом качестве, как средство обмена, платежное средство и средство выражения абстрактной ценности, денежные знаки прежде всего и участвуют в гражданском обороте.
Выступая в этом качестве, денежные знаки действительно в силу простого здравого смысла не могут быть предметом договора купли-продажи, так как подобная операция будет представлять собой лишь простую замену одних денежных знаков на другие денежные знаки равной номинальной (нарицательной) стоимостью. Поэтому сделанный Президиумом ВАС РФ общий вывод о том, что денежные знаки не могут быть предметом залога в силу того, что они не могут быть предметом купли-продажи, а значит, и не могут быть реализованы путем продажи с публичных торгов в порядке обращения на них взыскания, в целом представляется вполне обоснованным.
Но как и практически любой другой вывод общего характера, данный вывод не вполне верен в отношении некоторых частных случаев, когда наличные денежные знаки могут быть проданы и, следовательно, могут использоваться в качестве предмета залога.
392
Во-первых, проданы могут быть такие российские денежные знаки, рыночная стоимость которых отличается от их номинальной (нарицательной) стоимости. Это могут быть памятные денежные знаки, денежные знаки, выполненные из драгоценных металлов, денежные знаки, представляющие по любым причинам нумизматическую, историческую, культурную или иную коллекционную ценность. Именно к таким денежным знакам относятся монеты, выпускаемые Центральным банком РФ в соответствии с Инструкцией ЦБ РФ от 27 декабря 1995 г. N 33 "О порядке выпуска в обращение в Российской Федерации памятных монет" (в ред. письма ЦБ РФ от 12 марта 1996 г. N 249) и представляющие собой "юбилейные, памятные, инвестиционные и иные монеты специальных чеканов, являющиеся валютой Российской Федерации, в изготовлении которых используются дорогостоящие материалы (в частности, драгоценные металлы), применяются сложные технологии чеканки и методы художественного оформления, придающие памятным монетам специфические свойства и позволяющие им обращаться как в качестве средства платежа по номинальной стоимости, так и в качестве предметов коллекционирования, инвестирования, тезаврации по иной стоимости, отличающейся от номинальной" (п. 1 Инструкции).
Для таких денежных знаков характерно превалирование их вещно-материальной формы над публичным экономическо-правовым содержанием. К ним не могут быть отнесены приведенные выше слова Л.А. Новоселовой о том, что "ценность используемых в обороте наличных денег определяется не их собственной стоимостью как товара, а количеством обозначенных на знаке денежных единиц" <1>. Стоимость таких денежных знаков как вещей выше стоимости, выражаемой ими как средством платежа.
--------------------------------
<1> Новоселова Л. О правовой природе средств на банковских счетах // Хозяйство и право. 1996. N 7, 8.
Во-вторых, проданы (так называется эта операция в российских законодательных актах) могут быть наличные денежные знаки в иностранной валюте, причем не только иностранные денежные знаки, представляющие собой ценность по тем же причинам, что и российские денежные знаки, о которых было сказано выше, но и денежные знаки, являющиеся обычным средством платежа в соответствующих иностранных государствах.
Как предусмотрено в п. 2 ст. 140 ГК РФ, "случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке". В течение длительного времени наличная иностранная валюта использовалась в Российской Федерации в качестве средства платежа наравне с российской валютой. В настоящее время использование наличной иностранной валюты на территории Российской Федерации в качестве платежного средства практически полностью запрещено не только юридическим, но и физическим лицам. Согласно правилам Положения о прекращении на территории Российской Федерации расчетов в иностранной валюте за реализуемые физическим лицам товары (работы, услуги) N 503, утвержденного ЦБ РФ 15 августа 1997 г., "расчеты в иностранной валюте за реализуемые физическим лицам товары (работы, услуги) на территории Российской Федерации запрещаются" (п. 1). Исключение сделано лишь для магазинов беспошлинной торговли, которые действуют под таможенным контролем на таможенной территории Российской Федерации и которым предоставлено право осуществлять реализацию товаров физическим лицам "за иностранную валюту в безналичном порядке и за наличный расчет на основании имеющихся у них разрешений Банка России" (п. 4).
Но помимо того, что наличная иностранная валюта (пусть и в крайне ограниченных в настоящее время случаях) является средством платежа, она также является и предметом купли-продажи: "Покупка и продажа иностранной валюты в Российской Федерации производятся через уполномоченные банки в порядке, устанавливаемом Центральным банком Российской Федерации. Сделки купли-продажи иностранной валюты могут
393
осуществляться непосредственно между уполномоченными банками, а также через валютные биржи, действующие в порядке и на условиях, устанавливаемых Центральным банком Российской Федерации" (п. 2 ст. 4 Закона РФ от 9 октября 1992 г. "О валютном регулировании и валютном контроле").
Высший Арбитражный Суд РФ также не отрицает возможность совершения с иностранной валютой (наличной и безналичной) сделок по ее купле-продаже (валютообменных, конверсионных сделок). Так, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 8 июня 1999 г. N 5347/98 конверсионные валютные сделки определены как сделки по купле-продаже валюты. А в п. 1 совместного Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" указано, что в сделках по обмену валюты последняя исполняет роль товара <1>, т.е. является предметом договора купли-продажи валютных ценностей согласно п. 2 ст. 454 ГК РФ.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11.
Возможность обращения взыскания на денежные средства должника в иностранной валюте и возможность их принудительной продажи при исчислении долга в рублях прямо предусмотрена Законом об исполнительном производстве: "Наличные денежные средства в рублях и иностранной валюте, хранящиеся в сейфах кассы должника-организации и находящиеся в изолированном помещении этой кассы или иных помещениях должникаорганизации, подлежат изъятию незамедлительно по их обнаружении" (п. 1 ст. 57 Закона). "Обнаруженные и изъятые у должника денежные средства в иностранной валюте судебный пристав-исполнитель не позднее следующего дня после дня изъятия сдает для продажи в банк или иную кредитную организацию, которые пользуются правом продажи иностранной валюты на внутреннем валютном рынке Российской Федерации" (п. 1 ст. 47 Закона). Полученные от продажи иностранной валюты денежные средства в рублях перечисляются на счет взыскателя в размере долга, а также перечисляются на иные цели в соответствии с указаниями Закона.
Поскольку наличные денежные знаки иностранной валюты могут быть в принципе предметом купли-продажи, то, следовательно, они могут быть и реализованы, т.е. проданы с публичных торгов в порядке обращения на них взыскания, а вырученные суммы могут быть направлены на погашение обязательства, обеспеченного залогом. Поэтому следует признать, что они также могут быть и предметом залога. "В отличие от "залога рублей" залог иностранной валюты имеет все основания для существования. При этом, если иное не предусмотрено законом или договором, способы обращения взыскания на указанный предмет залога должны быть в принципе такими же, как в отношении всех других вещей, используемых при залоге, но в рамках общего, установленного для валюты режима" <1>.
--------------------------------
<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.:
Статут, 1997. С. 415.
В-третьих, в том же порядке, в каком наличная иностранная валюта может быть продана (обменяна) за российскую валюту, наличные российские денежные знаки могут быть обменяны на наличную или безналичную иностранную валюту. Следовательно, формально нет препятствий к использованию российских денежных знаков в качестве залога, обеспечивающего исполнение денежного обязательства, выраженного и подлежащего исполнению должником в иностранной валюте. Например, если должник - российский резидент закладывает принадлежащие ему денежные знаки в обеспечение исполнения своего обязательства, выраженного в иностранной валюте, перед
394
иностранным кредитором. Для российских юридических лиц, однако, установлены ограничения по использованию наличных денежных знаков. Поэтому использование российскими юридическими лицами российской наличной валюты в качестве предмета залога для обеспечения исполнения обязательства в иностранной валюте практически невозможно <1>.
--------------------------------
<1> Все рассуждения о принципиальной возможности продажи обычных наличных денег (российских и иностранных) и, следовательно, о допустимости использования их в качестве предмета залога базируются на квалификации соответствующих сделок как сделок купли-продажи. Однако, строго говоря, подобные сделки должны были бы быть отнесены к особому виду сделок - к валютообменным сделкам.
Таким образом, отвечая на вопрос о возможности использования наличных денежных знаков в качестве предмета залога, нам с учетом обозначенных выше исключений остается только присоединиться к мнению, что "догматическая преграда для залога денег - юридическая и экономическая "нелепость" процедуры продажи с публичных торгов - непреодолима" <1>.
--------------------------------
<1> Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. С. 726.
§ 6. Залог вещей, в отношении которых судом или иным государственным органом (должностным лицом) введен запрет на распоряжение ими
Не менее остро встает вопрос о допустимости совершения сделок по распоряжению имуществом, заключенных вопреки запрету, введенному судом в порядке принятия обеспечительных мер (мер по обеспечению иска, предварительных обеспечительных мер, мер по обеспечению исполнения судебного акта).
В русской гражданско-правовой литературе подход к оценке соответствующих сделок, совершенных в нарушение подобного запрета, был достаточно единодушен.
"Нельзя продавать своего товара, если он находится под арестом. Очевидно, только соблюдение формальностей, предусмотренных уставом гражданского судопроизводства, поражает силу проданных товаров, на которые наложен арест по судебному определению. Во всяком случае, опровержение купли-продажи арестованного товара возможно лишь со стороны того, в чьих интересах и по чьей просьбе был произведен арест" <1>.
--------------------------------
<1> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II: Товар. Торговые сделки. М.:
Статут, 2003. С. 133.
"Предметом купли-продажи, по русскому праву, могут быть только... вещи свободные... Правило о том, что продаваемое имущество должно быть свободным (ст. 1388), т.е. не состоящим под запрещением, также не безусловно. Возможна и купляпродажа имуществ несвободных, под условием обеспечения интересов трех лиц (залогодателей и взыскателей, ст. 1388). Возможна, также под условием, и продажа имуществ спорных (ст. 1392); но прямо запрещается, под страхом уголовного наказания, продажа имений, подвергнутых по какому-либо случаю опеке, описи или секвестру (ст. 1415)" <1>.
--------------------------------
<1> Синайский В.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002. С. 373.
Не трудно заметить, что соответствующие выводы были сделаны на основе прямых норм действовавшего тогда закона. Современное российское законодательство таких
395
прямых норм не содержит. Однако Президиум ВАС РФ в Постановлении от 31 октября 2006 г. N 6589/06 указал, что собственник товара не мог передать его в собственность другого лица на основании мирового соглашения, поскольку в этот период данный товар находился под арестом.
Поскольку залог вещи также является одной из форм распоряжения ею, то соответствующий запрет распоряжаться вещью, наложенный судом в качестве обеспечительной меры, означает и запрет ее закладывать.
§ 7. Необоснованность различий в правовых подходах при определении предмета договора залога
и договора купли-продажи
Хотя связь между институтом залога и институтом купли-продажи в современном российском праве крайне ослаблена, однако законодателю отнюдь не следует ее полностью игнорировать. В российском законодательстве, к сожалению, встречаются абсолютно необоснованные правовые различия в определении предмета договора залога и договора купли-продажи применительно к одной и той же вещи.
Согласно п. 3 ст. 340 ГК РФ "ипотека здания или сооружения допускается только с одновременной ипотекой по тому же договору земельного участка, на котором находится это здание или сооружение, либо принадлежащего залогодателю права аренды этого участка". Аналогичное правило содержится в ч. 2 ст. 69 Закона об ипотеке. Как разъяснили Пленум Верховного Суда РФ и Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в совместном Постановлении от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в соответствии с п. 3 ст. 340 Кодекса ипотека здания или сооружения допускается только с одновременной ипотекой по тому же договору земельного участка, на котором находится это здание или сооружение, либо части этого участка, функционально обеспечивающей закладываемый объект, либо принадлежащего залогодателю права аренды этого участка или его соответствующей части. При разрешении споров необходимо иметь в виду, что данное правило подлежит применению в случаях, когда лицо, выступающее в роли залогодателя здания или сооружения, является собственником или арендатором соответствующего земельного участка. Если такое лицо по договору ипотеки передает в залог только здание или сооружение, а земельный участок либо право его аренды не является предметом залога, такой договор должен считаться ничтожной сделкой (п. 45, ст. 168 ГК).
Но не трудно заметить, что, регулируя отношения по договору купли-продажи здания или сооружения, законодатель иначе решает вопрос о судьбе земельного участка, на котором это здание или сооружение находится.
В том случае, если собственник отчуждаемого здания является одновременно собственником земельного участка, действующее российское право требует одновременного отчуждения и здания (сооружения), и земельного участка. В соответствии с п. 2 ст. 552 ГК РФ в случае, когда продавец недвижимости является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом. Развитием этой нормы стал п. 4 ст. 35 ЗК РФ, согласно которому "отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком" <1>. Как разъяснил Пленум ВАС РФ в Постановлении от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", "отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на
396
отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными".
--------------------------------
<1> Согласно п. 4 ст. 35 ЗК РФ данное правило не применяется при отчуждении части здания, строения, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка; при отчуждении здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, изъятом из оборота в соответствии со ст. 27 Кодекса, а также при отчуждении здания, строения, сооружения, находящихся на ограниченном в обороте земельном участке и принадлежащих одному лицу, если федеральным законом не разрешено предоставлять такой земельный участок в собственность граждан и юридических лиц.
Однако действующее российское законодательство не требует при продаже собственником здания или сооружения, расположенного на арендуемом им земельном участке, одновременной передачи покупателю в порядке перенайма прав по договору аренды этого участка. Согласно российскому законодательству право аренды земельного участка при отчуждении расположенного на нем здания или сооружения будет автоматически следовать за этим зданием (сооружением). Пункт 3 ст. 552 ГК РФ предусмотрел, что продажа недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом или договором, и что при продаже такой недвижимости покупатель приобретает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях, что и продавец недвижимости. Аналогичная норма изложена в п. 1 ст. 35 ЗК РФ: "При переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник". Разъясняя эти положения Гражданского и Земельного кодексов РФ, Пленум ВАС РФ в Постановлении от 24 марта 2005 г. N 11 отметил, что "покупатель здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, строением, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка".
Но, следовательно, требование об обязательной ипотеке вместе с закладываемым зданием права аренды земельного участка, на котором оно расположено, в настоящее время является излишним и обременительным для участников оборота и должно быть отменено законодателем. Ведь при залоге здания, расположенного на арендованном земельном участке, судьба этого права аренды, если оно даже не будет заложено, будет следовать судьбе здания. При обращении взыскания на предмет ипотеки и его реализации приобретатель заложенного здания приобретет и право аренды земельного участка.
Еще более странное и трудно объяснимое различие существует сегодня между нормой п. 4 ст. 35 ЗК РФ, категорически не допускающей отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, и нормой п. 4 ст. 340 ГК РФ, согласно которой "при ипотеке земельного участка право залога распространяется на находящиеся или возводимые на этом участке здания и сооружения залогодателя, если в договоре не предусмотрено иное условие".
397
Представляется, что, поскольку по общему правилу вещь, способная быть предметом купли-продажи, способна и быть предметом залога, постольку к этой вещи при ее залоге не должны предъявляться более строгие требования, чем при ее продаже.
Раздел IV. ПРАВО ОБЩЕЙ СОБСТВЕННОСТИ
Глава 1. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НЕСКОЛЬКИХ ЛИЦ
§ 1. Понятие и субъектный состав общей собственности
Принадлежность одного и того же имущества на праве собственности двум или нескольким лицам, т.е. общая собственность, - это жизненная реальность. На необходимость специального регулирования соответствующих отношений откликнулось еще римское право.
Вместе с тем до сих пор по поводу общей собственности как правовой категории - ее значения, понятия, содержания - ведутся споры, высказываются полярные точки зрения, предлагаются разные законодательные решения.
Происходит это потому, что, как отмечал Г.Ф. Шершеневич, "юридическая природа общей собственности возбуждает немало сомнений", законодательство "не устраняет затруднений, возникающих на практике, вследствие трудности конструкций общей собственности" <1>. На современном уровне цивилистической науки К.И. Скловский, развивая позицию Г.Ф. Шершеневича, утверждает, что "...общая собственность, достаточно успешно обслуживая практические нужды, упорно сопротивляется простым объяснениям и по мере углубления становится все менее очевидной" <2>.
--------------------------------
<1> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. I. 14-е изд. М., 1914.
С. 358 - 359.
<2> Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 1999. С. 167.
Разделяя мнение ученых о трудностях, возникающих при определении юридической природы общей собственности, все же вряд ли можно согласиться с утверждением, что "нуждам оборота, без сомнения, противен тот случай, когда у вещи нет полного господина, исключающего всех других и решающего судьбу вещи". В объяснение этому утверждению в первую очередь называются возникающие в отношениях между сособственниками (участниками общей собственности) сложности, ограничение свободы каждого участника в принятии решения по поводу судьбы общей собственности и даже то, что "с точки зрения защиты право общей собственности выпадает из обычной системы вещных средств, включающей негаторный и виндикационный иски, и непосредственно дает только иск о разделе (виндикация против третьих лиц возможна, но предполагается заявленной в общих интересах)" <1>.
--------------------------------
<1> Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. С. 169 - 170.
Действительно, основной особенностью права общей собственности является множественность субъектов на стороне собственника. Однако эта особенность не влияет на правоотношения, складывающиеся между сособственниками, с одной стороны, и третьими лицами - с другой (на участие в гражданском обороте). Как справедливо отмечается в литературе, во внешних отношениях право общей собственности выступает как единое право, исключительность права собственности в этом случае направлена против всех посторонних лиц. Особенностью является лишь то, что правомочия собственности осуществляются всеми сособственниками сообща и волеизъявление собственников вовне является результатом согласованной воли их всех. Таким образом,
398
юридические связи сособственников с третьими лицами построены по типу абсолютных правоотношений <1>.
--------------------------------
<1> См.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 357. Д.И. Мейер по этому поводу отмечал: "Что касается существа общей собственности, то оно заключается в том же, в чем состоит и отдельное право собственности" (Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 2000. С. 369).
Следовательно, общие положения, регулирующие право собственности, основания его приобретения и прекращения, а также способы защиты применяются в полной мере и к общей собственности.
Вместе с тем необходимость создания условий (предпосылок) для участия общей собственности в гражданском обороте - урегулирование внутренних отношений между сособственниками - предопределила "появление института общей собственности, т.е. правовых норм, рассчитанных на согласование воли сособственников при осуществлении принадлежащих им правомочий по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом" <1>. В юридической литературе достаточно широко обсуждался и обсуждается вопрос о природе этих "внутренних" отношений.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. О.Н. Садикова. 3-е изд. М., 2005. С. 636 (автор - Ю.К. Толстой).
Сторонники "вещного" характера внутренних связей участников общей собственности объясняют свою позицию тем, что "правоотношение, в котором состоят сами собственники ("внутренние"), является не совсем обычным с точки зрения существующего деления прав на абсолютные и относительные. Оно не может не быть абсолютным, поскольку является собственническим. Вместе с тем по своей структуре отношения между самими собственниками напоминают относительные правоотношения. Так, прежде всего следует отметить конкретность субъектного состава правоотношений общей долевой собственности: круг участников в каждом конкретном правоотношении определен не только численно, но и поименно. Кроме того, сособственники выступают в этом правоотношении (в отличие от обычного абсолютного правоотношения, в котором собственник выступает как управомоченный субъект, но не обязанный) как носители не только права, но и обязанности. Однако, в отличие от кредитора, обладающего правом требования по отношению к другой стороне, сособственник имеет не только право требования в отношении остальных сособственников, но и право на собственные положительные действия.
Отмеченные черты сходства с относительным правоотношением придают исследуемому правоотношению сособственников лишь своеобразие, но не изменяют его природы абсолютного правоотношения, это собственнические правоотношения, но с особым характером" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Мананкова Р.П. Правоотношение общей долевой собственности граждан по советскому законодательству. Томск, 1977. С. 13. Об этом же: Зимелева М. Общая собственность в советском гражданском праве // Ученые записки ВИЮН. Вып. 2. М., 1941. С. 49.
Сторонники "обязательственного" характера внутренних отношений между сособственниками полагают, что данные взаимоотношения являются не абсолютными, а относительными правоотношениями между вполне конкретными субъектами и не могут быть отнесены к категории вещных правоотношений. Объясняется такая позиция тем, что необходимость формировать и выражать общую, единую волю сособственников в отношении реализации принадлежащего им права делает необходимым достижение
399
между ними соглашений по тем или иным вопросам (например, о порядке использования и распоряжения общим имуществом). При выполнении таких соглашений возникают обязательственные отношения сособственников, которые, однако, не смешиваются с их вещными отношениями с другими лицами.
Между тем, как видно из приведенных точек зрения и аргументов в их обоснование, природу таких отношений однозначно определить нельзя. Сторонники соответствующих позиций, отмечая вещный или обязательственный характер отношений между сособственниками, ссылаются на определенные особенности той или иной конструкции. Уже это дополнительно свидетельствует в пользу вывода о том, что отношения между сособственниками в рамках вещных (абсолютных) правоотношений могут носить как вещный, так и обязательственный характер.
В первую очередь следует отметить, что в ряде случаев обязательственный характер внутренних отношений сособственников прямо предполагается нормами ГК, регулирующими эти отношения. К таким нормам относится ст. 249, предусматривающая обязанность каждого сособственника участвовать в расходах по содержанию имущества, находящегося в общей долевой собственности, а также ст. 248, определяющая судьбу плодов, продукции и доходов от использования общего имущества, находящегося в долевой собственности.
Обязательственный характер приобретают также отношения, основанные на соглашении сособственников по поводу размера долей в праве общей собственности (п. 1 ст. 245 ГК), на соглашении о поступлении отделимых улучшений общего имущества в общую долевую собственность (абз. 2 п. 3 ст. 245 ГК) и др. Обязательственный характер могут иметь и внутренние отношения, возникающие в силу закона. Это относится, например, к установленному режиму неотделимых улучшений общего имущества. Такие улучшения поступают в общую собственность, но сособственник, осуществивший улучшение, имеет право на увеличение своей доли в праве общей собственности (абз. 1 п. 3 ст. 245 ГК).
Особенностью таких соглашений является то, что их последствия могут иметь значение и для внешних, чисто собственнических отношений, т.е. отношений с третьими лицами. Однако это не должно влиять на вывод, что по своей юридической природе внутренние отношения сособственников и в этих случаях носят обязательственный характер.
На основании соглашений возникают также отношения между сособственниками, которые носят вещный характер. Так, в п. 1 ст. 246 ГК идет речь о "соглашении" по поводу распоряжения имуществом, находящимся в общей долевой собственности, а в п. 2 ст. 253 ГК - о "согласии" по поводу распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности (в последнем случае такое согласие предполагается). Использование в ГК двух понятий - "соглашение" и "согласие" <1> - не меняет существа отношений между сособственниками. Речь здесь идет не о "соглашении", которое порождает обязательственные отношения, а о "согласии", которое должен выразить каждый участник долевой собственности, т.е. о порядке формирования общей воли как предпосылки осуществления правомочия по распоряжению общим имуществом. Такие отношения, безусловно, носят вещный характер.
--------------------------------
<1> Полагаю, что "соглашение" и "согласие" - понятия нетождественные, и их использование в одинаковых ситуациях создает определенную нечеткость.
Многосубъектность права общей собственности и специальный режим регулирования отношений между сособственниками послужили поводом к возникновению еще одной проблемы, связанной с определением юридической природы права общей собственности.
400