Введение в профессию Учебный год 2022-23 / 10357_doc_kabanov_echr
.pdfАрхангельской Области. Принципы равенства сторон и состязательности слушаний были полностью соблюдены. Решение принятое Адвокатской Палатой Архангельской Области было обжаловано.
Дисциплинарная санкция была соразмерна поведению заявителя. Наконец, заявитель не был навсегда лишен статуса адвоката. Он мог повторно сдать квалификационный экзамен. В любом случае, он мог действовать как законный представитель стороны в судебном разбирательстве даже, не являясь членом Адвокатской Палаты Архангельской Области.
50.Заявитель поддержал свою жалобу. Он утверждал, что его письмо, адресованное Председателю Верховного Суда Российской Федерации, имело частный характер. Его содержание не стало достоянием общественности в ходе судопроизводства или другим способом. Дисциплинарный штраф, наложенный на него, был слишком строгий.
2.Мнение Европейского Суда
51.Суд считает, что заявитель был лишен статуса адвоката в связи с тем, что между сторонами не было достигнуто взаимопонимания, что в свою очередь нарушило его право на свободу слова, согласно п. 1 статьи 10 Конвенции. Не оспаривается то, что вмешательство было произведено согласно закону, в частности Закона об Адвокатуре и адвокатской деятельности в РФ и Кодекса профессиональной этики адвоката. Суд также принимает аргумент Правительства, что вмешательство преследовало законную цель поддержания авторитета судебной власти согласно п. 2 статьи 10 Конвенции. Соответственно, нужно установить было ли вмешательство “необходимым в демократическом обществе”.
52.Основные принципы, касающиеся этого вопроса, отражены в практике Суда и содержат следующее (см., например, Киприану против Кипра [ГК], №73797/01, § 171-75, ЕСПЧ 2005-XIII):
“170. Анализируя утверждение “необходимость в демократическом обществе” требуется, чтобы Суд определил, была ли интерференция, выражающая недовольство в соответствующей фразе “прессинг общественной потребности”. У стран – участниц договора (договаривающихся государств) есть определенный критерий оценки, который проявляется в потребности, но судя по совместным европейским наблюдениям, охватывает обе стороны законодательство и применяемые решения, даже принятые независимым судом (см. Бладет Тромсё и Стенсаас против Норвегии [ГС], № 21980/93, § 58, ЕСПЧ 1999-III; Кумпэнэ и Мазере против Румынии [ГК], № 33348/96, § 88, ЕСПЧ, 2004-XI; и Никула против Финляндии, № 31611/96, § 46, ЕСПЧ 2002-II).
171. В частности Суд должен определить, была ли принятая мера “пропорциональна преследуемым законом целям” (см. Газета «Санди Таймс» против Соединенного Королевства (номер 1), 26 апреля 1979 года, стр. 38, § 62, Серия А № 30, и Шови и Другие против Франции, № 64915/01, § 70, ЕСПЧ 2004-VI). При этом, Суд должен убедиться, что федеральные власти, основываются непосредственно на приемлемой оценке соответствующих фактов, применяли нормы, соответствующие принципам, воплощенными в статье 10 (см., среди многих других дел, Зана против Турции, постановление от 25 ноября 1997 года, Сборник
11
решений и постановлений 1997-VII, стр. 2547-48, § 51). Кроме того, справедливость судебного разбирательства, предоставленные процессуальные гарантии (см., с необходимыми поправками, Стил и Моррис против Соединенного Королевства, № 68416/01, § 95, ЕСПЧ 2005-II), и природа и серьезность наложенных штрафов (см. Цейлан против Турции [ГС], № 23556/94, § 37, ЕСПЧ 1999-IV; Таммер против Эстонии, № 41205/98, § 69, ЕСПЧ 2001-I; Скалка, № 43425/98, §§ 41-42, 27 мая 2003 года; и Лесник против Словакии, № 35640/97, §§ 63-64, ЕСПЧ 2003-IV) все это является факторами, которые будут приняты во внимание, оценивая пропорциональность вмешательства со свободой выражения мысли, гарантируемого статьей 10 Конвенции.
172.Фраза “авторитет судебной власти” подразумевает, в частности представление, что суды, по мнению общественности, в целом являются соответствующей юрисдикцией для урегулирования юридических споров и для определения виновности или невиновности человека по уголовному обвинению (см. Уорм против Австрии, постановление от 29 августа 1997 года, Сборник постановлений и решений1997-V, стр. 1549, § 40). Что касается защиты авторитета судебной власти, с уверенностью можно сказать, суды в демократическом
обществе не должны вселять угрозы обвиняемому при уголовном преследовании и общественности в целом (см., с необходимыми поправками, среди многих других авторитетов, Фей против Австрии, постановление от 24 февраля 1993 года, Серия А № 255-A, стр. 12, § 30).
173.Специальный статус адвокатов дает им центральное положение в отправлении правосудия, они выступают в качестве посредников между гражданами и судами. Такое положение объясняет ограничения на поведение членов Коллегии Адвокатов. Уважение играет ключевую роль в деятельности адвокатов, вполне обоснованно ожидать, что они поспособствуют надлежащему отправлению правосудия, и тем самым поддержат общественное доверие (см. Aмихалачиоае против Молдовии, № 60115/00, § 27, ЕСПЧ 2004-III; Никула упомянутое выше, § 45; и Шопфер, упомянутое выше, стр. 1052-53, §§ 29-30, с дальнейшими ссылками).
174.Статья 10 защищает право не только на свободное выражение мнения и распространение информации, но также и на форму, в которой оно передано. В то время как адвокаты, конечно же, наделены правом публично комментировать отправление правосудия, их критика не должна переступить через определенные границы. Кроме того, свобода самовыражения адвоката в зале суда неограниченна и определенные интересы, такие как авторитет судебной власти, весьма важны, чтобы обосновать ограничения на это право... Суд ссылается на свое прецедентное право для того, чтобы только при исключительных обстоятельствах, ограничение свободы адвоката в высказываниях, даже посредством минимального штрафа, может быть принято в качестве необходимости в демократическом обществе (см. Никула, вышеупомянутый, §§ 54-55).”
53. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Суд отмечает, что заявитель был подвергнут дисциплинарной ответственности за то, что сделал оскорбительные комментарии относительно двух судей Областного Суда. Совет Адвокатской Палаты Архангельской области и впоследствии суды сочли, что поведение заявителя было несовместимым с Кодексом профессиональной этики адвоката.
12
54.При таких обстоятельствах, Суд должен установить, был ли справедливым баланс между, с одной стороны, потребностью в защитите авторитета судебной власти, и с другой стороны, защита свободы слова заявителя - адвоката (см., Киприану, вышеупомянутый, § 177).
55.Суд отмечает, что внутригосударственные власти решили лишить заявителя статуса адвоката. Это расценивается как суровая санкция. Поведение заявителя показывает неуважение к судьям Областного Суда. Тем не менее, пока они были грубы (невежливы), его комментарии были нацелены и ограничены манерой, в которой судьи рассматривали дело, в особенности, что касается его лишения статуса адвоката, представляющего интересы гражданина Р. в ходе уголовного судопроизводства и отказа судей в рассмотрении его надзорной жалобы.
56.Учитывая вышеупомянутое, Суд не убедил аргумент Правительства, что
лишение заявителя статуса адвоката было соразмерно серьезности проступка, рассматривая доступные альтернативы.
57.Соответственно, Суд оценивает, что такое наказание было непропорционально нарушению заявителя, и способствовало уменьшению эффективности деятельности адвоката при исполнении обязанностей защитника. Ранее Судом установлено, что при рассмотрении представления о лишении статуса адвоката (см. параграф. 40 - 44) были допущены нарушения в пропорциональности.
58.Таким образом, Суд считает, что внутригосударственные власти не смогли определить правильный баланс между потребностью в защитите авторитета судебной власти и в потребности защиты свободы слова заявителя.
59.Соответственно Суд признает, что статья 10 Конвенции была нарушена из-за непропорциональной санкции, наложенной на заявителя.
III.ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ
60.В заключении, заявитель подал жалобу согласно статье 6 Конвенции, что ему отказали в праве вызвать несколько свидетелей от его имени; и согласно Статье 9 Конвенции, что он был оштрафован за свои мысли. Он также упомянул статьи 13 и 14 Конвенции.
61.Однако, как следует из имеющихся материалов дела, Суд находит, что нет никакого нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или его Протоколах. Из чего следует, что эта часть заявления должна быть отклонена как являющаяся явно необоснованной, в соответствии с п.3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
62. Статья 41 Конвенции обеспечивает:
“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов
кней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
A. Ущерб
13
63.Заявитель требовал возмещения морального вреда в размере 1 000 000 российских рублей (руб.).
64.Правительство утверждало, что, при условии, что права заявителя согласно Конвенции не были нарушены, его требования о возмещении ущерба должны быть отклонены полностью. Наряду с этим, оно предложило, что компенсация должна быть соразмерной. В любом случае, они считают требования заявителя чрезмерными, необоснованными и неблагоразумными.
65.Суд признает, что нарушение прав заявителя, согласно п. 1 статьи 6 и
статьи 10 Конвенции, а именно отсутствие беспристрастности суда и нарушение его права на свободу слова вызвало у него душевные страдания и расстройства, которые не могут быть компенсированы исключительно устранением нарушения. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 11 700 ЕВРО в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
B.Судебные расходы и издержки
66.Заявитель также потребовал 65.00 руб. за затраты и расходы, понесенные перед внутригосударственными судебными органами, 198.05 руб. за отправку писем, адресованных Президенту России и другим государственным служащим, 733.60 руб. за затраты и расходы, понесенные на слушаниях перед Судом, и 700.00 руб. за услуги переводчика.
67.Правительство утверждало, что ни одно из требуемых заявителем затрат и расходов нельзя возместить.
68.Согласно судебному прецедентному праву, заявитель наделен правом на компенсацию затрат и расходов, поскольку было показано, что они были фактически и обязательно понесены и разумны относительно кванта. В данном деле, содержатся, документы, подтверждающие расходы, Суд считает разумным возместить сумму в размере 40.00 ЕВРО, покрывающую все расходы.
В. Процентная ставка при просрочке платежей
69. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1.Признал жалобу приемлемой в части чрезмерной длительности судебного разбирательства, относительно предполагаемого пристрастия апелляционного суда и предполагаемого нарушения свободы слова заявителя допустимыми, а в остальной части недопустимой;
2.Постановил, что имело место нарушение п.1 Статьи 6 Конвенции;
14
3.Постановил, что имело место нарушение Статьи 10 Конвенции;
4.Постановил:
(a)что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю нижеприведенную сумму в качестве компенсации морального вреда, подлежащую переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму:
(i)11 700 ЕВРО (одиннадцать тысяч семьсот евро) компенсация морального
вреда;
(ii)40 ЕВРО (сорок евро) компенсация затрат и расходов;
(iii)любой налог, который может быть начислен заявителю на вышеупомянутую сумму;
(б) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
5.Отклоняет остальные требования заявителя к справедливому удовлетворению.
Написано на английском языке, и зарегистрировано в письменной форме 3 февраля 2011 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда Х.РОЗАКИС Секретарь Секции Суда С.НИЛЬСЕН
15