Гоббс Т. - Сочинения в 2-х томах т.2 (Философское наследие) -1

А. Сколько же было изобличено и наказано еретиков с первого года царствования Елизаветы и до семнадцатого года царствования Карла Первого?

Б. Между прочим, за все это время было очень мало еретиков, потому что те, кому королева поручила церковное правление и за которыми она сама наблюдала, были ограничены законом, запрещавшим признавать еретическим какое-либо учение, которое не было осуждено ранее как таковое на одном из четырех вселенских соборов, т. е., как явствует из документов самих этих четырех соборов, то, что в Никейском Символе было провозглашено не противореча-

не идет о том, что сами слова Символа, так, как они были написаны, не отрицаются или не называются ложными.

Б. По закону еретик не должен быть наказан, если его слова не противоречат словам Символа, ибо несправедливо, чтобы кто-то утверждал, что «в результате» отвергается вера и что по этой причине кого-то следует наказать. Разве справедливо, чтобы жизнь человека подвергалась угрозе в зависимости от тонкости рассуждений или зависела от опытности в искусстве логики противников, да и судьи? Разве закон, который не требует ничего, кроме повиновения, должен наказывать за логическую ошибку? Сами отцы на Никейском соборе думали иначе. Поскольку среди них были некоторые, хотя их было и немного, которые не решались поставить свою подпись под Символом из-за слова «единосущный» (όμούσιον) и требовали более подробного толкования этого слова, прочие отцы церкви, желая удовлетворить их требование, заявили, что слово «единосущный» следует понимать так, что Сын обладает той же субстанцией, что и Отец, однако же не является частью Отца. К числу тех, кто добился от отцов церкви этого разъяснения, принадлежал Евсевий 29, он разослал по всем диоцезам послание к клиру, называвшееся циркулярным, в котором извещал о том, что было решено на Соборе относительно веры в Святую Троицу, и о причине, по которой он сам и другие, отказывавшиеся ранее подписать Символ, теперь подписали его. В этом послании причиной своего согласия

что перед нашим взором как цель стоял мир. Из этого можно понять, что, коль скоро слова вменяются в преступление, эти слова должны быть соотнесены с некоей формулой, чтобы каждый мог твердо знать, какие слова заключают в себе преступление, а какие нет, не прибегая к множеству силлогизмов, подобно тому как в поступках на основании формулировки, данной законом, отличают то, что является преступным, от того, что таковым не является. Такого же мнения придерживались и все папы. Когда на вселенских соборах осуждают какое-либо учение как еретическое, принимая во внимание все возможные последствия этого решения, в самом решении указывают все их точные формулировки.

А. Ты только что сказал, что в первый год царствования королевы Елизаветы тем, кто осуществлял под ее владычеством управление церковью, было запрещено законом называть ересью что-либо, что не было осуждено ни на одном из четырех первых соборов. Так вот я и спрашиваю, объявили ли эти церковные власти, назначенные королевой, по всем епархиям и приходам, что это за учение

исловесные формулы, противоречие которым считалось бы преступлением? Я не думаю, что необразованные люди, которым для спасения их не рекомендуется читать ничего, кроме святой Библии, обязаны иметь при себе подлинный текст постановлений соборов, да я и не знаю, существует ли он вообще. Некоторые утверждают, что он не существует, поскольку он был фальсифицирован арианами, и по этой причине запрещен католиками.

Б.Не может быть сомнений в чистоте той части текста постановлений соборов, где утверждается Символ веры. Что же касается полемики между католиками и еретиками, то не так уж важно, погибла ли эта часть текста или нет. Ну а то, что ты спрашиваешь — были ли разосланы по епархиям и приходам словесные формулы, в которых бы указывалось, что считалось ересью при Елизавете,— то ни одной такой формулировки обнародовано не было, да и сам королевский декрет был опубликован только спустя долгое время, и потому, что является ересью, а что нет, обвиняемый может узнать только после того, как его привлекали к суду. Ведь хотя в силу этого королевского указа ересью могло быть объявлено все, что было объявлено таковой вышеназванными соборами, однако могло по тому же указу

ине быть объявлено. Наш знаменитый юрист времени царствования Елизаветы Эдуард Кок 30 в третьей книге «Постановлений» порицает нерадивость церковных прави-

580

телей, не опубликовавших своевременно этот королевский указ.

А.А разве сам Символ веры, принятый в англиканской литургии, не был достаточной публикацией закона о ереси?

Б. Конечно, если бы там все это было написано. Но там нет ни малейшего упоминания о Никейском Символе, и не только люди необразованные, но и, пожалуй, некоторые клирики не понимают, что общего имеет этот Символ с постановлениями соборов и каким образом декрет Константина стал законом англиканской церкви.

А.Поскольку власть всех правителей, которые обладали правом судить о ереси, была уничтожена законом на семнадцатом году царствования Карла Первого, то как же могло случиться, что не были восстановлены в своей силе

законы о ереси времен королевы Марии?

Б. Дело в том, что закон об уничтожении всякой иной власти над церковью, кроме королевской, был внесен раньше, чем церковные правители получили эти полномочия, и поэтому с уничтожением закона эти правители уже не имели, и по сей день не имеют, никакого права наказывать еретиков, за исключением обычного права отлучения.

А. Следовательно, сегодня еретик не может быть подвергнут никакому иному наказанию, кроме отлучения?

/>. И даже тем карам, которые по гражданским законам следуют за отлучением. Ведь он будет вызван в церковную курию, где, если сам не осудит собственные заблуждения, будет передан светским властям и заключен в тюрьму, и там он останется до тех пор, пока не отречется от своей ереси и не принесет установленного законом покаяния.

А. А как можно узнать, воистину он отрекся или нет? Б. Этого вообще никто не может знать, кроме одного

только Бога.

А. А разве невозможно заставить его отречься от своей ереси?

Б. Невозможно. В то время, когда церковные правители обладали соответствующей властью, существовала практика иногда выяснять скрытые помыслы еретиков, заставляя их давать клятву. Но это право как несправедливое было уничтожено вместе с их полномочиями, потому что, как представляется, возмездие за помыслы принадлежит одному только Богу, который осуществляет его. А человеческие законы наказывают только неповиновение действием.

А. А установлено ли в Евангелии какое-либо наказание еретикам?

Б. Никакого, если не считать того, что рекомендуется их

581

избегать и не допускать к общению с посвященными, которые в те времена питались сообща. Но, как мне известно, не было никакого гражданского наказания, да я и не нашел никакого указания на отлучение, осуществлявшееся за ересь, ибо отлучали за образ жизни и преступления, позорившие религию. С другой стороны, если отнести к христианскому учению слова из Нового завета, то я прихожу к выводу, что христианину запрещено наказывать еретика

Разве из этих слов не ясно, что плевелы, т. е. ереси, должны быть оставлены до последнего Судилища. Как же можно их уничтожить на этом свете смертью или изгнанием? Точно

не то, что придерживающийся сего основания, а именно веры в Иисуса Христа, т. е. истинный христианин, даже если он будет строить на дереве, сене, соломе, т. е. на ложных догматах, погубит свои усилия, сам же спасется, но как бы «из огня», т. е. очистившись от заблуждений ума. Так

ны. Разве это не сказано против тех, кто тотчас же предает сожжению еретика, если он, дважды вопрошенный, не откажется от своего учения, кто, насколько это в его силах, закрывает христианину доступ к божественному милосердию? К этим местам Священного писания следует прибавить мнение всех богословов о том, что Христос не принимает никого, кто прибегает к нему из страха смерти.

А.Как наказывается богохульство?

Б.Богохульство, проистекающее из убеждения, есть атеизм. Кто бы осмелился хулить Бога, в существование

582

которого и в заботу которого о делах человеческих он верит? Но то, что называется обычно богохульством, есть не что иное, как намеренное злоупотребление именем Божьим в клятвах, не являющихся необходимыми. Это преступле-

и наглое нарушение третьего завета Десятикнижия. Любая клятва, не вызываемая необходимостью, есть немалый грех, происходящий из привычки людей ко лжи. Поэтому тот, кто говорит правду и видит, что ему не верят, чтобы не показалось, будто он говорит не всерьез, клянется тем, кем он должен клясться, если клятва вообще необходима, т. е. Богом. Видя, что это остается безнаказанным, некоторые распущенные умы, разделяя, подобно язычникамантропоморфистам, Бога на части, стали клясться отдельными частями тела, стремясь даже снискать себе некую славу неожиданностью клятв, и поэтому все эти клятвы «телом», «ногтями», «волосами» одновременно и еретические, и богохульные. А как их наказывать, это дело церкви.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

О НЕКОТОРЫХ ВОЗРАЖЕНИЯХ ПРОТИВ «ЛЕВИАФАНА»

А. В 1651 году вышла на английском языке книга под названием «Левиафан», состоящая из четырех частей:

стве тьмы. В отдельных частях этой книги есть некоторые парадоксы, как философские, так и филологические, а также немало возражений против власти римских пап по отношению к другим государствам, так что легко понять, что автор считает причиной гражданской войны, которая велась в это время в Англии, Шотландии, Ирландии, не что иное, как разногласия, во-первых, между римской и англиканской церквами, а также в самой англиканской церкви,

583

между пастырями епископальными и пресвитерианскими по вопросам богословия. Эта гражданская война началась в Шотландии в 1639 году, но благодаря некоторым уступкам со стороны короля, одной из которых было уничтожение власти епископов в Шотландии, вскоре заглохла, но потом, провоцируемая английскими пресвитерианами, разгорелась вновь в 1640 году. В это время в силу королевских указов церковная администрация осуществлялась епископами. Заседал также парламент, почти целиком состоящий из пресвитериан. Партия пресвитериан намного превосходила своим влиянием и поддержкой в народе епископальную партию, поэтому уже в следующем году король был вынужден, чтобы удовлетворить парламент, отстранить епископов от всякого экстраординарного церковного управления. После этого у англичан вообще не осталось больше никакой возможности установить, что такое ересь, и возникли всевозможные секты, распространявшие и письменно, и устно любые богословские учения, кому какие нравятся. Автор этой книги жил в Париже, пользуясь полной свободой литературной деятельности. В своей книге он с успехом защищал права короля как в светских, так и в духовных вопросах, однако, пытаясь сделать это, исходя из Священного писания, он высказал неслыханные до тех пор утверждения, которые большинством богословов были обвинены как ересь и атеизм.

Б. Какие же это положения?

А. Как тебе покажутся, например, следующие слова в конце второй главы: «Что же касается русалок и бродячих привидений, то такие взгляды распространялись или не опровергались с целью, чтобы поддержать веру в полезность заклинания бесов, крестов, святой воды и других подобных изобретений духовных лиц».

Б. Во всяком случае мне представляется все это верным, разумным и христианским, если только ты мне не докажешь противоположное, исходя из Священного писания, впрочем, как считаю я, в Евангелии (Матф. 27, 52), когда Христос умирал на кресте, из могил восстали мертвые тела, но не души.

А. Далее, в начале четвертой главы он не признает, что какие бы то ни было субстанции могут быть бестелесными. А что это, как не отрицание существования Бога или утверждение, что Бог есть тело?

Б. Он действительно утверждает, что Бог есть тело. Но до него то же самое утверждал Тертуллиан 32. Выступая против Апеллета и других еретиков своего времени, кото-

584

рые заявляли, что наш Спаситель Иисус Христос есть не тело, но фантом, он высказал следующее общее положение: «Все, что не есть тело, не есть сущее». Точно так же, возражая Праксею, он говорит: «Всякая субстанция есть своего рода тело». Ни на одном из первых четырех вселенских соборов эта доктрина не была осуждена. Укажи мне, если сможешь, в Священном писании слова «бестелесный», «нематериальный», а я покажу тебе, что «полнота божественности» находится в Христе «телесным образом», т. е., как объясняет Афанасий, «божественным образом» (dealiter). Все мы существуем и движемся Богом — это слова апостола Павла (Деян. 17, 28). Количеством же мы обладаем все. Но разве количество (quantum) может находиться в неколичестве (іп поп quanto)? Бог велик, но невозможно понять величину без тела. Даже на Никейском соборе не было определено, что Бог является бестелесным. Чуть ли не все отцы, присутствовавшие на нем, придерживались именно этого мнения, и сам Константин потому и одобрил слово όμούσιον, т. е. «сосущностный», что из этого слова, как ему казалось, следовало, что Бог бестелесен. Тем не менее они не пожелали ввести в Символ слово «бестелесный», которого нет в Священном писании. И хотя сущность не есть тело, из этого слова «сосущностный» не может быть выведена бестелесность Бога. Отец Давида и сын Обедии, так как это был один и тот же ессей, были «сосущностными», но разве отсюда следует, что отец Давида и ессей были бестелесными? Кроме того, целью отцов Никейского собора было через этот Символ осудить не только арианство, но и все ереси, проникшие после смерти Господа в церковь, одной из которых была ересь антропоморфитов, приписывавших Богу члены человеческого тела, а не осуждать тех, кто вместе с Тертуллианом утверждал, что истинный, действительный и чистый дух является телесным. Во всяком случае все, кто приписывает Богу чистоту, правы, ибо сие достойно. Приписывать же ему тонкость, являющуюся ступенью к ничтожности, опасно. Иоанн Дамаскин, излагая Никейский Символ веры, говорит: «Среди имен Божества одни являются отрицательными, обозначающими то, что поднимается над субстанцией, такие, как άνούσιος — не имеющий сущности, άχρονος — лишенный времени, αναρχος — не имеющий начала, и не потому, что он меньше всего этого, а потому, что он вознесен надо всем этим». Как видишь, Иоанн Дамаскин, философ-аристотелик, как можно понять из его сочинений по диалектике, но в то же время и отец церкви, и благочес-

585

тивый наставник, из опасения сказать вместе с Тертуллиаеом, что Бог есть тело, и желая преуменьшить телесную плотность, которую (уж не знаю почему) он считает недостойной Бога, впадает в атеизм, утверждая, что Бог не имеет сущности и не является ничем из того, что существует.

А. Говоря άνούσιον, он, очевидно, хотел указать лишь на то, что Тот не был сотворен.

Б . Может быть, но зачем было нужно уже после того, как он несколькими стихами ранее достаточно пространно говорил об атом атрибуте «несотворенный», снова говорить о нем, прибегая к этому невыносимому слову ανούσιος. Ведь так как он знал, что всякий дух, как бы тонок он ни был, тем не менее является телом, какую субстанцию или какое реальное существо мог он представить себе, имея в виду, что субстанция представляется нетелесной, кроме идолов, т. е. фантомов, которые мы видим в зеркале, во сне, в сумерках и которые апостол Павел называет «ничто» ?

А. В-третьих, в конце шестой главы он говорит: «Страх перед невидимой силой, придуманной умом или воображаемой на основании выдумок, допущенных государством, называется суеверием. А если воображаемая сила такова, как мы ее представляем, то это истинная религия».

Б. То же самое говорит и Екклезиаст (Еккл. 1, 16):

Страх перед Господом есть начало мудрости, и псалмопевец (Пс. 13, 1): Сказал безумец в сердце своем: нНет Бога».

А. В-четвертых, в шестнадцатой главе говорится: «Истинный Бог может 'иметь представителен. Первым таким представителем был Моисей».

Б. Автор, по-видимому, хотел в этом месте разъяснить учение о Троице, хотя он и не упоминает Троицу. Пожелание благое, но толкование ошибочное. Ведь в этом случае, как представляется, Моисей, также каким-то образом действуя, как и все христианские монархи, от лица Бога, оказывается одним из лиц Троицы. Это крайне небрежное выражение. Если бы он сказал, что Бог в собственном лице создал мир, в лице Сына искупил род человеческий, в лице Святого Духа освятил церковь, он не сказал бы ничего иного, кроме того, что есть в катехизисе, одобренном церковью.

А. Но то же самое он повторяет во многих местах. Б. Но там это можно легко исправить. Или, если бы он

сказал, что Бог в собственном лице с помощью Моисея утвердил для себя церковь, в лице Сына ее же искупил,

586

в лице Духа Святого ее же освятил, он бы не допустил ошибки.

А. В тридцать четвертой главе он говорит, что из канона Ветхого завета нельзя доказать, что ангелы являются реальными и неизменными субстанциями, но они суть лишь сверхъестественные фантомы, которые, поскольку Бог использует их для изъявления своей воли, называются «ангелы».

Б. Известно, что «ангел» — это имя для обозначения обязанности, как и то, что все духи в силу прозрачности духовной субстанции невидимы или видимы лишь в том смысле, в каком, как говорят, видимы фантомы в зеркале, во сне или в сумерках. Поэтому всякий раз, когда в Священном писании говорится, что кто-то видел ангела, то это видение не есть человеческое восприятие, осуществляемое с помощью зрения, но такое, какое было у Иова, когда он во сне видел ангелов, опускающихся и поднимающихся по лестнице. Саддукеи не признавали, что ангелы являются субстанциями. Почему? Очевидно, не потому, что не верили Ветхому завету, а потому, что там нет ни малейшего упоминания о сотворении ангелов. Однако иудеи их не отлучили. Но может быть, он говорит, что из Ветхого завета невозможно доказать то, что ангелы являются субстанциями?

А. Он не говорит этого, но говорит, что если они существуют, то из этого можно доказать телесность субстанций.

Б. Это не представляется удивительным ни всем древним отцам церкви, ни всем учителям реформатских церквей, не осуждается это и англиканской церковью.

А. В тридцать восьмой главе он говорит, что человеческая душа по своей природе, т. е. с самого сотворения, не является бессмертной, но становится такой по милости Бога, даровавшего Адаму и Еве плод от древа жизни, при условии, чтобы не отведали они от плода древа познания добра и зла. Когда же они нарушили запрет Бога не вкушать от древа познания добра и зла, они были лишены доступа к древу жизни, стали смертными и сами они, и потомство их. И умирая, они остаются мертвыми до тех пор, пока со смертью Христа не получат отпущения грехов и не воскреснут к жизни вечной во всеобщем воскресении мертвых, и, согласно этому учению, до Судного дня вообще не существует никаких бессмертных душ умерших, как нечестивых, так и благочестивых.

Б. Свое мнение об этом я только что достаточно подробно изложил. Добавлю только, что не понимаю, каким образом можно говорить, будто бы грешит против христи-

587

анской веры тот, кто признает жизнь вечную, обязан ли он ей творением или искуплением. Не понимаю и того, каким образом это может противоречить христианскому учению и культу, если ни в Священном писании, которое заключает в себе учение, ни в литургии, заключающей христианский культ, нельзя найти выражение «бессмертная душа», тогда как «жизнь вечная через Христа» встречается очень часто.

А. В той же главе он говорит, что Царствие Божие после воскресения настанет на земле.

Б. Он об этом говорит, исходя из собственной философии или из Священного писания?

А. Он приводит несколько мест из пророков Исайи, Обадии, Иоеля, не вполне, впрочем, для меня понятные,

акроме того, слова св. Петра о пожаре и обновлении мира.

Б. Прибавь сюда еще и место из Апокалипсиса (5, 8—11): Четыре животных и двадцать четыре старца пали перед Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых, и поют новую песнь, говоря: Достоин Ты взять книгу и снять с нее печать, ибо Ты был заклан и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена, и языка, и народа, и племени, и соделал нас

А.В той же главе он говорит, что нечестивцев постигнет кара на земле, но не вечная.

Б.Нет сомнения, что, если нечестивцы должны быть повержены, они будут повержены святыми на земле, но не навечно, если истинно то, что умрут они второй смертью.

А.В тридцать девятой главе он дает следующее определение церкви: «Я определяю церковь как общество людей,

исповедующих христианскую религию и объединенных в лице одного суверена, по приказанию которого они обязаны собраться и без разрешения которого они не должны собираться». Из этого определения следует, что во времена языческих императоров ни собрания апостолов, ни какое иное собрание христиан до Никейского собора не были разрешены.

Б. Было несколько собраний, т. е. синодов, и при языческих императорах. Но он понимает под церковью синод, имеющий право выносить решения, неподчинение которым есть нарушение права. Такие синоды не могут существовать без [разрешения] верховной власти.

А. В тридцать шестой главе, где говорится (Иоан. 1, 1):

Слово было у Бога и (Иоан. 1, 14): Слово стало плотью,

«Слово», по его мнению, обозначает то же, что и «обетова-

588