Хрестоматия по русской филосифии

свЪту со тмою или яко Христу с велиаром?» И ему стыдно стало, и противъ тово въсквозь зубовъ молвил: «Нам, де, с тобою не сообшно».

Задание

1. Почему Аввакум отказывал церковным сановникам в визите в Моск-

ву?

2.Как Аввакум обосновывал свою религиозную позицию?

3.Как вам кажется, с какой целью Аввакум в тексте переходит в отношении себя к третьему лицу?

Большая челобитная Ивана Семеновича Пересветова

Премудрости греческих философов, латинских докторов и Петра, молдавского воеводы. А привез эти изречения и царские бумаги из многих королевств благоверному царю и великому князю всея Руси Иван, сын Семена, Пересветов.

Пусть, с божьей помощью, всякий, кто хочет, знает, что когда пропадает у царя врожденная воинская доблесть и сходит на него великая кротость, это и есть происки врагов его: не будет царь помышлять ни о военном деле, ни об управлении царством своим, а станет веселиться с теми, кто распаляет ему сердце гаданиями и путями различных соблазнов. И напустит он великую печаль на своих воинов, на все свое царство великие неутолимые беды от своих вельмож. И все будет ему немило, ни воинская доблесть, ни существование всего царства. А если будет добиваться доступа к нему кто-либо из умудренных в делах войны или собственная его врожденная царская доблесть, то поставит он их ни во что.

А Петр, молдавский воевода, так сказал: «Если желаете узнать о царской умудренности в военном деле и о правилах царской жизни, то прочтите о полном порабощении греков и не пожалейте себя при этом, − тамто и найдете божью помощь. Бог помогает не ленивым, а тем, кто трудится и бога призывает в помощь, тем, кто любит правду и судит праведным судом. Правда − сердечная радость богу, для царя же − великая мудрость».

Приметил ли ты, государь, Петра, молдавского воеводу? Был он тебе, государь, и царству твоему большой доброжелатель. А я, государь, слышал эти его изречения и потому, записав, привез к тебе, государь, чтобы тебе оказать услугу. Как понравится тебе, государь, услуга моя, твоего холопа?

Так говорит Петр, молдавский воевода: «Поленились греки твердо стать против неверных за веру христианскую, а теперь вот они поневоле оберегают от нападений веру мусульманскую. Отнимает у греков и сербов турецкий царь семилетних детей для военной выучки и обращает их в свою веру, а они, расставаясь с детьми своими, плачем великим плачут, да нечем помочь себе».

101

Государю благоверному царю и великому князю всея Руси Ивану Васильевичу бьет челом холоп твой государев, приехавший из Литвы, Ивашка, сын Семена, Пересветов. Привез я тебе, государь, из многих королевств изречения, а также и Петра, воеводы молдавского, и бумаги, касающиеся твоего царства. Изречения эти и бумаги положены, государь, в твоей государевой казне, а меня, твоего холопа, велел ты, государь, за эти бумаги и изречения хорошо наградить. Но изречения эти и бумаги до сих пор, государь, к тебе не поступали. Так что, государь, это копия перед тобой, государь, а бумаги твои, государь, у меня по службе моей.

Ведь в тех королевствах, государь, мудрые люди, греческие философы и латинские докторы, очень удивлялись небесным знаменьям и царственному твоему предназначению, восхвалили и прославили и сказали об этих изречениях: «Нужно, чтобы такой доблестный царь, с мудростью, дарованной от бога, речи эти расписал золотом и держал у себя многие лета, а по себе другому царю оставил эти бумаги и царскую свою славу». Я же, государь, достал эти изречения в королевствах у мудрых людей. Как понравится тебе, государь, услуга моя, твоего холопа?

А я, государь, прибыл с этими изречениями из Литвы − уже исполнилось этому одиннадцать лет, − чтобы служить тебе, государь, благоверному и верному великому царю, памятуя о своих предках и прадедах, как служили они верою великим государям князьям русским, твоим предкам: Пересвет и Ослябя, в чернецах и схиме, по благословению Сергиячудотворца при князе великом Дмитрии Ивановиче приняли страдания на Донском побоище и головы свои сложили за веру христианскую, святые церкви, за честь государя. И я, холоп твой, для того же прибыл в твое распоряжение, чтобы с божьей помощью во всем, государь, служить тебе верно.

Пишут о тебе, государь, о благоверном великом царе, мудрые греческие философы и латинские докторы, что будет о тебе, государь, великая слава вовеки − как о цезаре Августе или о царе Александре Македонском. Так и о тебе, государь, пишут мудрые эти философы, и о твоем государевом войске, и о мудрости твоей. И с того начинают в своих мудрых книгах, какую великую справедливость введешь ты в своем царстве и утешишь бога сердечной радостью. И так начинают мудрые философы, что такой справедливости, как в твоем царстве-государстве, не будет во всей вселенной: от великой грозы твоей мудрости как от сна проснутся царские лукавые судьи, чтобы устыдиться своих лукавых дел, и сами на себя будут удивляться, что обирали без счета. Так вот пишут о тебе, о благоверном царе. Ты, грозный и мудрый государь, приведешь к покаянию грешников, введешь в

свое царство справедливость, а богу воздашь сердечную радость.

102

Задание

1.Перечислите политические идеи, предложенные И. Пересветовым.

2.Пересветов прибегает к приему повествования от третьего лица, как Вы думаете с какой целью это сделано?

3.Какую оценку Петру дает автор?

4.Какое место себе в истории государства отводит автор?

Послание Федора Карпова митрополиту Даниилу

От рождения наделенному пониманием высокой книжности святейшему господину Даниилу, митрополиту всея Руси, раб святыни твоей Феодорец Иванов сын Карпов челом бьет.

Если же мы скажем, что правда необходима во всяком государственном деле и царстве к укреплению царства, согласно которой каждому человеку причитается заслуженное им, свято и праведно живется, тогда похвала терпения будет не нужна. Когда говорится «терпением вашим спасайте души ваши» − для понимания этих слов нужно знать, что духовные лица судятся так, а живущие в миру иначе. Ибо всем христианам должно быть присуще терпение и по мирскому правилу и по евангельскому учению − одним более, другим менее в зависимости от лиц, и обстоятельств, и времени. Среди монастырских братьев никогда не должно оскудеть терпение, а в мирской жизни требуется многое от подданных: иногда слуги, иногда оружие, в другой раз кони, иногда одежды красивые, иногда другие вещи, которые приобретаются за серебро, за деньги. И если я скажу: я терплю, не имея указанных вещей, к чему приведет мое терпение? Но будет лишен такой человек вотчины, будет изгнан со службы честной, будет послан нищим на службу негодную и не подобающую его происхождению, к тому же и домашние дела сильно досаждают, потому что великим терпением обременены люди. Дело народное в городах и царствах погибнет из-за излишнего терпения, долготерпение среди людей без правды и закона общество достойное разрушает и дело народное сводит на нет, дурные нравы в царствах вводит и делает людей непослушными государям из-за нищеты. Поэтому всякий город и всякое царство, по Аристотелю, управляться должно начальниками по правде и определенными законами справедливыми, а не терпением. Потому что мы, люди, находящиеся в этом море великом, в котором бури губительны, нуждаемся во власти царей, которые нас в царствах и городах своих по достоинству каждого справедливо пасут, невинных защищают, страдающих освобождают, вредящих и угнетающих наказывают, а совершенно неизлечимых людей из общества хороших удаляют. Поэтому всяким странам и народам необходимы цари и начальники, которые должны быть наподобие гуслей музыканта Давида. Ведь как гусляр струны расстроенные приводит в согласие и стройные приятные созвучия, бряцая, извлекает из них, так глава всякого царства непослушных и

103

зловредных грешников понуждать должен к согласию с добрыми людьми грозой закона и правды, а добрых подданных беречь своим жалованьем и положенной им милостью и побуждать к добродетелям и добрым делам дарами, и сладостными и добрыми словами, утешительными речами, злых же наказаниями делать лучше, и угрозами обличать, и от порока к добру царскими напоминаниями приводить, а ненасытных и злых, которые при лечении не хотят становиться лучше и бога любить, совершенно истребить. Как об этом пространнее философ нравоучающий Аристотель говорит в своей десятой книге о нравах. Если же все это начальник не выполнит и не будет прилежно заботиться о своих подданных, но допустит угнетение неповинных сильными, тогда грехи и насилия угнетающего на него ложатся, и за них ответ должен он будет дать великому Судье, и если при этом сам не делается лучше, тогда за грехи тех наказывается, как и за свои, по словам апостола Павла к римлянам, первая глава: «Достойны смерти не только делающие, но и попустительствующие делающим». И «кровь его от руки твоей взыщу», − говорит господь в Книге Иезекииля, тридцать третья глава.

Задание

1. Перечислите аргументы, к которым прибегает автор с целью обоснования необходимости сильной власти.

Ермалай-Еразм Повесть о Петре и Февронии (в сокращении)

Повесть возникла в ХV веке на основе устной легенды, отразившей в себе народно-поэтические мотивы борьбы со змеем и отгадывания загадок вещей девой. Окончательная литературная обработка повести относится, вероятнее всего ко времени канонизации Петра и Февронии (на церковном соборе 1547 г.) − к середине XVI века.

В граде Муроме, что на реке Оке, правил благоверный князь Павел. Местные бояре чтили своего правителя за твердую волю и крепкую руку. Но враг человеческий, дьявол, искони ненавидящий мир и добро, задумал опорочить князя и стал посылать к жене его летающего змея, дабы совращать ее на блуд. Змей-оборотень являлся княгине в своем мерзком, неприглядном естестве, в то время как для всех окружающих он имел вид князя Павла. И никто ни о чем не подозревал, и никому ничего нельзя было рассказать, доказать, не навлекши на себя подозрения. Однако верная жена не пожелала скрыть от мужа правды, а он попросил ее выведать у змея, в чем его смерть. Княгиня узнала, что погибнет оборотень «от Петрова плеча и Агрикова меча».

Петр − младший брат князя Павла, узнав, что может помочь горячо любимому брату, решил добыть Агриков меч и убить змея-искусителя. Однажды, когда молодой князь молился в церкви Воздвижения Животворя-

104

щего Креста Господня, явился ему светлый отрок и показал в алтарной стене выемку, где и лежал Агриков меч. Возблагодарив Господа, князь Петр взял меч и с того часа стал подстерегать змея.

Однажды, простившись со старшим братом перед сном, Петр пошел на поклон к снохе. Каково же было его удивление, когда в покоях княгини он опять увидел «Павла». Понял он, что под видом Павла здесь присутствует лукавый, но боялся ошибиться.

«Отселе, брат, не выходи из палаты твоей. Пока я буду сражаться со змеем, но пребудь в молитве!» − с этими словами князь Петр обратился к старшему брату. Осенив себя крестом, он взял Агриков меч и с такой силой ударил оборотня мечом, что змей вмиг омертвел, приняв свое мерзкое обличье. Ядовитая змеиная кровь с головы до ног обрызгала молодого князя. От этого на теле Петра появились болезненные струпья и язвы.

Не находилось ни одного врача, который бы смог исцелить больного, ибо брань, начатая Петром, была не с человеком, а с дьяволом, и уврачевать немощь князя мог только Врач Небесный.

Жизнь в Боге и по Богу отразило житие Муромских чудотворцев. Житейские бури всячески пытались разбить их семейную ладью о зависть, клевету, злые дьявольские козни, но с супругами неотступно был Христос, обильно изливающий благодать и совершающий чудеса Свои там, где рядом с князем Петром пребывала его богодарованная жена Февронья.

Из уст в уста переходила молва о благоверных супругах из славного города Мурома, живших в ХIII веке. Народная память сохранила образы этих людей, а почитание их, как отмечалось в летописях, началось сразу же после их дивной кончины и сопровождалось чудесной помощью.

Итак, изнемогающий от страшной болезни Петр, как многострадальный Иов, ждал помощи от Бога. Наслышавшись о врачебном искусстве рязанских лекарей, князь Петр велел отвезти себя в те края, а свою свиту послал искать врачей. Один юноша из княжеской свиты зашел в село Ласково, в крайний дом и увидел девицу, занятую рукоделием. Заговорив с ней, посланец, удивленный мудростью девы, поведал Февронии (так звали девицу) о жестокой болезни князя и бессилии врачей. Просвещенная благодатию Божией, девушка вызвалась помочь больному излечить недуг, а за свое излечение, не лукавя, просила в награду честное супружество. Петр с трудом представлял в качестве княгини простолюдинку, но, сильно изнемогая от болезни, принял это условие Февронии.

Сначала девушка приказала князю вымыться в бане. Желая убедиться в мудрости Февронии, он послал ей со своим слугой небольшой пучок льна с просьбой изготовить из него рубаху, порты и убрус за то время, пока он сам в бане. Девушку просьба князя нисколько не смутила. Она лишь попросила слугу достать с печки поленце, отсечь от него одну пядь и отнести этот обрубочек (утинок) Петру. А на словах велела передать, что, пока она будет чистить лен, пусть князь приготовит из этого утинца ткацкий станок,

105

на котором можно будет соткать льняное полотно. Княжеский слуга вернулся к Февронии с таким ответом князя, что, мол, невозможно из такого малого древца и в такое малое время стан построить. Она же отвечала: «А возможно ли для взрослого мужчины из такого малого количества льна и в такое короткое время изготовить рубаху, порты и убрус?»

Пока Петр мылся в бане, Феврония приготовила лекарство − это была обыкновенная закваска, которая по молитве девы и милости Божией возымела огромную врачующую силу, так что смазанные ею язвы исчезли. Молодой князь подивился выздоровлению, но тут же пожалел, что так поспешно и необдуманно дал слово жениться на простой поселянке. Слава мира сего была ему тогда важнее слова чести. И решил князь отделаться богатыми подарками. Но мудрая дева не приняла их и велела передать Петру, что раз обещания своего он не исполнил и в правде не устоял, не будет на нем милости Божией. «Господь же, сущий над всеми, сотворит яко восхощет».

Князь Петр отправился в Муром здоровым и радостным, но в пути болезнь его возобновилась.

Раскаялся князь и вернулся к блаженой деве с молением, дарами и твердым обещанием жениться на ней. И Феврония, как истинная христианка, не попомнила обиды, не выказала гнева, но кротко и милостиво приняла покаяние Петра и вновь силой Божией исцелила его.

Обвенчавшись, стали супруги жить в мире, любви, благочестии, не забывая молитву, храм Божий, раздавая щедрые милостыни Господа ради. Феврония своими руками странников поила, кормила и покоила, нагих одевала, больных призирала, в темницах сидящих посещала, непрестанно пребывая в посте, кротости, смирении и страхе Божием. Росли с ними рядом и дети. После смерти старшего брата Павла Петр принял Муромское княжество. Но дьявол, враг благочестия и ненавистник любви, вложил в души бояр ненависть к блаженной Февронии за ее крестьянское происхождение и простые манеры.

Однако Бог, защитник праведных, возлюбил смиренную княгиню и прославил ее милосердия ради. Однажды один из приближенных князя пришел к нему с наветом на княгиню: «От каждого стола не по чину выходит, а когда ест, крошки в руку собирает, как убогая раба». Присмотрелся Петр за трапезой и увидел: княгиня по-крестьянски крошечки хлебные в ручку сметает. Решил князь пристыдить жену за таковую простоту, взял да раскрыл ее ладонь с крошками − и изошло оттуда благоухание ладана и фимиама, а лицо Февронии просияло светом неизреченным. Понял тогда Петр, что благодать Божия почивает на кроткой и чистой сердцем жене его. И любовь их крепла изо дня в день.

Однако враг не оставил своего намерения разлучить добродетельных супругов, потому что их союз, освященный Господом и скрепленный вер-

106

ностью и целомудрием, был для нечестивого невыносим. А уничтожить их поодиночке казалось куда легче.

Снова пришли с челобитной бояре и требовать стали, чтобы Петр взял себе другую, сановитую да родовитую жену. Грозились бунтом и непослушанием княжеской воле...

Бояре восстали против Февронии, сказав ей: «Мы, госпожа, все хотим, чтобы князь Петр властвовал над нами, а жены наши не хотят, чтобы ты господствовала над ними. Взяв сколько тебе нужно богатств, уходи, куда пожелаешь!» Согласившись удалиться, отвечала Феврония: «Ничего иного не прошу, только супруга моего, князя Петра!»

Икнязь Петр уже и как христианин, хорошо знал, что «кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует и что Бог сочетал того человек да не разлучает» (Мф., ХIХ, 6, 9). Всей душой привязался князь Петр к супруге своей и без нее не представлял своей дальнейшей жизни. Ради мира и спокойствия Муромского княжества он решил покинуть родную вотчину и увезти любимую жену с детками подальше от людской ненависти и клеветы.

А далее в повести написано: «Злочестивые же бояре эти приготовили для них суда на реке под этим городом протекает река, называемая Окой.

Ивот поплыли они по реке в судах. В одном судне с Февронией плыл некий человек, жена которого была на этом же судне. И человек этот, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на святую с помыслом. Она же, сразу угадав его дурные мысли, обличила его, сказав: «Зачерпни воды из реки сей с этой стороны судна сего». Он зачерпнул.

Иповелела ему испить. Он выпил. Тогда она снова: «Теперь зачерпни воды с другой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему снова испить. Он выпил. Тогда она спросила: «Одинакова вода или одна слаще другой?». Он же ответил: «Одинаковая, госпожа, вода». После этого она промолвила: «Так и естество женское одинаково. Почему же ты, позабыв свою жену, о чужой помышляешь?». И человек этот, поняв, что она обладает даром прозорливости, не посмел больше предаваться таким мыслям».

«Когда приспел вечер, − повествует летописец, − пристали они к берегу

иначали устраиваться на ночлег. Блаженный же князь Петр задумался: «Что теперь будет, коль скоро я по своей воле от княженья отказался?».

Недолго продолжалось изгнание княжеской четы. Разыскали их по- сланники-вельможи, кинулись князю в ноги, просили вернуться в дом свой

ина престол княжеский вместе с княгинею Февроньей, «ибо много бояр погибло в междоусобной брани за право воссесть на него», снова воцарились мир и благодать Божия.

Не стали супруги поминать боярские угрозы и оскорбления, вернулись в родные края, где стали княжить по-прежнему. Господь вел их по жизненному пути и помогал во всех их начинаниях. Жили они праведно и преподобно.

107

В то время существовал на Руси благочестивый обычай заканчивать свою временную земную жизнь в монастыре, чтобы приуготовить и очистить душу свою для жизни вечной.

Облеклись в иноческие одежды и благочестивые супруги. Свою новую, равноангельную жизнь Петр начал в Спасском монастыре с именем Давид, а для инокини Евфросинии (бывшей княгини Февронии) последней земной пристанью стал Крестовоздвиженский женский монастырь, но они попрежнему соединяли свои молитвы в едином Божественном порыве и просили Господа не разлучать их и по смерти, чтоб умереть им в одночасье и быть положенными в одном гробу, который уже давно приготовили для себя.

Когда Петр, инок Давид, почувствовал приближение смерти, то через гонца предупредил Евфросинию-Февронию, чтоб быть и ей наготове. А она как раз в это время заканчивала вышивать «воздух» с ликами святых угодников. Уж очень хотелось Евфросинии закончить свою работу. Но когда в третий раз переступил гонец порог кельи, Евфросиния оставила свое дело, иглу в ткань воткнула, нитку прикрутила и сказала гонцу: «Иди, скажи ему, что и я иду с тобой в сей час».

Взыскал Господь души праведников в одночасье месяца июня в 25 день лета 1228. (Н.ст. 8 июля). После смерти их святые тела были положены в отдельных гробах и в разных церквах, ибо непозволительно было класть иноческие тела в одном гробу. Наутро увидели, что тела усопших праведников покоятся вместе в том самом гробу, который они приготовили для себя еще при жизни.

Трижды покушались люди разлучить тела супругов и трижды находили их лежащими в одном гробу. Тогда только всем стало понятно, что к этому есть особое Божие благоволение, и мощи праведной четы доныне возлежат в едином гробу, источая чудное благоухание и всем с верой приходящим подают помощь и исцеление.

Задание

1.Эту повесть еще называют повестью о русских «Ромео и Джульетте».

2.Как Вы считаете, сопоставимы ли сюжеты этих произведений?

Источники

1. Волоцкий, И. Просветитель Казань / И. Волоцкий. − М.: 1857. − 624

с.

2.Карташов, А.В. Очерки по истории русской церкви. / А.В. Карташов.

−М.: 1993. − Т. 1. − 674 с.

3.Ермалай-Еразм. Повесть о Петре и Февронии / Ермолай-Еразм. − М.: «Религиозная литература»,. 2005. − 65 с.

4.Кириллов, И. Третий Рим: очерк исторического развития русского

мессианизма / И. Кириллов. − М.: 1914. − 876 с.

108

5.Памятники литературы Древней Руси. Конец XV − первая половина

XVI века. − М.: 1986. − 984 с.

6.Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XVI века. −

М.: 1986. − 879 с.

7.Первое послание Ивана Грозного Курбскому (перевод) // Переписка

Ивана Грозного с Андреем Курбским. − Л.: 1979. − 253 с.

Часть 2. Развитие русской философии в конце XVIII − XIX веках.

Глава 1. Реальные основы и специфика российского Просвещения XVIII века

Многими авторами особо выделяется XVIII век. С началом Просвещения в России начинают формироваться реальные основы философии. При этом русская философия XVIII − XIX веках составляет важнейший элемент национального сознания россиян. В ней раскрывается богатство и своеобразие русского философского мышления. Ее становление и развитие, специфику и основные черты следует искать в динамике бытия России, в реальных процессах важнейшей эпохи нашего исторического прошлого, в духовной культуре страны.

XVIII в. расставил заметные вехи во всех сферах общественной жизни. По законам преемственности они еще долго служили точкой отсчета в последующих начинаниях.

В политической стратегии были поставлены и успешно решались цели укрепления абсолютизма и европеизации России. Огромным изменениям подверглась правовая сфера. И Петр I, и Екатерина II ставили целью в этой области полностью изменить устаревшее законодательство и много работали над этим. Наиболее заметными явлениями здесь стали «Духовный регламент» Петра, написанный Ф. Прокоповичем, подчинявший религиозную власть светской, и «Наказ» Екатерины.

Постепенно были преодолены последствия церковного раскола. Этому способствовали жесткие меры Петра по устранению раскола, учреждение Святейшего Синода и ликвидация патриаршества в 1721 г., что пресекало двоевластие путем подчинения государству религиозной власти. В то же время влияние западной просветительской идеологии также не могло не сказаться на внутрирелигиозной жизни. Элементы просветительства целенаправленно или помимо воли проникали в теологию и религиозную философию.

Оживление духовной жизни особенно ярко проявилось в расцвете философской науки. Такой расцвет России принесло Просвещение, которое в то время стало основным идейным течением в Западной Европе. Благодаря

109

петровской переориентации страны на западный путь развития идеи Просвещения широким потоком хлынули в Россию и достаточно органично прививались на русской почве, прежде всего в среде интеллигенции. Это стало возможным благодаря относительному обособлению философии от религии и становлению ее как самостоятельной системы знания.

Наиболее яркое выражение новые научно-философские идеи петровских времен получили в кружке Феофана Прокоповича (называемом «ученой дружиной» Петра I), в который входили В.Н. Татищев, А.Д. Кантемир, A.M. Черкасский, И.Ю. Трубецкой и др. На собраниях кружка обосновывался приоритет светской власти над духовной, говорилось о необходимости размежевания науки и религии, обсуждалась идея светской философии, свободной от опеки теологии.

Реформы Петра превратили церковь из носительницы глобальной идеологии в один из институтов политической жизни. Именно политической, ибо церковь в том состоянии, в каком она оказалась после реформ, была призвана и вынуждена решать своими религиозными средствами прежде всего политические задачи.

Параллельно в общественное сознание постопенно все больше входят идеи западного Просвящения. Не последнюю роль в распросранении этих идей саграла сама императрица. Это явление получило, позднее, название «повсеместное вольтерьянство».

Просветительская философия ярко проявляется в этот период в учениях российских философов самых различных, порой противоположных направлений.

С точки зрения философии в просвещенных кругах на место древнерусскому мистицизму приходит деизм. Возможно, это явление и носило поверхностный характер, но, тем не менее, оно предопределило значительные изменения в русском мировоззрении.

Усиливающаяся секуляризация культуры, влияние Запада приводит к появлению светской и философской литературы, переведенной в основном в Польше.

Новая литература не была предназначена для душеполезного чтения. Напротив, она несла светскую раскрепощенную мысль и новую повседневную поведенческую модель, материальная жизнь в ее эмпирической данности начинала восприниматься «как единственная реальная ценность... Отказ от церковной морали приводил к отказу от самой постановки этических проблем... Влечение к единичному факту, как и наивное стремление к упрощенным наслаждениям, как и отталкивание от любых теоретических обобщений отражало то общественное сознание, которое свергло с себя бремя средневекового аскетизма, но не поднялось еще до идеи социального осмысления жизни».

Назревал кризис культуры, ознаменовавшийся бурным переломом петровских реформ. И тут на его пороге произошла встреча русской «книж-

110