- •ПРЕДИСЛОВИЕ
- •ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ КАК ИДЕОЛОГИЯ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
- •I. РАННЯЯ ФИЛОСОФИЯ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГО ВОСТОКА И ЗАПАДА
- •2. КСЕНОФАН
- •2. ЭЛЕЙСКАЯ ШКОЛА
- •3. ЭМПЕДОКЛ
- •4. АНАКСАГОР
- •5. СОФИСТИКА
- •3. АТОМИСТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ ЛЕВКИППА И ДЕМОКРИТА
- •IV. ПЛАТОН
- •1. ЖИЗНЬ И СОЧИНЕНИЯ ПЛАТОНА
- •2. УЧЕНИЕ ПЛАТОНА ОБ «ИДЕЯХ» («ВИДАХ»)
- •3. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ ПЛАТОНА
- •4. ДИАЛЕКТИКА ПЛАТОНА
- •7. УЧЕНИЕ ПЛАТОНА ОБ ОБЩЕСТВЕ И ГОСУДАРСТВЕ
- •8. ПЛАТОНОВСКАЯ АКАДЕМИЯ ПОСЛЕ ПЛАТОНА
- •V. АРИСТОТЕЛЬ
- •2. КРИТИКА УЧЕНИЯ ПЛАТОНА ОБ «ИДЕЯХ» У АРИСТОТЕЛЯ
- •4. ФИЗИКА И КОСМОЛОГИЯ АРИСТОТЕЛЯ
- •5. ГЕОЦЕНТРИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
- •6. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ АРИСТОТЕЛЯ. НАУКА, ИСКУССТВО И ОПЫТ
- •8. СИЛЛОГИСТИКА
- •9. КАТЕГОРИИ
- •10. ПСИХОЛОГИЯ
- •11. ЭТИКА
- •VI. СКЕПТИЦИЗМ
- •VII. МАТЕРИАЛИЗМ ЭПИКУРА
- •IX. ГРЕЧЕСКИЙ СТОИЦИЗМ
- •X. СТОИЦИЗМ В ДРЕВНЕМ РИМЕ
- •2. ПОСИДОНИЙ
- •3. СЕНЕКА
- •4. РИМСКИЙ ЭКЛЕКТИЗМ
- •1. СРЕДНЯЯ И НОВАЯ АКАДЕМИЯ
- •3. НОВОПИФАГОРЕИСТВО. ПИФАГОРЕЙСТВУЮЩИЙ ПЛАТОНИЗМ
- •4. ФИЛОН ИЗ АЛЕКСАНДРИИ
- •XII. НЕОПЛАТОНИЗМ
- •1. ПЛОТИН
- •2. ПОРФИРИЙ
- •4. ПРОКЛ
- •ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- •ЦИТИРУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
- •СОДЕРЖАНИЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
О^меченный. основателями и классиками марксизма образцовый и высоко типический характер созданных древними греками философскихпостроений и гипотез сделал то, что идеи античной философии продолжали жить, влиять и воздействовать далеко за пределами того ограниченного исторического мира, внутри которого эти идеи были впервые высказаны и получили первое развитие. Материалистическая и идеалистическая традиции античной филосо- фии,—«линия Демокрита» и «линия Платона» с силой, различной для каждой из них, в различных исторических условиях оказывают влияние на развитие философской мысли феодального общества и общества капиталистического и в начальной и в зрелой фазах их существования. В первые века формирования
532
феодализма, когда в странах Европы связь |
с ан- |
тичной философией поддерживалась главным |
образом |
в форме связи с традицией неоплатонизма, действовавшей через Августина, Лже-Дионисия Ареопагита, а поз-
же— в IX в. н. |
э. — через |
Иоанна Скота (Эригену), |
значительнейшие |
результаты |
античной философии со- |
хранялись в странах Переднего Востока, в странах Кавказа и Закавказья — в литературном наследии Аристотеля, которое было в Сирии переведено и было предметом изучения, — в то время как на Западе к этому времени была утрачена большая часть основных сочинений Аристотеля, философских и даже логических. Все же и в странах Запада ранняя схоластика училась логике по Аристотелю, Порфирию и их интерпретаторам. В XI в. в Париже среди схоластиков началась борьба по вопросу о реальности общего и об отношении общего к единичному. Ее участники черпали теоретическую опору в тех точках зрения по этому вопросу, которые были развиты в античной философии киниками (Антисфен), Платоном и Аристотелем. До конца XII в. преобладающее влияние оказывали Платон и неоплатоники. С конца XII и начала XIII в. усиливается влияние Аристотеля. В странах арабской и арабоязычной культуры в эпоху расцвета арабских калифатов Аристотель был признан мудрейшим и авторитетнейшим учителем философии и науки, его сочинения были переведены на арабский язык, а арабские ученые написали к ним ряд научных комментариев. С середины XII в. начинают появляться в переводах на латинский язык — язык западноевропейской науки того времени — не известные дотоле в Европе сочинения Аристотеля.
Переводили их с арабских переводов, а не с греческих оригиналов. А так как арабские переводы обычно были интерпретирующими переводами — в духе неоплатонизма,— то при их переводах на латинский язык я в комментариях к ним часто возникали значительные неточности и даже грубые ошибки. В результате усилилось влияние неоплатонизма на схоластику. Центрами переводческой деятельности были в Испании Толедо, в Англии — культурная среда, сгруппировавшаяся вокруг Роберта Большой Головы, в Италии —дворы королей Неаполя и Сицилии Фридриха II (XIII в.) и его сына Манфреда, а при папе Урбане IV —также и папский двор. Таким путем произошло важное по своим
результатам для Запада ознакомление с естественнонаучными сочинениями Аристотеля, с его трактатами по вопросам зоологии, астрономии, физики, с его «Метафизикой», с сочинением «О душе», с его этическими сочинениями. Кроме того, переводились сочинения греческих неоплатоников. После непродолжительного сопротивления Аристотель был признан учителем фило-
софии и науки также и |
в западноевропейских универси- |
тетах— па факультетах |
свободных искусств, — и его |
влияние значительно возобладало над влиянием Платона. Однако приобрести это свое значение Аристотель смог только после того, как схоластика взяла из его учений и выдвинула на первый план те положения и теории, которые возможно было согласовать с догмами христианского католического богословия. Это были, в первую очередь, учение о едином боге, неподвижном впемировом перводвигателе вселенной, и геоцентрическая космология, подчиненная принципу целесообразности. На основе адаптированного схоластикой Аристотеля построили свои системы Альберт и Фома Аквинский. Однако, наряду с теми формами аристотелизма, которые допускали согласование с доктринами мусульманской и христианской религии, в учении Аристотеля за-
ключалось |
важнейшее содержание, |
которым |
питались |
в рамках самой схоластики освободительные |
тенден- |
||
ции мысли. |
Знаменитый арабский |
аристотелик Авер- |
|
роэс (Ибн-Рушд) развил, опираясь па Аристотеля, учение о едином, общем для всех людей разуме и выдвинул тезис о независимом от религиозного авторитета исследовании вопросов философии. Проводником этих учений в парижском университете стал в XIII в. знаменитый преподаватель факультета «свободных искусств» Сигер из Брабанта. Крушение Византии, павшей в середине XV в. под ударами турок, имело следствием переселение многих византийских ученых в Италию н в другие города Запада, куда они принесли с собой не только
рукописи античной философии |
па греческом языке, но |
и блестящую филологическую |
ученость, позволившую |
им приступить к переводам этих рукописей на латинский язык и к их комментированию (Марсилио Фичино). В это время начало развития капиталистического способа производства и капиталистического общества в Италии благоприятствовало обострению интереса к изучению природы, а успехи астрономии и физики
634
поселили глубокие сомнения в истинности астрономических и физических идей Аристотеля. Поколебавшемуся авторитету Аристотеля могли в то время противопоставить только авторитет Платона, в «Тимее» которого излагалась целая система космологии, космогонии, физики и антропологии. С влиянием Платона шло рука об руку влияние неоплатонизма, учение которого о нисхождении через посредствующие звенья бога-света в мате- рию-тьму легко могло быть истолковано в духе натуралистического пантеизма, обожествлявшего природу и ее прекрасные творения. В особенности итальянский гуманизм и итальянская философия Возрождения развивались под влиянием неоплатонизма и платонизма. Понятый (ошибочно) в духе натурализма, платонизм был противопоставлен аристотелизму, в котором столь же ошибочно начинали видеть знамя косности и рутины, философского и научного застоя мысли.
Было бы, однако, неверно думать, будто во все это время влияние античной философии на развитие европейской мысли ограничивалось только воздействием учений Аристотеля, Платона и неоплатоников. Параллельно имело место, правда приглушенное и не столь сильное, также и влияние материалистических школ. Новейшие исследования показали, что даже в глухие столетия схоластики воздействие идей атомистического материализма античной философии никогда не прекращалось полностью и иногда даже временно усиливалось. Так, ученик Бернарда Шартрского Гийом (XII в.) ознакомился при помощи переводов Константина Африканца с физиологическими теориями античных врачей Галена и Гиппократа и внес их учения в психологию. В физике он возобновил атомистическую гипотезу и свел четыре элемента античной физики к сочетаниям однородных и невидимых неделимых частиц. Развивая античную гипотезу атомизма, Гийом отверг учение аристотеликов, по которому душа составляет «форму» тела. Новое усиление влияния материалистического атомизма античной философии произошло в школе парижских учеников Оккама в XIV в. Так, Николай из Отрекура, вразрез с Аристотелем, учил, что рождение и разрушение тел происходит не вследствие смены субстанциальных форм, а в результате того, что атомы, сцепляясь, образуют тела и, рассеиваясь в пространстве, производят их разложение. Вводя материализм
635
также и в учение о душе, Николай возвратился к проповедовавшемуся в школе демокритовского материализма тезису о вечном возвращении материального мира к одним и тем же конфигурациям атомов в телах, Еще более благоприятные условия для возрождения материализма античной философии оказались в Италии в период раннего развития капиталистического общества. На юге страны в 'новых центрах просвещения (например, в Кобленце) возникают материалистические учения, основывающиеся на построениях раннего древнегреческого материализма. Так, Бернардино Телезио развил учение о природе, восприняв материалистические элементы физики Парменида. Велико было в это время также влияние Эмпедокла и поэмы Лукрецця Кара «О природе вещей». Но особенно широкой полно усвоил традицию раннего материализма античной философии Джордано Бруно. Наряду с заимствованиями из Плотина он использовал учения Парменида и Эмпедокла, а также Демокрита и Лукреция для .построения собственной атомистики. А Галилей уже в своих ранних работах по механике стремился отвергнуть аристотелевские взгляды на природу, опираясь при этом не только на методы Архимеда и Гиппарха, но также па учения Демокрита и других материалистов б в. до и. э. В то же время Галилей свободен от склонности, распространенной среди гуманистов, — противопоставлять Аристотелю Платона. Чрезвычайно знаменательно, что родоначальник материализма нового времени Френсис Бэкон выступил с работой, написанной в защиту ранних учений древнегреческого материализма, в частности в защиту атомистики Демокрита, и противопоставил этих материалистов отрицательному влиянию, оказанному, по его мнению, на развитие философии Платоном и Аристотелем. Для возникновения национальной традиции материалистических учений во Франции немалое значение имели воскрешение из забвения и пропаганда атомистического учения (в его поздней — эпикуровской — форме), осуществленное Пьером Гассенди. Но и Декарт, бывший в своей физике материалистом, развил учение о различии первичных и вторичных качеств, которое у него, так же как и соответствующее учение Галилея, восходит к их различию, установленному в школе древнегреческого атомизма. Античный источник этого различая может быть прослежен и в знаменитом учении
№
Локка о первичных и вторичных качествах, хотя у Локка прямое влияние Демокрита опосредствовано воздействием аналогичных поздних и современных ему учений Декарта, Галилея и Ньютона. Даже в идеалистическом учении Лейбница, хорошо знакомого с античной философией и прилежно изучавшего как ее идеалистические, так и материалистические системы, учение о монадах представляет своеобразный идеалистический и динамический аналог древнегреческой атомистики. Если философия и наука возникающего капиталистического общества сознательно использовали ряд древнегреческих материалистических учений, в частности атомистику, то для эмпирического естествознания второй половины XIX в., пришедшего к атомистике в результате развития эксперимента и физической теории, характерно в большинстве случаев забвение теоретических источников этого великого учения в античной философии и непонимание его роли для философского мировоззрения. Напротив, идеалистические системы немецкой философии конца XVIII —начала XIX в. сознательно использовали для обоснования своих теорий идеалистические учения античной философии. Ни развитие идеализма как мировоззрения, ни развитие идеалистического метода диалектики в этих системах не было бы возможно без глубокого влияния, которое на немецких идеалистов оказали учения античности. Без элейского и платоновского различения истинно-сущего и являющегося, без платоновского учения об умопостигаемом мире идей, без антиномий Зенона, без учения Аристотеля о суждениях и категориях, без стоической этики долга и т. д. не сложились бы учения Канта. Без Платона и неоплатоников Шеллинг не был бы тем, кем он нам ныне известен. И наконец, без глубокого изучения Гегелем античной философии, хотя изучения одностороннего, пристрастного к идеалистам и несправедливого к материалистам, особенно атомистической школы, не сложились бы в известном нам виде система гегелевского идеализма и гегелевская диалектика. Стремление опираться на идеи и учения античной философии наблюдается и в развитии буржуазной философии после 1848 г., когда возможности прогрессивного развития оказались для нее исчерпанными в связи с прекращением для буржуазии роли прогрессивного класса современного общества. Если в пору своего восходящего
'развития интеллектуальные силы класса капиталистов стремились найти плодотворные импульсы в учениях древнегреческого материализма — в учениях Гераклита, Демокрита, в материалистических тенденциях Аристотеля,— то в эпоху своего декаданса эти силы чаще всего -обнаруживают тяготение к Платону и неоплатоникам, к древнегреческой мистике или к Аристотелю, искаженному, прочитанному сквозь очки схоластики и атомистской теологии. Примеры этого тяготения бесчисленны и необозримы. На учении Платона об идеях построил свою эстетику и отчасти теорию познания Шопенгауэр. К неоплатонизму восходит интуитивизм Бергсона. Своеобразное восстановление платоновского учения об «эйдосах» мы находим в учении о предмете познания и об абстракциях Эдмунда Гуссерля.
Классики марксизма-ленинизма признавали огромную историческую и теоретическую плодотворность идей и учений, созданных развитием Знтичной философии, особенно развитием древнегреческой атомистики. Энгельс отмечал, что «с тех пор как физика и химия стали опять оперировать почти исключительно молекулами и атомами, древнегреческая атомистическая философия с необходимостью снова выступила на передний' план» [I, т. 20, с. 367]. Особенно высоко ценили классики марксизма-ленинизма как самый плодотворный вклад античной философии в историю человеческой мысли разработку диалектики. Именно по этой причине Энгельс утверждал, что «теоретическое естествознание, если оно хочет проследить историю возникновения и развития своих теперешних общих положений, вынуждено возвращаться к грекам» [там же, стр, 369].
