Страхов Н.Н.. Письмо в редакцию Эпохи

Такъ-то размышляютъ люди. Могу васъ ув рить, милостивый государь, что изъ этого источника проистекаетъ большая часть ихъ заблужденiй. Попадутъ на какую нибудь мысль, и носятся, и носятся съ нею, думаютъ, что

могутъ посредствомъ нея разр шить вс вопросы, объяснить вс явленiя; объясняютъ, объясняютъ... глядь, а и ровно ничего не объяснили.

Таковы люди по моему долгому наблюденiю и крайнему разум нiю. Н тъ

въ нихъ ни добра ни зла, н тъ ни ясной мысли, ни твердыхъ заблужденiй. Радоваться тутъ конечно не чему, но не отъ чего и приходить въ отчаянiе. Ибо,

милостивый государь, очевидно въ этой зыбкой сред д йствительная мысль и

д йствительное чувство не могутъ быть затоплены, не могутъ не обнаружить

большаго д йствiя. Въ людяхъ н тъ закорен лости ни въ ту, ни въ другую сторону -- вотъ чему нужно порадоваться.

И такъ нужно см ло работать и ничего не бояться. Да не подумайте,

милостивый государь, что я произношу эти р чи въ какомъ нибудь праздничномъ настроенiи духа. Если бы вы знали, какiя печальныя чувства

наполняютъ въ настоящую минуту мое сердце! Я скор е похожъ на челов ка

совс мъ разбитаго и подавленнаго, который, чтобы ободрить себя, чтобы не

потеряться, обращается наконецъ къ самой глубокой, самой внутренней искр

радости и бодрости, согр вающей челов ческое сердце. Это та искра, которая

остается горящею даже при величайшихъ б дствiяхъ, переносимыхъ

челов комъ. Потомучто безъ нея сердце холод етъ и челов къ умираетъ.

И такъ радость и бодрость! Та радость и та бодрость, безъ которой уже невозможно ни жить ни работать. Вотъ вамъ напутствiе для начала новаго

вашего журнала. Можетъ быть оно не совс мъ не кстати и не одинъ разъ прiйдетъ вамъ на память.

Н. КОСИЦА.

13 Марта.