Prevratnosti_sudeb_liderov_idejnyih_techenij_v_mire_islama_nasledie_Abul_Ala_Maududi_1903-1979
.pdfзаявлял, вполне в духе концепции теодемократии, об отсутствии принципиальных противоречий между исламским законодательством и демократическим волеизъявлением мусульман. Однако жесткие перипетии 1990-х гг. и радикализм алжирской политической культуры сделали его вождем вооруженной оппозиции.
34 Универсализм теоретических тезисов и разработок Абул Ала Маудуди об исламском государстве высоко оценивали и исламские деятели, работавшие в странах Машрика. Например, в трудах Маудуди черпал вдохновение палестинский теолог и правовед, поборник бескомпромиссного джихада Абдалла Йусуф Аззам (1941—1989) — учитель и духовный наставник печально известного основателя сетевых структур «ал-Ка‘иды»56, названного в западном мире «террористом номер один» Усамы бен Ладена (1957—2011).
35 Популярность размышлений Маудуди среди радикально (если не экстремистски) настроенных политиков и движений, да и его собственный опыт жесткого противостояния с руководством Пакистана может создать впечатление о неисправимой оппозиционности и антисистемном характере его воззрений. Однако южноазиатский мыслитель никогда не делал из оппозиции властям политического принципа. Лучше всего об этом свидетельствует то, что Маудуди неоднократно получал щедрую финансовую поддержку от саудовской монархии. Так, например, он стал первым лауреатом престижной «Международной премии за служение исламу», учрежденной в 1979 г. одной из крупнейших благотворительных организаций мусульманского мира — Фондом короля Фейсала57. * * * Дебаты в отношении во многом спорного и противоречивого идейного наследия «архитектора» современного политического ислама не стихают и по сей день. Как ни парадоксально, биографы Маудуди из числа его собратьев по партии Джамаат- и ислами склонны описывать его жизнь и деятельность в агиографическом духе, представляя его в образе чудодея, способного совершать карамат58, и человека, который достоин почитания не просто как харизматический лидер, одаренный множеством талантов и достоинств, но и как «долгожданный мудрец»59, облеченный божественной миссией. Его последователи не сомневаются в том, что ислам был, есть и будет всеобъемлющей системой ценностей и руководством к действию, а пропаганда концепта исламского государства, каким его видел их идейный вдохновитель, остается для них главной жизненной установкой, несмотря на всю его утопичность. Они упорно отстаивают тезис Маудуди, согласно которому секуляризм в мусульманском мире носит агрессивный антирелигиозный характер и проявляется в спонсируемом государством преследовании всех и вся, связанных с религией60.
36 В то же время противники ценностей и философских установок Маудуди прилагают массу сил, чтобы опротестовать его идеи в политическом, социокультурном и теологическом плане. После драматичных событий 11 сентября 2001 г. они усилили накал критики, делая акцент на «генеалогической» преемственности его идейного багажа и воззрений исламистов экстремистского толка — от методологии крупного теоретика радикального направления исламской мысли египтянина Сайида Кутба до такфиристской61 идеологии ультрарадикальной международной террористической организации «Ал-Ка‘ида».
37Сегодня бесспорно то обстоятельство, что идейное наследие Абул Ала Маудуди стало достоянием большей части фундаменталистских организаций и движений в исламской ойкумене. Здесь возникают два вопроса: какие стороны его богословского и политического творчества получили широкое признание в мусульманском мире? Что позволило идеологическим доктринам, выдвинутым Маудуди, выйти за пределы отдельных регионов распространения ислама и приобрести поистине трансграничное влияние?
38Думается, что весь творческий путь Маудуди как богослова и идеолога оказался явно или неявно посвящен сопряжению южноазиатской исламской традиции и глобального
потока развития исламской культуры, моральных и духовных ценностей ислама. Эта аксиоматика его жизни и интеллектуального труда представляется далеко не случайной. Мусульмане Южной Азии в колониальную эпоху были этнически и культурно разобщены, ощущали свою периферийность по отношению к признанным регионам ядра мусульманской культуры, и, что еще более важно, маргинальность и вторичность своего положения в самих южноазиатских обществах. Эти условия предопределили ориентацию идеологов мусульман Южной Азии на идейные течения, сложившиеся в центрах культурной традиции ислама — священных городах (ал-харамайн) Мекке и Медине, а также Каире, Дамаске, Иерусалиме, Багдаде. Они же обусловили интерес южноазиатских интеллектуалов к трудам таких ученых, как Джамал ад-Дин ал-Афгани, Мухаммад Абдо, Рашид Рида и других. Однако Маудуди оказался в числе тех немногих мусульманских мыслителей, которые не только решили применить ближневосточный идейный багаж к южноазиатским реалиям, но и попытались распространить свои воззрения за пределами Южной Азии.
39Среди тех понятий и идей, которые придали Абул Ала Маудуди популярность в глобальном масштабе, нельзя не выделить его доказательства абсолютного совершенства ислама и его превосходства над другими религиозными учениями. Особенно это заметно в отношении южноазиатского идеолога к проблемам либерализма. По убеждению Маудуди, западные либеральные концепции, ставящие человека в центр мироздания, способствовали формированию обществ, где сознательно нивелируются или отрицаются моральные принципы веры (почти что веберовское «расколдовывание мира») и проповедуются индивидуализм, эгоизм и свобода личности. Подобный антропоцентризм, непримиримо противостоящий теоцентризму ислама, по мнению философа, привел западные общества к духовной деградации и смущению умов (фитна). Подлинную же свободу Маудуди видел лишь в исламском обществе, где потенциал личности должен быть ограничен нормами шариата — справедливыми, разумными и функционирующими в интересах всей уммы. Однако, порицая и критикуя недостатки «собирательного Запада», южноазиатский философ манипулировал и столь же обобщенным, лишенным частностей и индивидуальности представлением об исламе и мусульманском мире. Представляется, что именно «наднациональный» характер его концепции единения мира ислама оказался привлекателен для самых разнообразных мусульманских сообществ в различных регионах распространения ислама и даже за их пределами (например, среди мусульман Европы и США).
40Под этим же углом возможно дать оценку и одному из главных теоретических достижений Абул Ала Маудуди — его концептуальной категории «теодемократии», лежащей
воснове сформулированной им системы представлений об идеальной исламской государственности. Такая оценка неминуемо оказывается двойственной.
41С одной стороны, Маудуди постулирует историческую правомерность добродетельной исламской теодемократии, которая является антиподом греховной и светской западной демократии. Здесь он, по сути, выступает как соавтор культурной программы исламизма, которую его египетский коллега Йусуф ал-Карадави в начале 70-х гг.
XX в. метко назвал «девестернизацией знания»62. В этом оба автора, как представляется на уровне сегодняшнего опыта, несколько гротескно предвосхитили «с исламской стороны» агрессивную и нетерпимую политкорректность западных «пробужденных»63.
42 С другой стороны, раскрывая содержание термина «теодемократия», Маудуди пытается найти ответ на вопрос о возможности сочетания исламско-демократических лозунгов и религиозно-авторитарной основы институтов государственной власти в странах распространения ислама64. Кроме того, в отличие от многих исламских мыслителей XX в., он посчитал возможным снять различия между концепцией политического представительства в шариате и сущностью западных подходов к парламентской демократии. Именно это, по
нашему мнению, сделало его работы интересными и востребованными у самых разнообразных по их взглядам государственных деятелей и интеллектуалов исламского мира.
43 События последних десятилетий — от антишахской революции в Иране до «арабской весны» — показали, что огромная исламская ойкумена, пройдя через бурные годы политической деколонизации, вступила в новую эпоху идейно-политической нестабильности. Значимым фактором происходящих в ней перемен является развитие общественной мысли мусульманских обществ, изучение которой в создавшихся условиях приобретает особую актуальность. Примечательно то, что Южная Азия, опираясь на опыт и авторитет ближневосточных идеологов, породила ряд мыслителей, вышедших за пределы своего субконтинента и получивших отклик в самых различных странах распространения ислама, в том числе на Ближнем и Среднем Востоке. Ярким примером здесь является Абул Ала Маудуди, идейное наследие которого обрело трансграничное звучание и оказалось востребованным как при его жизни, так и до настоящего времени.
Примечания:
1.Mawdudi’s Poetry // Nasr S. V. R. Mawdudi and the Making of Islamic Revivalism. N. Y.; Oxford, 1996.P. 141.
2.О Маудуди и его учении см: Гордон-Полонская Л. Р. Мусульманские течения в общественной мысли Индии и Пакистана. М., 1963. С. 154—160; Степанянц М. Т. Мусульманские концепции в философии и политике (XIX—XX вв.) М., 1982; Белокреницкий В. Я., Москаленко В. Н. История Пакистана. ХХ в. М., 2008. С. 96—103; Adams C. J. The Ideology of Mawlana Mawdudi // South Asian Politics and Religion. Princeton: Princeton University Press, 1966. P. 371—397; Аhmad A. Mawdudi and Orthodox Fundamentalism in Pakistan // Middle East Journal. Washington (D. C.): Middle East Institute, 1967. Vol. 21. № 3. P. 369—380.
3.Jalal A. The Struggle for Pakistan. A Muslim Homeland and Global Politics. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 2014. P. 63.
4.Цит. по: Jackson R. Mawlana Mawdudi and Political Islam: Authority and the Islamic State. L.; N. Y.: Routledge, 2011. P. 26.
5.Она включала в себя суннитов и шиитов, а также представителей мистико-аскетического течения в исламе (суфиев), что предопределило широкий идейный спектр мусульманских движений Индостана. В ХХ в. на территории Британской Индии продолжали развиваться мусульманские движения ваххабитов, приверженцев Барелвийской школы, традиционалистов Деобандской школы, выступавших за «очищение» ислама, а также представителей алигархистов и бенгальских просветительских организаций, ратовавших за модернизацию ислама.
6.Мусульманская лига в своей попытке объединить мусульманскую общину на базе общеиндийского мусульманского национализма нашла противодействие в лице мусульманских этнических националистов, которые были сосредоточены на вопросах самоопределения своих народов: Пуштунская конференция, созданная в 1926— 1927 гг. Абдул Гаффар-ханом, отстаивала идею независимого Пуштунистана; Партия единства во главе с Г. Х. Хидаятуллой боролась за автономию Синда. В Панджабе известной популярностью в 30-е гг. XX в. пользовалась Юнионистская партия во главе с Сикандар Хаят-ханом, которая выступала за союз с конгрессистами. В Бенгалии были сильны позиции мусульманских деятелей, которые тяготели к созданию бенгальского мусульманского государства и поддержали выдвинутую в 1934 г. А. К. Фазлул-Хаком идею Бангистана.
7.Об этой партии см., например: Nasr S. V. R. Mawdudi and the Jama‘at-i Islami: The Origins, Theory and Practice of Islamic Revivalism // Pioneers of Islamic Revival. ed. by A. Rahnema. L.; Atlantic Highlands (N. J.): Zed Books, 1994. P. 98—124; Jackson R. Mawlana Mawdudi and Political Islam: Authority and the Islamic State. L.; N. Y.: Routledge, 2011. P. 57—69, 71—80, 150—159, 165—174.
8.Подробнее см.: Hasan M. Sayyid Abul A‘la Mawdudi and His Thought. Vol. 1. Lahore: Islamic Publications Ltd., 1984; Jackson R. Mawlana Mawdudi and Political Islam. Authority and the Islamic State. L.; N. Y.: Routledge Press, 2011.
9.Левин З.И. Общественная мысль на Востоке. Постколониальный период. М.: Восточная литература, 1999. С. 81.
10.Подробнее см: Плешов О. В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане. М.: ИВ РАН, Крафт+, 2003. С. 40—44.
11.Jameelah M. Who is Maudoodi? Lahore: Mohammad Yusuf Khan, 1973. P. 28—29.
12.Op. cit. P. 35—36.
13.Характерно, что ал-Афгани был «антинационалистом» и утверждал: «Мусульмане не знают иной истинной национальности, кроме своей религии». Он высказал идею о религиозно-политическом объединении мусульман
Афганистана, Белуджистана, Кашгара, Бухары и Коканда с одобрения османского султана и при денежной помощи мусульман Индии, см.: Ланда Р. Г. Политический ислам: предварительные итоги. М.: ИБВ, 2005. Гл. 2. § 1 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения: 27.05.2018).
14.Амин, Ахмад. Зу‘ама ал-ислах фи-л-аср ал-хадис (Лидеры реформы в современную эпоху). Каир, 1948. С. 344.
15.Mawdudi S. A. A. Four Key Concepts of the Qur’an. Leicester: Islamic Foundation, 2006. P. 13—14.
16.Ahmad Kh. The Nature of Islamic Resurgence // Voices of Resurgent Islam / ed. by J. L. Esposito. N. Y.; Oxford: Oxford University Press, 1983. P. 224.
17.Mawdudi A. A. Islam Today. Beirut: International Islamic Federation of Student Organisations, [n.d.]. P. 7.
18.Вместе с тем, Маудуди внимательно изучал достижения западной цивилизации. Он составил перечень философов, внесших серьезный вклад в развитие человечества, среди них: Фихте, Гегель, Конт, Милль, Тюрго, Адам Смит, Мальтус, Руссо, Вольтер, Монтескье, Томас Пэйн, Дарвин, Гете, Гердер, Лессинг и прочие.
19.Подробнее о концепции исламского государства Маудуди см.: AhmadI . Genealogy of the Islamic State: Reflections on Maududi’s Political Thought and Islamism // Journal of the Royal Anthropological Institute. 2009. № 15. P. 145—162.
20.Mawdudi A. A. The Islamic Way of Life. Leicester: Islamic Foundation, 1986. P. 9.
21.Mawdudi A. A. Let Us Be Muslims. Leicester: Islamic Foundation, 1985. P. 295—296.
22.Гареева Г. И. Исламский фундаментализм и опыт государственного строительства в Пакистане // Ислам и политика (взаимодействие ислама и политики в странах Ближнего и Среднего Востока, на Кавказе и в Центральной Азии). М.: ИВ РАН, Крафт+, 2001. С. 237.
23.Maududi S. А. А. The Islamic Law and Constitution. Transl. and ed. by Kh. Ahmad. Lahore: Islamic publications (Pvt.) Ltd., 1967. P. 136—140.
24.Подробнее о ней см.: Jackson R. Mawlana Mawdudi and Political Islam: Authority and the Islamic State. L.; N. Y.: Routledge, 2011. P. 128—145.
25.Mawdudi A. A. First Principles of the Islamic State. 3rd edition. Lahore: Islamic Publications Ltd., 1967. P. 5.
26.Маудуди, Абу-л-Ала. Тафхим ал-Куран (Понимание Корана). Т. 1—7. Эль-Кувейт: Ал-мактаба ал-исламийа, 1978/1398; Mawdudi A. A. Towards Understanding the Qur’an. New Delhi: Markazi Maktaba Islami Publishers, 1998.
27.Маудуди до преклонных лет сугубо отрицательно относился к исламскому мистицизму — тасаввуфу и его институтам, в том числе к суфийских братствам, что иллюстрирует следующая саркастическая ремарка, озвученная им на лекции в Лахоре (1939 г.): «Духовная сила суфийских наставников так же важна для понимания фундаментальных вопросов бытия, как и физические качества борца» (цит. по: Hasan M. Sayyid Abul A’la Mawdudi and His Thought. Vol. 1. Lahore: Islamic Publications, 1984. P. 175).
28.Addi L. Radical Arab Nationalism and Political Islam. Transl. from French by A. Roberts. Washington (D. C.): Georgetown University Press, 2017. P. 148, 188.
29.Улама (ед. ч. алим) — мусульманские теологи, хранители религиозной традиции, блюстители канонического права.
30.Maududi S. А. А. The Islamic Law and Constitution. Transl. and ed. by Kh. Ahmad. Lahore: Islamic publications (Pvt.) Ltd., 1967. P. 41—42.
31.Образцы подобной критики см.: Addi L. Radical Arab Nationalism and Political Islam. Transl. from French by A. Roberts. Washington (D. C.): Georgetown University Press, 2017. P. 149. Частично эта критика была справедлива, поскольку Абул Ала Маудуди был теологом-самоучкой и не скрывал этого.
32.Впрочем, южноазиатские улама обычно признавали его выразителем своих взглядов, поскольку не были готовы выдвинуть из своих рядов столь же интеллектуального, талантливого и международно признанного деятеля. Маудуди был единственным неарабским фундаменталистом второй половины XX в., труды которого массово переводились на арабский язык, см.: Enayat H. Modern Islamic Political Thought. Austin (Tx.): University of Texas Press, 1982. P. 101.
33.См.: White J. T., Siddiqui N. Mawlana Mawdudi // Key Islamic Political Thinkers / ed. by J. L. Esposito, E. E. Shahin. N. Y.; Oxford: Oxford University Press, 2018. P. 44—63.
34.Левин З. И. Очерки природы исламизма. М.: ИВ РАН, 2014. С. 37.
35.Маудуди написал 73 книги, 120 статей, произнес более 1 тыс. речей.
36.Запрещена в РФ как террористическая организация.
37.Qutb S. Milestones. New Delhi: Islamic Book Service, 2001. P. 9.
38.Maududi A. A. Nationalism and India. Pathankot: Maktaba-e Jama’at-e Islami, 1947. P. 10.
39.Кутб, Сайид. Мазахиб фикрийа му‘асира (Современные течения мысли). Бейрут: Дар ал-фикр, 1988. С. 586.
40.Трофимов Д. А. Исламский фундаментализм в арабских странах: истоки и реалии // Восток (Oriens). 1992. № 1. С. 122.
41.Khomeini R. Islam and Revolution: Writings and Declarations of Imam Khomeini. Berkeley (Cal.): Mizan Press, 1981. P. 249.
42.Yadegari M. Ideological Revolution in the Muslim World. Brentwood (MD): IGPS, 1983. P. 41—42. Здесь можно вспомнить конституционный принцип ИРИ велаят-и факих, дающий право духовному лидеру (рахбару) не столько управлять государством, сколько осуществлять имамат (хотя фактическое управление государственными делами он также осуществляет). В этот же контекст вписываются высказывания арабских исламистов о существовании в партийной системе мусульманских стран только двух подлинных партий — «партии Аллаха» (хизб Алла) и «партии шайтана», объединяющей тех мусульман, что не входят в первую партию.
43.Добаев И. П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2003. С. 66—67.
44.Maududi A. A. The Process of Islamic Revolution. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd, 1955. P. 62.
45.Op. cit. P. 15—16.
46.Дружиловский С. Б. К вопросу о характере антишахской революции в Иране (по материалам зарубежной литературы) // Иран: ислам и власть. М.: ИВ РАН, Крафт+, 2001. С. 28.
47.В 1991 г. Рашид ал-Ганнуши вынужденно покинул родину. Пребывал в эмиграции в Великобритании, неоднократно посещал США. Вел постоянную интеллектуальную и организационную работу в мусульманских общинах на Западе, содействуя успеху созданной им в 1988 г. Партии возрождения. Вернулся в Тунис только в январе 2011 г. после победы «Жасминовой революции» и свержения Зин ал-Абидина Бен Али. В 2019 г. Рашид алГаннуши был избран председателем Собрания народных представителей Туниса.
48.Esposito J. L. The Islamic Threat. Myth or Reality? 2nd ed. N. Y.; Oxf.: Oxford University Press, 1995. P. 155—156.
49.Ibid. P. 157.
50.Видясова М. Ф. Тунис. Маршрут в XXI в. М.: Садра, 2018. С. 524.
51.Цит. по: Видясова М. Ф., Гасанбекова Т. И. Двуликий Янус умеренного исламизма. М.: ИСАА МГУ, 2013. С. 20 —21.
52.Ланда Р. Г. История Туниса. XX в. М.: ИВ РАН, 2017. С. 171.
53.Создавая в 1989 г. Исламский фронт спасения, Аббаси Мадани бросил идейный и политический вызов монополии Фронта национального освобождения Алжира. В 1991—1992 гг. ИФС развязал гражданскую войну против пришедшего к власти Высшего государственного совета. В 1991 г. А. Мадани был арестован, а в 1992 г. приговорен военным трибуналом к 12 годам тюремного заключения. В середине 90-х гг. XX в. был переведен под домашний арест, но участвовал в политической жизни Алжира, призывая к прекращению гражданской войны. В 2003 г. был освобожден на условиях отказа от политической деятельности и отбыл в эмиграцию в Саудовскую Аравию, затем проживал в Малайзии и Катаре, где скончался в 2019 г.
54.Мадани, Аббаси. Азмат ал-фикр ал-хадис ва мубаррират ал-хал ал-ислами (Кризис современной мысли и оправдание исламского решения). Алжир: Дар ал-Касба, 1989.
55.Сапронова М. А. Вопросы исламской формы правления в работах Аббаси Мадани и его политическая деятельность // Минбар. Исламские исследования. 2018. Т. 11. № 1. С. 56.
56.Запрещена в РФ как террористическая организация.
57.Фейсал ибн Абд ал-Азиз Ал Сауд (1906—1975) — король Саудовской Аравии, правивший в 1964—1975 гг.
58.Карамат (араб., ед. ч. карама) — в исламе чудеса, совершаемые праведниками.
59.Saulat S. Maulana Maududi. Karachi: International Islamic Publishers, 1979.
60.Jameelah M. Who Is Maudoodi? Lahore: Mohammad Yusuf Khan, 1973. P. 57.
61.Такфиризм (от араб. такфир) — радикальная идеология, основой которой является обвинение мусульманами других мусульман в неверии (куфр).
62.См.: Tibi B. Culture and Knowledge: The Politics of Islamization of Knowledge as a Postmodern Project? The Fundamentalist Claim to De-Westernization // Theory, Culture and Society. 1995. Vol. 12. № 1. P. 4.
63.«Пробужденные» (woke people) — устоявшееся собирательное название для лиц, уделяющих усиленное внимание проблемам социальной, расовой и половой справедливости. С середины 2010-х гг. этот термин, порожденный афроамериканским жаргоном английского языка, все более прочно связывается с леволиберальной политикой и культурой, феминизмом, ЛГБТ-активизмом, движениями за расовое равноправие. Часто используется в интернет-мемах, нередко в ироническом и критическом контексте.
64.См.: Maudoodi S. A. A. The Sick Nations of the Modern Age. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd., 1966.
Библиография:
1.Ахмад А. Зу‘ама ал-ислах фи-л-аср ал-хадис (Лидеры реформы в современную эпоху). Каир: Мактабат ас-сакафа, 1948.
2.Белокреницкий В. Я., Москаленко В. Н. История Пакистана. ХХ в. М.: ИВ РАН: Крафт+, 2008.
3.Видясова М. Ф. Тунис. Маршрут в XXI в. М.: Садра, 2018.
4.Видясова М. Ф., Гасанбекова Т. И. Двуликий Янус умеренного исламизма. М.: ИСАА МГУ, 2013.
5.Гареева Г. И. Исламский фундаментализм и опыт государственного строительства в Пакистане // Ислам и политика (взаимодействие ислама и политики в странах Ближнего и Среднего Востока, на Кавказе и в Центральной Азии). М.: ИВ РАН, Крафт+, 2001.
6.Гордон-Полонская Л. Р. Мусульманские течения в общественной мысли Индии и Пакистана. М.: Издательство восточной литературы, 1963.
7.Добаев И. П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2003.
8.Дружиловский С. Б. К вопросу о характере антишахской революции в Иране (по материалам зарубежной литературы) // Иран: ислам и власть. М.: ИВ РАН, Крафт+, 2001.
9.Кутб, Сайид. Мазахиб фикрийа му‘асира (Современные течения мысли). Бейрут: Дар ал-
фикр, 1988.
10.Ланда Р. Г. История Туниса. XX в. М.: ИВ РАН, 2017.
11.Ланда Р. Г. Политический ислам: предварительные итоги. М.: ИБВ, 2005.
12.Левин З. И. Общественная мысль на Востоке. Постколониальный период. М.: Восточная литература, 1999.
13.Левин З. И. Очерки природы исламизма. М.: ИВ РАН, 2014.
14.Мадани, Аббаси. Азмат ал-фикр ал-хадис ва мубаррират ал-хал ал-ислами (Кризис современной мысли и оправдание исламского решения). Алжир: Дар ал-Касба, 1989.
15.Маудуди, Абу-л-А‘ла. Тафхим ал-Куран (Понимание Корана). Т. 1—7. Эль-Кувейт: АлМактаба ал-исламийа, 1978/1398.
16.Плешов О. В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане. М.: ИВ РАН,
Крафт+, 2003.
17.Сапронова М. А. Вопросы исламской формы правления в работах Аббаси Мадани и его политическая деятельность // Минбар. Исламские исследования. 2018. Т. 11. № 1.
18.Степанянц М. Т. Мусульманские концепции в философии и политике (XIX—XX вв.). М.: Наука, 1982.
19.Трофимов Д. А. Исламский фундаментализм в арабских странах: истоки и реалии // Восток (Oriens). 1992. № 1.
20.Adams C. J. The Ideology of Mawlana Mawdudi // South Asian Politics and Religion. Princeton: Princeton University Press, 1966.
21.Addi L. Radical Arab Nationalism and Political Islam. Transl. from French by A. Roberts. Washington (D. C.): Georgetown University Press, 2017.
22.Ahmad I. Genealogy of the Islamic State: Reflections on Maududi’s Political Thought and Islamism // Journal of the Royal Anthropological Institute. 2009. № 15.
23.Ahmad Kh. The Nature of the Islamic Resurgence // Voices of Resurgent Islam / ed. by J. L. Esposito. N. Y.; Oxford: Oxford University Press, 1983.
24.Enayat H. Modern Islamic Political Thought. Austin (Tx.): University of Texas Press, 1982.
25.Esposito J. L. The Islamic Threat. Myth or Reality? 2nd ed. N. Y.; Oxford: Oxford University Press, 1995.
26.Hasan M. Sayyid Abul A‘la Mawdudi and His Thought. Vol. 1. Lahore: Islamic Publications Ltd., 1984.
27.Jackson R. Mawlana Mawdudi and Political Islam: Authority and the Islamic State L.; N. Y.: Routledge, 2011.
28.Jalal A. The Struggle for Pakistan. A Muslim Homeland and Global Politics. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 2014.
29.Jameelah M. Who is Maudoodi? Lahore: Mohammad Yusuf Khan, 1973.
30.Khomeini R. Islam and Revolution: Writings and Declarations of Imam Khomeini. Berkeley (Cal.): Mizan Press, 1981.
31.Maudoodi S. A. A. The Sick Nations of the Modern Age. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd., 1966.
32.Maududi A. A. Nationalism and India. Pathankot: Maktaba-e Jama’at-e Islami, 1947.
33.Maududi A. A. The Process of Islamic Revolution. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd., 1955.
34.Maududi S. А. А. The Islamic Law and Constitution / transl. and ed. by Kh. Ahmad. Lahore: Islamic Publications (Pvt.) Ltd., 1967.
35.Mawdudi A. A. First Principles of the Islamic State. 3rd edition. Lahore: Islamic Publications
Ltd., 1967.
36.Mawdudi A. A. Islam Today. Beirut: International Islamic Federation of Student Organisations, [n.d.].
37.Mawdudi A. A. Let Us Be Muslims. Leicester: Islamic Foundation, 1985.
38.Mawdudi A. A. The Islamic Way of Life. Leicester: Islamic Foundation, 1986.
39.Mawdudi A. A. Towards Understanding the Qur’an. New Delhi: Markazi Maktaba Islami Publishers, 1998.
40.Mawdudi S. A. A. Four Key Concepts of the Qur’an. Leicester: Islamic Foundation, 2006.
41.Nasr S. V. R. Mawdudi and the Jama‘at-i Islami: The Origins, Theory and Practice of Islamic Revivalism // Pioneers of Islamic Revival / ed. by A. Rahnema. L.; Atlantic Highlands (N. J.): Zed Books, 1994.
42.Nasr S. V. R. Mawdudi and the Making of Islamic Revivalism. N. Y.; Oxford: Oxford University Press, 1996.
43.Qutb S. Milestones. New Delhi: Islamic Book Service, 2001.
44.Saulat S. Maulana Maududi. Karachi: International Islamic Publishers, 1979.
45.Tibi B. Culture and Knowledge: The Politics of Islamization of Knowledge as a Postmodern Project? The Fundamentalist Claim to De-Westernization // Theory, Culture and Society. 1995. Vol.
12.№ 1.
46.White J. T., Siddiqui N. Mawlana Mawdudi // Key Islamic Political Thinkers / ed. by J. L. Esposito, E. E. Shahin. N. Y.; Oxford: Oxford University Press, 2018.
47.Yadegari M. Ideological Revolution in the Muslim World. Brentwood (MD): IGPS, 1983.
48.Аhmad A. Mawdudi and Orthodox Fundamentalism in Pakistan // Middle East Journal. Washington (D. C.): Middle East Institute. 1967. Vol. 21. № 3.
The Vicissitudes of Fate of the Leaders of Ideological Movements in the Muslim World: the Legacy of Abul Ala Mawdudi (1903—1979)
Svetlana Kirillina
Lomonosov Moscow State University
Russian Federation, Moscow
Alexandra L. Safronova
Lomonosov Moscow State University
Russian Federation, Moscow
Vladimir Orlov
Lomonosov Moscow State University; Institute of Oriental Studies RAS
Russian Federation, Moscow
Abstract
The article deals with the milestones of life trajectory and creative personality of the eminent Islamic theologian and politician Abul Ala Mawdudi, whose works and speeches had strong impact on the intellectual atmosphere and social thought in numerous Muslim nations. The typical features of Mawdudi’s theological pioneering and its impact on traditional Islamic image of statehood are reviewed, as well as evolution of nature and visible forms of his anti-imperialist and anti-Western rhetoric — on the background of his troubled and ambiguous relations with secular authorities and ulama corps of Pakistan. The study explores the historical and cultural background of ‘theodemocracy’ conception, elaborated by Abul Ala Mawdudi and used for decades as a mainstream and most popular subject of political discussions in the Islamist milieu. Special attention is paid to the analysis of current issues of state and society in the Islamic world, which belong to spiritual and political heritage of Mawdudi; they can be traced back in the works and observations of radical fundamentalists of the Middle East and North Africa. The relationship of importance of these problems in the ideological space of modern Arab countries, in the sphere of Islamic structures’ political mobilization and vocabulary of Islamist propaganda and rhetoric is also outlined.
Keywords: Islamic fundamentalism, theodemocracy, Muslim statehood, ethnohistorical consciousness, modernization, cultural originality
Publication date: 21.06.2021
Citation link:
Kirillina S., Orlov V., Safronova A. The Vicissitudes of Fate of the Leaders of Ideological Movements in the Muslim World: the Legacy of Abul Ala Mawdudi (1903—1979) // ISTORIYA. – 2021. – V. 12. – Issue 5 (103) [Electronic resource]. URL: https://history.jes.su/s207987840015911-1-1/ (circulation date: 25.07.2021). DOI: 10.18254/S207987840015911-1
Код пользователя: 1243; Дата выгрузки: 25.07.2021; URL - http://history.jes.su/s207987840015911-1-1/ Все права
защищены.