История Всемирной Литературы / Коллектив авторов - История всемирной литературы Т.7 - 1991

трансформацию жанрам национальной литературы. В конфликте художественных систем победили европейские жанры, но и угасая, такие традиционные жанры, как санскритский роман и дастан на урду, наложили свой отпечаток на современный индийский роман, придали ему своеобразный национальный колорит. Еще больше своих черт передала санскритская драма новым драматическим жанрам. На волне все возрастающего интереса к национальному наследию как форме выражения духовного сопротивления культуре колонизаторов большого размаха достигает деятельность по переводу на национальные языки произведений санскритской классики, легенд, «Рамаяны» и «Махабхараты», изданию средневековой поэзии на местных языках. В ряде литератур продолжает развиваться линия средневековой религиозной лирики.

Литературы, которые в первой половине века все еще оставались в русле средневековой тематики, постепенно вовлекаются в «просветительский процесс», в них возникают новые жанры прозы и поэзии. В первую очередь это относится к литературам на ассами, ория, малаялам, тамили, телугу, хинди. Характерно, что эти литературы претерпевают структурные изменения под воздействием не только европейских, но и более развитых индийских литератур, таких, как бенгальская, маратхи.

626

БЕНГАЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Как и в первой половине XIX в., бенгальская литература продолжает оставаться в авангарде общеиндийского литературного процесса: она раньше всех отзывается на острые проблемы индийской современности, раньше, чем в остальных литературах, в ней утверждаются наиболее развитые и разнообразные формы художественного освоения действительности. Своей нацеленностью на насущные запросы общества, широтой своей жанровой системы бенгальская литература оказывала огромное влияние на творческую интеллигенцию других районов Индии. Публицистическая «оперативность» бенгальской литературы проявилась и в драме, и в поэзии, и в прозе.

Редкое литературное произведение XIX в. имело такой общественный резонанс, как социальная драма Динобондху Митро (1829—1874) «Зеркало индиго» (1860). Драма, посвященная судьбе крестьян индиговых плантаций Бенгалии, взаимоотношениям белых плантаторов и подневольных арендаторов, стала своего рода обличительным документом грабительской хозяйственной политики колонизаторов. Плантаторы насильно заставляли крестьян возделывать индиговые плантации, и, доведенные до отчаяния, они поднялись на стихийное восстание против своих эксплуататоров («Индиговое восстание»). В предисловии автор выражал надежду, что королева Англии и генерал-губернатор Индии «возьмут в руки жезл правосудия», чтобы наказать плантаторов. Разумеется, надежды автора не оправдались. И тем не менее эффект от представления пьесы превзошел намерения самого автора: драма несла в себе обличительный заряд огромной силы. Пьеса через некоторое время была запрещена, а издатель Д. Лонг был предан суду за «распространение клеветы на политику официальных властей».

Несмотря на явные художественные издержки, пьеса Д. Митро явилась крупнейшим завоеванием бенгальской реалистической драматургии XIX в., благодаря ей в бенгальской литературе утвердилась крестьянская тема — тема, которой редко касались другие индийские литературы до второго десятилетия XX в. Драма «Зеркало индиго» была первым произведением индийской литературы, в которой не в аллегорической, иносказательной, а в прямой форме на материале реальной действительности изображалась античеловеческая, грабительская политика английских колонизаторов. Англичане не могли уже вытравить из сознания индийцев пьесу; издаваемая нелегально,

она оказывала воздействие на поколение участников национально-освободительного движения.

Динобондху Митро создал еще ряд пьес: «Насильственное вдовство» (1866), «Безумие старца-жениха» (1866) и другие, в которых высмеивались несуразности традиционных социальных и нравственных предписаний и которые с успехом шли на сценах Бенгалии, но ни одно из его последующих произведений не могло сравниться по своей общественной значимости с «Зеркалом индиго».

К 70-м годам относится появление в бенгальской драматургии жанра аллегорической драмы. В 1873 г. была осуществлена постановка пьесы Кирочондро Бондопадхая «МатьИндия». Действующими лицами выступают Мать-Индия, сыновья ее — представители разных каст и общин, англичане. Мать обвиняет своих сыновей в том, что они не заботятся о ней, терпящей голод и жажду. Сыновья отвечают, что им некуда приложить силы, ибо они лишены доступа к государственной службе, к торговле. Мать обращается к королеве Виктории, прося ее облегчить участь сыновей. Пьеса заканчивается появлением «хорошего англичанина»,

627

изгоняющего «плохого англичанина», и аллегорической фигуры единства Индии, которая призывает братьев-индийцев избавиться от кастовой и общинной розни. Мелодраматическое снятие конфликта — вполне в духе идеологических установок индийских просветителей, тем не менее это не мешало восприятию современниками подобных произведений как выражения протеста против колониального режима.

В произведениях индийских художников нашла свое отражение и критика местных помещиков-заминдаров. Однако подход к этой теме был отмечен умеренным либерализмом: в контексте борьбы того времени за развитие отраслей национальной промышленности и торговли, критика самих форм национального землевладения в глазах индийских просветителей не была столь актуальной и уместной, как антиколониальная тема. В целом в изображении как антиколониальной, так и антипомещичьей темы в произведениях бенгальских художников сказывалась позиция просветительского морализма — вера в возможность и необходимость разрешения любых социальных конфликтов путем нравственного воздействия, вера в возможность смягчения и «гуманизации» форм социального угнетения и колониального управления.

Теме борьбы против «своих» и ««чужих» угнетателей посвящены были драмы Мир Ашраф Хусейна (1847—1912) «Зеркало заминдаров» (1873) и Упендронатха Даша (1848— 1895) «Шорот и Шороджини» и «Шурендро и Бинодини» (1875). Драма «Зеркало заминдаров», написанная под несомненным влиянием «Зеркала индиго», отражала реальные события в Бенгалии — взрыв негодования крестьян против притеснений местных помещиков.

Заметными явлениями в культурной жизни бенгальского общества были пьесы Даша. Молодой помещик Шорот из «Шорот и Шороджини» посвящает себя борьбе за освобождение Индии от угнетателей. Ради этого он отказывается от личной жизни, считая, что любовь, семейная жизнь помешают ему в этом. Но, избрав путь бунтаряодиночки, он приходит к убеждению, что индийцы еще не созрели для решительного отпора врагам. Пьеса обильно насыщена романтическими событиями, невероятными приключениями, злодействами, выстрелами, убийствами. Атмосфера борьбы за высокие цели, дух самоотверженности, нравственная безупречность положительных героев обеспечили драме шумный успех у бенгальского зрителя. Вторая пьеса Даша «Шурендро и Бинодини» была направлена против произвола английского судопроизводства. Здесь, как и в первой своей пьесе, Даш изображает индийцев не трепещущими перед белыми господами, а смелыми и решительными борцами за свои права.

Драма стала популярным видом искусства Нового времени, ибо она была достоянием не только интеллектуального слоя, но и всего населения, в большой своей части не

приобщившегося к образованию. Огромная популярность пьес с антиколониальным содержанием вынудила колониальную администрацию принять жесткие цензурные меры, и в 1876 г. был обнародован «Акт о драматургических представлениях», который во многом умерил остроту социальных коллизий, критический пафос бенгальской драмы. Исчезают с бенгальской сцены жанры политической и социальной драмы, все большее развитие получают псевдоисторические и мифологические драмы, пьесы на религиозные сюжеты.

Большого развития к этому времени достигла бенгальская поэзия, она заметно обогатилась и в области идейно-тематического содержания и жанрового разнообразия, формальных, образных средств. Наиболее яркое выражение в бенгальской поэзии находит патриотическая тема. Гордость духовным наследием прошлого, героическими страницами национальной истории, обостренное чувство боли за бесславное настоящее своей родины, призыв к возрождению былого величия Индии — все эти мотивы прозвучали в творчестве двух крупнейших поэтов — Хемочондро Бондопадхая (1838—1903) и Нобичондро Шена

(1847—1909).

Современники называют Хемочондро достойным преемником М. Дотто. Он писал во многих жанрах, но наибольшей популярностью пользовались его патриотические стихи, которые вошли в сборник «Стихотворения» (1870), особенно «Плач Индии» и «Песня Индии». Последнее стихотворение стало своеобразным гимном участников позднейших событий национально-освободительного движения в Бенгалии. «Встань, Индия, гневом пылая!» — обращается поэт к соотечественникам. Пожалуй, нигде и никогда еще в индийской литературе не звучало столь решительное требование вооруженной борьбы против колонизаторов. Реакция властей на «Песнь Индии» была однозначной — стихотворение никогда больше не переиздавалось.

Хемочондро Бондопадхаю принадлежит поэма на мифологический сюжет «Гибель Вритры», в которой сказалось влияние «Гибели Мегхнада» М. Дотто. Поэма написана частью белым, частью рифмованным стихом. Взяв традиционный мифологический сюжет

— борьбу демонов и богов, поэт, однако, придал ему современное звучание. Центральный идейный нерв поэмы связан с образом Дадхичи, легендарного святого,

628

принесшего себя в жертву во имя спасения богов. В глазах современников подобная трактовка традиционного сюжета явилась примером гражданского самопожертвования.

Х. Бондопадхай в ряде своих произведений выразил чувства и настроения современников, испытывавших гнет не только колониального режима, но и традиционных социально-нравственных установлений. Протестом против деспотизма старых законов морали, насилия над человеческой личностью пронизана его лирико-элегическая поэма «Поток раздумий».

Раздумьями о судьбах родины, о ее прошлом, настоящем и будущем проникнута и вся поэзия Нобичондро Шена. Поэт рисует мать-Индию в образе богини Кали, требующей от сыновей-рыцарей утолить кровью своей жажду матери» («Молитва трупам»). Задумываясь о причинах бесчисленных бед Индии, поэт находит их в разобщенности индийцев. В поэме «Битва при Плеси» (1875) Шен на материале национальной истории показал, как разрозненность сил индийцев, своекорыстие и продажность отдельных феодальных вельмож привели к трагическому крушению независимости Бенгалии и установлению английского господства. Идейный смысл поэмы сводился к тому, что не военное превосходство англичан, не отсутствие мужества у индийцев явились причиной поражения, а отсутствие единства в индийских рядах. Вообще тема единства Индии была одной из самых насущных в литературе того времени. В творчестве Шена эта тема была выражена с предельной ясностью в поэтической трилогии «Райботок», «Курукшетро» и «Пробхаш». «Единая религия, единая нация, единая политика. Если не будет создана единая Индия, Тело матери останется растерзанным на части» — эти слова говорит бог

Кришна, образ которого проходит через всю трилогию и выступает символом единства Индии.

Данный период характеризуется усилением внимания к духовному миру человека, что находит свое отражение большей частью в поэтических жанрах. Во второй половине XIX в. в поэзии все большее место начинает занимать острое личностное переживание красоты многообразных форм физического бытия, с этим связано появление пейзажной лирики; светская любовь становится одним из существеннейших качеств духовного богатства человека. Разумеется, этому способствовала во многом европейская литература с ее разнообразием жанров лирической поэзии. Но бесспорно и то, что в Новое время активизировались формы национальной фольклорной лирики на различных языках. Выйдя из сферы периферийного бытования, эта поэзия с ее неистощимым жизнелюбием заметно обогащает творчество поэтов второй половины века. В поэзии Шена картины родной природы воссоздают образ матери-родины в царственном ореоле необъятных просторов, величавых гор, буйного разноцветья долин («Дружба и прощание»). Нобичондро Шен создал также целый ряд стихов, прославляющих любовь к женщине и проникнутых ярким и искренним чувством.

Утверждение культа природы, протест против подавления естественных внутренних запросов личности особенно наглядно проявились в творчестве Бихарилала Чокроборти (1835—1874). Его поэзии присуща тончайшая нюансировка душевных импульсов, острое и проникновенное восприятие природы. В его стихах нет энергичного призыва к протесту, героического пафоса борьбы, но в них есть элегическая задушевность, печальная жалоба на бедствия, выпавшие на долю его многострадальной отчизны и горькое сознание собственного бессилия: «Родина-мать, сыновья мы плохие, // О страданиях забыли твоих,

— // Бьют, оскорбляют нас недруги злые, // Плача, мы терпим мученья от них» («Море»).

Во многих стихах Бихарилала выражено неприятие суетной жизни, где торжествует самодовольство и засилье «разжиревших богачей». Он воспел природу родной Индии, с проникновенностью и теплотой запечатлел образ бенгальской женщины («Бенгальская красавица»). Особой глубины достигла лирика в лучшем произведении Бихарилала «Памяти Шароды» (1879). В этой поэме, которую он написал, по его словам, «в глубоком горе после смерти жены и друга», переданы интимные переживания и раздумья поэта.

В этот период в бенгальской поэзии утвердился жанр аллегорической поэмы. В этом жанре писали многие поэты, в частности Хемчондро Бондопадхай («Лес надежды», 1876) и старший брат Рабиндраната Тагора — Диджендронатх (1840—1926), которому литературную известность принесла аллегорическая поэма «Путешествие во сне» (1875).

Во второй половине века в бенгальской прозе происходила дальнейшая кристаллизация жанровых форм, обогащались художественно-выразительные средства, дифференцировались стилевые направления. Произошло также заметное приглушение дидактической риторики с одновременным усилением сатирической струи в бенгальской литературе.

Самой значительной фигурой в бенгальской литературе второй половины XIX в. является Бонкимчондро Чоттопадхай (1838—1894) — выдающийся общественный деятель, публицист, романист. Общественная и культурная деятельность Бонкимчондро знаменует собою целую

629

эпоху в общеиндийской культуре. Он в известной степени предопределил направление литературной и общественной мысли в Бенгалии и других районах Индии.

На страницах своих журналов «Бонгодоршон» («Зеркало Бенгалии», 1872) и «Прочар» («Проповедник», 1884) Бонкимчондро не оставил без внимания ни одну из проблем, волновавших тогдашнее общество. Он вел ожесточенные споры как с ортодоксами, ратовавшими «за чистоту религии предков», так и с «англизированными индийцами», он пропагандировал достижения западной науки и выступал за сохранение и

обогащение лучших черт самобытной национальной культуры. Бонкимчондро попытался синтезировать учения Сен-Симона и Оуэна, Руссо и Прудона, О. Конта и Д. С. Милля с идеями упанишад и «Гиты». Особое внимание он уделял борьбе против европейских фальсификаторов национальной истории. В своих религиозно-философских трактатах — «Деяние Кришны» (1886), «Сущность религии» (1885) — Бонкимчондро подверг пересмотру и рационализации традиционные категории; взяв за основу учение священной «Бхагавадгиты», он провозгласил высшим религиозным долгом человека любовь к родине.

Особую услугу оказал Бонкимчондро бенгальской литературе, решительно выступая за чистоту и демократизацию родного языка, за сближение литературы и жизни, за нравственную и гражданскую ответственность художника. Бонкимчондро прочно утвердил в бенгальской литературе жанр исторического романа, он создал в этом жанре семь произведений: «Дочь полководца» (1862), «Мриналини» (1869), «Чондрошекхар» (1873), «Обитель радости» (1882), «Радж Синх» (1882), «Деби Чоудхурани» (1883) и «Ситарам» (1886).

Обращаясь к истории и культуре прошлого, Бонкимчондро стремился внушить соотечественникам чувство гордости своим прошлым. Он изображал сильных и самоотверженных героев, бесспорным качеством его романов был анализ социальных корней изображаемых событий, народных движений и одновременно выявление причин поражений.

Уже в одном из ранних своих романов, в «Мриналини», автор, показав самоотверженность и мужество бенгальцев в борьбе против тюркских племен, объясняет причину поражения индийцев феодальной раздробленностью, дикими суевериями, сковывающими действия людей.

Бонкимчондро вводит в круговорот событий людей самых различных слоев, героями его романов выступают не только раджи и сановники-военачальники, но и простые крестьяне, воины, женщины, демонстрирующие образцы мужества и нравственной чистоты.

Вромане «Чондрошекхар», где изображено восстание бенгальцев против английских колонизаторов, во главе одного из отрядов повстанцев стоит молодой Протап, наделенный чертами народного мстителя; в отличие от мятущегося и нерешительного наваба Мир Касима, Протап не раздумывая отдает всего себя борьбе против англичан.

Вроманах «Обитель радости» и «Деби Чоудхурани» центральные события связаны с народными движениями. В «Обители радости» отражены действительные события 70-х годов XVIII в., известные как «восстание саньяси». Роман изобилует яркими примерами мужества и самопожертвования простых крестьян. Он получил огромный отклик в бенгальском обществе, его популярности в значительной мере способствовала песня крестьян-повстанцев «Гимн матери», которая позднее стала гимном индийского национально-освободительного движения. «Деби Чоудхурани» также посвящен повстанческому движению бенгальских крестьян во второй половине XVIII в. Доведенные до отчаяния притеснениями местных феодалов и британских чиновников, крестьяне объединяются в вооруженные отряды, во главе восставших становится бедная крестьянская девушка Прафулло. Она со своим отрядом вершит правый суд над угнетателями, помогает бедным труженикам. После десяти лет пребывания в повстанческом отряде Прафулло, отказавшись от почестей и наград, возвращается под домашний кров, к мирной жизни.

Если в ранних романах борьба индийцев рассматривалась главным образом как антиколониальная, то в последних своих романах Бонкимчондро подчеркивает социальноклассовую сторону народных выступлений. Восставшие в «Деби Чоудхурани» не признают кастовых различий. «В своем великом деле борьбы мы не делаем различий между брахманом и шудрой», — говорит один из повстанцев. Огромным достижением

писателя является то, что главным действующим лицом в большинстве исторических романов выступает народ, он создал характеры людей, передал их поступки и нравы в соответствии с изображаемой эпохой, сумел, по словам Р. Тагора, «вписать своих героев в историческую ткань повествования».

В исторических романах Бонкимчондро особая роль отведена женским образам; их идеализация принимает почти гиперболизированные формы, они совершают на полях сражений чудеса доблести и в то же время добродетельны, скромны в мирное время, послушны и преданны своим мужьям. В этих романах обилие необычайных

630

приключений, фантастических совпадений, этнографического экзотизма; и все это, наряду с предельно идеализированными положительными героями и полярными им однозначно демоническими отрицательными персонажами, свидетельствует о наличии в них стихии романтической поэтики. В то же время в основе романистики Бонкимчондро лежит трезвый просветительский морализм, осложненный религиозным ригоризмом, нравственным максимализмом неоиндуизма. Это видно особенно на примере произведений позднего периода творчества, в которых осуждается слепое подчинение страстям, проявление «естественной природы» человека имеет свои жесткие границы.

Один из лучших романов Бонкимчондро — «Радж Синх». В нем изображены события позднего средневековья — борьба раджпутов под предводительством Радж Синха против войск Великого Могола Аурангзеба. Выбор темы в свете идеологических задач Бонкимчондро был вполне правомерен — раджпуты вписали ярчайшие страницы в индийской истории своим мужественным отпором моголам. Сводя в поединке Радж Синха и Аурангзеба, художник сталкивает благородство и низость, великодушие и жестокость, честность и вероломство; и от того, в чью орбиту попадают остальные персонажи, зависит, добры они или жестоки, умны или глупы. В то же время автор создал ряд персонажей, главным образом из представителей народа, которые наделены неоднозначно сложными чертами, жизненной достоверностью. С искренней теплотой и симпатией изображены некоторые герои из мусульманской среды (Дария-биби, Мубарак). Вместе с тем воскрешение событий индусско-мусульманских войн прошлого возбуждало, несмотря на предуведомление автора не трактовать роман как антимусульманский, националистические страсти и пагубно сказывалось на общинных взаимоотношениях индусов и мусульман.

В романах «Коналокундала» (1866), «Ядовитое дерево» (1872) и «Завещание Кришноканто» (1875) Бонкимчондро воссоздал сложную картину социальной действительности с противоречиями между традиционным укладом и новыми веяниями наступающей буржуазной эпохи. Столкновение нового со старым автор показывает на семейно-бытовом материале, на положении женщины в индийском обществе.

Бонкимчондро остро волновал вопрос о свободе личности и о границах этой свободы. Писатель был одним из тех редких людей своей эпохи, которые сумели разглядеть изъяны и пороки буржуазной морали. Он не принимал и осуждал непомерные претензии личности, силой, усмиряющей произвол индивидуализма, он считал религию, к которой его герои прибегают в кризисные моменты своей жизни как средству внутренней самодисциплины.

Существенным художественным завоеванием Бонкимчондро был показ внутреннего противоборства чувств личности. Художник, изображая трагизм положения своих героинь, этих «рабынь страстей», сочувствуя и сострадая им, в то же время показывает, как стремление отстоять свои права на личное счастье приводит их к краху, нравственному и физическому: героини всех социальных романов погибают, так и не добившись счастья. Охранительный и строгий морализм Бонкимчондро защищает интересы семейного очага, соблюдение супружеской верности; свобода человека в

проявлении его естественных чувств и устремлений должна выражаться не во вседозволенности и личном произволе.

Подобная трактовка проблемы свободы личности была направлена прежде всего против буржуазного индивидуализма, влияние которого давало себя знать в индийском обществе среди части местной интеллигенции. Такие люди запечатлены в романах писателя «Завещание Кришноканто», «Ядовитое дерево», «Роджони» в резко сатирических тонах. Сатира вообще занимает значительное место в творчестве Бонкимчондро. В сборниках «Народные забавы» (1874) и «Комолаканто» (1885), куда вошли такие сатирические жанры, как пародия, фельетон, памфлет, аллегорическая сказка, бытовые зарисовки и другие, художник не оставил без внимания ни одной сферы социальной действительности.

Обличительная сила Бонкимчондро проявилась особенно ярко в «Комолаканто» — шедевре бенгальской сатирической литературы. Герой Комолаканто — страстный любитель опиума — в дурмане опьянения высказывает свои суждения о мире. В потоке беспечно-дурашливой болтливости бездомного опиомана, человека большого ума и доброго сердца, предстают в неприглядном виде политика колонизаторов, официальное судопроизводство, продажность должностных лиц, мнимая религиозность жречества, аморализм местных англоманов. В «Народных забавах» и в «Комолаканто» сказалась стихия народнопоэтической традиции с ее пестрой и яркой образностью, меткостью и красочностью афористического слова.

630

АССАМСКАЯ И ОРИССКАЯ ЛИТЕРАТУРЫ

Во второй половине XIX в. наступает период резкого оживления общественной и литературной жизни в Ассаме и Ориссе. Эти два района Индии находились территориально в непосредственной

631

близости от Бенгалии и входили в состав Бенгальского Президентства (Ассам — большей частью). Это обстоятельство способствовало вовлечению Ассама и Ориссы в процесс новых экономических и культурных преобразований, происходивших в Бенгалии. Но в то же время такое соседство грозило бенгализацией культуры этих районов. Деятельность первых просветителей Ассама и Ориссы во многом вдохновлялась стремлением противостоять этой угрозе (выражавшейся в практике внедрения бенгальского языка вместо местных языков) и отстоять самобытность собственных культурных традиций.

В данный период в ассамской литературе огромное значение имели общественная деятельность и художественное творчество Хемчандры Баруа (1836—1896) и Гунабхирама Баруа (1837—1895), которые во многом способствовали пробуждению национального самосознания ассамцев и идейно-тематическому обновлению и становлению новых художественных жанров литературы. Гунабхираму Баруа принадлежит большая заслуга в пропаганде национального наследия ассамцев, внедрения разговорного языка в литературную практику. Его обстоятельная «История Ассама» и «Биография А. Д. Пхукана» написаны языком, очищенным от санскритской лексики и стандартов традиционной образности, близким к языку ассамских хроник. Социальнобытовые пьесы Г. Баруа «Рам и Навами», «Бенгалец и бенгалка», посвященные теме трагического положения вдов, явились значительным вкладом в ассамскую драматургию.

Особой остротой социальной критики отмечено творчество Хемчандры Баруа. Его пьеса «Молитва невесты» (1861) показывает фальшь и лицемерие блюстителей традиционной морали. Непримиримость к моральной и религиозной ортодоксии, к

индуист, Нармадшанкар первый среди индийских художников в поэме «Ваджесант и Чандба» изобразил любовь юноши-индуса и девушки-мусульманки, преграды общинных предрассудков, которые встают на пути влюбленных. Нармадшанкар является и родоначальником жанров мемуарной литературы — биографии и автобиографии. Влияние личности и творческой деятельности Нармадшанкара испытали на себе его современники

— Нандашанкар (1835—1905), Навальрам Пандья (1838—1888), Р. Удайрам (1838—1923).

Крупнейшим событием в гуджаратской литературе был исторический роман Нандашанкара «Каран Гхело» (1868). В нем воспроизводятся драматические события времен правления раджи Карана Вагхело (XIII в.), когда гуджаратское княжество в результате разрозненности феодалов потеряло свою независимость.

Историческая тема во второй половине века привлекала внимание и драматургов Гуджарата и Махараштры. В Западной Индии к этому времени развернулась интенсивная деятельность по созданию многочисленных театральных обществ, любительских трупп. В этом своеобразном «театральном буме» огромная роль принадлежала представителям из общины парсов (древние иранцы — зороастрийцы, переселившиеся в Индию и осевшие на западе страны), популяризовавшим театральное искусство.

Энтузиасты «театра парсов», как правило, привлекали авторов — носителей местных языков; пьесы строились на сюжетах из эпоса («Махабхараты» и «Рамаяны»), произведений арабской и персидской литератур («Шах-наме», «Тысяча и одна ночь»), санскритской классики, а также западноевропейских пьес (Шекспир). Заслуги «театра парсов» трудно переоценить — во многом благодаря ему возродилось и приобрело демократические черты сценическое искусство, драматургия Индии в XIX в.: авторы и актеры в своих постановках использовали разговорные формы языков. Велика роль «театра парсов» в Гуджарате, в хиндоязычном и особенно урдуязычном ареалах.

Со временем (в 70—80-е годы) появляются театральные общества и коллективы, противопоставлявшие себя «театру парсов» по идейно-тематической значимости и злободневности своего репертуара. Силами одного из таких любительских коллективов были поставлены стихотворная драма Навальрама «Пьеса о героизме» (1869), посвященная освободительной борьбе гуджаратского народа, социальные драмы Далпатрама (1833—1886), соратника Нармадшанкара. Пьесы Далпатрама «Тщеславие», «Жизнь Вены» были проникнуты идеями раскрепощения индийской женщины, социальных преобразований на гуманных началах.

Помимо пьес на современные темы, гуджаратские драматурги охотно обращались к традиционным сюжетам, которые пользовались наибольшим успехом у индийской публики. В духе просветительской морализации в традиционных образах Ситы, Драупади, Дамаянти подчеркивались женские добродетели, ум, преданность, социальная активность. Подобная интерпретация наглядно проявилась в пьесах Нармадшанкара и Удайрама.

Вторая половина XIX в. отмечена экспериментами в области жанровых и формальновыразительных средств индийской драмы. Эти эксперименты особенно настойчиво велись в среде маратхских драматургов. В 80-х годах их усилиями родилась новая оригинальная жанровая форма сангит — музыкальная драма, прославившая маратхский театр, ставшая общеиндийским достоянием.

Первый образец сангит появился в 1880 г., когда была поставлена пьеса «Шакунтала», и эта дата считается рождением современной маратхской драматургии. Автор, Аннасахеб Кирлоскар (1843—1885), известный театральный деятель, обобщил опыт традиционной пуранической драмы, народных форм театра различных районов Индии, классической санскритской драмы. В области музыкального оформления в сангите были использованы элементы песенных традиций народов юга и урду-язычной среды. Вторая пьеса Кирлоскара «Саубхадра» (1882) — сценическая версия известного пуранического сюжета о женитьбе Арджуны на сестре Кришны — остается одной из любимейших драм маратхов вплоть до наших дней.

Во второй половине XIX в. появились многочисленные пьесы любовноромантического содержания, привлекавшие зрителей своей зрелищно-развлекательной стороной, атмосферой полуволшебности, неземных страстей. Этому своего рода «массовому искусству» противостояли пьесы серьезные, социально-проблемные. Одной из таких пьес была «Манорма» (1871) М. Б. Читама. Автор показал в ней античеловеческую суть действующих в обществе законов морали, которые обрекают молодых вдов на нищету, проституцию, самоубийство. Несмотря на грубоватый натурализм и издержки в сценических приемах, «Манорма» была первой серьезной заявкой в области реалистической социальной драмы.

Зарождение жанра исторической драмы на маратхи связано с именем В. Д. Киртане (1840—1881), которому принадлежит лучшая

633

драма этого периода «Смерть пешвы Мадхаврао» (1861).

Основой сюжета драмы послужили исторические события, происшедшие в годы правления пешвы Мадхаврао. Единство и сплоченность, способствовавшие созданию великой Маратхской державы, сменились при пешвах столкновением узкособственнических интересов крупных феодалов, распрями. В то время как над страной нависла опасность междоусобных истребительных войн, двор пешвы живет в атмосфере безмятежности и благодушия. Опасность положения страны вскрывает Рамшастри — главный судья пешвы, наделенный недюжинным умом и преисполненный чувством ответственности.

Данный период в маратхской литературе ознаменовался и рождением жанра адбхуткадамбари (волшебный, фантастический роман), на структуру и поэтику которого наложили свой отпечаток классический санскритский роман и арабо-персидская сказочная и дастанная проза на урду. Жанр этот возник в противовес дидактическому социально-бытовому роману (типа «Путешествие Ямуны» и произведений христианских миссионеров с их англизированной лексикой и синтаксисом). Создателями его были, как правило, пандиты, знатоки традиционной учености.

Родоначальником жанра был Л. М. Халбе (1831—1905). Его роман «Муктамала» (1861) вызвал к жизни целую серию однотипных произведений. Авантюрноприключенческий сюжет с неизменной любовной историей, победа добродетели и наказание порока — вот типичное содержание адбхут-кадамбари. В романе заметно проступают приметы эпохи: то и дело действие перебивается пространными декларациями о пользе знаний, наук, о правомерности замужества вдов.

Историки литературы отмечают необычайный успех этого жанра вплоть до конца XIX в. Приключенческий роман постепенно втягивался в круг просветительской проблематики, исподволь в традиционной манере воздействовал на умы читателей; он явился своеобразной отечественной приправой к не вполне привычной чужеземной просветительской проблематике.

633

ЛИТЕРАТУРА ХИНДИ

Одной из существеннейших проблем, с которыми пришлось столкнуться писателям Индии Нового времени, была проблема языка. Им приходилось заново вырабатывать язык художественной прозы, поскольку прозаическая традиция отсутствовала во многих литературах, язык же, использовавшийся в поэзии в период средневековья, во многом отличался от живого функционирующего языка.