ПедКитАнгл / История Китая_п. ред. Меликсетова А.В_2002 -736с

нательном разрыве с КПК и перешел к репрессиям по отношению к коммунистам.

7 августа в Ханькоу состоялось чрезвычайное совещание ЦК КПК, на котором официально были отстранены от руководства «правые оппортунисты» Чэнь Дусю и его сторонники и разработан курс на вооруженное восстание. Общекитайская политическая обстановка была расценена как благоприятная для революционного наступления. Провозглашалась задача борьбы не только с феодализмом и империализмом, но и со всей китайской буржуазией, которая квалифицировалась как контрреволюционная. Сама же китайская революция рассматривалась как «непосредственно перерастающая в социалистическую в ближайшее время». И хотя организуемые восстания предлагалось еще проводить под лозунгами левого Гоминьдана, уже рекомендовался для пропаганды лозунг Советов. Совещание поставило непосредственную задачу организации восстаний под руководством КПК во всех провинциях, в которых, как казалось, созрели предпосылки для свержения старой власти и установления революционно-демо- кратической диктатуры пролетариата и крестьянства. Начать предполагалось прежде всего в тех провинциях, где в предшествующий период был высок уровень крестьянского и рабочего движения (Хунань, Цзянси, Хубэй, Хэнань и Гуандун), приурочив начало восстания ко времени уплаты налогов и аренды после осеннего урожая (отсюда — «восстания осеннего урожая»). На совещании было избрано Временное политбюро, а Цюй Цюбо стал генеральным секретарем.

В сентябре 1927 г. Временное политбюро приняло решение перейти от пропаганды идеи Советов к лозунгу непосредственной борьбы за Советы и дополнить план восстаний в сельских районах планом вооруженных восстаний в основных промышленных центрах Китая. Дальнейшее развитие эти идеи получили на расширенном совещании Временного политбюро ЦК КПК в ноябре 1927 г. в Шанхае, которое определило китайскую революцию как «перманентную» и наметило ряд мероприятий, рассчитанных на ускорение темпа перерастания революции. Кроме решений по проблемам организации восстаний и создания Советов большое место в документах совещания занял аграрный вопрос. Было решено перейти к политике безвозмездной конфискации всех земель крупных землевладельцев, национализации всех частнособственнических земель и передачи земли крестьянам в пользование на уравнительных началах. При этом речь шла уже и о ликвидации кулачества как класса. В свете всех этих решений уже вполне логичным выглядел и курс «на разоблачение реакционной сущности суньятсенизма».

481

16 - 5247

Эта левацкая политическая линия определила практическую деятельность КПК летом и осенью 1927 г. и во многом сказалась на работе КПК в последующий период.

Как уже отмечалось, первое восстание было поднято в Наньчане. Решение об этом выступлении было принято 26 июля на совещании в Ханькоу членов руководства КПК при участии В.К. Блюхера и некоторых других советских товарищей. Начать это выступление предполагалось после серии крестьянских восстаний в сопредельных провинциях, однако изменение обстановки потребовало ускорить выступление, которое теперь стало рассматриваться как пролог «восстаний осеннего урожая». Восстание началось в ночь с 31 июля на 1 августа 1927 г. Основной силой были части НРА, которые находились под влиянием КПК и возглавлялись коммунистами. Для политического руководства восстанием коммунистами был образован Революционный комитет Гоминьдана в соответствии с представлениями о необходимости пока еще выступать под знаменем левого Гоминьдана, однако никто из видных гоминьдановцев, которых предполагали привлечь к этому комитету, не поддержал восставших и реального воплощения эта идея не получила. Фактически в состав комитета вошли коммунисты Чжоу Эньлай, Чжан Готао, Ли Лисань, Линь Боцюй, Тань Пиншань, У Юйчжан, Чжу Дэ, ЮньДайин, Го Можо. Главкомом был назначен Хэ Лун, ставший коммунистом в ходе восстания, а начальником штаба — Лю Бочэн. Основной силой восстания были части, руководимые Хэ Луном, Е Тином и Чжу Дэ. В восстании также принимали участие видные впоследствии военные деятели Е Цзяньин, Не Жунчжэнь, Чэнь И, Линь Бяо.

Восставшие провозгласили верность революционным заветам Сунь Ятсена и стремление вернуться в Гуандун, возродить революционную базу и подготовить новый Северный поход. Вместе с тем они выдвинули лозунги аграрной революции и создания органов крестьянской власти, практически предусматривая конфискацию земель крупных землевладельцев. Предполагалось под этими лозунгами поднять крестьянские восстания по пути следования в Гуандун и прийти в Гуанчжоу на волне крестьянского движения, на волне аграрной революции. Однако события развивались не так, как задумали инициаторы восстания. И главный просчет оказался в оценке готовности крестьянства к аграрной революции, не говоря уже о просчете в оценке общей ситуации в стране.

5 августа повстанческая армия, насчитывавшая около 20 тыс. бойцов, покинула Наньчан и после успешных боев в южном Цзянси в начале сентября вышла в западную Фуцзянь. Однако ни в Цзянси, ни в Фуцзяни, ни несколько позже в Гуандуне

482

повстанцы не сумели поднять крестьянство. «Расчет на поддержку крестьян не оправдался, — отмечает Л.П. Делюсин. — Они, как об этом писали впоследствии сами участники похода, разбегались, услышав о приближении повстанческих войск, и не для кого было расклеивать листовки, пропагандировать идеи аграрной революции. Убегали и крестьяне, и помещики, и в результате борьбу не с кем и некому было вести». Вместе с тем в Гуандуне повстанцы натолкнулись на ожесточенное сопротивление превосходящих сил противника и в районе г. Шаньтоу были разгромлены в тяжелых и кровопролитных боях.

После этого поражения одна группа повстанцев (около 1 тыс. человек) под руководством Чжу Дэ и Чэнь И через южную Цзянси пробилась в Гуандун, оттуда, уже в начале следующего года, вышла в южную Хунань. Другая группа повстанцев вышла в район уездов Хайфэн и Луфэн провинции Гуандун, где руководимое коммунистом Пэн Баем крестьянское движение в предшествующие годы добилось значительных успехов и где повстанцы (наконец-то!) получили поддержку.

С августа по декабрь 1927 г. коммунисты под лозунгами Советов и афарной революции пытались поднять крестьянские восстания в провинциях Хунань, Хубэй, Цзянси, Гуандун. Однако эти выступления не получили той широкой и массовой поддержки крестьянства, на которую рассчитывали руководители КПК. Восстания носили разрозненный характер, вспыхивали, как правило, только в тех немногих местах, где коммунисты имели прочные позиции в крестьянских союзах, и не превращались во всеобщую войну под афарными лозунгами. Наибольших успехов восставшие добились в уездах Хайфэн и Луфэн. На основе крестьянских вооруженных отрядов и пришедших сюда наньчанских повстанцев коммунисты создали дивизию Рабоче-крестьян- ской революционной армии, которая сумела захватить уездные центры. Здесь в ноябре 1927 г. была провозглашена советская власть и образовано советское правительство. Восставшие уничтожали крупных землевладельцев, делили их землю, аннулировали крестьянские долги, снизили налоги. Советская власть продержалась здесь всю зиму.

Одновременно в соответствии с сентябрьским решением Временного политбюро ЦК КПК коммунисты предприняли попытку поднять восстания в городах Ханькоу, Уси, Чанша, Кайфэне и в некоторых уездных центрах. Наибольший политический резонанс имело восстание 11—13 декабря 1927 г. в Гуанчжоу («Кантонская коммуна») — последняя попытка КПК воссоздать южную революционную базу и начать революцию сначала.

Если Ё ходе некоторых восстаний в сельской местности удавалось создавать революционные базы, то все городские восста-

483

ния бывали сразу же разгромлены превосходящими силами противника. Все эти восстания, рассматривавшиеся их организаторами как начало нового широкого революционного наступления, фактически стали арьергардными боями Национальной революции 1925—1927 гг., определив, однако, во многом дальнейший маршрут революции.

Завершение арьергардных боев к декабрю 1927 г. означало

изавершение Национальной революции 1925—1927 гг. как одной «волны», одного этапа национально-освободительной революции. Именно в эти годы были сделаны первые, а потому

инаиболее трудные шаги по преодолению полуколониальной зависимости Китая. Главный итог Национальной революции 1925—1927 гг. — восстановление национальной государственности как важнейшего рычага завершения национально-освободи- тельной революции. При всей своей слабости и внутренней противоречивости гоминьдановская государственность, становление которой стало возможно только в результате завоеваний Национальной революции 1925—1927 гг., оказалась в конечном итоге способной к решению ряда национальных задач. Все это заставляет отказаться рассматривать итоги политических битв этих лет как поражение революционного движения. Конечно, эта революция, эта «волна» не завершилась полной победой, но китайский народ сделал решительный шаг по пути своего национального освобождения, во многом предопределивший характер последующего освободительного движения.

Попытка же коммунистов завоевать гегемонию в освободительной борьбе в едином фронте и ускорить ее перерастание, т.е. решительно выйти за рамки национально-освободительной революции, закончилась поражением. Арьергардные бои революции выявили причины этого поражения. Однако провал этой попытки не равнозначен полному поражению коммунистического движения в Китае в ходе данной революционной «волны». Ведь одним из результатов Национальной революции 1925—1927 гг. явилось становление КПК как значительной и самостоятельной политической силы, уже тогда оказавшейся способной бросить политический вызов Гоминьдану. Именно в горниле тяжелых политических битв того времени были заложены предпосылки создания массовой КПК, мощной партийной армии, освобожденных революционных районов.

Вместе с тем печальным итогом Национальной революции 1925—1927 гг. был глубокий раскол национально-освободитель- ного движения. Именно в эти годы сложились два непримиримых идейно-политических течения — «националистическое» и «коммунистическое», смертельная борьба между которыми фак-

484

тически отодвигала на второй план задачи завершения национального освобождения и обновления Китая. Борьба Гоминьдана и КПК, несмотря на их идейную близость, стала с этого времени определяющим фактором политического развития Китая.

8. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СДВИГИ В КИТАЕ

1918-1927 гг.

Завершение Национальной революций 1925—1927 гг. означало и завершение определенного этапа социально-экономического развития Китая, начатого Синьхайской революцией. Бурные политические события первого послевоенного десятилетия с особой отчетливостью «высветили» глубинные социально-экономические сдвиги, которые прежде всего характеризовались ускорившимся и углубившимся втягиванием Китая в мировое капиталистическое хозяйство и в мировое разделение труда, при котором Китай оставался полуколонией и экономической периферией мирового хозяйства.

Усиление экономической вовлеченности Китая в мировой рынок проявилось в значительном увеличении экспорта капитала в Китай, в увеличении роли иностранного капитала в соци- ально-экономическом развитии страны. Если в годы мировой войны иностранные капиталовложения в Китае почти не возрастали и в 1918 г. составляли 1691 млн ам. дол., то в послевоенное десятилетие они подскочили до гигантской суммы — 3016 млн. Это усиление ввоза! иностранного капитала происходило в условиях обострения межимпериалистического соперничества, которое характеризовалось прежде всего активным наступлением Японии, капиталовложения которой по сравнению с 1914 г. выросли примерно в пять раз и достигли 1043 млн, почти догнав главного соперника и основного инвестора — Англию, хотя и ее капиталовложения за это время удвоились и достигли 1168 млн.

На долю этих двух основных инвесторов и соперников приходилась основная часть деловых иностранных вложений, причем географическая и отраслевая направленность этих вложений была различна. Япония вкладывала свои капиталы в первую очередь в Маньчжурии, стремясь создать там своеобразную колониальную хозяйственную структуру при весьма диверсифицированном вложении средств. Значительные японские капиталы вкладывались в добывающую промышленность Северного Китая, в обрабатывающую промышленность других районов. Англия же направляла свои вложения в основном в шанхайский экономический район и рассчитывала на укрепление своих позиций на денежно-товарном

485

рынке страны и на расширение связей с китайским капиталом через финансирование компрадоров. Существенные различия в характере капиталовложений этих двух держав отражали и существенные отличия в подходах к эксплуатации Китая вообще. Если Япония стремилась к колониальным захватам за счет Китая и к вытеснению китайского капитала и капиталов своих конкурентов, то Англия предпочитала иметь дело с зависимым Китаем в целом и при определенном сотрудничестве с китайским капиталом. К позиции Англии была близка и позиция США, чьи капиталовложения в Китае быстро росли, хотя еще и отставали от Японии и Англии. В условиях обострения японо-американских противоречий в послевоенные годы все это вело к образованию империалистических группировок, вражда которых в дальнейшем существенно повлияла на исторические судьбы Китая.

Перепады конъюнктуры мирового рынка и бурные политические события в Китае делали поступление иностранных капиталов в Китай весьма неравномерными. Наиболее высокий (в среднем 96,9 млн ам. дол.) приток капиталов пришелся на 1920—1923 гг. На эти же годы приходится и рекордный уровень ввоза машин и оборудования. Затем в 1925—1926 гг. приток капиталов падает до 8 млн в год, что ясно свидетельствовало о напуганности инвесторов подъемом антиимпериалистической борьбы. Половина прироста иностранных капиталовложений приходилась на реинвестицию прибылей, что говорило об определенной эффективности функционирования иностранного капитала в Китае и о его расширяющихся взаимосвязях с китайским и мировым рынками.

Усилившаяся и углубившаяся включенность Китая в мировое хозяйство вели в то же самое время к дальнейшему развитию и китайского капитализма. Капиталистическая перестройка китайского народного хозяйства, принципиально ускорившаяся после победы Синьхайской революции, продолжалась и в эти годы достаточно широким фронтом. Наиболее обобщенным показателем этой перестройки являются данные о впечатляющем росте национального капитала с примерно 2 млрд юаней в 1918 г. до 4,7 млрд в 1928 г. Причем наиболее интенсивно возрастал промышленный капитал: с 375 млн юаней до 1225 млн. При всем несовершенстве статистики, не способной учесть развитие низших форм капитала, эти цифры свидетельствуют, безусловно, о большом количественном росте китайского капитала, об увеличении его экономической роли. Более быстрый рост именно промышленного капитала отражал прогрессивную тенденцию несколько ускорившегося «осовременивания» национального капитала, хотя значительное преобладание капитала сферы обращения еще сохранялось (при-

486

мерно 3:1, против 5 : 1 в 1918 г.). В реальной экономической действительности, которую статистика не в силах была зафиксировать, это преобладание, вероятно, могло быть и большим.

Ускорение капиталистической эволюции проявилось и в сельском хозяйстве, где оно определялось своеобразием производственных и социально-экономических процессов аграрной сферы.

В рассматриваемое десятилетие валовое сельскохозяйственное производство страны росло примерно на 0,89% в год, едва опережая темпы прироста населения (0,8%). Тенденция поступательного развития сельского хозяйства обеспечивалась прежде всего за счет расширения производства основных технических культур (соевые бобы, хлопок, льняные культуры, табак), а также развития животноводства, что свидетельствовало о дальнейшей диверсификации китайского сельского хозяйства под воздействием развития товарно-денежных отношений. Выросло и общее производство пяти основных зерновых культур, однако в целом прирост производства зерна отставал от роста населения и в рассматриваемое время Китай был вынужден импортировать зерновые.

Продолжает развиваться специализация отдельных районов сельскохозяйственного производства, выделяются районы товарного земледелия. Эта специализация была связана прежде всего с ростом производства технических культур. Фактором роста сельскохозяйственного производства стало и расширение пахотных площадей за счет подъема целины на окраинах (в основном в Маньчжурии) примерно на 7 млн га, хотя собственно в Китае имело место некоторое сокращение пашни на душу населения. Примерно на 3 млн га расширилась площадь орошаемых земель. Несколько возросло внесение органических удобрений, начался ввоз в Китай минеральных удобрений. Наиболее же важным фактором роста сельскохозяйственного производства оставалось увеличение рабочей силы, обеспечиваемое за счет прироста сельского населения.

Все процессы роста и развития китайского сельского хозяйства в рассматриваемое десятилетие непосредственно связаны с дальнейшим втягиванием деревенской экономики в рыночные отношения, со специализацией производства, с выделением районов торгового земледелия.

В среднем более половины всей валовой продукции сельского хозяйства принимало в рассматриваемое время товарную форму, причем в специализированных районах торгового земледелия она достигла даже 60—70%. Весьма значительный рост товарности сельского хозяйства был, однако, не результатом роста производительности труда, а прежде всего следствием усиления эксплуатации крестьянства традиционными методами.

487

Развитие всех этих тенденций стимулировало капиталистические процессы в недрах китайской деревни, но не изменило, да и не могло изменить основных особенностей этой аграрно-капита- листической эволюции: ничтожное развитие крупного капиталистического производства в аграрной сфере как по инициативе традиционного эксплуататора («прусский путь развития»), так и по инициативе разбогатевшего крестьянина («американский путь развития»), с одной стороны, и постепенное обуржуазивание традиционного многоликого сельского эксплуататора (арендодателя, ростовщика, торговца), продолжающего традиционными методами эксплуатировать крестьянина, но уже в условиях вовлеченности в капиталистические рыночные отношения — с другой.

Процесс первоначального накопления в деревне, процесс превращения традиционного сельского богача в буржуа был мучительным и медленным и не мог быть другим в условиях очень постепенного разрушения традиционной «азиатской» социальной системы. Первоначальное накопление в деревне сдерживалось «сверху» налоговым прессом со стороны административно-власт- ных структур, а «снизу» — комплексом общинно-клановых отношений. Развал империи и республиканская политическая реальность в определенной мере подрывали правовую систему регулирования земельных отношений (государственную кодифицированную и общинную, основанную на «обычном праве»), во многом способствовали освобождению землевладельца от обязательств перед арендатором, стимулировали новые шаги по пути вызревания буржуазной земельной собственности. Этому способствовало и гражданское законодательство Китайской республики.

Ускорение капиталистического развития и обострение политической борьбы, особенно в ходе Национальной революции 1925—1927 гг., способствовали усилению процессов расслоения, выявлению классовых сдвигов. Однако было бы ошибочным преувеличивать степень происходивших количественных и качественных изменений.

Рабочий класс в послевоенное десятилетие численно возрос, однако его кадровое ядро существенно не расширилось, ибо именно оно было основной жертвой репрессий, именно оно понесло наибольшие потери в ходе потерпевших неудачу восстаний. Вместе с тем активное участие рабочего класса в политических боях, особенно его участие в антиимпериалистических выступлениях, способствовало принципиальному увеличению его социальной роли в стране. Рабочий класс именно в это время превращается в заметную социально-политическую силу, с которой вынуждены считаться даже правящие круги.

488

Глава XV

КИТАЙ В ГОДЫ «НАНКИНСКОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ» (1928-1937)

1. СТАНОВЛЕНИЕ ГОМИНЬДАНОВСКОЙ ВЛАСТИ

Утверждение власти Гоминьдана и борьба за объединение страны

Разрыв единого фронта летом 1927 г. не привел к восстановлению единства Гоминьдана, как на это рассчитывали некоторые гоминьдановские деятели. Скорее наоборот — после изгнания коммунистов ужесточилась внутригоминьдановская борьба, осложняемая незакончившейся войной с северными милитаристами. Поражение войска Чан Кайши в июне в районе Сюйчжоу резко усилило позиции гуансийских генералов Ли Цзунжэня и Бай Чунси, а сам Чан Кайши вынужден был подать в отставку и уехать в Японию. Однако ставшие хозяевами в нанкинском районе гуансийские генералы вскоре сами столкнулись с наступлением милитариста Сунь Чуаньфана и были вынуждены просить помощи уханыцев. Совместными усилиями Сунь Чуаньфан был отброшен, но это не столько сблизило недавних союзников, сколько обострило между ними борьбу за власть.

Созданное в апреле Чан Кайши нанкинское правительство к этому времени фактически распалось, а переехавшие в сентябре в Нанкин уханьские лидеры столкнулись с сопротивлением гуансийцев и сторонников Чан Кайши. В этой обострившейся внутрипартийной борьбе Сунь Фо (сын Сунь Ятсена и один из видных гоминьдановцев) внес предложение о создании Специального комитета по подготовке IV пленума ЦИК Гоминьдана для объединения Гоминьдана и воссоздания Национального правительства. Как результат определенного политического компромисса такой комитет был создан 15 сентября. Причем это соглашение во многом было достигнуто за счет уханьцев. Подготовка пленума шла в острой политической борьбе, в которой Чан Кайши — как фигура во многом компромиссная — вновь получил возможность выйти на авансцену. В ноябре он возвратился в Китай и в декабре был назначен главнокомандующим НРА.

В феврале 1928 г. состоялся IV пленум ЦИК Гоминьдана, который образовал новое Национальное правительство, возглавлявшееся Чан Кайши. Столица официально переносилась в Нанкин.

490