38. Неклассическая философия Запада: философские воззрения Шопенгауэра и Ницше.

Идеи и темы Кьеркегора привлекут к себе широкое внимание в ХХ в. и прочно войдут в "состав" таких характерных течений Запада, как "философия жизни" и, особенно, экзистенциализм. Свой вклад в эти и другие течения философской мысли на немецкой почве внесли А. Шопенгауэр и Ф. Ницше. Линию на примат иррациональных структур человеческого "духа" в развернутой форме реализует А.Шопенгауэр (1788 - 1860). За исходное он принимает волю как слепую, бессознательную жизненную силу, которой придается космический характер. Весь мир предстает как бесконечная цепь объективизаций мировой воли; на стадии органической природы она проявляет себя как "воля к жизни"; индивидуазизируясь, в человеке реализуется как "личность". Как первичная реальность, т.е. сущность вещей, воля, помимо "неразумности", характеризуется у Шопенгауэра целостностью, динамизмом, конфликтностью, "ненасытностью" вечной неудовлетворенностью достигнутым, это "голая и голодная агрессивность". Поскольку у воли нет никакой разумной цели, она - носительница зла и саморазрушения, несет человеку бесконечные страдания и делает возможным его счастье. И мир, в котором он живет, - "наихудший из возможных миров"². Соответственно и свое учение Шопенгауэр назвал "пессимизмом" ( от лат. "пессимус" - наихудший) - он сам придумал этот термин.

Это была крайняя форма отрицания, неприятия мира углубляющегося отчуждения и обесчеловеченности, в ХIХ в. только намечавшегося , а в ХХ в. ставшего реальностью ( особенно при тоталитарных режимах). Во многом предвосхитив и осудив этот мир, Шопенгауэр видел выход из него на путях индивидуального этического спасения: надо порвать с "волей к жизни", вынуждающей подавлять в себе естественные порывы и обрекающей человека на "существование", а не на подлинную жизнь. Частично это удается, по Шопенгауэру, в художественном творчестве, более полно - при подавлении в себе любых желаний , позволяющем обрести полный покой ( мыслитель здесь опирался на буддистких мудрецов).

Ф. Ницше (1844 - 1900) исходит из Шопенгауэра, разделяет его идею "бессмысленности" мира , но установке на абсолютный покой противопоставляет активизм. Принцип "воли к жизни" он трансформирует в "волю к власти", проявления которой обнаруживает во всех процессах "жизни" - как физических, так и духовных. также критикует разум, дабы утвердить приоритет воли и действия, но и характер этой критики, и выводы из нее несколько иные. Пожалуй, никто из мыслителей Запада не подвергался такому тендециозному искажению ( а у нас - и табуированию), как Ницше - философ яркий, противоречивый, антидогматический, "беспокойный".

Центральная проблема, занимавшая Ницше, - это поиск такого идеала человека, который в максимуме выразил бы подлинные "жизненные" ценности. Ницше - родоначальник "философии жизни", ключевая категория у него - " жизнь", понимаемая как целостный органичеcкий ( в биологическом смысле ) процесс постоянного движения, становления и "вечного возвращения", у нее нет сознательной цели, это непрерывная и хаотическая "борьба за власть", пронизывающая собою весь мир, критерии истины и лжи, добра и зла тут неприложимы. Как быть человеку в этом фатализме "вечного возвращения" и "борьбы за власть"? Современный человек, говорит Ницше, развился из низших животных форм в процессе этой борьбы, но он еще далек от идеала, ибо в нем "тварь и творец соединены воедино"³, и как сделать так, чтобы "тварь" в человеке вытеснил "творец", или "сверхчеловек"? Задача, стоявшая, как известно, перед Раскольниковым ( персонаж Достоевского, которого Ницше высоко почитал): Кто я, "тварь дрожащая" или Наполеон, "сверхчеловек"?

Ответ философ ищет в лоне культуры. Причину "дряблости" современного ему человека он усматривает в ущербности культуры, на которой он воспитывается: "жизнь" ( в понимании Ницше ) требует фиксации ее непрерывного течения, вооружения человека конструктивно-творческими началами, а эта культура на которой он воспитывается: «жизнь» (в понимании Ницше) требует фиксации ее непрерывного течения, вооружения человека конструктивно-творческими началами, а эта культура подсовывает ему нечто остановившееся, «омертвевшее», повторяющееся, что взращикает не «штучных» творцов, а массовидных посредственностей. Вина конкретно лежит здесь прежде всего на науке (выявляет общее, но теряет единичное, неповторимое, а именно неповторимое интересует «философию жизни»), выдвинувшейся в Новое время и потеснившей искусство, которое, по Ницше, «ближе» к «жизни» и «конструктивно». Но в «нежизненности» и даже «безжизненности» повинны также мораль и христианство (ибо «Бог умер» и уже в христианстве нет прежней жизнесмысловой силы), - словом, вся наличная культура подвергается Ницше радикальнейшей «переоценке ценностей». «Творца» же воспитывает под линная культура, понимаемая Ницше как гармоническое равновесие двух противоположных начал - дионисийского и аполлоновского. Первое символизирует буйство «жизненных» сил, их избыток и свободную игру, их оргиастический хаос (Дионис у древних греков - Бог вина и веселья), второе - упорядоченность этих сил, выявленность («свет»), пластичность, размеренность и оформленность (Аполлон-Бог солнца, света, символ формообразующей пластики).

В позитивном плане мы имеем у Ницше прежде всего борьбу со сциентизмом, абсолютизирующим в системе ценностей культуры роль науки, предупреждение о грядущей угрозе «массового общества» с его «массовой культурой». В более же широком смысле - острый критицизм, протест против тусклого конформистского существования, активное самоутверждение через самоотрицание - через решительный отказ от традиционных убеждений и привычных идеалов, если их рамки стали тесными, не отвечающими требованиям жизни, что нам в наше переходное время особенно необходимо. Отдельные высказывания Ницше, вырванные из контекста, давали основание для использования его и в иных целях (нацизм), но это шло вразрез с общей гуманистической направленностью учения этого философа.

Действительность, с которой столкнулись западные философы в XX в., оказалась еще более сложной, конфликтной и динамичной, чем та , которая предстала взорам зачинателей неклассической философии, хотя трудности и проблемы, в полной мере выявившиеся в XX в., частично отразились в их воззрениях. Это и объясняет, почему эти воззрения легли основанием во многие философские учения XX в., хотя свести к ним все содержание последних было бы ошибкой - возникали и новые проблемы, и новые идеи, и радикально переосмысливались прежние. Рассмотрение вопросов 22-24 дает об этом лишь неполное, предварительное представление.