§9.Информатика. Эпистемологический аспект.

В настоящее время развитие средств вычислительной техники и автома­тизации играет решающую роль в научно-техническом прогрессе. Решение этих задач предполагает не только создание технических средств, но и эффек­тивное их использование. Широкое использование средств автоматизации и вычислительной техники (компьютеризация) приводит к существенным соци­альным изменениям, что способствует возникновению нового стиля мышления.

Философско-методологическое осмысление социальных и социально-психологических последствий компьютеризации и анализ возникающих при этом проблем требуют широкого и всестороннего обсуждения.

На современном этапе быстродействующие электронно-вычислительные устройства из вспомогательных средств производства и управления, какими они были на ранней стадии НТР, превращаются в наиболее существенный, фундаментальный, системно-детерминирующий фактор. Информация и ин­формированность становятся в наше время важнейшим фактором не только на­учно-технического, но и социально-исторического прогресса в целом. Поэтому-современная компьютерная революция, приводящая к информатизации всех сфер человеческой деятельности, тем и отличается от предшествующих ей

116

промышленных и научных революций, что в ней интеллектуальные, конструк­торские, технологические, экономические и социальные процессы слиты во­едино, трансформируя не только традиционные формы человеческой деятель­ности, но и приводя к новым, неожиданным, не всегда прогнозируемым соци­альным, экономическим, техническим и культурным последствиям.

Существует и еще одна сторона рассматриваемых процессов, которая за­ключается в следующем.

Компьютерная революция заставляет по новому рассмотреть важный во­прос философии об отношении человека к миру, мышления к материи, созна­ния к бытию. При этом, на первый план выдвигается необходимость по новому проанализировать процесс познания, вопрос о гносеологических (эпистемоло­гических) возможностях компьютеров и искусственной имитации познаватель­ной деятельности. Традиционная концепция познания (Новое время) независи­мо от эмпирической или рационалистической традиции, рассматривала позна­ние как процесс, происходящий в рамках формулы субъект-объект, а в XIX (марксизм) веке был введен еще один элемент - практика, как критерий истин­ности знания.

Однако вплоть до второй половины XX века сама предметно-орудийная деятельность рассматривалась лишь как определенный способ очеловечения природы и трансформации ее вещества при помощи механических устройств, увеличивших мощь человеческих рук их дальнодействие, силу, быстродейст­вие, точность и т.д. Сама способность человеческого интеллекта к адекватному познанию того или иного объекта и системы соответствующей деятельности оставались за пределами каких-либо фундаментальных трансформаций.

Создание первых поколений компьютеров значительно расширило ин­теллектуальные возможности человека. На этом этапе появилась некоторая, хо­тя и довольно абстрактная, качественно новая перспектива машинной имитации деятельности человеческого интеллекта. Вплоть до начала 80-х годов возмож­ность реализации этой перспективы вызывало большие сомнения. Главным ар-

117

гументом в данном случае было утверждение, что компьютеры могут решать лишь задачи, для которых заранее заданы все детерминистские алгоритмы, что исключает имитацию человеческого интеллекта, обладающего эвристическими (незапрограммированными) возможностями. Возник т.н. «компьютерный агно­стицизм», который в отличие от классического агностицизма продемонстриро­вал (в форме запретов) свою социально-практическую негативную силу.

Т.о., перед современной эпистемологией стоят уже не абстрактные, но вполне практические социально значимые задачи анализа интеллектуального механизма, имеющих большое значение для дальнейшего развития компьютер­ного моделирования и воспроизведения систем творческой деятельности. Все это может привести к появлению новых тенденций в научной эпистемологии, которые касаются двух взаимосвязанных задач: 1) исследовать познавательную функцию правил как особой гносеологической категории и 2) исследовать и выявить механизм рационализации и регулятивной трансформации интеллекту­ального творчества.

Для традиционной докомпьютерной эпистемологии, восходящей к Канту и далее к Декарту и Бэкону, доминирующим был вопрос, как возникают, разви­ваются и соотносятся друг с другом теоретические и эмпирические знания, т.е. как соотносятся наши теоретические знания как особые формы описания и от­ражения этой действительности с самой действительностью.

Современная стадия в разработке т.н. «машинного мышления», связанная со стремлением создать искусственный интеллект заставляет по-новому взгля­нуть на эту проблему. Попытки машинной имитации человеческого интеллекта привели к четкому разграничению двух существенно различных, хотя и связан­ных гносеологических систем: фактических знаний и правил оперирования с ними.

Проблема, следовательно, выглядит так: можем ли мы создать базы или системы правил, которые позволили бы нам в соответствии с теми или иными программами, вводимыми в компьютер и рассчитанными на решение опреде-

118

ленных классов задач, получить принципиально новые знания, которые не мо­гут быть получены путем простых группировок или комбинаций фактического материала, заложенного в базы данных, а также принципиально новые правила, пригодные и необходимые для решения новых задач.

Такая формулировка проблемы отчетливо показывает, что одной из важ­нейших задач становится исследование познавательной природы и статуса пра­вил, а не только описаний эмпирических или теоретических. Имеются опреде­ленные основания считать, что эффективность познавательной деятельности вообще и творческого познания в особенности определяется не столько «таин­ственными» творческими способностями, сколько системами правил. В этом смысле и само теоретическое знание, как система гипотез, принципов, законов может быть понята как матрица, продуцирующая различные правила интеллек­туальной и предметно-практической деятельности. Новое знание — это знание о правилах конструирования новых знаний.