Биографиии Биологов / Митрофанов В. (ред.) Иосиф Абрамович Рапопорт - ученый, воин, гражданин. Очерки, воспоминания, материалы
.pdfКнига состоит из шести разделов. Вместо биографии И.А. Рапопорта, излагаемой другим лицом, мы предпочли открыть книгу Автобиографией, написанной в 1987 г.1, где особую ценность представляет авторская оценка своих научных интересов последних лет. В следующем разделе - "В Кольцовском институте" - помещены очерк И.А. Рапопорта "Кольцов, каким я его помню" и отзывы Н.К. Кольцова о Рапопорте - аспиранте. Третий раздел "Великая Отечественная война (1941-1945)" включает очерк, отражающий хронологию и географию его военного пути, два очерка-воспоминания и письма самого Иосифа Абрамовича о нескольких важнейших эпизодах войны, воспоминания его однополчан, иногда в форме писем.
Четвертый раздел "Между августом 1945 и августом 1948" посвящен возвращению И.А. Рапопорта с войны и открытию химического мутагенеза. Пятый раздел "Сессия ВАСХНИЛ и ее последствия" содержит основанный на недавно открытых документах очерк В.Д. Есакова о событиях, предшествовавших сессии ВАСХНИЛ, выступление И.А. Рапопорта на этой сессии и отрывки из выступлений его оппонентов, очерк В.Д. Есакова и Е.С. Левиной об административных мерах, последовавших за окончанием сессии, письма И.А. Рапопорта в "Литературную газету" (1953) и Н.С. Хрущеву (1954). В этот же раздел включен несколько сокращенный текст выступления И.А. Рапопорта перед студентами ЛГУ в 1988 г.
Пятый раздел книги "В Институте химической физики АН СССР"
открывается очерком И.А. Рапопорта "Академик Н.Н. Семенов и генетика", где он описывает свое возвращение в генетику после десятилетнего перерыва. Этот раздел отражает последние 30 лет работы и жизни И.А. Рапопорта. Шестой раздел объединяет воспоминания современников Иосифа Абрамовича разных лет (иногда в форме писем), всех тех, кто смог откликнуться на нашу просьбу. Им всем мы приносим искреннюю благодарность.
Книга завершается разделами: Комментарии, Приложения, Основные даты из жизни и деятельности И.А. Рапопорта, Основные труды И.А. Рапопорта, Краткие сведения об авторах. Приложение VI - аннотация цикла работ члена-корреспондента АН СССР И.А. Рапопорта "Явление химического мутагенеза и его генетическое изучение (авторский обзор)" имеет самостоятельное значение.
Не все аспекты жизни и научного творчества И.А. Рапопорта нашли отражение в книге. Вполне естественно, что самое большое место в ней заняли события, сделавшие его имя широко известным. Это - открытие химического мутагенеза и его использование в практике, героическое участие в Отечественной войне и принципиальная позиция, занятая в защите генетики на сессии ВАСХНИЛ в 1948 г. Но научное наследие И.А. Рапопорта охватывает более широкий круг проблем. Как ранние, так и последующие его работы проникнуты глубоким интересом к проблемам соотношения наследственной и ненаследственной изменчивости (куда входит раздел о фенотипической активации), индивиду-
1 См. Комментарии.
9
ального развития организмов и эволюции2. И.А. Рапопорт внес крупный вклад в развитие каждой из них. Он использовал свои знания в теоретических построениях и в методических подходах к решению различных проблем практического значения. В течение всей жизни Иосиф Абрамович испытывал интерес к проблеме влияния химических соединений на возникновение симметрии и асимметрии организмов и органов, в частности нервной системы. Он разделял этот интерес со своим учителем Н.К. Кольцовым и академиком В.И. Вернадским3. За рамками книги осталось также освещение проблем, рассматриваемых в монографии "Микрогенетика"; только частично их касается в своем очерке С.Т. Захидов. Это означает лишь то, что обзор всего научного наследия И.А. Рапопорта с анализом глубокой внутренней связи между разными его направлениями диктует необходимость их отдельной публикации.
Жизнь И.А. Рапопорта была теснейшим образом связана с основными крупными событиями новейшей истории страны, поэтому повествование о его жизни и деятельности без освещения общественного фона потеряло бы смысл.
Примечания и Комментарии к очеркам В.Д. Есакова, В.Д. Есакова и Е.С. Левиной составлены авторами, к публикации "Сорок лет спустя - встреча со студентами ЛГУ" - А.Л. Юдиным и мною; к остальным очеркам и воспоминаниям постраничные сноски составлены мною совместно с Т.Б. Авруцкой, остальные Комментарии - мною. Пользуюсь возможностью выразить глубокую признательность Т.Б. Авруцкой, взявшей на себя труд поиска сведений о лицах, упоминаемых в очерках, и об авторах; ее дружелюбная и энергичная помощь помогла благополучному завершению работы над книгой.
Мы благодарим сотрудников Института химической физики им. Н.Н. Семенова РАН И.Б. Бавыкина и Н.В. Дикареву за фотографии, предоставленные нам из архива ИХФ для данной книги, и Е.С. Сергееву за техническую помощь при окончательном оформлении рукописи.
Особую благодарность мы выражаем ученому секретарю серии "Ученые России. Очерки, воспоминания, материалы" кандидату исторических наук Н.В. Бойко за неоценимую помощь в работе с архивным материалом и профессиональную критику.
Итак, настоящая книга не представляет собой полного собрания материалов о деятельности И.А. Рапопорта, но она содержит много ранее неизвестного о нем. Мы будем считать, что выполнили свою задачу, если она заинтересует читателей и привлечет внимание к жизни и научному наследию этого замечательного ученого и человека.
Доктор биологических наук, профессор О.Г. Строева
2Рапопорт И.А. Гены, эволюция, селекция. М.: Наука, 1996. С. 82-149.
3Рапопорт И.А. О веществах, нарушающих симметрию организма // Докл. АН СССР.
1940. Т. 27. № 4. С. 370-373; см. Приложение I.
АВТОБИОГРАФИЯ1
(от 7.10 1987)
Я, Рапопорт Иосиф Абрамович, родился 14 марта 1912 г. в г. Чернигове. До 5 класса проходил среднюю школу в г. Славянске, а окончил
еев г. Чернигове. Отец мой был врачом-терапевтом.
В1930 г. я был принят на Биофак Ленинградского Государственно-
го Университета и специализировался со 2 курса по кафедре генетики, которую возглавлял профессор А.П. Владимирский2, принявший годом ранее кафедру у ее основателя проф. Ю.А. Филипченко3. После защиты дипломной работы о механизме нерасхождения хромосом в митозе я окончил курс Университета по специальности генетика.
Аспирантура протекала в очень благоприятных условиях Института Экспериментальной Биологии АН СССР, руководимого Н.К. Кольцовым4, в генетической лаборатории ин-та. В качестве темы для кандидатской диссертации вел исследования по многократным повторениям участка хромосомы с геном Ваг, возникшим в результате неравного перекреста в первой хромосоме у дрозофилы5. Аспирантура была завершена в 1938 г., а диссертация на ученое звание кандидата биологических наук была защищена в Институте генетики. С 1938 г. состоял ст. научным сотрудником Ин-та Экспериментальной Биологии АН СССР и проводил исследование индуцированных различными веществами модификаций у дрозофилы, механизма модификаций и закономерностей независимой и зависимой дифференцировки в процессах индивидуального развития. Защита докторской диссертации на эту тему должна была состояться на Биофаке МГУ в последних числах июня 1941 г., но за убытием в армию защита не состоялась. Я защищал диссертацию летом (5 мая. - О.С.) 1943 г.6, когда
1 Ар. РАН. Ф. 411. Оп. 4а. Д. 54. Л. 26 (рукописная); см. также Комментарии.
2Владимирский Александр Петрович (ум. в 1938 г.) - профессор, с 1932 по 1938 г. - заведующий кафедрой генетики животных и экспериментальной зоологии биофака ЛГУ.
3Филипченко Юрий Александрович (1882-1930) - зоолог, выдающийся генетик, профессор, основатель первой в России кафедры генетики в Ленинградском университете и Лаборатории генетики АН СССР.
4Кольцов Николай Константинович (1872-1940) - выдающийся биолог, основоположник экспериментальной биологии в нашей стране, член-корреспондент Академии наук с 1915 г., академик ВАСХНИЛ с 1929 г. Заслуженный деятель науки. Основатель и директор Института экспериментальной биологии (1917-1939) Наркомздрава СССР, с 1938 г. - АН СССР.
5См. Приложение I.
6См. Приложение II.
11
|
был слушателем Ускоренных ко- |
|||
|
мандирских курсов Военной акаде- |
|||
|
мии им. [М.В.] Фрунзе в Москве. |
|||
|
Я был призван в армию как |
|||
|
командир стрелкового взвода, |
|||
|
младший лейтенант. В 1941 г. ко- |
|||
|
мандовал |
стрелковым |
батальо- |
|
|
ном 476 стр. полка, 320 стр. диви- |
|||
|
зии, а в 1942 г. был командиром |
|||
|
стрелкового батальона в 28 стр. |
|||
|
полку 75 стрелковой дивизии. В |
|||
|
1944 г. командовал батальоном |
|||
|
29 гвардейского полка 7 гв. воз- |
|||
|
душно-десантной дивизии. Ос- |
|||
|
тальное |
время |
был |
начштаба |
|
184 гв. полка 62 гв. стрелковой |
|||
|
дивизии и начальником Опера- |
|||
|
тивного отдела штаба 7-й гв. воз- |
|||
|
душно-десантной дивизии. |
|||
|
В 1941 и 1944 г. был дважды |
|||
|
тяжело ранен. |
|
|
|
Иосиф Абрамович Рапопорт - |
Награжден |
двумя |
орденами |
|
Красного Знамени, орденом Суво- |
||||
старшеклассник (1927 г.) |
рова III степени, двумя орденами |
|
|
|
Отечественной войны I степени и |
орденом Отечественной войны II степени. В 1945 г. за командование передовым отрядом, соединившимся с частями американской армии, награжден по представлению Военного Совета 4 гв. армии орденом Достойного Легиона (Legion of Merit)7 США. После войны был награжден за военные действия на территории Венгрии орденом Красной Звезды ВНР.
После окончания войны возобновил генетические исследования в переименованном Институте Экспериментальной Биологии — Ин-те цитологии, гистологии и эмбриологии АН СССР. Ведущей темой стало открытие сильных химических мутагенов и супермутагенов и изучение их свойств в опытах на дрозофиле. Это в целом удалось и было даже начальное внедрение8, но по постановлению сессии ВАСХНИЛ 1948 г. работы генетиков были прекращены (до второй половины 60-х годов9).
Я принимал участие в сессии ВАСХНИЛ 1948 г. и возражал против антинаучной программы Лысенко. В 1949 г. я был исключен из партии за несогласие с решением сессии ВАСХНИЛ и непризнание ошибок.
С 1949 по 1957 г. я был сотрудником Экспедиций нефтяного и геологического министерств, занимаясь палеонтологией и стратиграфией.
7Американский орден "Ligion of Merit" переводится на русский язык как орден "За боевые заслуги", в отличие от французского ордена "Почетный легион" (см. Англо-русский словарь. В 3-х т. М.: Русский язык, 1993).
8См. Приложение III.
9См. Приложение IV.
12
В 1957 г. я был принят старшим научным сотрудником в Отдел химбио Института химической физики АН СССР по генетике, а через несколько лет руководил небольшой группой. Мы вели поиск химических мутагенов, [проводили] их анализ и сравнение с радиационными мутагенами, а также эксперименты в области феногенетики.
В 1965 г. по предложению академика Н.Н. Семенова Ученый Совет ИХФ постановил развернуть на базе группы химгенетики одноименный Отдел10 в составе четырех лабораторий11. Это позволило развернуть исследования по ряду направлений теоретической и экспериментальной генетики, но главной темой осталось изучение наследственной и ненаследственной изменчивости.
С начал[а] 60-х [годов] развернулось внедрение полученных результатов в сельскохозяйственную селекцию, в промышленную микробиологию и потом еще в нескольких направлениях.
В начале 70-х годов я был награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 1979 г. избран членом-корреспондентом АН СССР по Отделению биологии и в 1984 г. мне была присуждена Ленинская премия12.
Более всего я заинтересован законами строения генетической организации и самостоятельными движущими ее силами. Веду изучение в комплексе мутационной и модификационной изменчивости, индуцированной репарации, фенотипической активации, вкладе мутагенеза в творчество естественного отбора с количественным экспериментальным анализом последнего. Провожу исследования на широком круге объектов, но главным считаю дрозофилу, как самую удобную для решения общих генетических задач.
Женат, имею сына, двух внуков и брата. Родственников за границей нет.
10Ар. РАН. Ф. 342. Оп. 1. Д. 351. Л. 1-5 (машинопись); Иосиф Абрамович Рапопорт. Биобиблиография ученых. М.: Наука, 1993. С. 17.
11См. Приложение V.
12В 1989 г. И.А. Рапопорт был переведен на должность советника при дирекции ИХФ АН
СССР.
В КОЛЬЦОВСКОМ ИНСТИТУТЕ
(1935-1941 и 1945-1948)1
И.А. Рапопорт
КОЛЬЦОВ, КАКИМ Я ЕГО ПОМНЮ2
Он был необычайный человек, и это сразу бросалось в глаза. Впервые я увидел и услышал Николая Константиновича в 1932 г. Кольцов приехал в Ленинград, в лабораторию экспериментальной зоологии АН
СССР, которой руководил академик Н.В. Насонов3, и прочитал там лекцию о последних работах Института экспериментальной биологии. Я был тогда студентом Ленинградского университета, проходил в лаборатории практикум по культуре тканей, а о Кольцове и его институте кое-что знал понаслышке. Слушал я лекцию, слушал дискуссию, которая затем завязалась. И, признаюсь, понял далеко не все, но Николай Константинович впечатление на меня произвел совершенно неизгладимое. Не только тем, что он и внешне был импозантен, и говорил красиво и мудро, а в первую очередь своей особой, чисто Кольцовской цельностью биологической мысли, каких бы областей он ни касался - сравнительной ли эмбриологии, цитологии, генетики, эволюционных проблем или физико-химических исследований живого.
После этого я кинулся читать работы Кольцова и статьи, и когда на пятом курсе мне предстояло распределение, попросил А.П. Владимирского, заведовавшего в ЛГУ кафедрой генетики, рекомендовать меня, если это возможно, лаборантом в Кольцовский институт.
Профессор Владимирский написал в Москву, и Николай Константинович ему ответил, что в Институте экспериментальной биологии как раз есть вакансия аспиранта в лаборатории профессора Н.П. Дубинина4. Я обрадовался и поехал держать экзамен. Экзамен оказался необычным - такой процедуры испытаний в наше время больше нигде не встречалось. Знания всех поступавших в аспирантуру, по любому про-
1Институт экспериментальной биологии Наркомздрава СССР (1917-1938) и с 1938 г. АН
СССР (ИЭБ); в 1939 г. переименован в Институт цитологии, гистологии и эмбриологии
АН СССР (ИЦГЭ), существовал до августа 1948 г.
2Статья была напечатана в журнале "Химия и жизнь" (1972. № 7. С. 34-38).
3Насонов Николай Викторович (1855-1939) - зоолог, академик с 1906 г.; 1921-1937 гг. - работал в Зоологическом музее Петербургского университета; 1921-1937 гг. - директор Лаборатории экспериментальной зоологии и морфологии АН СССР и одновременно Севастопольской биологической станции.
4Дубинин Николай Петрович (1907-1998) - генетик, академик с 1966 г. С начала 30-х годов
по 1948 г. - заведующий Отделом генетики в ИЭБ, в 1939 г. переименованном в Лабораторию цитогенетики ИЦГЭ АН СССР. С 1966 по 1981 г. - директор Института общей генетики АН СССР. Лауреат Ленинской премии, Герой Социалистического Труда (1990).
14
филю, Николай Константинович проверял непременно сам. Экзамены проводились письменные: полагалось в присутствии Кольцова за несколько часов написать пространное сочинение на заданную специальную тему (мне по жребию досталась тема "митоз", и ее предстояло раскрыть в цитологическом, генетическом и общебиологическом аспекте). И, наконец, когда мы, трое экзаменовавшихся, уже начали было писать свои сочинения, Кольцов совсем нас удивил - он предложил пользоваться книгами из институтской библиотеки, которая помещалась по соседству с комнатой, где мы экзаменовались. Николай Константинович пояснил при этом, что для научного работника очень важно умение
пользоваться литературой, и он проверяет, насколько мы им владеем. Атмосфера экзамена была очень свободной и ровной, и все соискатели - два биолога и врач - были приняты. С того дня в течение пяти лет я
часто встречался с Кольцовым в разной обстановке и по разным поводам. В первом половине дня (в лучшие часы для собственной работы)
Кольцов обходил несколько лабораторий. Строгого расписания - по понедельникам в такую лабораторию, по вторникам в другую - не было. Николай Константинович знал ход исследований каждого сотрудника и обладал каким-то особым чутьем, позволявшим ему точно угадывать, где он сегодня более всего нужен - где должны появиться такие данные опытов, которые следует обсудить, или где могут возникнуть в ходе работы трудности.
Когда Кольцов появлялся, ему не приходилось начинать с вопросов, - ими его встречали, и тотчас развивалось обсуждение, в котором не существовало ни рангов, ни авторитетов. К обсуждению присоединялись обычно сотрудники, работавшие в той же комнате за другими столами. Нередкообсуждениепревращалосьвимпровизированнуюконференцию,всегда очень свободную, но недолгую, по-настоящему деловую.
Кольцов не признавал в науке чинности, чиновности, официальности. На теоретических семинарах, которые он вел, разрешалось перебивать любого говорившего, кто бы он ни был, тотчас, как только комуто приходило в голову возражение или новая мысль. Не один Кольцов считал такой метод плодотворным. Иван Петрович Павлов5, например,
5 Павлов Иван Петрович (1849-1936) - выдающийся ученый, физиолог, создатель учения о высшей нервной деятельности, академик с 1907 г., лауреат Нобелевской премии (1904).
15
Институт экспериментальной биологии, Воронцово поле, 6 (вид с Яузского бульвара) (фото О.Б. Асатуровой)
специально просил своих студентов, если у кого-либо возникнет вопрос, сразу перебивать его во время лекций.
В коллективных размышлениях вслух первенство все-таки оказывалось за Кольцовым - не по регламенту, не по чину, а по методу мыслить, по способу искания пути к познанию скрытых природных механизмов. Этот стиль мысли он в каждодневном общении старался привить своим сотрудникам и, как правило, в итоге достигал цели.
О стиле мысли Кольцова, поразившем меня еще на первой слышанной его лекции, надо сказать подробнее, тем более, что сейчас у некоторых (чаще молодых) исследователей, увлеченных новыми областями экспериментальной биологии, проскальзывает скептическое отношение к фундаментальным морфологическим дисциплинам - как говорят, "к счету тычинок и пестиков". Приходится иногда слышать, что для исследователя современных биологических проблем будто бы достаточно знания биофизических методик или принципов кибернетического анализа и т.п. Такие настроения не новы: они высказывались еще в начале нашего века, когда предпринимались самые первые попытки приложения точных дисциплин, физики и химии, к исследованиям живых систем.
Кольцов первым в России обратился к цитологии и физико-химиче- ской биологии, когда эти дисциплины лишь складывались (а цитогенетика и генетика только собирались родиться), и он с первых шагов принялся искать связи между закономерностями, открываемыми на клеточном
16
уровне, и морфологическими и физиологическими механизмами макромасштаба. Произошло это потому, что в естествознании он был энциклопедистом.
Он блестяще владел классической эволюционной морфологией, великолепно знал новейшую физиологию своего времени и вместе с тем хорошо ориентировался в органической химии, физической химии и физике. Но именно благодаря универсальности его знаний идея "сбросить старую биологию с парохода современности" была ему совершенно чуждой.
Он понимал, что будущее - за синтезом знаний. И, пожалуй, никто в его время не ощущал так остро неотрывность новой экспериментальной биологии от ее классического фундамента. Ведь эволюционная морфология рассматривала живой объект и его изменения как воплощение причинных связей естественного отбора. Она по сей день - незаменимая подготовка к исследованию причинных связей в других, самых мельчайших масштабах, позволяющая наметить самый естественный и необходимый путь анализа от общих закономерностей к частным механизмам, лежащим в их основе. (Именно этим путем и происходила в биологической науке смена масштабов и методов исследования.) Она - первая биологическая система отсчета, которую необходимо постоянно ощущать, когда изучаешь тонкую структуру живого объекта. Если исследователь подавлен авторитарностью своей узкой, пусть даже самой точной, специальной дисциплины, используемой им для нужд биологии, то как бы хорошо он ни владел своим делом, он упустит из виду "биологическую систему отсчета", ни за что не увидит всего комплекса причинных связей и не сумеет осознать значение всех фактов. И факты надолго останутся без привязи к важнейшим проблемам биологии - это уже случалось не раз.
Так Кольцов подходил к своей науке. Но отношение к ней станет ясным до конца, только если будет рассказано о его отношении к людям науки "от мала до велика".
Всю жизнь, до последнего дня, Николай Константинович Кольцов, перегруженный организационными делами, исследованиями учеников, редакторской работой, работал сам, своими руками как экспериментатор, в первую очередь цитолог и цитогенетик (и в последний день тоже работал с микроскопом!). Находил неожиданные выходы в пограничные сферы исследования. Формулировал новые задачи, удивлявшие своей широтой и неожиданностью средств, которыми они могли быть решены. Непрестанно рождал изумительные идеи.
И усвоив Кольцовский метод биологического мышления, блестящие идеи рождали его сотрудники, но это вовсе не приводило к шаблонному единомыслию. Наоборот, больше всего Николай Константинович ценил именно творческую индивидуальность, она была для него и для его сподвижников, заведовавших лабораториями института, самым важным критерием при подборе сотрудников. Оригинальность в подходе к предмету, в поиске методов исследования и независимость суждений не просто ценились - он тщательно воспитывал в учениках эти черты.
Этот примат индивидуальности Николай Константинович утверждал в своей школе еще и тем, что в его научном наследии почти не было трудов, выполненных в соавторстве, хотя все его исследования впо-
17
следствии имели продолжение в работах других ученых. И он задал тон: доля исследований, выполнявшихся в Институте экспериментальной биологии в соавторстве, была небольшой, - ученики, как правило, следовали примеру Кольцова. И это был лучший способ выявить реальный творческий потенциал, возможности каждого сотрудника и предупредить фабрикацию стандартных научных работ, не отличающихся глубиной мысли и разнообразием подходов к предмету. Он отдавал науке все, что у него было. Николай Константинович первым ежедневно просматривал все поступившие в институт журналы, советские и иностранные, и в оглавлениях против названия каждой статьи вписывал имена сотрудников - от лаборантов до академиков, - которым следовало непременно эту статью прочитать, напоминал коллегам об обязанности знать все новые данные других исследователей.
В этом не было ни назидания, ни мелочной опеки. В этом проявлялся его высокий альтруизм.
После революции 1905 г. учитель Кольцова М.А. Мензбир6 выжил его из университета. Кольцов создал собственную лабораторию и купил на свои деньги множество приборов, оптики, целые шкафы химической посуды. Все это в итоге очутилось в Институте экспериментальной биологии, и мы, сотрудники, свободно пользовались уникальной личной собственностью Кольцова. Он отдал институту свою собственную уникальную научную библиотеку и все время пополнял ее оттисками и книгами, которые дарили ему коллеги.
Личные симпатии и научные интересы связывали Николая Константиновича с замечательными учеными - физиком П.П. Лазаревым7 и физиологами И.П. Павловым и Л.А. Орбели8, с химиками П.П. Шорыгиным9, Т.П. Кравецом10, Н.Д. Зелинским11 и биологом Н.И. Вавиловым12, с агрохимиком Д.Н. Прянишниковым13 и геохимиком В.И. Вернадским14.
6Мензбир Михаил Александрович (1855-1935) - зоолог, академик с 1929 г., профессор МГУ и Высших женских курсов, ректор МГУ (1917-1919).
7Лазарев Петр Петрович (1878-1942) - физик, академик с 1917 г.
8Орбели Леон Абгарович (1882-1958) - крупный физиолог, академик с 1935 г., вице-пре- зидент АН СССР, академик АМН с 1944 г., академик-секретарь ОБН АН СССР до 1948 г.
9Шорыгин Павел Полиектович (1881-1939) - химик-органик, академик с 1939 г.
10 Кравец Торичан Павлович (1876-1955) — физик, член-корреспондент АН СССР с 1943 г.
11Зелинский Николай Дмитриевич (1861-1953) - выдающийся химик-органик, профессор МГУ, академик с 1929 г., основоположник органического катализа, организатор Института органической химии АН СССР (1934), организатор науки.
12Вавилов Николай Иванович (1887-1943) - крупнейший естествоиспытатель, ботаник, географ, путешественник, организатор науки, академик с 1920 г., первый президент ВАСХНИЛ, основатель и директор ВИРа, директор Института генетики АН СССР,
президент Географического общества.
13Прянишников Дмитрий Николаевич (1865-1948) - выдающийся ученый, агрохимик, физиолог растений, академик с 1929 г. и ВАСХНИЛ с 1935 г., профессор ТСХА, участ-
вовал в организации ряда институтов в системе ВАСХНИЛ. Учитель Н.И. Вавилова.
14Вернадский Владимир Иванович (1865-1945) - выдающийся естествоиспытатель, философ, организатор науки, академик с 1906 г., основатель Академии наук УССР (1918), основоположник геохимии, биогеохимии, учения о биосфере.
18
