Яд для агента-шпиона

Во времена «холодной войны» между США и СССР работа шпиона против своей страны наказывалась (с обеих сторон) вплоть до высшей меры – смертной казни. В отличие от разведчика-профессионала, являющегося гражданином другой страны, которого ожидал только тюремный срок (а если он работал под «крышей» посольства – только выдворение из страны), а в дальнейшем и возможность быть обменянным на своего «коллегу», арестованного противной стороной, у шпионов такого шанса не было. Считалось, что предавший однажды может предать снова, и со стороны спецслужб действовал принцип: «меняем разведчиков на разведчиков, предателей на предателей – не меняем». Поэтому некоторые из последних считали, что лучше мгновенная смерть, чем арест, позор для себя и своей семьи, и в итоге все равно неизбежный смертный приговор. Да и сами спецслужбы считали, как бы цинично это ни звучало, что мертвый шпион лучше арестованного: мертвый не выдаст никаких секретов и все тайны унесет в могилу. Поэтому разведслужбы разработали для своих местных агентов-шпионов, решивших свести счеты с жизнью, яды, смерть от которых наступала в течение нескольких минут.

В древности не было яда, способного поразить человека сразу же после его приема (отравления), да и такой необходимости для отравителей тогда не было, поскольку отравленный человек был практически обречен и раньше или позже умирал. Современная медицина (при своевременном вмешательстве) способна оперативно распознать большинство типов яда и излечить отравленного.

Сильным ядом является цианистый натрий – NaCN – бесцветные гигроскопичные кристаллы, t_пл 564 °C; плотность 1,5955 г / см³ (20 °C). Он хорошо растворим в воде (32,4 % при 10 °C, 45,0 % при 35 °C). Может быть получен нейтрализацией синильной кислоты гидроокисью натрия NaOH.

Еще более сильным ядом является цианистый калий – KCN – бесцветное кристаллическое вещество; растворимость 71,6 г в 100 г воды при 25 °C. Название его происходит от греческого kyanos – темно-синий, по цвету берлинской лазури и турнбулевой сини, содержащих радикал циан (CN). В ЦРУ ядом для провалившихся местных агентов, готовых покончить жизнь самоубийством, на первых порах служила ампула именно с цианистым калием. И ею по возможности снабжался каждый шпион. Однако в дальнейшем в ЦРУ было решено, что в свете развития современной медицины цианидовая ампула не вполне соответствует своим задачам, так как, во-первых, с момента ее приема до наступления смерти проходит относительно большой промежуток времени – до 15 минут (что может позволить осуществить меры по спасению отравленного), а во-вторых (и это главное), агония агента, отравившегося цианидом, связана со страшными мучениями. Поэтому в ЦРУ из «гуманных» соображений было решено заменить этот яд саксотоксином, после принятия которого смерть наступает через несколько секунд. Саксотоксин представляет собой токсин – экстракт из раковины моллюска, который встречается на Западном побережье Соединенных Штатов. Эта раковина явилась основой целой серии тяжелых отравлений в 1952 году, что и привлекло к ней пристальное внимание ЦРУ. Лабораторные исследования в «особой комнате» показали, что саксотоксин является самым сильным из числа известных науке ядов: один грамм его может убить до 5 тысяч человек. Этот яд очень напоминает другой токсин – тетродотоксин, который получают посредством вытяжки из моллюска тетродона, хорошо известного в Японии.

Яд для самоубийства шпионы прячут (маскируют) в самых разных местах и предметах, предполагая, что арест может быть произведен и на улице, и на работе, и дома.

На случай, если шпиона в момент ареста схватят за руки, стеклянная ампула с ядом зашивается им в угол воротника: агент, поворачивая голову, кусает воротник и раздавливает ампулу. Однако опытные контрразведчики могут предвидеть такой вариант и заблокировать не только руки агента, но и его голову. При аресте агента обычно тщательно обыскивают и могут полностью сменить его одежду и обувь. На работе и дома ампула с ядом может быть спрятана в таком месте, к которому арестованный агент может получить доступ при определенной халатности или невнимательности контрразведчиков.

Так, например, после задержания шпиона дома или на работе, или при доставке его туда для осмотра в его присутствии домашней обстановки или рабочего места, арестованный может заявить, что всё осознал и хочет немедленно написать чистосердечное признание.

Так как контрразведчики заинтересованы в этом и боятся, что позже тот может передумать, то они соглашаются. Кто-то из них дает ему свою авторучку и предлагает лист бумаги. Тот садится за свой письменный стол и якобы от волнения сильно надавливает на авторучку и ломает ее, далее как бы непроизвольно берет из находящегося на столе стакана с несколькими авторучками одну из них, внешне такую же как и остальные, но внутри ее спрятана ампула с ядом, которая выбрасывается пружиной…

В другом возможном случае, когда задержанному предлагают ознакомиться с протоколом обыска, произведенного в квартире (или на работе), и подписать его, он берет лежащие на своем столе и внешне совершенно обычные очки (или просит принести откуда-то его очки) и как бы по привычке кусает кончик пластмассовой дужки, но внутри этого кончика запаяна ампула с ядом…

Но все эти варианты возможны только при недостаточно тщательном осмотре вещей, принадлежащих агенту.